— Я не узнаю тебя, Мариан! — сцепив руки за спиной, князь Темновский замер у мутного окна. Я тоже стояла, обняв пальцами кружку с чаем, и молчала. Как объяснить перемены в характере "Мариан", я не представляла.

С разрешения Ясмины мы временно заняли её избушку. Сама знахарка, подхватив сумку с зельями, убежала к очередной пациентке.

— Понимаю, на тебя свалилась страшная незнакомая сила — и ты растерялась. Но это не повод сбегать из дома, прятаться у какой-то девицы, заставлять нервничать нас с матерью! Заремила второй день с постели не встаёт, а ты упрямишься!

Конечно, он был по-своему прав. Кусая губы, я с трудом подбирала слова.

— На меня давит эта сила, батюшка. Гонит куда-то, дурманит. В голове — туман беспросветный. Я не хочу, чтобы вы переживали... но и сидеть в тереме не могу. Знахарка согласилась приютить меня на месяц. Она язычница, под защитой воеводы, мы с ней уже подружились. Если меня ждут смотрины — это лучший вариант...

— Лучший?! — князь за секунду оказался рядом. — Ты будешь в опасности! Неизвестно, как народ Ладани воспримет княжну! Не говоря уже, что любой проходимец сможет задурить тебе голову!

В висках застучало от напряжения, но внезапно мне вспомнился бодрый мухоблуд.

— Батюшка, а почему вы были против Доброжира? Он вроде бы язычник, подходящий жених. Я говорю про княжича Ольховского...

Темновского аж перекосило. Примерно с таким пассивно-агрессивным лицом натуральные мужчины слушали про молодцев противных. Я не удержалась от вредного хихиканья — уж больно забавный вид был у князя.

— Та-а-ак! Этот калач недобитый тебя нашёл! Интересно! И откуда у него кровь для поиска?!.. Даже я не сразу отыскал нужную вещь!

— Кровь?..

— Для заклятия поиска требуется кровь того, кто пропал, — ответил князь, — если Доброжир к тебе первым пришёл, значит, ты делилась с ним кровью... или он её украл!

Я посмотрела на батюшку снисходительно. Если у Мариан была большая любовь, то кровью они с женихом, скорее всего, обменивались. Ну, в рамках каких-нибудь романтических ритуалов.

— И всё-таки, чем вам не угодил Доброжир? Он беден? Азартен? Гуляка?

— Ты его видела?!.. — взорвался князь. — Я хотел, чтоб ты выбрала мужа по сердцу, но достойного мужа! Того, который будет защищать и уважать жену, а не этого... этого... кренделя, да простит меня Мара!

То есть, батюшке просто не понравился Доброжир?! Ничего себе! С одной стороны, я понимала князя, мухоблуд и мне не показался надёжным. Но со временем он мог остепениться, повзрослеть. Странно отказываться от жениха по такой причине.

Или князь о чём-то умолчал?..

— В любом случае, теперь у княжича нет шансов, — добавил Темновский, предлагая мне сесть. Я опустилась на свой табурет у стены, а князь — на место Ясмины. — Пусть он сын Ольховского, но не самый старший и не самый сильный. Руд с Авдеем поопытнее и похитрее... если они действительно будут за тебя бороться.

— Сколько вообще этих женихов? — я наклонила голову к плечу.

— На деле вышло, что немного. Кто-то женат, кто-то уже посватан, а кто-то не в том возрасте, чтобы за девицу воевать. Человек пятнадцать наберётся, но часть из них распугают соперники... особенно Руд.

Я вопросительно подняла бровь, но князь резко превратился в строгого батюшку:

— Мариан, я настаиваю, чтобы ты вернулась домой! Тебе опасно жить вне слободы!

— Я найму защитника, — надеюсь, Микуша согласится на роль телохранителя. Он хотя бы не будет доносить на меня князю. — Пожалуйста, батюшка! Я приму ваши условия, только не запирайте меня в тереме!

* * *

Когда вернулась Ясмина, мы с Темновским уже охрипли от бесконечных споров. Но итог разговора меня более чем устроил. Я получала свободу и содержание, положенное княжне. Князь обещал отправить к Ясмине сундук с моими вещами и другие мелочи. Взамен я должна отчитываться через посыльного (раз в день) и бывать дома (раз в два дня!). Если батюшка решит, что мне грозит опасность, то я немедленно возвращаюсь в терем!

Под неодобрительные взгляды Ясмины я заверила отца, что всё в порядке. Знахарка явно намекала на мёртвую — и князь-язычник смог бы её прогнать, но... Сложно предсказать его реакцию на Мариан. Пусть смерть изменила девицу, но она по-прежнему княжна Темновская.

Я не хотела рисковать.

Птичка-крестик вновь нагрелась в ладони. Это тепло не жгло, не причиняло боль, а наоборот — успокаивало. Мне нравилось думать, что птичка взяла меня под защиту. Но наверное, она просто чувствовала силу Мары.

Сила Мары!.. Я едва не подпрыгнула и бросилась за Темновским.

— Батюшка! — я догнала князя на крыльце. — Мне нужен учитель, наставник, мастер! Тот, кто умеет общаться с мёртвыми!

