Микуша проводил меня до дома Ясмины и ушёл, сославшись на дела. Я надеялась, что знахарка уже вернулась с поминок, но увы — в доме стояла тишина. Подбросив дров в печку, я соорудила себе бутерброд с сыром и паштетом, и укуталась в одеяло. Астра легла рядом, мурлыча, как обычная кошка.
Дрова уютно потрескивали, за окном стучал мелкий дождик, а урчание Астры отвлекало от тяжёлых дум. Но мысли всё равно скакали, как бешеные блохи. С вредной Мариан на её убийц, со слов Доброжира на предательство отца, на странное поведение Микушки...
Крестьяне на Руси большей частью были безграмотными. Да, Северная империя — не Русь в чистом виде, но общие черты имеются. Даже рогалик читал с запинками, а княжича-то наверняка обучали на совесть. Впрочем, любителем книг Доброжир не выглядел. Чем он мог привлечь учёную и явную неглупую княжну?..
И привлёк ли?..
— Я тоже думаю об этом, — подала голос Астра, вытягивая лапы, — смотри, она скопила денег, уговорила отца взять её в Ладань, где меньше слуг и охраны. Мариан явно готовилась к побегу. Но с Доброжиром ли?.. Почему он назвал её ледяной и замороженной? А если она предпочла ему другого?
— Кого? — задала я резонный вопрос. — Куда делся этот третий, почему не объявился? — и вдруг осознала: — Постой, ты намекаешь на?..
— Именно! Ну посуди, он явно неглупый, он пошёл за тобой в слободу, он всегда рядом. Зачем?! Какой ему резон нянчиться с княжной? Пока он косил под дурачка, это не бросалось в глаза, но после письма и его знаний... Ведь Руд его заподозрил!
Я выбралась из-под одеяла, вскочила и заходила по избе. В груди у меня всё клокотало. Нет-нет-нет! Не правда! Не сходится!
— Но Микуша столько раз меня спасал! Он совсем не похож на пылкого влюблённого, и сбежать он тоже не предлагал!
— Значит, у Мариан и Микуши были другие цели, — Астра пристально следила за мной, — а ты чего разволновалась, голуба моя? — передразнив Лапку, навострила носик кошка. — Неужели молодец по сердцу пришёлся, а?
— Да какое сердце?! Я доверяю Микуше, слышишь!..
— Доверяет она, — фыркнула кошка, — лучше б голову включила! Не зря же Мариан тебя сожрать готова! Зуб даю, молодец в её злости замешан! А ты, доверчивая моя, очнулась бы побыстрее! Что ты знаешь о Микуше? Кто он такой?! Какой у него интерес в этой истории?!
— А Руд или Авдей?! Воевода или тот лекарь, Иса?! Мариан могла влюбиться не только в Микушку!
— Но только Микушка вызывался тебя защищать!
В висках застучало.
— Заткнись! — не сдержалась я. Кошка обиженно спряталась под брошенным одеялом. Со свистом выдохнув, я вернулась обратно на лавку и выудила кошку.
— Ладно, я буду настороже, — признала нехотя. Вряд ли Астра имела цель поссорить нас с Микушей. Она права, много вопросов к нему набралось, да и я... слишком привязалась.
— Воевода постоянно на виду, он из города не отлучался, — Астра развалилась на коленях, чувствуя мою вину, — надо бы уточнить у Ясмины, но я сомневаюсь. А вот пришлых стоило бы проверить...
Закончить она не успела — отвлекли тяжёлые шаги в сенях. Боже, я что, не закрыла дверь?!
Деликатный стук по косяку прозвучал как издёвка. Мы с Астрой изумлённо уставились на... Авдея, который появился на пороге. По углам избы висели языческие фонари, которые скудно, но освещали всю комнату. Зато сени были тёмным пятном, поэтому Авдей и застал нас врасплох.
Язычник окинул мутным взглядом комнату и остановился на мне. Что-то мелькнуло в его глазах — и я непроизвольно вжалась в стенку.
— Ты одна, княжна?
— Нет! — отозвалась я и ойкнула, когда Астра укусила меня за руку. — То есть, пока одна. Ясмина с воеводой ушли к соседям, ненадолго!
— А ты не путаешь?.. Кажется, недавно я видел их на поминках того знахаря, Павла, — снисходительно усмехнулся посол, делая шаг к моей лавке.
