Я не могла понять, что произошло. Ходжес вдруг наклонился, начал постоянно тереть виски и веки.

— Что с тобой? — перепугалась не на шутку.

Нет, второго «убийства» адепта я не переживу. Мне Харта хватило. И будем честны, в одиночку дотащить Эша не предоставляется возможным.

— Не психуй, барабашка, — фыркнул парень. — Настойка подействовала. Я полагал, что у меня больше времени. Ты подожди, а я пока посплю…

— Поспишь? — взвизгнула я. — А кто меня возвращать будет? Я одна до своей комнаты не доберусь.

— Говорю, не нервничай, — голос у Эша становился все слабее и слабее. — Мы все успеем.

Помните в детстве, когда вы падали на батуте, все остальные продолжали прыгать, чтобы вы не могли подняться? Так прибыв в Морок, я вечно среди прыгающих, готовых завалить меня.

Эш осел, упал на подушку и мгновенно погрузился в довольно глубокий сон. Я пробовала его растормошить, облила водой из ванной на свой страх и риск — ничего не помогало. Что у него за настойка, она из ягеля, мухоморов и крепкого снотворного?

В итоге я как-то понадеялась на его ответственность. До начала занятий было еще часов пять, хватит ему двух-трех часов, чтобы отоспаться?

Потянулась через него, чтобы добраться до книги и еще раз ее пролистать, но не тут-то было. Старшекурсник словно почувствовал женское тело. А что делают ребята, если в постели с ними оказывается девушка?

Я не знала, не было подобного опыта, но Эш, видимо, во сне действовал на инстинктах. Подхватил меня, так и не проснувшись, перебросил и уложил рядом с собой, чинно устроив свою руку на моей талии. Еще и придвинулся поближе, слава вселенной, не захрапел.

Могло показаться, что я просто-напросто лежу с ним в обнимку, но на самом деле в это же время происходила невероятная борьба с внутренними демонами

В первые пять секунд я краснела, потом чуть-чуть побледнела, а услышав размеренное дыхание за спиной, ощутив его близость, я…

Заснула.

Так сказать, нашла в себе силы больше не искать в себе силы.

Ну, да, я не создана для романтики и неловких моментов. Точнее, неловких моментов хоть отбавляй, но они не вызывают во мне трепет, бабочек в животе и симпатию. Стыд вызывают.

К тому же я страдала от недостатка сна, я Эш так самозабвенно сопел и накрывал меня. Как не проникнуться?

Увы, глаза я продрала, когда солнце уже минуло полдень, опустилось ниже и сообщало, что до завтрака остались считанные минуты.

Вскочив и отбросив чужую руку, я предалась панике. Я ведь обещала Тамиле…

Что она обо мне подумает?

Оставила бесполезные попытки разбудить Ходжеса и, накинув пиджак, вышла за дверь.

В голове я представляла, что ребята уже покинули этаж, и в коридорах будет пусто. Знала, что голодные парни — это неуправляемое стадо медведей, или тех же зомби в поисках мозгов. Но я недооценила другие черты характера у всего этого мужского поколения, запамятовала про их лень. Юношам в Мороке не требовалось накладывать макияж и утюжить юбки: встал, окропил себя водой в душевой, и ты красавчик.

В общем, коридор не пустовал, напротив, народу была тьма. И появившаяся девушка с размотанной прической, без формы, но в спортивных трениках, вызвала у них бурную реакцию.

— Да это же та выскочка? — ткнул в меня пальцем один из адептов.

На этот возглас повернулись все. Буквально все.

— Это не я, — буркнула себе под нос, делая шаг к выходу.

Но и его обступили любопытные студенты.

— Точно, которая вальнула Эша, — противно захихикал другой адепт. — Получается Эш ей отомстил, тоже вальнул, если вы понимаете, о чем я.

По помещению прошел мерзкий хохот, а после непристойные предложения.

— Эй, Веймарс, а заходи вечером ко мне.

— Нет, ко мне, — толкались между собой ребята, норовя до меня дотронуться.

Они так растоптались, так воодушевили и запрыгали, что древний пол не выдержал всеобщего поклонения моей персоне и испорченной репутации. Поди, сдержи этот пубертатный пыл, помноженный на оборотничество.

Один из юношей слишком лихо подпрыгнул, а, приземлившись, рухнул между досок, застряв ногами в деревяшках. И сдается мне, если его подельники не прекратят красочно восхищаться, то этот несчастный достигнет первого этажа. А может и земной коры. Да чего мелочиться, он в литосферу заглянет, а оттуда и до ядра планеты недалеко.

