Сегодня матушка приготовила яичницу, которую умела делать только она. Вроде бы ингредиенты все известные: картошечка, колбаса и сверху зелёный лук порубленный, а вкусно до безумия. Уплетая завтрак, я параллельно проверял доклады Черномора. В соседней комнате громко ругался отец, до меня то и дело доносилось:

— И что, что война⁈ Где машина⁈

…

— Там товара на тысячу, Антон! Люди ждут, между прочим!

…

— Ну так найди!

Матушка со значением подняла взгляд к потолку и тихонько проговорила:

— Теперь вечно в телефоне сидит. Наотдыхались мы, получается. Ты бы поболтал с ним, что ли. Знаешь, как он переживает по делам своим. Сгорит ведь… А я так надеялась, что нервы подлечит у тебя, не будет постоянно урабатываться. Но сам понимаешь… Твой папа иначе не умеет. А сейчас вон, слышишь, что-то у него там не заладилось из-за всего… Этого.

Я кивнул, сунув в рот поджаристую картошечку, и едва не закрыл глаза от удовольствия. Однако удержался, посмотрел на матушку, тщательно прожевал всё и напомнил:

— Ты хотела поговорить.

Она суетливо вытерла руки тряпкой и села за стол напротив меня. Тяжело вздохнула. Очень тяжело. Я бы даже сказал — слишком тяжело.

— Вчера мы помогали бабе Марине, она у самого озера в Орхово живёт, — издалека начала матушка. — Совсем одна. Мужа похоронила лет десять назад, и всё… доживает теперь своё. Так сложно, так одиноко ей там. Ты бы видел.

— Нужна помощь с домом? — уточнил я, одновременно выдав задачу Черномору и получив картинку с нужным зданием через мгновение. Вроде ничего криминального. Жилище вполне себе достойное. Да, не новое, но следы ремонта видны. Сама, конечно, не могла сделать. Возраст не тот, значит, кто-то из местных пособил. В деревнях это обычная ситуация.

— Да нет, Мишенька. Там всё хорошо. Просто… Сынок у неё был… Чуть старше тебя. Военный. Погиб год назад в Америке этой проклятой, на границе. Всю жизнь стране отдал.

Ещё один вздох. Я терпеливо ел, чувствуя нехорошее.

— И ведь ждала его дома девушка. Молодая, красивая. Свадьбу должны были сыграть…

Из соседней комнаты рявкнул отец:

— Да на черта мне твои деньги, Антон⁈ Где машина с товаром⁈

Матушка недовольно поджала губы, из-за разрушенного гипнотического воздействия. Я хлебнул кофе, наблюдая за ней.

— Сейчас же и здесь война, Мишенька. Что если, и ты не успеешь? Кто знает, сколько нам отведено? — пошла в атаку она, но эффект был успешно развеян отцом. Кажется, ему сегодня прилетит. — Светлана вчера в церкви была. Красивая такая. Вы же не поругались? Давно к нам не заходила.

Последний кусочек колбасы никак не хотел сдаваться вилке. Пришлось сделать несколько попыток, и после ошеломительной победы, я молча взял салфетку и промокнул губы.

— Что молчишь? — напряглась матушка.

— Не поругались, — ответил я.

— А свадьбу когда думаете играть?

Мамы… Мамы никогда не меняются.

— Отличная яичница, ма. Лучшая. Соскучился по ней страшно.

Стул прошумел ножками по полу, отодвигаясь от стола. Я поднялся.

— Михаил Иванович, ты не ответил на вопрос матери! — сдвинула брови матушка.

— Коля? Найди Антона. Надо будет, выдерни ему ноги через нос! — почти проорал отец, снова нечаянно вмешавшись в наш разговор. — Сроку тебе до вечера!

— Ма, сейчас немного не до этого, — я постарался уйти мягко.

— А когда будет до этого? — не сдалась матушка. — Ведь кто о нас позаботится, если сгинешь ты за государство это нерадивое, не оставив ни семьи, ни детишек?

Я скептически хмыкнул.

— Так! Не смей так думать о своей матери! — хлопнула она ладонью по столу, покраснев. — Я сама так о себе подумаю. Дура я старая. Прости. Глупость сказала.

— Всё в порядке. У каждой женщины с годами появляется второй период гнездования. Когда воспитывать должен кто-то другой, а она может уже и побаловать малыша, — улыбнулся я ей, обошёл вокруг стола и обнял. — Так что всё понимаю. Но на самом деле мне немного не до жён и уж точно детей.