— Когда кажется — перекрестись! — рявкнула в ответ. Ещё шаг. На лице Авдея расцвела мерзкая улыбочка.
"Если Ясмина и Клим сейчас на поминках, то зачем он вообще явился?!"
— Я по твою душу пришёл, княжна. Радует, что никто под ногами путаться не будет.
— Чего тебе надобно, посол?!
— Ты же умная девица, княжна. Угадай.
Его кафтан полетел на ближайшую лавку, а следом и парадная рубаха. Осталась последняя, тонкая, нижняя.
Я ошалело наблюдала за этим стриптизом.
— Ты чего, продажей мужского исподнего занимаешься?! Рекламируешь языческую моду?! Остынь, Авдей, я девица впечательная, мне лучше картинками!
— Помолчи! — резко перебил он. — Не язык у тебя, а помело, княжна! Ничего, после мужика все девки кроткие становятся!
— Не родился ещё такой мужик... Эй, охренел?! Ты что делать собрался?!
Мощным порывом ветра меня пришпилило к стене. Голова хорошенько приложилась о брёвна и пошла кругом. Я застонала. Сильные пальцы сжали мой подбородок, заставляя смотреть на Авдея.
— Дура ты, княжна. Пряталась бы за спиной отца, пока возможно. Но раз попалась мне, то не отвертишься, моей станешь! Пусть и силой!
— А как же правила?! — во рту возник неприятный металлический привкус. — То, что девица выбирает, и схватки между молодцами...
— Этим правилам уже сто лет! Никто не будет расшаркиваться перед бабой, получившей силу! — Его глаза, похожие на жидкий свинец, стали ближе, а шеи коснулось хмельное дыхание. Да он пьян! — Ты девка красивая, ладная, пышущая силой. — Вторая его лапа почти до боли сдавила грудь. — Поиграюсь с тобой и увезу в своё княжество. Коли захочешь, женой сделаю, а не хочешь — ходи опозоренной до конца дней своих!
И попытался меня поцеловать. Я разомкнула губы, словно потеряв управление над телом. Словно это тело — не моё, и не меня прижимает к стенке огромный мужик. Спокойно, Таша. Пусть он расслабится...
В предках у Астры точно были кошки-ниндзя. Даже я не поняла, откуда она взялась. Выставив весь набор когтей и зубов, кошка с боевым кличем вцепилась Авдею в... бёдра.
Язычник заорал, заматерился, а я оттолкнула его и бросилась к столу. Схватила деревянную кружку и врезала ему по морде! Со всей силы и ярости! Второй раз, третий... пятый! Я била наотмашь, понимая, что не причиню серьёзного вреда, но остановиться не могла! Получай, скотина!
Кружку он перехватил, но я не стала упрямиться и отпустила. Осмотрелась... и швырнула в Авдея кувшин с водой. Следом полетели щётки у зеркала. В ход пошло всё, что попадалось мне под руку, но...
К моей досаде, язычник силой отводил предметы — досталось ему только водой из кувшина. Остальные вещи он ловил воздушными нитями и беззвучно опускал на лавки.
— Да прекрати ты, девка безумная! — зарычал он. — Не трону я тебя!
Нашёл наивную княжну!..
"Окно, Таша! — вклинилась в мою голову Астра. — Разбей окно!"
На беду слюдяной красоте, на крючке неподалёку висела старая знакомая — сковородка. Сцапав её, я крутанулась и попала-таки по окну!
— Помогите!!! — заорала. — Язычники деву невинную убиваю-ю-ют!!!
Астра чёрной тенью скользнула на улицу. Я попыталась шмыгнуть за ней, но окно отомстило, впиваясь осколками в мою ладонь!
Вашу ж... языческую мать!!!
Внезапно меня подняло в воздух, как недавнюю домашнюю утварь. Язычник, недовольно кривясь, заставил моё тело зависнуть посреди избы!
— Поставь где стояло!
— Замолчишь — поставлю! — прилетело в ответ. — А не успокоишься, так и рот запечатаю!
Я гневно заболтала ногами в воздухе. Вроде падать не высоко, но сердечко-то ёкнуло. Как я раньше не замечала, что у Ясмины вполне себе городские потолки! Около пары метров будут!
Глаза у посла сверкали недовольным неоновым светом, а на скулах уже темнели синяки — следы моих ударов. Его волосы висели мокрой паклей, с лица капало. Взгляд у Авдея тоже прояснился, и я решилась.