Зато на шум и гам прибежала леди Сара, которую резко начали переполнять мрачные чувства. Замок — ее наследие, а наследие не должны крушить и ломать всякие детины-переростки.

Она пыталась вытащить несчастного адепта, но отодрать доску от разрушенного пола, чтобы всех «тупотопов» погонять по академии, вышло почему-то быстрее.

— Пошли вон отсюда! — опасно верещала она, раздавая подзатыльники тем, кто оказался поблизости. — Б… Бедовая, — взглянула на меня, — где твой ухажер? Тебя реально нельзя одну оставлять.

— Спит он, — я растерянно развела руками.

— Спит, — хрюкнул застрявший, — ты его утомила, да?

— Ты вообще заткнись, — погладила, читай, приложила, его завхоз.

От такой картины я не знала, плакать мне или смеяться. Ситуация со слухами обо мне выходила страшная, но я ситуация развернувшаяся прямо сейчас вызывала улыбку.

— Иди уже, — погнала меня женщина, — стрелой в столовую или свою общагу. Не вздумай еще где-то задержаться. Эх, — забубнила она, — какой век, какое воспитание. На что эти девахи только не пойдут ради личного счастья…

Решив, что ее совет очень кстати, я помчалась в нашу комнату, старательно игнорируя чужие взгляды. Говорят, что это девчонки — сплетницы. Вовсе нет. Нет хуже сплетников, чем мужское население.

А когда в их мире работает правило, словно созданное для стриптизеров: смотреть на девушек можно, а трогать нельзя, с их уст срываются самые страшные небылицы.

В спальне Тамилы не было, и я понадеялась, что перехвачу ее в столовой. Но оказавшись в столовой, я сильно пожалела, что пришла туда.

Слухи словно стали осязаемыми, как маленькие тучки с грозами. Летали за мной и кололи молниями — чужим осуждением.

Тамила действительно находилась в столовой, подруга сидела с ядоварительницами и о чем-то шепталась. При моем появлении вскинула голову, отвернулась и вздернула нос. Понятно, обиделась.

Я бы и сама на себя за такое обиделась, ведь обещала… И обещание нарушила.

— Белка, иди сюда, — помахала мне адептка Гвард, а рядом с ней Мария толкнула девушку в плечо.

Кажется, вторая адептка не в восторге, что я не прячусь в комнате.

— Привет, — тяжело дышала я, не переставая оглядываться по сторонам. — А Эш не приходил?

— Тебе-то виднее, — ляпнул Рубен, получивший такой же тычок от Эндрю.

Наш стол разделился на две половинки. Рубен, Мария, как и многие другие, меня якобы осуждали, а Сонни и Энди не видели ничего предосудительного в моих поступках. Точнее, видели, но их я спасла, помогла, и в связи с этим они были готовы соглашаться со мной на что угодно.

По их мнению, я как человек-праздник. Яркая личность, удивлять так удивлять.

Удивлять я умела.

— Ясно, — плюхнулась между Марией и Сонни. — Сразу, для справки, нет, между мной и Ходжесом ничего не было. И да, смущаться и сыпать голову пеплом не собираюсь. Как вы на свидания-то ходите?

— Ходим, но не ночуем же у кого попало, — фыркнула Мария.

— Эй, она не у кого попало ночевала, а у главы Демонов, — поправил ее Рубен, и его как-то особенно захотелось треснуть. — Ладно, я готов простить. А нас он возьмет в свое сообщество?

— Учитывая, что у нас ничего не было, и я, как видишь, понятия не имею, где глава Демонов, — скривилась я, — то как ты думаешь?

Эх, бедный парень, а мечты были так близко.

Адепт Ллойд захотел меня подбодрить.

— Не нервничай, Б… Б… Белочка, — не поборол мое проклятие, — В Мороке на самом деле таких как ты с десяток. Просто ты попалась, а они нет.

— Это, конечно, очень успокаивает, — кивнула я, подсчитывая, сколько оплеух способна выдать за раз.

В последнюю очередь меня занимала собственная репутация. Нет, жалко, что заметили, жалко, что так вышло, но я воспитана в другом мире. И я-то точно знаю, что ничем себя не опозорила. Но меня волновала именно Тамила. Ее я однозначно подвела, и это осознание сильно портило настроение.

