Молчание ректора просто сводит меня с ума. Хочу поскорее узнать его решение и закончить эту пытку в ожидании неизвестности. Но он не произносит ни слова, а я не решаюсь спросить о его вердикте и тоже молчу, потупив взгляд.

Боюсь, что если потороплю его с ответом, то получу совсем не то, что мне нужно. А мне нужно только лишь одно —оставаться подальше от Атрэя и не раскрывать ему место моего нахождения. И теперь все это зависит только от ректора.

— Ты мне так и не объяснила, куда делать твоя метка, — наконец, отзывается Таррен, все еще не излагая свою позицию.

— Вроде бы я говорила, — отвечаю торопливо. — Иди нет? Простите, господин Эйверс, уже не помню, голова кругом идет… Если честно, то на этот счет мне совсем нечего вам ответить. Это случилось сразу же после поступления в Академию. Мне резко стало плохо, боль на запястье была просто невыносимая. А когда я очнулась, но метки уже не было.

— Хочешь сказать, это не твоих рук дело? — ведет он бровью.

— После того, как поступил со мной Атрэй, я бы с радостью избавилась от метки сама, если бы знала, как это сделать, — говорю честно и твердо. — Но я не обладаю такими знаниями. Могу лишь предполагать, что это Боги смилостивились надо мной, избавили от связи с таким монстром. И скажу вам абсолютно честно, я очень рада, что так произошло.

— Но ты все еще связана с ним, — хмуро возражает дракон. — Пускай ты больше и не его истинная, но ты остаешься его женой. И оставить всё, как есть, я просто не могу.

— Но мы даже не засвидетельствовали свой брак перед Богами! И… — мнусь, испытывая неловкость перед тем, что намереваюсь сказать дальше, — у нас ведь даже первой брачной ночи не было…

— Это ничего не меняет. Документ о вашем браке был заверен самим королем. Я видел это собственными глазами, — слова дракона звучат словно приговор.

— И что вы хотите сказать? Из-за этого вы вернете меня Атрэю? — голос дрожит, а глаза щиплет от накатывающих слез. — Вы сможете спокойно жить, зная, что меня снова отправят в какую-нибудь жуткую ссылку доживать свои дни?! Или вовсе убьют!

— Успокойся, — требовательным тоном отвечает Таррен, прерывая мою истерику. — Я сказал, что не могу оставить всё, как есть. Но я не говорил, что собираюсь вернуть тебя Атрэю. Пока ты учишься здесь, то находишься под моей защитой. А вот как долго ты будешь здесь учиться, зависит от правдивости твоих слов.

Груз весом в тонну тут же падает с моих плеч, а от прилива кислорода голова начинает кружиться. Я ведь знаю, что сказала чистую правду. Значит опасаться мне больше не о чем. Или все же есть?

— И что вы намерены теперь делать? — тихо спрашиваю я, желая прояснить всю ситуацию до конца.

— Сперва я должен поговорить со своим братом. Хочу услышать, что расскажет он.

— Нет-нет-нет, — мотаю я головой. — Атрэй ведь будет лгать вам, разве вы не понимаете? Он не станет рассказывать вам о том, что сделал со мной!

— Это уже не твое дело, как я буду выяснять правду, — дракон смотрит на меня недовольно, будто я лезу в чужие дела. — Но не бойся, пока я полностью не разберусь во всем и не выясню, на чьей стороне правда, ты будешь находиться здесь.

— А дальше? — его ответ меня несильно радует. — Что вы сделаете дальше, когда убедитесь в моих словах?

— Тебе не о чем волноваться, если ты говоришь мне правду, — ухмыляется ректор.

— Вы можете ответить конкретнее? — меня накрывает нервная дрожь. — Прошу вас, просто внесите немного ясности, чтобы я понимала. Вы ведь не скажете Атрэю, что я нахожусь здесь?

Дракон едва заметно кивает и медленной поступью приближается ко мне.

— Если сказанное тобою правда, то ты останешься под моей защитой. И в этом случае я помогу тебе развестись с Атрэем. Но если ты солгала, — он оказывается слишком близко, что я даже ощущаю его горячее дыхание, а вот сама дышать перестаю.

Он замолкает. Просто смотрит на меня каким-то диким и азартным взглядом, будто глазами съесть меня пытается. А потом касается подушечкой пальца моей щеки, очерчивает контур моего лица и проводит по нижней губе.

— Если ты солгала, то пощады не жди, — выдыхает он в мои губы, а я невольно содрогаюсь.

И, нет, меня не пугают его слова. Просто в груди становится непривычно тесно от его близости, а прикосновение порождает что-то неизведанное и невообразимое внутри меня.

Воздух вокруг нас сгущается, становится тяжелым, душным, что и дышать тяжело. Кожа покрывается мелкими мурашками, а волоски на затылке начинают шевелиться. Кажется, будто еще мгновение, и дракон просто набросится на меня… с поцелуем.

— Спасибо, господин Эйверс, — едва слышно отзываюсь я, нарушая неловкое молчание, и комкаю в ладони ткань своего платья. — Скоро вы убедитесь, что я сказала вам чистую правду. И очень надеюсь, что после этого вы не откажетесь от помощи мне.

Рефлекторно облизываю пересохшие губы, но тут же ругаю себя за это, поймав взгляд дракона.

— Не бойся, Элина, — он делает особенный акцент на моем имени, чем дает понять, что даже его он вспомнил. — Если всё правда, то я от тебя уже не откажусь.

Изумленно хлопаю ресницами от двусмысленности произнесенной фразы. Дракон имеет в виду, что не откажется помогать мне? Или только что он изъявил своё желание обладать мною?!

Ой, что за глупости вообще крутятся в моей голове? Кажется, у меня от волнения совсем мозги стали набекрень…