Она растаяла, прижалась головой к груди, после чего оттолкнула, пряча лицо. Я же двинулся к выходу, и когда дверь за моей спиной закрылась, то вдогонку донеслось отцовское удивлённое:

— А что, Михаил уже ушёл? Ну вот… Так… Ты почему на меня так смотришь-то?

В его голосе послышался страх.

Продолжение я слушать не стал. В дела родителей лучше не лезть: от обоих по шапке получишь.

Встреча моего совета в административном здании прошла не так буднично, как до эвакуации. Народ был воодушевлён, планы строились космического масштаба. Особенных повреждений на моих землях и смежных почти не случилось. Основную угрозу удалось устранить на подходе. Да, несколько летающих тварей повредили парочку домов, но работы по восстановлению уже велись. Кстати, Драконов стал проявлять больше инициативы, тем более что его личный проект получил моё одобрение. Да и то, что помощник-Зодчий сделал за время обороны — подняло парня как в моих глазах, так и в его собственных.

Гудков занимался восстановлением автопарка. Благо кристаллов на месте сражения нарезали с достатком. Основная часть добычи пошла на внутренние запасы, для артефактного производства, а вот остальное уже выставлялось на торги. Война войной, а кристаллы нужны всем. Вепрь поднял вопрос о проблемах с конюшней, обученных лошадей не хватало, чтобы обеспечить всех охотников. Мы сошлись на том, что надо расширять сами конюшни и нанимать больше специалистов. Туров, под шумок, попросил увеличить штат гвардии, так как людей не хватало на защиту всех объектов на постоянной основе.

Вообще, совет работал как отдельный живой организм, и моё присутствие на нём заключалось лишь в окончательном одобрении какого-либо предложения, или же его отправки его на доработку. Боярский фонтанировал идеями, предлагая новые проекты по расширению и агрессивной компании по привлечению жителей. Особенно ему нравился вариант «Безопасная и культурная среда». Неодимовые стены сильно впечатлили тех, кто видел, как они сработали. Я энтузиазма не разделял. В моём мире такие укрепления спасали ненадолго. Но, впрочем, спасали.

Паулина выглядела задумчивой, раны на ухе не осталось, спасибо биомантам. Я внимательно наблюдал за девушкой в течение всего совета. Мы так и не успели толком поговорить о покушении. Да, у меня была вся информация по исполнителям, но этого оказалось мало. Явно заказ получили через сеть, и явно где-то у себя в Таганроге. Техника пламенных революционеров-убийц оказалась девственно чиста.

— Как ты? — спросил я её, когда совет разошёлся. Паулина уходила последней, будто специально, но мой вопрос застал Князеву врасплох. Она медленно повернулась и радостно улыбнулась:

— Твоё внимание так приятно, Миша. Спасибо, всё отлично.

— Хм?

Паулина закатила глаза, и со вздохом ответила:

— Ну, нет, конечно. Сам же понимаешь. Погоди, а ты о чём?

На лице хозяйки трактира появилось хитрое выражение. Пожалуй, слишком натянутое.

— Об Ольгине, — мягко уточнил я.

— Ах о нём… — она отмахнулась. — Да дело прошлое, Миша. Не бери в голову. Пришлось немного увеличить охрану и всё. Мужчины такие злопамятные, знаешь ли.

— Верно, — согласился я, приблизившись. Взял её за хрупкие плечи, заглядывая в лицо. — Поэтому помоги мне, Паулина. Как я могу его найти?

Князева нахмурилась, но не отступила:

— Зачем?

— Мультики показать, — без улыбки пошутил я, а затем спокойно пояснил:

— Тот, кто поднимает руку на моих людей, должен за это ответить.

— Господи, — она засмеялась. — Ты бы видел сейчас своё лицо! Не хотела бы я поднять руку на кого-то из твоих.

Я переждал приступ её веселья, глядя в глаза девушки.

— Так ты мне поможешь?

— Если бы я могла, Мишка… — поникла она. — Если бы я могла. Знаешь, что самое страшное? Я понимаю, почему Ольгин их прислал. Мы же не друзья. Мы были соратниками, и я, выходит, предала идею.

— Ты спасала мою шкуру, — напомнил я.

Князева опустила голову и коротко кивнула. Я медленно прижал её к себе, погладил по спине. Мой взгляд уставился на дверь.