— Как ты? — шепнула на ухо Сонни.

— Чувствую себя такой взрослой.

— Не расстраивайся, — продолжила она. — Поговорят и забудут. Эндрю прав, брат мне рассказывал, что кто-то каждый год выбирается из мужского общежития, или юноша выходит из женского. Забей и не обращай внимания.

Легко сказать, я бы с удовольствием последовала ее совету, но…

— Да, не обращай внимания, — поморщился Рубен, — Это Ходжесу надо было думать. Как можно? Ты же его в стационар отправила, почти враг. Ты его опозорила. — Парень вещал очень уверенно, и не предполагал, что за ним притаился хищник. — Ты, правда, меня извини, — не останавливался он. Как ты помнишь, я сын главного казначея. Все мои предложения по поводу помолвки отменяются. Как отбелишь репутацию, я готов сделать новое, но пока… Ой.

Над ним навис Эш собственной персоной. Двигался он грациозно и красиво, подходил медленно, прищурив взгляд, а речь Рубена лилась таким звонким ручьем, что я не смела обоих прерывать.

Когда первокурсник обнаружил, кто с ним рядом, он потерялся в лице, отодвинулся, давая выпускнику сесть, и воскликнул.

— Бабочки!

Ошеломленная Мария тоже не выдержала, она ойкнула, икнула, и буквально зафонтанировала этими насекомыми. Ан-нет, удивлять Мария умеет не хуже меня. А как необычно. У Марии поразительное проклятие. В минуты слабости адреналин не образуется в крови, он превращается в бабочек. Слава вселенной, что не в пауков.

— Мы все умрем, — завершил нашу бессмысленную беседу Эндрю, покосившись на предмет всех моих бед и переводя взгляд на девушку.

— Да не, не все, — повернулся Эш, изучая Рубена, — конкретно один.

Адепт сглотнул и задрожал.

— Я не это имел в виду.

— Хорошо, а что имел? — не унимался Эшвард, припирая парня к метафорической стенке.

— Я не… Я не… Белка, помоги, — взмолился несчастный.

Пришлось вступаться.

— Хватит, Эш, — вздохнула я. — Ты же не сплетни собирался выслушать?

— Нет, но кое-что своим слухом ухватить успел, — рассмеялся юноша. — Так занятно. Веймарс, поговорим?

Наверное, следовало. В конце концов, репутацию мне не вернуть, а в своем «расследовании» мы ни на шаг не продвинулись.

Поднявшись, я отчетливо почувствовала, как дернулась вся столовая. Как все провожают нас глазами, и как за нашими спинами гуляет ветерок.

Встав у ниши возле окна, я первой не выдержала:

— Они же нас обсуждают. Вот на кой ты меня потащил? Нельзя было в склеп пойти?

— Ну прости, — фыркнул Эш, — я не специально. Не ожидал, что мое колено захочет отгрызть адская гончая. Но раз я виноват…

— Да, ты виноват, — ощетинилась я, думая, что он начнет изворачиваться, выдумывать небылицы, говорить, что так мне и надо.

Бесилась знатно, потому что Эша-то никто не осуждал. Тумаки достались мне. Какой замшелый мир, про равноправие будто не слышали. Как в рейд на чудовищ, так женщины могут участвовать, как по комнатам запираться, так я одна опозорилась. Где справедливость?

— Раз я виноват, давай продолжим эту сплетню, — пожал он плечами.

— Чего? — не сразу осознала его предложение. — Ты в своем уме? Чтобы меня твои поклонницы растерзали?

— А много ты их видела, этих поклонниц? — изогнул он одну бровь. — Или слышала про них?

— Не видела, но слышала, конечно.

Да мне только ленивый не сказал, как ей нравится адепт Ходжес. Нельзя не признать, что юноша красивый, миловидный, с образом хулигана. В таких все влюбляются.

— Расслабься, Веймарс. Никто в здравом рассудке не горит желанием со мной связываться. Все боятся. В конце концов, я могу рассвирепеть и натравить на избранницу толпу умертвий.

— А я, стало быть, — скрестила руки на груди, — не в своем уме.

— Ну да, ты местами отбитая, — согласился он, не моргнув и глазом.

— Иди ты…

Я уже намеревалась развернуться и свалить, чтобы не выслушивать новые оскорбления, но Эш меня остановил, удержал за запястье.