Телохранители отца разухмылялись, услышав мою просьбу, а князь ласково погладил меня по волосам.

— Зачем тебе общаться с нечистью, дочка?.. Этим тварям надо сразу головы рубить!

Я закатила глаза. Боже, головы рубить они научились, а свою включать — нет! Нельзя же всё понимать буквально!

— Я имею в виду души умерших. Тех, которым нет ещё сорока дней.

Отец завис.

— Погоди, какие души? С ними только через пентаграмму... Мариан!!! Ты что, в мир Мары заходишь?! Напрямую?!

Я чуть не ляпнула: "а что, нельзя?", но вовремя изменила показания.

— Нет-нет, батюшка! Мир Мары тёмный, жуткий, полный нежити — куда мне справиться с такой силой?.. Я говорю про мороз по коже, про шёпот на ушко, про знаки тайные. Ну, вы же понимаете!..

Охранники за спиной князя заметно расслабились, да и Темновский с шумом выдохнул, повеселел.

— Ой, напугала, дочка! Хорошо, выделю я тебе учителя. Но смотри, если мёртвые звать начнут, немедленно в слободу беги! Такие язычники раз в сто лет рождаются — и однажды Мара уводит их за собой. Я не хочу потерять тебя, Мариан.

— Я буду осторожной, — безмятежно улыбнулась. Батюшка поцеловал меня в макушку и забрался в карету. Его стрельцы запрыгнули на подножки — и вся процессия неспешно двинулась прочь.

...А за каретой обнаружился хмурый Микушка.

— Ты соврала, — констатировал он. Признаться, я впервые видела Микушу настолько серьёзным.

— Какой ты ушастый, — фыркнула. На душе скреблись мелкие упырики. — Я не хочу в терем. Ты будешь меня охранять?

— Охранять? — недоумённо переспросил Микуша. Я объяснила:

— Батюшка настаивал на своих воинах, но я решила просить тебя. Пусть немного, но мы знакомы, и ты уже помогал мне. Язычники отца идут вразрез с моими планами.

— Что у тебя за планы, княжна?

Я поманила его к калитке.

— Согласишься — расскажу. Князь пообещал моему защитнику солидное вознаграждение, а ты ведь нуждаешься в деньгах?.. — с намёком проворковала я. Откуда только шаловливые нотки в голосе взялись?..

— Экая ты непоседа, Таша, — Микушка разулыбался, — буду я тебя охранять. Но если мир мёртвых позовёт, уж не обессудь — на плечо закину и отцу отнесу.

— Договорились! — не скрывая своей радости, я протянула ему руку. Молодец повернул мою ладонь тыльной стороной и легко прикоснулся губами.

— Микушка!!!

— Чего?! У язычников Темновских принято руки целовать! — насупился он. — Друже мне посоветовал, нужели соврал?!

Да пёс его знает!..

— Просто не делай так больше! — отвернувшись, я с независимым видом направилась к избе. — За мной!

* * *

В дверях мы едва не столкнулись с Ясминой — оказывается, она тайно слушала мой разговор с Темновским. Спрятав улыбку, знахарка строго погрозила мне пальцем. Втроём мы дружно ввалились в нагретую избу — на улице холодало с каждым часом. Поскорее бы князь отправил тёплые вещи!..

— Я понимаю твои желания, Таш, — мягко начала Ясмина, растирая озябшие плечи, — но ведь ты действительно заходишь в мир Мары! Это опасно! Не думай, я рада компании, но... Темновский в лице переменился, когда ты сказала о мёртвых!

— Ты не учитываешь одну важную деталь, — я устало опустилась на лавку, — в тереме не спрячешься от одержимых душ. Если меня водят мёртвые, то будут водить и дальше. Единственный выход — научиться с этим жить.

— Но язычники Мары могут прогнать нежить! — заспорила Ясмина. Микушка раздражённо дёрнул уголком губ и выдал:

— До сорока дней это обычные души, которые привязаны к земле. Они не нежить. Язычники Мары общаются с ними через ритуал, но души в пентаграмме ведут себя как блаженные. Таша же видит их через царство Мары, видит настоящих. Она права — стены терема не закроют её от мёртвых.

— Откуда ты знаешь?! — хором завопили мы, засмущав молодца.

— Так я у отшельника жил, у язычника! Он и поучал меня всяким премудростям. Про Мару говорил, про других богов. Словом, трещал без умолку, как последняя расщеколда!

— Ну-ну, не ругайся, — осадила его Ясмина, впрочем, почти ласково, — какой ты ларчик богатый, Микуша! Не ожидала!

Молодец аж расцвёл и приосанился. Не удержавшись, я тихо хмыкнула.

— Таш, а зачем тебе наставник? — знахарка вновь повернулась ко мне. — Ведь он разболтает князю про силу тайную!

Я лишь развела руками.

— А куда без наставника?.. Мне нужно изучить основы и разобраться, как победить заведомо сильного противника. — Микуша с Ясминой явно не уловили мою мысль. Пришлось уточнить. — Я не собираюсь выходить замуж. По крайней мере, пока.