— Отпусти, — буркнула, — но имей в виду, язычник, окно несчастное ты разбил! Я девица хрупкая, таким вандализмом не занимаюсь!
Скривился, но всё же поставил меня на пол. Покачнувшись, я осела на лавку... и принялась ожесточённо тереть губы. С ненавистью. До меня запоздало дошло, что произошло... и что не произошло.
— Припугнуть я тебя хотел, — буркнул Авдей, усаживаясь рядом. Я вздрогнула и отодвинулась. — Болтливая ты больно, дурная! Не фыркай, не лошадь! Остановился бы, даже пьяный! Или женился бы потом!
После этих слов я в немом изумлении уставилась на язычника. Какая незамутнённая мужская логика!..
— Кто ж знал, что ты дикая девка?! — он покосился на мои ладони. — Руки перевязать надо!
Надо. Я смотрела на кровоточащие раны, чувствуя, как сознание вновь уплывает...
— За что ты ненавидишь моего отца, Авдей?..
И повалилась на плечо язычнику.
А он возьми и ответь:
— За царевну Олёну, дочку Радемира, — и уставился в пол. Я передумала падать в обморок и выпрямилась.
— Он увёл у тебя царевну, а женился на матушке? — предположила я. Авдей с горечью улыбнулся.
— Олёна сгорела вместе с другими царскими дочками, когда подожгли Теремной дворец. По приказу князя Вольского я выкрал её, чтобы шантажировать Радемира. Олёна была его любимицей. Но пока мы добирались до княжества, Радемир и князь уже договорились — и царевну велели вернуть. Только мы не хотели возвращаться. Оба не хотели. Князь пообещал, что сторгует Олёну у царя и подарит мне за верную службу. Радемир проигрывал язычникам — и за мир с нашим княжеством он бы пожертвовал царевной. Я повёз Олёну в столицу, за договором. Той же ночью дворец подожгли. Первые искрящий факел разбил окно царицыных палат...
— Я сожалею, — у меня просто не нашлось других слов. Воронята, молодые царевны — сколько ещё было жертв у этой безжалостной игры за власть?.. — Но мой отец не поджигал Теремной дворец. Почему ты ненавидишь именно его?
Кулаки у Авдея непроизвольно сжались.
— Он выжил, понимаешь?! Его жена, малолетние сыновья, слуги — они были в Теремном дворце, и они выжили! Как назло, в тот день разгулялись ветра, дворец охватило огнём в считанные минуты! Если бы Темновский не ждал удара... он бы не успел уйти. Никакие ледяные чары не удержали бы такое пламя! Значит, он был с убийцами заодно!
Сложив концы с концами, я опустила взгляд. Сейчас я чётко осознала одну вещь — письмо должно исчезнуть. Точка. Ни к Авдею, ни к Лесовскому оно попасть не должно.
Но что если Авдей уже видел половину письма?.. И ко мне он пришёл далеко не за "любовью и лаской"?..
С другой стороны, на кой Авдею душить Доброжира или убивать Павла?.. Они не имеют отношения к погибшей царевне.
— Таша!!! — взволнованный голос Микушки пробился через мысли, покрытые застарелой кровью и копотью. Хлопнула дверь — и молодец влетел в избу. Его взор скользнул по окну, раскиданным вещам и застыл на мне. Синяки от чужих пальцев, красные ручейки на руках — Микуше даже не понадобились слова. Стремительным шагом он двинулся к Авдею. Язычник вскочил с лавки, но его, как котёнка, отшвырнули к стене.
А потом был пробирающий хруст костей и болезненный мужской всхрип.
"Два-ноль в пользу Микуши, — Астра прыгнула мне на колени, — сначала рогалика в нокаут отправил, затем Авдея! Ты смотри, роковая женщина, мы скоро без женихов останемся!"
Истерично хохотнув, я наконец-то выдохнула.
Следом за Микушей прибежали Ясмина и воевода. Пока они обозревали учинённый разгром, в дверях появились стрельцы. Как оказалось, мой крик услышали мальчишки, они же и позвали стражников. Выкрутив Авдею руки, стрельцы с довольным видом потащили его на улицу. Язычник морщился и тряс головой от боли, но предусмотрительно молчал. Из его носа хлестала кровь.