— Стой, Веймарс, — выдохнул он, притягивая к себе. — Это же тебе в помощь, дурочка. Тебя хотя бы сторониться не будут, не будут игнорировать.

— Это такая помощь? — не верила своим ушам. — От тебя?

— А что? — приосанился Эш, — я не такой злобный демон, как меня описывают. Я тебя затащил в комнату, я хочу исправить. Я выпускаюсь, в следующем году никто и не вспомнит, что ты была моей девушкой, у тебя даже поклонников прибавится.

Отчего-то стало стыдно. Нет, он виноват, и мне бы согласиться. Да это невероятная удача, не об этом ли мне талдычил Мерлин, но… Совестно. После всего, что мы пережили, после всего того, что я узнала, как-то неудобно врать парню. Да и я все больше думала о том, как разорвать договор с королем.

От ответа меня спас Аарон.

Он приблизился к нам, взмахнул красивой челкой и счастливо улыбнулся:

— Что, голубки, вас можно поздравить?

— Не до тебя сейчас, Харт, — процедил сквозь зубы Эшвард.

— Стой, до тебя, как раз до тебя, — подхватила его слова как спасательный круг. — Мы с Эшем нашли книгу. Надо бы ее вместе изучить.

Аарон не прекратил улыбаться, но сама улыбка чуточку померкла.

— И ты молчал? — набросился он на Эша. — Я же вчера к тебе заходил.

— А что мне надо было сказать? — выпрямился парень. — Книгу барабашка мне не отдала. Что я планирую затащить ее в свою комнату и сделать своей девушкой?

— А ты планировал? — поразился адепт Харт.

— Нет, — поспешно выпалила я.

— Нет, — отозвался хором со мной Ходжес, попутно закатив глаза к потолку… — Это случайно вышло.

— Ладно, не суть, — мотнул головой Аарон, которого, кажется, наши взаимоотношения с главой Демонов больше забавляли, чем волновали. — Тогда давайте сегодня встретимся? У Веймарс, — он язвительно скривился, — проблем не возникнет, чтобы достичь твоей спальни.

— Нет, — опять повторила я.

— Нет, — также синхронно ответил Эш.

Мы переглянулись.

Все бы ничего, мне, в целом, чихать на мнение других адептов Морока, но… Я намеревалась помириться с Тамилой. Это первое. А второе, именно сегодня, точнее, на следующий день, мне надо было встретиться с Мерлином. Дата о новой встрече словно отпечаталась в памяти.

— Тогда через день, — не сдавался юноша. — Где сама книга?

— У него, — двинула я плечом. — Вы можете собраться и без меня.

— А ты? — прищурился Аарон. — Свою банду будешь собирать?

— Все-таки собралась? Реально? — удержал меня Эш.

— А то, — рассмеялся Харт. — Там сестричка Себастьяна уже вовсю кричит про каких-то синих пуховиков, и сообщество для первокурсников. Нам с тобой, Эш, можно трепетать. Никто не захочет в наши ряды, когда есть настолько грозный противник.

— Сонни бредит, — промямлила я, изумляясь способностям девушки не сдаваться.

— Не скромничай, — подмигнул мне Аарон. — Ты вроде зеленая первокурсница, а сколько народу потянулось. Решайся. Ты сильная, справишься. Правильно я говорю, Эш? — толкнул он то ли друга, то ли соперника в плечо.

— Главное, что я умная. — Взглянула на Эша. — Я даже пробовать не буду.

Что-то в глазах Харта мне не понравилось. Складывалось впечатление, что он решил все за меня, и исход очевиден. Божечки-кошечки, какая банда? Я за себя отвечать не в состоянии, а за Рубена, Марию, Сонни и остальных думать боюсь. Зря они во мне увидели лидера.

Так и не придя ни к какому консенсусу с Эшем, я отправилась на свои занятия. Слава вселенной, что сегодня никаких совместных пар с выпускниками у меня не было.

Единственное, что покоробило, это отсутствие Тамилы рядом.

Нет, сама адептка Маверик везде присутствовала, но она отсела от меня. Так случилось и на следующих лекциях. А войдя в комнату, я встретилась с щемящей пустотой. Постель Тамилы была заправлено, сменили белье, вещи ее исчезли.

— Что такое? — открыла я дверь в нашу «нарнию», спрашивая Бугимена. — Куда делась Тамила?

— Утром отправилась к леди Винчестер, — почесал за ухом монстр, закрывая передо мной свою тетрадь. — Попросила сменить место жительства. Что-то болтала о том, что ты ее предала.

