Передышка продлилась недолго, примерно через полчаса начался третий этап. Пронзительная трель свистка мастера Ханта разорвала повисшую над болотом тишину. В ответ над строем пронеслись обреченные стоны и глухая ругань. Наш класс неохотно возвращался к бревну, разбирая мокрые веревки и с тяжелыми вздохами накидывая их на плечи. Впереди нас ждал широкий заросший канал. Вода в нем казалась черной и густой от гниющей листвы.

К нашей огромной радости поперек русла лежал вполне крепкий деревянный настил. Но стоило нам приблизиться, как мастер Хант небрежным движением бросил прямо на доски дымовую шашку.

Раздался глухой хлопок. Густое облако едкого оранжевого дыма полностью заволокло переправу. Ветер погнал удушливую волну прямо на нас.

— Маршрут изменен, — сообщил наставник, перекрикивая ругань кадетов. — Настил уничтожен условным противником. Дальше идете вброд.

Мы обреченно шагнули в воду. Темная жижа обожгла холодом и мое дыхание моментально перехватило. Вода оказалась настолько ледяной, что зубы стучали не переставая. Мы тащили свое тяжелое бревно, проваливаясь по пояс в грязный ил и царапая кожу острыми ветками.

Запредельная нагрузка и ледяной холод выдерживали не все. Прямо посреди переправы одна из девушек-аристократок внезапно остановилась. Она резко согнулась пополам, и ее вырвало прямо в грязную воду. Девушка зарыдала, размазывая по бледному лицу болотную слизь. Это стало последней каплей. Остатки нашего морального духа рухнули, уступая место отчаянию.

Строй сломался. Дерек с яростью швырнул свою тяговую петлю в воду и накинулся на Валериана.

— Это все из-за тебя! — заорал мажор, брызгая слюной. — Ты бездарность, фон Райт! Мы проигрываем из-за твоего убогого командования!

Валериан побагровел от ярости.

— Закрой пасть, слизняк! — прорычал он и рванулся к обидчику.

В пылу гнева Валериан сделал резкий рывок, но его правая нога намертво застряла в глубокой подводной яме. Аристократ изо всех сил дернул колено на себя. Над болотом раздался громкий треск рвущейся кожи. Валериан нелепо взмахнул руками, потерял равновесие и с размаху рухнул лицом прямо в зловонную ледяную жижу. На поверхности остался плавать лишь кусок оторванного ремешка. Его роскошный сапог безвозвратно сгинул в трясине. Кто-то из простолюдинов не выдержал и нервно засмеялся.

Валериан барахтался в воде, отплевываясь от грязи и стремительно теряя последние крохи своего авторитета. Группа окончательно встала. И тогда вмешалась Айлетт.

— Замолчите все! — голос Айлетт хлестнул по группе, словно удар плети. Властный, звенящий металлом тон мгновенно заставил всех заткнуться. — Арден, Брэн. Бросайте бревно. Повторите то, что вы сделали с тем кадетом из А-11. Вытащите Валериана из ямы, пока он не захлебнулся. Остальные взялись за лямки!

Растерянные студенты инстинктивно подчинились этому уверенному приказу. Пока мы с Брэном вытаскивали отплевывающегося и хромающего на одну ногу Валериана, Айлетт уверенно шагнула вперед, и сама впряглась в главную тяговую петлю, место которой раньше занимал Валериан.

— Шаг! — скомандовала она, налегая грудью на веревку. — Еще шаг! Не останавливаться!

Ее ритм помог нам сдвинуться с мертвой точки, но ледяная вода неумолимо забирала последние силы. Седрик, шедший неподалеку от меня, внезапно ушел под воду по самую грудь. Он запутался в подводных корнях и впал в настоящую паническую атаку. Парень начал кричать, бешено колотить руками по воде и судорожно цепляться за куртку Брэна, утягивая его за собой на дно.

— Отцепись! — крикнул я, пробираясь к нему сквозь трясину.

Но это не помогло, было видно, что он не слышит меня. Его глаза безумно вращались. Пришлось применить силу. Я наотмашь ударил его по щеке, сбивая подступающую истерику, а затем мы с Брэном перехватили его под руки. До самого берега мы волокли обессилевшего и всхлипывающего друга на себе.

