Интерлюдия. Валериан фон Райт

В гостиной общежития, закрепленной за десятком аристократов, Валериан фон Райт мерил шагами ковер, нервно сжимая кулак. На его пальце тускло блеснул перстень с парящим орлом.

— Вы видели это? — Валериан резко обернулся к своей десятке. — Этот безумный лавочник… Он собрал вокруг себя целую толпу! Половина класса по вечерам ошивается на техническом этаже, заглядывая этому выскочке в рот. А еще он стал лаборантом у Вейна.

Дерек ван Холт, развалившийся в глубоком кресле, лениво подбросил на ладони монету.

— Вчера я видел, как к нему притащились еще четверо, — буркнул он. — Те, что из «Мясников». Арден учит их контролю. За просто так.

— За просто так? — Валериан скривился, будто съел лимон. — Он покупает их лояльность! Этот торговец барахлом метит в лидеры класса. Мой отец вложил в мою подготовку целое состояние не для того, чтобы в общем рейтинге я шел в тени безродного самоучки. Если мы сейчас его не осадим, на итоговых зачетах этот проходимец станет лицом А-7, а мы — его обслуживающим персоналом.

— Нужно сдать его десятникам, — предложил один из парней. — Сказать, что Арден сколотил шайку, чтобы подорвать их авторитет. Люциан Грей не любит конкуренции. Он быстро втопчет его в грязь.

— Слишком просто, — отрезал Валериан. — Арден изворотлив. Нам нужно действовать тоньше. Мы создадим свой «клуб». Обещания, протекция наших семей, доступ к редким материалам. Запугаем тех, кто сомневается.

— А что насчет его окружения? — подала голос одна из девушек, любуясь своим маникюром. — У него есть этот… как его… Седрик. Светловолосый недотепа. И этот деревенский увалень Брэн. Если ударить по ним, Арден быстро потеряет спесь. Нужно спровоцировать их на конфликт, подстроить нарушения так, чтобы под удар попали именно они, а не Арден. Пусть лишаются баллов и отрабатывают взыскания, пока он ходит «чистеньким» любимчиком преподавателей. Когда они поймут, что дружба с лавочником приносит им одни неприятности, они сами от него отвернутся. Арден останется один.

— У меня есть идея получше, — Дерек хищно улыбнулся. — Подкупим кого-то из бедных студентов. Пусть «подружится» с Арденом, втирается в доверие, а потом при всех выдаст его секреты или подставит с крадеными ингредиентами. Грязно, громко, чтобы все видели: доверять лавочнику — себе дороже.

— И слухи! — Валериан воодушевился. — Пустим слух, что он приторговывает поддельными артефактами или ворует со склада Вейна. Пусть все знают, что он нечист на руку.

— А Майлин? — девица с маникюром усмехнулась. — Я лично видела, как они шептались после занятий. У меня в запасе есть «Любовный яд». Если подлить его Ардену, он начнет вести себя… неадекватно. Представляете, как он будет липнуть к каждой юбке прямо в коридорах Академии? Посмотрим, как быстро его «подруга» от него отвернется, когда он превратится в посмешище.

Валериан остановился, и его глаза блеснули недобрым огнем.

— Мы ударим по всем фронтам. По друзьям, по его авторитету, по его самоуверенности. Я хочу, чтобы этот выскочка понял свое место.

Все мажоры согласно зашумели, предвкушая забаву. Лишь Айлетт фор Ланн, сидевшая у окна, не произнесла ни слова.

* * *

Интерлюдия. Айлетт фор Ланн

Айлетт смотрела в окно на темные шпили Академии. Голоса Валериана и Дерека доносились до нее как назойливое жужжание мух. Они обсуждали планы мести, интриги, подкупы… Все это казалось ей таким мелким.

Ее мысли снова и снова возвращались к утру. К тому моменту на плацу.

«Это было наваждение», — холодная мысль скользнула в сознании, но даже сейчас, вспоминая взгляд Ардена, она почувствовала фантомный отголосок того жара.

Это было унизительно. Она, наследница рода фор Ланн, и какой-то безродный выскочка из Крамма. Грязь под ногами. Никто.

Но почему тогда, стоило ей оказаться рядом с ним, воздух становился плотным и горячим? Почему ее кровь начинала пульсировать в висках, требуя сделать шаг навстречу? Это не было похоже на симпатию. Это напоминало голод. Дикую, иррациональную жажду, причину которой она не могла объяснить даже самой себе.

Она видела Ардена на занятиях. Видела, как он работает — сосредоточенно, без лишних движений, с эффективностью, которая была не всегда доступна даже магам с хорошей родословной.