— И ты ее не остановил? — возмутилась я.

— Я? Я тебе кто? Знаешь ли, даже в теле жуткого чудовища я не полезу в душу к расстроенной, но очень кровожадной девице. На твоем месте я бы ничего в столовой не пил…

— Получается, — я присела на свободную кровать, — нашей дружбе конец.

— Еще какой, — счастливо согласился Буги. — А на ее месте я бы тебя в главной зале сжег. Но ты прости… Это фантазия автора.

Когда я затворяла шкаф, до моих ушей донеслось:

— Аля находилась в полном отчаянии…

Ну, я не представляю, как измерить талант авторства Бугимена, но сейчас он мое состояние подметил очень точно.

Ужин я пропустила, как и обед. Мне действительно плевать на репутацию в Мороке, я не страдала по этой причине, но напрягала такая жесткая реакция соседки, и то, что Сонни и остальные не нытьем, так катаньем сошлись в том, что нужно новое сообщество. Обязательно преступно организованное, на манер Башмаков или Демонов.

Им оно надо, а мне? А еще встреча с Бенедиктом. Вот ее нельзя было пропустить.

Когда режим не просто сбит, он свергнут, открывается второе дыхание.

Ступая по коридорам академии, выйдя на улицу, я любовалась рассветным солнышком. Прекратила бояться этих страшных собак, патрулирующих территорию, подняла с земли несколько веток и отправилась в условленное место.

Канцлер Абердина встречал меня нерадостно.

— Сколько уже дней прошло, — бесновался он, — а от тебя никаких вестей.

— Потому что их не было, — развела я руками. — Мне нечего вам сообщить. Ваш Эш до сих пор меня сторонится.

Я, конечно, лукавила. Мы так сблизились, что едва не переночевали вместе. Точнее, переночевали, но к чему все условности. Увы, но господин Мерлин был гораздо осведомленнее, чем я полагала.

— Девочка, — прищурил он свои глаза, — не делай из меня идиота. Вся академия всполошилась из-за вас. Вас считают парой.

На кончиках пальцах старого волшебника образовались алые искорки, и трава из-за них подпалилась. Я сглотнула, понимая, что игры закончились, и древнего интригана мне не обмануть.

— Это случайность, — вырвалось у меня.

— Случайность не случайность, — грозно посмотрел на меня колдун. — Вы сблизились. Ты, что, вознамерилась нас предать?

Дыхание сбилось моментально, и конечности заледенели. Мерлин и король давно потеряли в моих глазах всяческий авторитет, но… У нас заключен договор, а я реально дура, полагавшая, что он не имеет силы.

Я не знала, как он это сделал, но я поднялась в воздухе ввысь, забрыкалась, ощущала себя никчемной и потерянной.

— Нет, я не хочу вас предать, — залепетала я, думая о том, что можно выдавать, а что нет. — Я все скажу, все…

— То-то же, — вернул меня на место Мерлин. — Ты не заставляй меня действовать подобным способом. Я же не желаю тебя зла, Б… Б… Юлия.

Впервые мне не понравилось звучание собственного имени.

— Эш хочет снять свое проклятье, — сообщила я, понурившись. — Ищет способы это сделать.

— А ты?

— А я помогаю, но от меня нет толку, — честно признала я. — Я ведь «плаваю» в этой теме.

— Боги сохрани, как хорошо, что тебя не особенно посвящал, — обрадовался Бенедикт. — Вот что, помогай, потворствуй и докладывай обо всех успехах мне.

— Но как? — растерялась я.

Он обвинил, что я не приношу сведений, но я и знать не знала, как их принести.

— С крылатками, естественно, дурная твоя голова. Эти крыски работают на Валахийского. Пиши обо всем.

Завершив разговор с Мерлином, я, очень грустная и растерянная, вернулась в комнату. Меня пожирали совесть и отчаяние. Это не укрылось от моего последнего, оставшегося соседа, которого, правда, и мокрой тряпкой не изгонишь.

— Чего грустишь, Белочка? — вопрошал Буги.

Я все никак не могла смириться с тем, что выбрала, очевидно, не самую верную сторону. По крайней мере от Эша подвохов ожидалось меньше. Я дешево продалась за квартиру и довольствие. Кто я после этого?

— Ты когда-нибудь делал что-то за деньги?

— Закрой дверь!

— Если я ее закрою, мы не сможем разговаривать, — поморщилась я.