Воевода и Микушка ушли со стражей. Ясмина же первым делом промыла мои раны и наложила повязку с мазью. В разбитое окно задувал ледяной вечерний ветер, и знахарка торопливо закрыла ставни.
— Рассказывай! — приказала она, собирая варежкой осколки. Я хотела помочь, но Ясмина строгим взглядом вернула меня на лавку.
Я поведала ей о "брачных" планах Авдея и историю о царевне. Не стала говорить лишь о письме Темновского. Это лишнее. Надо бы мне наведаться в гости к батюшке и прижать того к стенке!
— Господи, Таша! Как прокляли тебя, в самом деле! — наведя порядок, она села ко мне и погладила по волосам. — Сильно испугалась? А про окно не волнуйся — ты правильно сказала! Коли Авдей злодейничать решил, пусть рублём платит!
Я рассмеялась. Обожаю эту женскую манеру переводить стрелки на мужчин! С другой стороны, если б не язычник, окно бы точно не пострадало!
— Да не успела я испугаться, — отмахнулась, не желая расстраивать подругу, — сначала отбивалась, а потом он в себя пришёл. Похоже, непростой этот Авдей, раз князь пообещал ему царевну.
Ясмина аж руками всплеснула:
— Тебя случайно Лапка не покусала?! У неё все разговоры сводятся к "выгодным партиям"! Но Авдей действительно завидный жених. Я немного попытала Клима, пока мы на поминках были.
— Так, интересно!
— Ты замуж за него собралась, что ли? — она шутливо дёрнула меня за косу. Я лишь закатила глаза в ответ.
— Не в том суть. Он про женитьбу говорил, словно я от радости великой отдаться ему должна! Мол, ничего страшного, если он жениться согласен.
— Ох уж эти мужчины, — поддержала меня Ясмина, — но жених он по языческим меркам достойный. Семья Востроглазов служит князю Вольскому много лет, это и советники, и старшие дружинники, и воеводы. Сам князь уже в почтенном возрасте, из детей у него только две дочери. Трон княжества вполне может перейти к Востроглазам. Но семья Авдея не желает сближаться с империей. Якобы светочей почти не осталось, а Ольховские и Темновские — ненадёжная сила. Но... вмешался Лесовской, — она усмехнулась, — наш император убедил князя выдать дочь за Стана Быстрохода. Быстроходы — ещё одна влиятельная семья в княжестве Вольском — и они лояльны к империи. Получается, что родная кровь князя остаётся на троне, а наследника Востроглазов отправляют в империю, в боярской думе заседать. И волки сыты, и овцы целы!
Скорее уж, шах и мат. А Лесовской хорош. Заставил семью Востроглазов играть по своим правилам. Если что-то случится с посольством, то крайним будет Авдей — князь и император уже договорились. Но это же лазейка — при успешном договоре Востроглазы получат место в боярской думе. Судя по моему отцу, чем ближе к императору, тем больше власти. При желании, из столицы можно снять другого князя. Вроде император "утопил" Востроглаза, но по факту выдал ему огромный кредит доверия.
Теперь ход за Авдеем.
— Начинаю понимать ваших язычников, — уважительно покивала я, поделившись мыслями с Ясминой, — я бы тоже побаивалась такого... деятельного императора!
— Между прочим, он не женат, — совсем как Лапка произнесла Ясмина — и мы расхохотались. Воистину, у дочки свахи есть какой-то дар внушения!
— Мина! — долетел до нас негодующий голос воеводы. Ой! За разговором мы не заметили, как вернулись мужчины. К Микушке и Климу добавился Руд — и лица у всех трёх молодцев были крайне озадаченные.
Кажется, слушали они давно...
— Ясмина! Я же просил тебя не болтать! Это не женские темы! — пофыркивая, выступил воевода.
Мы с Ясминой одновременно насупились. Видимо, я плохо влияла на знахарку — она картинно упёрла руки в бока.
— Между прочим, Клим, я внучка помощника дьяка, а Таша — учёная княжна! О чём нам по-твоему болтать, о вышивании?! И коли ты о мужском-женском заговорил, полюбуйся — ваши язычники выбили окно в моём доме!
Они на автомате повернулись к окну.
— Авдей настаивал, что окно разбила княжна, — посмеиваясь, сообщил Руд.
Ну Авдей, ну ты и жлоб! Мало того, что чуть не избил, ещё и окно спихнуть пытается!..