Пока Валериан тратил время на хвастовство, Арден кропотливо выстраивал систему влияния.

«Они хотят его сломать, потому что чувствуют угрозу», — Айлетт едва заметно усмехнулась, касаясь пальцами своей шеи там, где билась жилка.

Валериан видел в Ардене врага. Айлетт же видела в нем нечто иное.

Загадку. Ресурс. И странное, пугающее искушение.

Если человек без связей и поддержки смог за месяц получить место лаборанта у затворника Вейна и заставить ее собственное сердце сбиваться с ритма одним своим присутствием — значит, в нем есть сила. Скрытая, темная, непонятная.

«Пусть пробуют», — думала она, слушая, как Дерек планирует подкуп студента. — «Если Арден прогнется под этими детскими кознями, значит, он всего лишь удачливый ремесленник. И мои ощущения были ошибкой, глупой игрой гормонов. Тогда он мне не интересен. Я просто выкину его из головы».

Она посмотрела на свое отражение в темном стекле. Глаза хищно блеснули.

«Но если он выстоит… если он переиграет Валериана на его же поле…»

Айлетт знала правила большой игры. Настоящие лидеры не тратят время на мелкую травлю. Они находят самородки в грязи и делают их своей собственностью.

Арден мог стать идеальным исполнителем. Ее личным мастером артефактов. Ее верным мечом.

И, возможно, чем-то большим. Ей нужно было держать его рядом. Как можно ближе. Чтобы понять природу этого странного притяжения, чтобы взять его под контроль и подчинить себе. Желание обладать этой силой жгло ее изнутри, смешиваясь с высокомерным презрением к его происхождению.

«Валериан устроит ему отличную проверку», — Айлетт поднялась, небрежно закрывая книгу. — «А я посмотрю, как ты выпутаешься, Арден. Если ты победишь их всех, я предложу тебе место у моего трона. И тогда мы посмотрим, почему меня так тянет к тебе, безродный».

Она вышла из гостиной, когда Валериан как раз расписывал, как подстроит Ардену проблемы с профессорами.

У нее были свои планы на этот класс. И Арден в них занимал теперь центральное место.

* * *

Утро следующего дня началось с засады.

Я перехватил своих ребят у входа в столовую. Седрик и две девушки из «Дохляков», Элиза и Талия, стояли прижатые к стене. Путь им преграждал Люциан Грей со своей свитой.

Десятник «Мажоров» выглядел безупречно, мантия отглажена, волосы уложены, на пальцах поблескивают перстни. Он держал в руках сложенный лист бумаги и лениво постукивал им по ладони.

— В чем дело? — я шагнул вперед, вставая между Греем и Седриком.

Люциан перевел на меня взгляд, полный наигранного сочувствия.

— А, Милтон. Твои подопечные как раз получали наряд.

— Какой еще наряд? — спокойно уточнил я.

— Трудовой, — усмехнулся Грей. — По итогам прошлой недели десяток «Дохляков» занял последнее место в рейтинге. А значит, по личному распоряжению Сотника, до конца этой недели они обязаны обслуживать победителей. То есть нас.

Он развернул лист и помахал им перед носом у Седрика.

— Манежи для лошадей забиты навозом. Мой десяток хочет тренироваться в чистоте завтра утром. Так что сегодня вечером, сразу после ужина, эти трое, — он указал пальцем на «Дохляков», — идут чистить стойла. До блеска.

Седрик побледнел.

— Но вечером у нас… — начал он.

— У вас работа, — перебил Люциан, жестко улыбаясь. — Грязная, вонючая работа. Как раз для вашего уровня.

Он посмотрел на меня, ожидая вспышки гнева. Это был расчетливый удар. Тренировка была назначена именно на вечер. Люциан хотел показать всем, что Арден может играть в учителя, но реальная власть у аристократов.

Я мог бы вызвать его на дуэль прямо сейчас. Втоптать в пол, как уже делал раньше. Но что это изменит? Наряд на работы выписан официально, по итогам рейтинга. Сломанный нос Грея не отменит приказа, и Седрику все равно придется идти разгребать навоз. Сила тут не поможет — она лишь подтвердит, что я не могу защитить своих от системы. Нужен был другой подход.

Я посмотрел на Люциана. И улыбнулся.

— Отлично, — громко сказал я, чтобы слышали все вокруг. — Спасибо, Люциан.

Грей моргнул, его улыбка дрогнула.

— Что?