— Тогда нет. И больше не спрашивай о таком. Белка, ты же приличная девица, какие бы слухи о тебе не ходили.

Мда, помощь от этого монстра никакой. По-моему, я лишь добавила остроты в его ненаписанный роман, сильно уж перо заскрипело.

На следующий день, снова толком не выспавшись, я отправилась на занятия. На завтраке я сидела с Сонни и ребятами, а Тамила устроилась с новыми подругами. Вряд ли ей там нравилось, потому что старшекурсницы обходились с ней грубо, действовали точно так же, как и другие парни и девушки, кто заимел в Мороке хотя бы толику власти. Она носилась по рядам, таская тарелки с едой и стаканы с напитками, запыхалась, но гордо отворачивалась, когда я ее звала.

А вот по мне не проходились. Мой статус в академии продолжал укрепляться, потому что Эш сменил место своего обычного обитания. Он пересел к нам, что, естественно, вызвало новый шквал сплетен.

И, проклятье, это по его мнению, что мне это важно и должно помочь, а по моему, он убивал всю мою социальную жизнь. Его мрачная фигура как-то не создавала беспечное настроение, не помогала завести беседу о занятиях. Все тупо пялились в свои тарелки и ели. Один Рубен, ну, потому что он Рубен, подхватил меня за руку и шепотом спросил:

— А про нас ты замолвила словечко?

К счастью, от ответа на самый идиотский вопрос меня спас главный демон учебного заведения.

— Сегодня вечером, — он подмигнул, — приходи.

Оглянувшись на Аарона, сидевшего в окружении своих друзей, я поймала новое подмигивание. Они спелись, что ли? Общий язык нашли?

Странно, всё очень неопределённо, и это-то меня и успокаивает

Закончив обучение у Крюджерса, у Медеи и выслушав волчий вой господина Вулфа, я без стеснения пошла в общежитие парней. Леди Винчестер отсутствовала, а я так и не поняла, какое конкретно общежитие она охраняет: девичье от парней, или мужское от девиц. Так-то в окна лезли все подряд, и никого не пугал ядовитый, кусающийся плющ, разросшийся на стенах замка. Складывалось впечатление, что сотрудников в Мороке не хватает, и что адреналин в крови у адептов администрация обязана подпитывать.

Едва я постучалась, как дверь в комнату выпускника отворилась. Встретил меня не Эш, а Харт. Ну, хоть кто-то рад меня видеть.

— Я полагал, струсишь, — улыбнулся Аарон и обнял меня. — Белка, чего ты весь день мрачная ходишь? Тебе бы радоваться, нашего древнего оборотня вокруг пальца обвела.

Не очень понимая, о чем ведется речь, стесненная в чужих руках, я взглянула на нахмуренного Эша.

— Я ему все рассказал, — пояснил он любвеобильность своего однокурсника. — Как ты… — он едва сдержался, чтобы не заржать, — в углу постояла.

Ааа, об этом. Отстранившись от Аарона, похлопав его по плечу и удалившись на приличное расстояние, не смогла устоять:

— А что не рассказал, как ты свалился в кусты, пока тебя терзали, а я тебя спасла? — не заржавело у меня. — Вроде адскую гончую звали Люцифер, я на ошейнике рассмотрела. Такое имя характерно для хороших псов.

И почему мне так хочется его унять, оставить последнее слово за собой? Что-то подобное ощущал и Аарон. Сомневаюсь, что в такой мере, но гневные искры между мной и Ходжесом можно ножом разрезать.

— Может, мне выйти? Влюбленные бранятся…

— Не договаривай, — рявкнул хозяин комнаты.

— Но если верить Белочке, она тебя спасла, — не унимался адепт Харт, — это же здорово.

— Да, здорово, — подтвердил Эш, — пока я ее не задушил.

Пришлось прервать эту душещипательную беседу. Чует мое сердце, они потом договорятся о моей казни.

— Лучше скажите, что вы здесь не меня одну поджидали, а что-то прочитали. Книгу ведь, — я закатила глаза, — требуется вернуть.

— Я пролистал, — счастливо кивнул Аарон, — ничего не нашел.

— Я тоже, — пожал плечами Эш. — Видимо ты, Веймарс, безумно особенная, раз призраки тебя защищают. Что ты сделала? Душу кому-то продала?

Почти, Мерлину и его дяде, но об этом нельзя рассказывать.

— Нет, — не могла согласиться, — я не особенная. Отдайте книгу мне.