— Дай мне хоть что-то, Паулина, по Ольгину. Хорошо? Всё что угодно.

Я почувствовал, как она напряглась, на миг, а затем покорно расслабилась. Её руки обвили меня в ответном объятии. Здесь не было страсти или похоти. Простое человеческое тепло. Сегодня у меня явно день обнимашек.

— У меня ничего нет. Все каналы связи удалены как скомпрометированные. Ты же сам помнишь, что они доступы Земляной уже через день закрыли… Там быстро работают. А меня и вовсе считают предательницей, продавшей душу за гроши. Никто не хочет слушать. Поверь, я пыталась.

— Дашь имена тех, кто не захотел слушать? — тихо поинтересовался я. Она помотала головой и сказала:

— Прости, Миша. Ведь отчасти они правы. Я предательница. Но о том, что сделала, не жалею. Однако и сдавать больше никого не стану. Так, — отстранилась она, наконец, — Михаил Иванович, вы совсем меня растрогали! А у меня ещё много дел.

Я помог ей надеть пальто, и Князева выскочила на улицу. Там, за порогом, ожидала Тень, и наши взгляды встретились. Чёрт, мне хотелось придержать дверь, чтобы та не захлопнулась и не прервала наш контакт.

Однако вместо этого я попросил Капелюша подогнать машину. На замену моего погибшего «Метеора» встал потрёпанный «Хабаровск». Не комфорт-класс, конечно, но проходимый, с крышей и уже хорошо. Мне любые колёса подойдут.

Путь мой лежал в Хрипск. Буревой с утра отправился в госпиталь, да и мне надо было пересечься с Кожиным, который совершенно точно требовал особого внимания. А ещё господин Володин попросил о дополнительной инфраструктуре, так как в городок то и дело приезжали близкие больных, иногда целыми семьями. Жилья катастрофически не хватало, некоторые селились в Малорите и окрестностях.

Я дал добро, и у меня была идея для большого гостиничного комплекса, который после можно будет перепрофилировать под пансионат. Тем более, что земля позволяла. Сосновые леса, чистый воздух, красивая река. Уединение, комфорт и тишина. Можно ещё назвать как-нибудь по сказочному. Например, «Лесные дали».

После расчистки земли и запуска строительства (благо ресурсов у меня сейчас было достаточно) я отправился в сам госпиталь. Когда подходил, то из ворот вышла женщина, и навстречу к ней из машины, припаркованной вторым рядом, выбежал десятилетний ребёнок. После на улицу выбрался бородатый отец. Он подхватил сумку, приобнял супругу, на которой повис обнимающийся сын. Бойцы Карантинной службы безучастно наблюдали за сценой воссоединения семьи.

Я прошёл мимо охраны, и те вытянулись по струнке, приветствуя меня. Дорожки уже были очищены от снега, но людей на улице почти не было. Я торопливо двинулся в главный корпус и тут увидел, как мне навстречу идёт Милова. Агент Решалова дёрнулась, когда заметила меня, но после изобразила, что просто споткнулась, а не пыталась убежать. Приосанившись, она широко улыбнулась:

— Ваше сиятельство, какая встреча!

Лицо у неё чуть раскрасневшееся и глаза сытые, как у удавившей парочку кур лисы.

— Взаимно, Юлия Владимировна. Никак не ожидал вас здесь увидеть. У вас что-то случилось? Проблемы со здоровьем? Хотите, провожу вас к Емельяну Олеговичу?

Что она здесь успела разнюхать? Черномор на мой торопливый запрос выдал ускоренный поток видео, прослеживающий все перемещения Миловой. Чёрт… Агент нашла Кожина! Я торопливо закрыл ролик, когда картинка на нём стала компрометирующей.

— Всё отлично, ваше сиятельство, не беспокойтесь. Заканчиваю с организационными делами, так сказать. Текущее задание считается завершённым, так что скоро меня ждут новые вызовы, — блондинка со значением покачала головой.

Я коснулся пальцем тёплой шляпы, получил благосклонную улыбку в ответ Миловой, и мы прошли мимо друг друга, словно встретившиеся на вечернем променаде старые добрые знакомые. Ну, Кожин…

Ладно, потом поговорю. Сначала мне нужно было проведать Буревого. Биомант с огромной чашкой сладкого чая нашёлся в своём кабинете. Выглядел он уже поживее, хотя всё ещё был слаб.