— Я ломал голову, где найти полигон для отработки выносливости в реальных условиях, — я повернулся к Седрику и девчонкам. — Вы пойдете в манеж.

Седрик растерянно моргнул, Элиза опустила глаза, готовая расплакаться.

— Но вы не будете махать лопатами, как крестьяне, — мой голос стал жестким, перекрывая шепотки в коридоре. — Это идеальный полигон для отработки навыка «Очищение» и навыка «Вода».

Я внимательно посмотрел на ребят.

— Обычно «Очищение» используют, чтобы убрать пятно с рубашки. Но очистить целое стойло? Вам придется отделять грязь от соломы — это колоссальная нагрузка. Вам придется держать концентрацию часами, пока ваши каналы не начнут гудеть от напряжения. А воду для смыва вы будете не носить ведрами, а создавать сами. Непрерывным потоком.

Я снова посмотрел на Люциана, который выглядел так, словно надкусил яблоко и нашел там половину червя.

— Спасибо за предоставленную возможность, Грей. В учебном классе такую нагрузку не смоделировать. К утру их контроль вырастет в разы.

Седрик выпрямился. В его глазах страх сменился азартом. Девочки тоже подняли головы. Они больше не чувствовали себя уборщиками. Они были спецгруппой на задании.

— Мы справимся, Арден, — твердо сказал Седрик.

Люциан, поняв, что его попытка унижения превратилась в фарс, резко развернулся и, махнув полой мантии, ушел в столовую.

Но моя победа была недолгой.

На общем построении перед занятиями Сотник Ворн выглядел мрачнее тучи. Он медленно прошел вдоль строя, заложив руки за спину. Его взгляд, тяжелый и колючий, остановился на мне. В руках он держал сложенный листок бумаги.

Я заметил самодовольную ухмылку Дерека ван Холта в шеренге второго десятка — видимо, бумага попал к сотнику не без его помощи. Лекса Стерн, десятник «Дохляков», нервно теребила край мантии, чувствуя неладное. Мара Вейл, мой десятник, смотрела прямо перед собой с каменным лицом. Она понимала, что сейчас будет, но вмешаться не могла.

— Арден Милтон, выйти из строя, — голос Ворна прозвучал негромко, но над строем А-7 мгновенно повисла тишина.

Я сделал три шага вперед и замер.

Ворн подошел ко мне вплотную.

— Я слышал, у тебя избыток свободного времени, Милтон? — спросил он вкрадчиво. — Решил поиграть в инструктора?

Он поднял руку, демонстрируя тот самый листок. Я перехватил торжествующий взгляд Дерека из строя «Мажоров». Это был список. Имена всех, кто приходил ко мне на технический этаж.

— Здесь девятнадцать имен, — продолжил Сотник, поворачиваясь к строю. — Девятнадцать студентов, которые решили доверить свою подготовку кадету Милтону.

Он выдержал несколько секунд и продолжил.

— Инициатива в Академии не наказуема, — Ворн сделал паузу. — Она поощряется… ответственностью.

Он снова повернулся ко мне.

— Раз ты взял на себя смелость учить, ты отвечаешь за результат. В пятницу вечером будут подведены итоги недели и выставлены баллы за нормативы.

Его голос стал жестче, в нем зазвенела сталь.

— Если хоть один человек из этого списка получит отрицательное количество баллов к концу недели, то наказание понесет вся твоя группа. Вы будете обслуживать остальную половину класса.

Я молчал, принимая удар. Но это был не конец.

Ворн наклонился к моему лицу, его глаза сузились.

— А лично ты, Милтон, в случае провала получишь особое назначение. Ты станешь «Живой мишенью» для третьего курса боевого факультета.

По плацу пронесся испуганный вздох.

— Будешь выходить на их полигон каждый вечер в качестве спарринг-партнера, — припечатал Ворн. — Тебе будет запрещено атаковать. Только уклонение и щиты. Они ребята горячие, им нужно на ком-то отрабатывать удары в полную силу.

Валериан едва сдерживал довольную улыбку. Это был подарок для них. Им даже не нужно было трогать меня. Достаточно просто подставить Седрика, сломать его или завалить на зачете, и меня легально превратят в отбивную старшекурсники.

— Встать в строй, — бросил Ворн и развернулся.

* * *

Как только прозвучала команда «разойтись», ко мне подскочили Брэн и Седрик. Вокруг начали собираться остальные из списка. Вид у них был перепуганный.

Мы отошли в дальний угол плаца, подальше от лишних ушей.

— Арден, это безумие, — зашептал Седрик, его руки дрожали. — Живая мишень? Третий курс? Они же тебя покалечат! Там звери, а не люди.