Из-за всех этих заминок наш класс выбрался на сухую землю последним. Мы вытащили проклятое бревно на мокрую траву и бессильно рухнули рядом. Мокрая одежда моментально заледенела на пронизывающем ветру.

Я с трудом поднял голову и увидел самую обидную картину за весь день. Мастер Хант стоял перед сидящими на земле кадетами из А-4. Наставник бросил им под ноги небольшой кожаный мешок.

— Ваш класс пришел к финишу первым, — громко объявил Хант, чтобы его слышали все отставшие. — Вы забираете приз третьего этапа. Здесь походное огниво и сухой трут. Разводите костер.

Наши конкуренты тут же радостно засуетились. Их лидер быстро чиркнул сталью о кремень, и вскоре над лагерем победителей поднялся спасительный теплый дымок.

Студенты из А-11 расположились чуть поодаль, плотно прижавшись друг к другу. Они молча доедали свой выигранный на прошлом этапе паек.

Мы же сидели на сырой земле, голодные, промерзшие до самых костей и обессиленные. Это была абсолютная кульминация наших проигрышей. Другие грелись и ели, а нам оставалось только молча завидовать.

* * *

Стемнело достаточно быстро. Пронизывающий ветер выдувал последние крохи тепла из промокшей насквозь одежды. Я оглядел нашу группу, понимая, что если мы просто останемся сидеть на сырой земле, то к утру половина класса не сможет даже подняться от переохлаждения. Надеяться было не на кого.

Я с трудом встал на затекшие ноги и вытащил из ножен свой охотничий нож.

— Брэн, пошли со мной, — позвал я здоровяка, который пытался растереть окоченевшие плечи Седрика. — Нужно найти сухостой.

Мы углубились в заросли буквально на несколько десятков шагов. Мое зрение быстро выхватило во мраке подходящий ствол мертвого дерева. Оно стояло прямо, без коры, серое и гладкое. Я принялся яростно строгать древесину ножом, пробиваясь сквозь влажный внешний слой к самой сердцевине. Как и рассчитывал, внутри дерево оказалось сухим.

Мы набрали полные охапки щепы и вернулись к классу. Я сгрузил добычу на очищенный от мокрой листвы пятачок земли.

Огнива у нас не было. Все, что я мог использовать, это сталь моего лезвия и надежду найти подходящий камень. Опустившись на колени, я принялся шарить онемевшими пальцами в грязи, пока не нащупал твердый, угловатый кусок светлого кварца.

Я настрогал ножом горсть тонкой древесной стружки. Но разжечь ее оказалось непосильной задачей. Мои руки так сильно дрожали от холода, что я не мог одновременно придерживать стружку, держать камень и бить по нему ножом. Пронизывающий ветер тут же безжалостно разносил стружку по сырой земле.

Вдруг рядом со мной присела Айлетт.

— Давай помогу, — тихо сказала она. — Ветер слишком сильный.

Девушка собрала разлетевшуюся стружку и плотно сомкнула вокруг нее ладони.

— Я буду держать камень, — Айлетт протянула побелевшую от холода руку, крепко стиснула его и поднесла вплотную к сухой стружке.

— Бей.

Я перехватил рукоять ножа поудобнее и с силой чиркнул стальным обухом по камню. Раз, другой. Сноп тусклых искр брызнул вниз. Большинство из них тут же гасло во влажном воздухе, но одна крошечная искорка зацепилась за тонкое волокно.

Айлетт мгновенно склонилась над ней. Девушка начала осторожно и очень ровно дуть, боясь случайно погасить этот крошечный спасительный огонек. Стружка неуверенно задымилась, а затем вспыхнула робким желтым язычком. Мы, не сговариваясь, начали подкладывать к пламени самые мелкие щепки, действуя с поразительной слаженностью. Спустя пару минут в нашем лагере весело затрещал настоящий костер.

Живительное тепло мгновенно притянуло к себе замерзших студентов. Вокруг огня плотным кольцом сбился весь мой десяток. Айлетт какое-то время сидела рядом со мной. В ее глазах отражался танец огня, и на краткий миг уголки губ дрогнули в едва заметной, усталой улыбке. Но затем девушка решительно поднялась на ноги. Она не стала дожидаться, пока остальные заметят пламя, а громко обратилась ко всему классу.