Фолиант перекочевал мне на колени. Но то ли я такая тупая, то ли ответов в нем не было, а может присутствие двух парней мешало мне сосредоточиться…

— Вы, как хотите, а эта затея мне все больше кажется глупой, — фыркнул Аарон. — Не в книге надо искать, надо сразу пробовать. Вот ты, Бараба… — Я кашлянула. Так издеваться позволялось одному Эшу. — Белка, — поправился юноша, — над Ходжесом колдовала? Вы же здесь не просто «ночевали», — захлопал он ресницами.

— Я тебя чуть не прикончила, — всполошилась я. — Хочешь, чтобы я опыты на нем ставила?

— На Эше? Конечно, я не против, — хохотнул Харт. — При любом раскладе я выигрываю. Хотя бы на игры в Мороке не попадет.

— О чем он? — развернулась к старшекурснику, сохранявшему монументальное молчание.

— Про игры? Или про то, что он не против меня убить? — бесстрастно отозвался парень. — В первом случае я почти в шоке, во втором, если верить Аарону, умрет он от моей руки. Так что его планы и мысли довольно очевидны.

— Про игры, естественно, — я потупила взор. Сон Аарона был чересчур красочным, до сих пор мурашки не проходят.

— Веймарс, в каком подвале с ползучими клоунами тебя держали родственники? — выдыхал ехидно Эш. — А, знаю, там и клоунов не было, иначе бы они поведали.

— Я же рассказывал, — воскликнул Харт. — С создания Морока развлекаемся подобным образом. Мы поступили, когда старые выпускники уходили, уже на втором курсе заняли места глав. Мы каждый год с ним, — уставился он на брюнета, — соперничаем.

— А в чем смысл? — недоумевала я. — Быстрее, выше, сильнее?

— Скорее страшнее, выносливее, убийственнее. Надо как-то темную магию сливать, — пожимал плечами Аарон. — В академии все сплошь наделены сильными дарами, на которые накладываются проклятия. Нет ничего удивительного. На это мероприятие всегда приезжает король.

— Чтобы он в Бездну провалился, — зарычал Эш и стиснул кулаки.

Родственника он недолюбливал.

— А ты хочешь свою банду, Белочка, — продолжал более дружелюбный выпускник. — Создашь, придется участвовать. Если что, ты заранее прости. За победу на играх даруют весьма ценный приз.

— Какой?

— Его Величество возьмет тебя на службу, — закатил глаза Аарон и подмигнул Ходжесу. — Но Эша подобная перспектива не интересует.

Признаться честно, будь я не попаданкой, не имей договоренностей с монархом, я бы, наверное, тоже стремилась к победе в играх. У проклятых так себе карьерный рост и выбор в профессии. Зарабатывать-то они могут, да, но общество плохо принимает выпускников Морока. Для большинства жителей Абердина, люди, завершившие обучение в академии, опасны.

— Так хочется строиться перед этим придурком? — морщился брюнет. — Если надо, в этом году я просто подарю тебе победу.

— Мне? — зло расхохотался адепт Харт. — Справлюсь своими силами, ты лучше остерегайся собственной девушки.

В лицо парня прилетела подушка. Хорошо так прилетела, со звуком, со шлепком, а потом еще, под магией, взорвалась, разлетаясь облаком перьев.

Я испуганно вскрикнула.

— Ты в порядке? — заволновалась я, продираясь через пушистый салют.

— Да, — глухо отозвался Аарон, — но сдается мне, я слишком много наговорил. Ладно, голубки, — он опять смеялся, и я обзавелась впечатлением, что всех боевиков жизнь ничему не учит, — найдете что-то интересное в книге, вы знаете, где меня найти. Не скучайте, — распахнул он дверь, — хотя, вы точно не будете скучать.

Определенно, ничему не учит. Для чего он бесит Эша, учитывая, что от простой подушки у него опухла скула, и разливается синяк?

Я осталась с выпускником наедине, ощутив некую скованность. Если до этого я едва ли смущалась, то сегодня почувствовала новые поветрия в своих эмоциях. Видимо, сказывались сплетни.

— Зачем ты так? — смахивала с плеч, волос и груди остатки перьев. — Он ничего такого не сказал. Ты сам придумал это… встречание. Я о помощи не просила. Мне наплевать.

— Не просила, поэтому прилетело не тебе, — хмыкнул отстраненно Эш.