— Надо все отменять, — глухо буркнул Брэн, хмурясь. — Скажем Ворну, что занятий больше не будет. Распустим всех. Они нас сожрут, Арден. Седрик не потянет, Элиза тоже слабая. Если мы продолжим, мы тебя подставим.

Предложение Брэна не было лишено логики — капитулировать прямо сейчас казалось самым безопасным решением. Ворн не просто назначил наказание. Он рассчитывал, что я признаю поражение и сам распущу группу, подтвердив свою никчемность. В ином случае мне придется идти до конца и рискнуть здоровьем под заклинаниями третьекурсников. Убивать или делать меня инвалидом никто не позволит — империя слишком дорого платит за обучение магов, чтобы разбрасываться ими вот так легко. Но провести неделю-другую в лазарете, пропустив важные события, я вполне мог.

Сотник недооценил одну вещь. Он считал, что управляет моим страхом, а я видел в этом лишь очередную задачу с известными мне переменными. Если я сейчас дам слабину, я потеряю не просто доверие ребят. Я потеряю репутацию, которая в этой Академии стоит очень дорого. Стоит один раз дать заднюю, и «Мажоры» раздавят меня за следующим же поворотом.

Мне нужно было превратить этих ребят из испуганной толпы в слаженную команду. В силу, которая обеспечит мне нужный результат уже к этим выходным.

Я обвел их взглядом. Восемнадцать пар глаз смотрели на меня с надеждой и страхом. Они ждали, что я скажу «я все отменяю», спасая себя и их.

— Никакой отмены, — твердо сказал я.

— Но Арден…

— Слушать меня! — рявкнул я так, что Седрик вжал голову в плечи. — Ворн только что сделал нам подарок. Он дал нам официальный статус. Теперь мы не кучка энтузиастов в подвале. Мы — группа, за которой следит сам сотник.

Я шагнул к ним, глядя каждому в глаза.

— Если вы сейчас сольетесь, вы подтвердите, что вы мусор. Что «Мажоры» правы, и ваше место — чистить их сапоги. Вы этого хотите?

— Нет, — тихо ответила Элиза.

— Я не слышу!

— Нет! — выдохнули они хором.

— Тогда слушайте. Если хотите выжить — учитесь. Я сделаю так, что вы сдадите. Но пахать придется вдвое больше. Никакой жалости к себе. Сегодня вечером группа Седрика идет в манеж. Остальные — на технический этаж. Мы пройдем этот норматив, даже если мне придется тащить вас на себе.

Я распустил их и остался один. Внутри все кипело. Ставки взлетели до небес.

Я прекрасно понимал, в каком положении оказался. Если я стану «Живой мишенью», у меня не останется ни сил, ни времени на что-то другое. Я буду проводить вечера, залечивая синяки и переломы, пока старшекурсники отрабатывают на мне свои удары.

А у меня не было этого времени.

В эти выходные я обязан был попасть на Теневой рынок. Мне нужна Эфирная соль. Без нее я не смогу помочь Мердоку. Хозяин «Сытого Грифона» прямо сейчас находится под контролем «Железных Псов» из-за артефакта «Поводок», и я — его единственный шанс.

Я собирался ему помочь, но при этом получить свою выгоду. Мердок — идеальный кандидат на роль первого звена в моей будущей сети. Трактирщик слышит все: шепот наемников за дальним столом, пьяные откровения чиновников, случайные фразы тех, кто ищет исполнителей для грязных дел. В «Сытом Грифоне» оседает пыль городских секретов, и мне нужно, чтобы Мердок начал фильтровать эту пыль для меня.

Глупо полагаться только на магию. Каким бы сильным магом я ни стал, я не смогу быть в десяти местах одновременно. Мне нужны глаза и уши там, куда не дотянутся поисковые заклинания.

Я решил формировать свою сеть. В ней найдется место боевым магам из Академии, которых я сейчас натаскиваю, но мне не меньше нужны и те, кто лишен искры. Люди со своими уникальными талантами и возможностями: трактирщики, знающие всех в лицо, скупщики, понимающие истинную цену вещей, или даже нищие, мимо которых ежедневно проходят тысячи людей.

Мердок станет моим первым серьезным вложением в этот актив. Он — ключ к городу, который я пока знаю слишком плохо. А в моей игре информация часто бьет сильнее, чем самое мощное боевое заклинание.

Победа в этой ситуации перестала быть просто способом поставить мажоров на место. Теперь это был расчетливый шаг и вопрос моего будущего.