— Есть новости? — спросил Магистр, не дав мне возможности даже поздороваться.

Я сел напротив него, изучая Буревого. Кажется, то, чему он стал свидетелем, его не сломало. Это очень хорошо. Значит, можем работать дальше.

— Михаил Иванович? — нервно напомнил о себе биомант. Я же попросил оформить Черномору видеопоток из биомодуля, но сам не произнёс ни слова. Картинка открылась в приятной голубой рамке, и Магистр жадно вцепился взглядом в изображение, а затем торопливо схватился за чашку. Процедил проклятье, так как напиток расплескался, но взора от Рапиры не отвёл.

— Невероятно. Что вы ему ввели? — едва слышно произнёс Буревой. — Я же видел вашу инъекцию! Это её результат? Увеличьте, пожалуйста!

Черномор послушно увеличил картинку. Биомант вскочил, приблизился к ней, щурясь. Снова посмотрел на меня:

— Это же нога отрастает⁈ Михаил Иванович, мне нужна информация! Я едва не надорвался, зафиксировав жизнь в этом обрубке и восстановив повреждения мозга и внутренних органов. Да что я, там бы и Архонт не справился так быстро.

— Кажется, эта демонстрация вас убедила в серьёзности моих намерений? — заметил я, откровенно наслаждаясь реакцией Магистра. Видел бы он Люция. Лишившийся головы бессмертный уже восстановился и всю эту ночь играл в приставку, храня покой спящей Пановой.

— Михаил Иванович, не томите, — взмолился биомант. — Невероятный результат! Что это и откуда оно у вас?

— Я не знаю, — пожал плечами я. — К сожалению, мои технические возможности не позволяют провести анализ вещества. Здесь нужен специалист другого класса. Тот, кому подчиняется органика.

— Я готов!

Он схватился за чашку и осушил её до дна, глядя лихорадочным взором на образ Рапиры. Я жестом погасил картинку, привлекая к себе внимание, и сказал:

— Работать с ним можно только в моей лаборатории. Техническое оснащение достаточное. И помните, Емельян Олегович, абсолютная конфиденциальность.

— Я помню, Михаил Иванович. Могу ли отправиться прямо сейчас? В целом, я ведь здесь особо и не нужен. Господи, какой прорыв! Вы же понимаете, что это значит⁈ Вы же понимаете, сколько людей мы можем вернуть?

Он осёкся, с недоверием посмотрев на меня.

— Откуда вообще у вас такие технологии, Михаил Иванович? Откуда такие знания? Это дары культа? Вы… Вы принадлежите к этому Аль-Абасу⁈

Глаза Буревого расширились:

— Признаюсь, это многое бы объяснило. Уверяю, никому не скажу. Просто дайте мне точку опоры.

— Нет, Емельян Олегович. Я враг культа, — холодно ответил я. — Скверна не несёт в себе ничего хорошего. Она может пообещать вам силу, но в итоге заберёт душу. Культисты этого не понимают.

— Знаете, Михаил Иванович, сила сама по себе ничего не значит, — внезапно собрался с мыслями биомант. — Значит, только тот, кто силой управляет. Вы же не станете запрещать мечи, если один из клинков оказался в руке убийцы?

Он заметил моё выражение лица и поправился:

— Разумеется, это другое, и я прекрасно понимаю. Просто аналогия пришла в голову. Хорошо. Пусть это останется тайной. И это, и запертый под землёй обращённый, и ваши технологии, которых мне прежде не доводилось видеть. Я готов на всё. Просто покажите то, чем вы это сделали! Такая выработка материи под воздействием одного укола. Усиленный рост клеток? Как оно работает? Есть ли эффект общей памяти или рост ноги надо будет остановить? Приживаемость какая? Вы ведь явно знали, чем всё закончится.

Я снова помотал головой. Идея с Рапирой была случайной, и, конечно, у меня теплились надежды на чудо. Чудо могло случиться. Но бежать впереди паровоза и слишком радоваться не стоило.

Чтобы потом не разочаровываться.

— Очень много вопросов, Емельян Олегович. Давайте займёмся изучением. Остальное придёт со временем.

— Я готов! Хоть сейчас!

— Мне нужно кое-куда заглянуть, и мы можем поехать вместе, — сдался я.

Биомант тут же обошёл стол и открыл шкаф с одеждой.