— Все сюда, мы развели огонь! — ее голос прозвучал четко и уверенно. — Места хватит всем. Нам нужно согреться и просушить вещи, иначе завтра не сможем даже поднять бревно.

Ее слова подействовали на измученных студентов как сигнал к спасению. Валериан, Дерек и остальные ребята, которые до этого сидели в темноте, не теряя времени, поднялись со своих мест. Никто не спорил и не медлил. Весь класс быстро сгрудился у пламени, образуя плотное кольцо. Брэн, Седрик, Майлин и Боторд жадно тянули руки к огню, а рядом с ними, плечом к плечу, рассаживались аристократы. Лица кадетов, еще недавно серые от холода, начали постепенно розоветь под отблесками рыжих языков пламени.

Вдруг из темноты со стороны лагеря А-11 отделилась щуплая тень. Ко мне неслышно подошел тот самый худощавый парень, которого мы с Брэном вытащили из трясины на втором этапе. Он боязливо оглянулся на своих, убеждаясь, что за ним никто не следит, и сунул мне в руку небольшой плотный сверток.

— Это моя доля пайка, — быстро зашептал спасенный студент. — Твердый сыр и вяленое мясо. Спасибо тебе, Арден. Если бы не ты, я бы остался в той яме навсегда. Наши запретили с вами делиться, но я не мог иначе.

Он быстро растворился во мраке, прежде чем я успел произнести слова благодарности. Еды было совсем немного, но сейчас она казалась настоящим сокровищем. Я разделил сыр и мясо между самыми обессилевшими ребятами. Седрику достался самый большой кусок, чтобы он смог найти в себе силы идти дальше.

Наша передышка оказалась недолгой. Небо окончательно затянуло тяжелыми тучами, и на лес обрушился ледяной ночной ливень. Вода стеной падала на землю, мгновенно заливая наш с таким трудом разведенный костер. Огонь зашипел и погас, погрузив поляну в непроглядный мрак.

Одновременно с этим раздалась пронзительная трель свистка.

— Подъем! — рявкнул подошедший мастер Хант, лицо которого заливали потоки дождя. — Вы думали, я оставлю вас здесь до утра? Впереди последний рывок. Взяли свои бревна и бегом марш!

Остаток пути превратился в кромешный ад. Мы брели по колено в воде, ослепленные ливнем, постоянно скользя и падая в грязь. Наши самодельные тяговые лямки врезались в плечи до кровавых мозолей. Классы перемешались в одну стонущую толпу, которая медленно ползла сквозь ночной лес.

Мы вышли на широкую, залитую водой просеку. До спасительных строений хозяйственного двора Академии оставался буквально километр. И именно здесь случилось то, чего не ожидал даже наш наставник.

Вода впереди нас внезапно вздымилась пузырями. С громким, леденящим кровь рыком из трясины вырвалась огромная болотная тварь. Она напоминала чудовищную смесь ящерицы и жабы размером с крупную повозку. Ее пасть была усеяна рядами кривых зубов, а покрытая бородавками кожа сливалась с грязью.

Зверь с яростным шипением бросился прямо в центр колонны. Студенты из А-4 и А-11 подняли панический крик. Первокурсники в ужасе разбегались врассыпную, роняя свои бревна и падая в зловонную жижу.

Мастер Хант сорвался со своего места и в два мощных прыжка оказался перед тварью. В его руках внезапно появился короткий стальной клинок. Он нанес молниеносный удар, рассекая морду зверя и отвлекая его внимание от бегущих студентов.

Тварь взревела и попыталась достать мастера своей лапой, но он ловко уклонился, не давая монстру прорваться дальше к людям.

— Брэн! — заорал я во весь голос, перекрывая шум ливня. — Бревно! Используем его как таран! Боторд, помоги нам!

Здоровяк мгновенно понял мою задумку. Он отбросил веревку и с первобытным ревом подхватил наш тяжелый скользкий ствол с одной стороны. Боторд послушно подставил плечо с другой.