— Может, тебе запастись чаем с ромашкой и мятой? — скривилась я. — Говорят, они успокаивают.

— Мята с ромашкой меня успокаивают, если прорастут на его могиле, но спасибо за предложение. Садись, — похлопал юноша возле себя.

И я послушалась. Упала на его кровать, а парень вернулся в вертикальное положение. Он начал с каким-то остервенением листать книгу, совсем не вчитываясь в содержимое. Хлипкие странички рвались под его пальцами, и я перепугалась. Нам этот томик ректору возвращать.

— Чего ты творишь! — отобрала фолиант, бережно укладывая его с другой стороны. — Хочешь выплеснуть гнев, догоняй Харта.

Но Эш встал, заходил взад-вперед, откидывая длинную челку.

— Проклятье!

— Что? — изумлялась его поведению.

Он, конечно, часто пребывает в бешенстве, но обычно для этого есть какие-то причины. И я сомневаюсь, что подколки Аарона могли его задеть.

— Не врубаюсь, что в тебе такого, — остановился Эш. — По какой причине все с тобой носятся?

Так в очередь выстраивайся, не один ты занялся этой загадкой.

— Это набор слов, или мне следует вдуматься? — уточнила я, силясь флегматично реагировать на новую вспышку ярости.

Как не пыталась привыкнуть, не могла. В Абердин бы завести взвод психологов…

— А ты догадайся… — наполнилась его интонация сарказмом.

— Я тоже понятия не имею, — заерзала, — мы вроде условились, что будем искать ответ в книге.

— К демонам твою книгу, там ничего нет, — вспылил он. — Сколько ее можно листать?

Он подхватил фолиант, намереваясь выбросить его из окна, а я бросилась наперерез, повиснув на его шее.

— Эш, ты в своем уме? — ахнула я.

Книгу он держал высоко, и мне надо было подпрыгивать, чтобы ее достать, но дотронувшись до парня, я словно обомлела. Он и сам застыл каменным изваянием, одной рукой продолжал удерживать заветный томик, а вторую просунул, хватая меня за талию.

— Есть у меня одна идея, — произнес он вдруг, облизывая губы.

И во взгляде искрится что-то нехорошее, хищное…

— Это делу не поможет, — икнула я.

— Я и не пытаюсь решить наше дело, — ответил парень, наклоняясь поближе.

Нос щекотнуло чужое дыхание, я прикрыла веки, теряя остатки самосохранения. Все внимание сосредоточилось на лице Ходжеса.

Вдруг осознала, как двусмысленно выглядит наша поза, в какой опасности я сейчас нахожусь.

— Не надо, — предупредила его, догадываясь о последствиях.

— Я хочу кое-что проверить, — голос у Эша стал утробным и томным.

Ладонь на талии буквально впечатала меня в тело парня, книга рухнула на пол, ударившись обложкой и развернувшись на страничке про каких-то «благословенных», а я почувствовала чужое прикосновение.

Адепт Ходжес убирал мешавшиеся ему пряди, заводя их за ухо.

— Нет, — выдохнул он, — что-то в тебе точно есть.

Прежде чем я успела воспротивиться, прежде чем оттолкнула, ощутила чужие губы на своих губах. Нежную, но сухую, немного потрескавшуюся кожу. Ахнула, и будто впустила кого-то в себя. Почувствовала чужой язык, следом за этим крепкие, удушающие объятия.

Не хотела, но моментально сдалась. Ноги подкашивались. Забылась, пусть и пребывала в полнейшем шоке. Самое ужасное, что мне нравилось… Понравилось происходящее.

И я стала отвечать. Стыдилась, естественно, по щекам разливался предательский румянец, но я в какую-то влюбленную демоницу превратилась.

Понятия не имею, как долго мог продолжаться наш поцелуй, но ручка двери заскрипела. Мы отпрыгнули друг от друга во мгновение ока, а в проем просунулась голова Харта.

— Я забыл забрать… Эй, а что произошло, пока меня не было?

Видимо, его насторожило наше поведение. Я походила на помидор, а Эш сдвигал причудливо брови.

— Ничего.

— Да ну? — улыбнулся боевик во все тридцать два зуба. — Признавайтесь. Вы по0настоящему встречаетесь?

— Нет! — отрицала все я.

— Нет, — отнекивался Эш. — Она на меня напала, а я отбивался.

— Ага, — потер подбородок Аарон. — То-то у тебя весь рот в ее помаде.