Как я и ожидала, Бетти позвонила, едва вернувшись в Исландию из Ставангера, где в торжественной обстановке вручили диплом ее единственному сыну, инженеру Якобу Лиаму. Воспользовавшись случаем, она встретилась со своей подругой, что работает на станции переливания крови в Осло.

— Я слышала, что у тебя появился приемный сын, — сообщает она первым делом. — И что Даньель переехал к тебе.

— Ему еще должны одобрить вид на жительство. Требуется опекун, — уточняю я.

— И этим опекуном собираешься стать ты?

— Собираюсь. Не хочу его разочаровывать.

— А другие родственники?

— Он один. От его отца никаких вестей уже два года, и Даньель не может вернуться на родину. — Я могла бы продолжить и сказать, что он и так много чего насмотрелся и много чего пережил.

Сестра рассказывает, что заезжала к папе и он как раз красил стены в комнате возле прихожей.

— Папа полагает, что из тебя выйдет хорошая мать.

— Нужно сначала оценить, отвечаю ли я критериям приемного родителя. Я была на собеседовании в комитете защиты детей, а потом их представитель приезжал ко мне.

— А когда ты узнаешь, отвечаешь ли ты их критериям?

— Этого они не сказали. Предупредили только, что подобные вопросы сразу не решаются. Обещали позвонить. Даньель уже весь в нетерпении — не понимает, почему все так долго тянется.

— Тебе нужно научить его пользоваться стиральной машиной и делать уборку в туалете. Еще ты должна периодически ему звонить и справляться, где он. И установить час, до которого ему следует возвращаться домой.

— Так я и поступлю.

— И нужно выражать беспокойство, если он будет засиживаться за компьютером.

— Я знаю.

Прощаясь, сестра спросила, какая у Даньеля группа крови, и, поскольку я не раз возила его на прием к врачу, мне это известно.

— Первая положительная.

— Он сможет сдавать кровь, когда ему исполнится восемнадцать, — заметила Бетти. — Впереди еще два года.