— Ах он подлец! — возмущению подруги не было предела. — Девицу мелкую, хрупкую обвинил! Где княжне окно-то выбить!.. Да она отродясь ничего тяжелее книжки не держала!
— И сковородки, — подмигнув мне, добавил Микуша, — не горячись, Ясмина. Никуда язычник не денется. В камере холодной его заперли, как последнего воришку. Пусть посидит и подумает.
— Только утром его выпустить придётся, — со смущением добавил Клим, — посол всё-таки, особый приказ нужен по его душу. Но он поклялся, что больше княжну не обидит!
— Спасибо, — искренне поблагодарила я. Воевода ничем не обязан пришлой девке, но надо же, в камеру отправил, обещание стребовал.
Уже неплохо.
— Микуш, постой со мной на улице, — повернулась к молодцу и протянула ему руку. Оценив повязку, Микуша аккуратно сжал моё запястье и потянул за собой.
К ночи сильно похолодало. Я мысленно порадовалась, что накинула на плечи телогрею. Морозный воздух уже кусал за щёки — до первого снега совсем недолго.
— Авдей божился, что не успел тебя тронуть. Надеюсь, он не соврал?.. — Микуша внимательно следил за мной. Незнакомый взгляд, непривычный. Но такой согревающий, что хочется смотреть и смотреть. Я с трудом отвела глаза и помотала головой.
— Сегодня я поняла, почему ты постоянно меня ругаешь, — обхватила себя за плечи, — я не умею видеть угрозу. Мне казалось, что я разумная, осторожная, но... в этом мире больше зла, чем я рассчитывала. В мире за стенами терема, конечно! С Авдеем вышло очень наглядно. Я постраюсь не быть такой беспечной. В общем, извини.
Я ожидала справедливых упрёков, но в черных, блестящих очах Микуши мелькнули весёлые демонята!
— Такие извинения с лебёдушки можно брать только поцелуями! — изумил меня молодец. Ничего себе! Я, значит, переживаю, а он насмехается!
Но резкий порыв ветра распахнул полы его накинутого кафтана — и я посчитала, что это знак судьбы. Пока молодец не отшутился, встала на носочки, коснулась его губ... и осознала, что подобным поцелуем ничего не добьюсь. Микуша в полном замешательстве смотрел на меня сверху вниз — совсем не тот эффект, который был нужен!
Прикрыв глаза, я невесомо прихватила его нижнюю губу, лаская своими губами. Поцелуй получился нежный, короткий и... интимный. Наверное потому, что мы были мало знакомы для поцелуев. Его губы были тёплые, приятные, и быстрый выдох после моего касания пах чем-то шоколадно-горьковатым. Или у меня слишком закружилась голова?..
Мне вдруг захотелось поцеловать его снова. Странное желание, если задуматься. Он не целовал в ответ и не отталкивал. Лишь дыхание участилось, облачком пара оседая на одежде. Боже, какой он горячий и большой! Так и тянет прижаться!
Спокойно, Таша! Это обычная нехватка... батареи в организме!
— Не устроили тебя извинения, Микуш, — нервно и, что скрывать, с досадой улыбнулась я, не поднимая взгляд. Щёки пылали от стыда. Полезла с поцелуями, дура! Пусть с умыслом, да только ему ж не объяснишь!
— Устроили, — хрипло выдал он и притянул к себе. Почувствовав чужую руку на затылке, я немного сдрейфила. Но сбежать было уже невозможно. Не давая мне улизнуть, Микуша сжал меня в объятиях. И его поцелуй уже был ничета моему.
Молодец целовал жадно, властно, напористо, позволяя лишь выдохнуть на пару секунд. Его губы обжигали, казалось, оставляли следы. Я давно потеряла счёт времени. Желания, сладкие и тягучие, как тёмный мёд, скользили по телу. Это надо было остановить — и я прошептала ему в губы:
— Прекрати! — и получив свободу, бросилась обратно в избу. По деревянной лестнице я взлетела на холодный чердак, где Ясмина хранила вещи, залезла на ближайший сундук и прижалась спиной к стене. Тело ныло от приятной истомы, но внутри горчило. Не поцеловал, а будто наказал за обман.
Да пошёл он к чёрту! Никаких больше поцелуев!
Я вытащила из рукава злополучное письмо Темновского, которое стащила у Микуши, и гневно сжала. Холод, ставший моим частым гостем, медленно возращался вновь.