В избе повисла такая пауза, что я нервно вцепилась в юбку.

— Ну чего вы молчите?! Считаете, я совсем безнадёжна?!

— Ты... умом тронулась, княжна? Какой противник? Ты волшбу-то творить умеешь?!

— Научусь! — огрызнулась. Терпеть их взгляды в духе: "ты держишь, я вливаю зелье!" было невыносимо. — Прекратите! Я должна попытаться! Хотя бы попытаться...

Ведь на кону стояла свобода. Независимость. Если найти особый козырь, туз в рукаве, то полноценного боя можно избежать. Сомнения ребят были понятны, но и я не камикадзе!

"Ты оптимистка..." — сьехидничала Астра. Да-а, для начала бы посмотреть на языческие чары. Но всё равно это не повод считать меня безумной!

— Мы не считаем тебя безумной, — выдохнула Ясмина.

— Ты просто не понимаешь, чего несёшь! — куда хлеще выразился Микушка. — Сложную магию прировнять к безделушкам!.. Не каждому матёрому язычнику хватает внимания и усидчивости силу освоить, а ты хрупкая девица — на чём только душа держится! Вместо ерунды лучше бы женихов оценила! Если за тобой и вправду охотятся, то не стоит тянуть время!

— Да пошёл ты!!! — прибитая столь пламенной тирадой, я развернулась и стрелой вылетела из избы. Нашла кому жаловаться, ума палата! Глаза защипало от слёз. Даже ветер с улицы меня не отрезвил. Сжавшись, я упрямо брела по блестящей мостовой. Хотелось спрятаться в закоулке, но я же благоразумная особа! Если истерика, то пристойная, на виду у мамок и нянек!

На самом деле, я ничего не имела против замужества. Мама с папой были вполне счастливой парой, и никто не запугивал меня браком. Но представить себе жизнь с чужим мужчиной я не могла. Моя фантазия вообще пассовала перед этим миром. Дело жизни?.. Хобби?.. Печка, поле и муж с кнутом?.. Ладно, в поле княжну не погонят, к печи не поставят, а вот муж-хозяин был вполне пугающей реальностью.

Я не привыкла жалеть себя, но сейчас чуть взвыла в голос.

— Чего слёзы льём, княжна? — не заметив мужчину по пути, я упёрлась ему в грудь. — Небось от любви ко мне, красивому, убиваемся?.. Полно, полно, я способен тебя отвоевать!

Отпрянув от Руда, я картинно закатила глаза. Мол, ну конечно!

— Откуда ты взялся? — я машинально оглянулась. Ноги привели мне к небольшой площади перед величавой церковью. Огромные двери были распахнуты, и на ступеньках уже толпились прихожане и нищие.

— Мимо проходил, — усмехнулся Руд, аккуратно вытирая мои щёки, — что случилось, Мариан? Кто тебя обидел?

— Не твоё дело! — рыкнули за спиной, а на плечи мне опустилась тяжёлая телогрея. — Этот охальник тебя не тронул, княжна?!

Микуша встал рядом, словно пытался закрыть меня от служивого. Хотя я уже сомневалась, что Руд простой служивый.

— О, знакомые лица! Ты решил в зятья княжеские податься, холоп?.. — Руд сосредоточился на новом противнике и как бы невзначай положил руку на эфес сабли. Торопливо оттеснив Микушу, я пояснила:

— Это мой защитник! Отец запретил мне гулять одной!

— Ты плачешь из-за него? — сощурился Руд. Он по-прежнему не отрывал глаз от Микушки.

— Да не плачу я, ветром надуло! — пока мужчины мерялись взглядами, я застегнула неудобную телогрею. Наверно, опять добрая Ясмина выдала, из своих запасов. — А знаете, что!.. Я опаздываю на побег с Доброжиром! Счастливо вам оставаться!

У Руда отвисла челюсть.

— С Доброжиром Ольховским?!

— Умеешь же ты убеждать, лебёдушка! — Микушка мгновенно изменил тон. — А с другой стороны, у жены-язычницы и муж вежливый, и столовое серебро на месте, и слуги хозяйственные! Только давай без кренделей-бубликов, а?!

— Поздно! — я злорадно вздёрнула нос. — Так, где у нас постоялый двор для язычников?! Я готова свататься!

Ко мне с изумлением обернулись прохожие. Один дедок, сухощавый и бодрый, указал куда-то за церковь:

— Прямо тебе, сударыня милая! До хором купца Афанасьева дойдёшь, дом с коньками — и направо повернёшь к слободе языческой. Там, между слободой и пожарной каланчой, и найдёшь постоялый двор!

Я с немой благодарностью кивнула дедушке и зашагала навстречу "судьбе".

Мой эскорт потянулся следом.

— С Доброжиром биться — как ребёнка лупить, честное слово! Вот объясни мне, холоп, почему бабам нравятся смазливые мужики?! Чего они дурные такие, а?! Какой прок от красивого?!

— Не дурная она, а в настроении мстительном! — пробурчал Микушка. — Язычница же!.. Язычницы — они все ведьмы немного!

— Я думал, что у князей дочери кроткие!

— Я тоже так думал!