— Ой! Ты кто? — слышу голос подруги, но вижу перед глазами только темную ткань.

— Эби, только не пугайся, — проговариваю я, надеясь, что подруга меня тоже слышит.

И тут меня закручивает в пространстве, и я вижу лицо Эби. Она удивлена, но не испугана. А вот я сильно напугалась, когда впервые услышала речь Кайлиба.

— Лина? — хмурится Эби. — Как ты оказалась здесь? И почему ты в этой кукле?

— Эби, я потом все тебе объясню. А сейчас мне очень нужна твоя помощь. Времени мало! — встревоженным голосом прошу я.

— Хорошо. Что мне делать? — решительно отзывается Эби.

— Прямо сейчас беги к ректору и скажи, что в моем теле дух Риниры. Он все поймет. А меня спрячь пока куда-нибудь на всякий случай.

— Все поняла. Уже бегу!

Подруга прячет меня в свой карман. Чувствую, как она бежит, а я тем временем бултыхаюсь из стороны в сторону. И это так странно — не иметь тела, которым можешь управлять, но при этом ощущать движение.

Очень надеюсь, что это сумасшествие скоро закончится, и я смогу вернуть себе свое тело. Как это сделать? Да я понятия не имею! И сейчас мне остается только полагаться на Таррена…

Слышу тихий скрип двери, а затем и крик Эби:

— Господин Эйверс!

Наступает резкая тишина, в которой я слышу лишь частое и тяжелое дыхание подруги.

Что происходит? Она что-то увидела?

— Господин Эйверс, это не … — снова выкрикивает Эби, а затем я чувствую резкое перемещение в пространстве и глухой удар.

— Что ты делаешь?! — крик Таррена разлетается эхом по комнате.

Боги! что случилось с Эби?

— Да все с ней будет хорошо, — словно ответ на мой внутренний вопрос звучит совершенно непринужденный голос — мой собственный голос!

Меня раздирает отозваться и сообщить Таррену, что настоящая я здесь! Но одним Богам известно, что за это может сделать со мной чокнутая Ри. Судя по рассказу Кайлиба, она ни перед чем не остановится ради своей цели. Мое тело она уже использовала, а что будет с душой… Наверняка ей на это глубоко наплевать.

— Кто ты? — суровым тоном спрашивает Таррен. — И что сделала с Элиной?

Слава Богам, он понял, что это не я!

— Ты меня не узнаешь, Таррен? — ласково произносит Ри. — Неужели ты забыл?

— Ринира? — в голосе Таррена столько удивления и боли, что мне становится не по себе.

— Любимый…

Есть ли у моей души сердце? Я не знаю. Но мне определенно больно оттого, что Ри назвала Таррена любимым. Что же он ответит на это ей?

Я не вижу лиц Таррена и Риниры, но сейчас особенно тонко чувствую эмоции, что звучат в их голосах. Таррену больно и трудно вспоминать о прошлом, о предательстве возлюбленной и ее гибели. Но я почти уверена, что в его сердце не осталось места для нее, а все его чувства к ней остались лишь в памяти.

А вот Ринира… Она очень самоуверенная и была твердо убеждена в том, что Таррен пойдет за ней, стоит ей только поманить его пальцем. Но в ее речах нет ни капли любви к Таррену — лишь любовь к самой себе. Ей нужен вовсе не он, а власть. И еще нужен кто-то, кто останется с ней после того, как весь мир отвернется от нее.

— Я буду рядом с тобой, — внезапно отвечает Таррен на предложение Риниры, отчего я прихожу в полный шок. — Но только при одном условии — ты оставишь тело этой девушки.

Мне тут же становится легче. Он согласился лишь для того, чтобы мне помочь… Наверное. Надеюсь, у Таррена есть план.

— Что? — изумляется Ринира. — Но мне нужно тело!

— Понимаю. Но эта девушка принадлежит моему брату, а я не могу так поступить с ним, — отвечает Таррен, и внутри снова все сжимается. — Поэтому просто выбери другое тело. Например, это.

Только я успела обрадоваться, что он заботится оно мне, а оказалось, его волнует лишь его брат… Глупо было с моей стороны рассчитывать на что-то иное, ведь неспроста Таррен сообщил Атрэю о том, что я в Академии. А он точно сообщил, иначе бы Атрэй не явился.

К чему тогда были с его стороны знаки внимания, намеки…? Наверное, я все это сама себе придумала.

Больно от этой мысли, но я ничего не могу сделать, не могу заставить Таррена полюбить меня, бороться за меня… И я уже готова вновь оказаться в лапах Атрэя, лишь бы только выбраться из заточения в кукле. Даже жизнь в тюрьме теперь мне кажется не таким страшным наказанием, как это.

— Извини, Таррен, но я твое условие не приму, — наотрез отказывается Ринира. — Мне нужно именно это тело, на другое я не согласна.

— Тогда можешь не рассчитывать на мою поддержку, Ринира, — отвечает Таррен, и возникает молчаливая пауза.

Она в сомнениях? Думает, стоит ли ей брать другое тело?

Стоп… А о каком другом теле идет речь? О Эби?

Нет-нет-нет, это ужасная затея! Ведь тогда Эби окажется в кукле вместо меня!

Я не хочу такой ужасной участи для своей подруги. В конце концов, она такое ничем не заслужила, всего лишь согласилась мне помочь! Я, конечно, тоже не заслужила, но виновата сама в том, что оказалась в такой ситуации. А вот Эби совершенно ни в чем не виновата!

— Тогда, мой милый Таррен, — с придыханием отвечает Ринира, — я просто закую тебя магическими цепями. Ты все равно будешь рядом со мной, но не как союзник и возлюбленный, а как мой раб! Ты ведь это место и заслужил, когда встал на чужую сторону, а не мою!

Последние слова Ринира произносит с рычанием, а в следующий миг я слышу вздох Таррена вместе с болезненным хрипом.

— Я всегда был на твоей стороне, — сдавленно отвечает он. — Все, что я делал, это пытался защитить тебя от беды, Ринира. Но твое сердце оказалось чернее, чем я думал, а сейчас оно и вовсе прогнило насквозь. Ты была моей истинной, но вовсе не даром Богов, а испытанием.

— Я до сих пор твоя истинная! — вскрикивает Ринира. — Видишь эту метку? Видишь?! Ты предал свою истинную один раз, а теперь снова предаешь! Но я больше не допущу этого! Дар я для тебя, или наказание, но я твоя истинная, а ты мой и только мой! И ты будешь со мной до самой смерти.

Шумные шаги сменяются оглушительным хлопком двери.

Ничего не понимаю… Почему Ринира показывала метку и говорила, что все еще истинная Таррена? Ведь на моей руке вновь появилась метка Атрэя! Или…

Осознание бьет по натянутым нервам. Я ведь не разглядывала метку, когда она сегодня появилась на моей руке. Выходит, я стала истинной Таррена? И я зря боялась, убегала и просила у Риниры помощи, которая обернулась сущим кошмаром не только для меня, но и для всего мира.