Тварь щелкнула челюстями, пытаясь достать Ханта, но тот снова ушел с линии атаки, заставив монстра развернуться боком к нам. Я действовал на одних рефлексах. Схватив двумя руками толстую заостренную ветку, валявшуюся под ногами, я с разбегу вонзил импровизированное копье прямо в мягкий бок монстра. Зверь снова взревел и на миг потерял ориентацию.

— Сейчас! — скомандовал я, отпрыгивая в сторону.

Брэн и Боторд, разогнавшись по скользкой грязи, с чудовищной мышечной силой впечатали тяжелое влажное бревно прямо в туловище болотной твари. Удар получился невероятно мощным. Хант в этот же момент нанес завершающий удар в глаз монстра.

Тварь потеряла равновесие, завалилась на спину и с громким всплеском съехала обратно в глубокую трясину, откуда появился мгновением ранее. Грязная вода с бульканьем сомкнулась над ним.

Мы стояли тяжело дыша, опираясь на бревно, которое только что послужило нам оружием. Хант спокойно убрал клинок и обернулся к нашей группе. На его лице впервые за весь день промелькнуло нечто похожее на одобрение.

— Отличная работа, — голос наставника прозвучал твердо и отчетливо.

Затем он повернулся к остальным кадетам, которые все еще испуганно жались по сторонам, побросав свои грузы в грязь.

— Опасность миновала! — рявкнул Хант, и его голос разнесся над просекой, перекрывая шум дождя. — Хватит дрожать. Всем вернуться к своим бревнам. Мы продолжаем движение.

Наставник снова посмотрел на нас и едва заметно кивнул, указывая на хозяйственный двор.

— Поднимаем груз. Остался последний рывок. Вы почти пришли.

* * *

Мы вышли из леса, когда ночной ливень начал постепенно стихать. Впереди сквозь пелену дождя показались высокие каменные стены заднего двора Академии. Это был хозяйственный сектор, куда обычно свозили провизию и дрова.

Втащив наше бревно в широкие открытые ворота, мы синхронно рухнули на мокрую брусчатку. Студенты из других классов сделали то же самое. Все сто двадцать человек напоминали ожившие куски болотной грязи. Плотная серая корка покрывала наши лица, волосы и остатки форменной одежды. Сейчас на этой холодной брусчатке было невозможно различить, кто из нас лорд, а кто простолюдин. Болото уравняло всех.

Я с трудом сел, прислонившись спиной к шершавому камню стены. Мы сделали это. Мы выжили.

Мастер Хант прошел сквозь ворота последним. Его взгляд медленно скользил по нашим неподвижным телам.

— Подъем, — скомандовал он. — В таком виде вы даже в конюшню не войдете, не то что в жилые корпуса.

Никто не пошевелился. У нас не осталось сил даже на то, чтобы открыть глаза.

— Я сказал, встать! К колодцам! — рявкнул наставник. — Смыть с себя эту дрянь. Живо!

Студенты начали нехотя подниматься. Под ледяными струями воды, которые мы выкачивали из колодцев, грязь медленно, неохотно сползала с тел. Мы чистили друг друга жесткими щетками, обдирая кожу до красноты, лишь бы избавиться от болотного смрада.

Когда первая корка грязи была смыта, Хант указал рукой в сторону длинного навеса. Там стояли огромные, закопченные до черноты, чугунные котлы.

— Отдых подождет, — безжалостно произнес мастер. — Эти котлы обросли слоем сажи и нагара. Пока металл снаружи не начнет блестеть, никто не пойдет спать.

По рядам прокатился сдавленный стон. Из-за угла вышли служащие и бросили к нашим ногам деревянные ведра с песком и куски мыла.

— Разбирайте инструмент, — отрезал Хант. — Трите так, словно от этого зависит ваша жизнь. Приступайте.

Это был контрольный выстрел. Я тяжело выдохнул и поднял щетку. Рядом со мной молча взяла ведро песка Айлетт. Ее лицо, теперь чистое и бледное, оставалось бесстрастным.

Посмотрев по сторонам и увидев морально и физически разбитых одногруппников, я подумал, что после такого испытания только полный идиот пожелает еще раз связываться с любовным ядом. Вместе с тем, я не мог не заметить, что аристократы теперь все больше смотрели в сторону Айлетт, ждали ее одобрения и указаний.

Кажется, у наших «мажоров» произошла смена власти…