Хейг

Ходя из стороны в сторону в коридоре больницы, я посматривал на телефон. Я ждал звонка от Эдриана, хотя бы одного сообщения, но он не брал трубку.

Я переживал, очень переживал. Но никакими действитями этого не показывал. Мне было слишком страшно, что Лилиан не станет. Когда я поймал её падающее тело, я не мог не почувствовать, как боль затопила её тело. Не только почувствовать, но и увидеть, ведь моя футболка была в небольших каплях крови.

И как бы мне не было тошно, как бы я не хотел переодеться, я не уйду отсюда ни на одну минуту.

Я догадывался, что с Оливкой произошли изменения. Догадывался, что походы к врачу и пожирание лобстеров не просто так, а её ночные походы в туалет...Да, она находилась через стенку от меня, и иногда, когда я не спал, слышал то, что не должен был слышать. Она не говорила мне лично, но я чувствал, что что-то не так. И тошноту, которую она пыталась скрыть тоже чувствовал.

И я был почти уверен, что Сакс Райвен получит не только от Эдриана в лицо, но и от меня оторванные яйца. Конечно же свои. Те, что я оторву, если он всё же выжил. Лилиан была беременна...была.

Меня передёрнуло.

Я не считал, что это хорошо. Но и не думал ничего плохого. Ребенок круто, почему нет. Но...

— Мистер Голден?

Я поднял голову замечая бледное лицо врача. В миг стало противно, будто кто-то попытался растерзать моё тело. Я не любил медленные разговоры, мне нужно было чётко говорить сразу всё. Ожидания я так же не любил, как и недосказанность.

— Она?

Я сглотнул. Держи свои эмоции при себе! Сейчас ничем помочь ыт больше всё равно не сможешь. Спокойнее!

— Живая. Всё с ней будет хорошо. Переутомление, сильный стресс, плюс обезвоживание.

Док прищурил глаза смотря на меня, будто хотел что-то сказать, но не решался.

— Прекращайте, говорите, что ещё.

— Вы у нее стоите в экстренных контактах, но, думаю, что отец ребенка не вы?

Я приподнимаю брови, уголки моих губ дрогают в улыбке.

— "Это же вы по каким параметрам решили? Из-за того, что я её брат?" — по нему было видно, что он сомневается. СОМНЕВАЕТСЯ. Господи боже.

Но, я не сказал этого, лишь кивнул.

— Я ей брат, вы же знаете.

Доктор кивнул, что-то пролистывая в своих бумагах. Продолжая молчать. Как же он действует мне на нервы.

— Это всё? Я забираю её из больницы, дальнейшее исследование она пройдёт в другом месте. Вы некомпетентны.

— Молодой человек, у меня большой стаж, этого не требуется. Просто по нашим правилам, я не могу разглашать более подробную информацию без согласия пациентки. А так как Лилиан в сознании...

— Мне вам заплатить?

Он побледнел, матая головой. Всегда всё решается деньгами.

— Купить что-то в больницу? Я ведь могу просто пойти к ней, делов то.

Я обошёл его, но док схватил меня за руку. Я развернулся. Вот это он зря.

Прищурив глаза, я схватил его в ответ, от чего он дёрнулся, но я не позволил ему убрать руку.

— Не надо тревожить её сейчас каким-нибудь плохими известиями. Она сказала мне, что отец ребенка умер. Она потеряла сразу двоих.

Я стряхнул его руку, быстро отпукая. Лучше бы он попросил деньги за эту информацию, потому что она ничего не стоит. Я и так знал, что всему конец. Разворачиваясь и направляясь к ней в палату, я получил наконец-то сообщение от Эдриана.

" Скоро будем в больнице. Райвен жив, в тяжёлом состоянии. Виана жива, пройдёт обследование. Старший сын Виннера жив, ублюдок, я его сдал в полицию. Зайду к вам через минут десять. Лил?"

Чётко. По делу.

"Жива."

Я открыл дверь в палату, убирая телефон.

Лилиан

Я стояла на месте не в силах понять, что происходит. Сердце колотилось в груди, и мир вокруг остановился.

Я смотрела, как красное пятно расползается по футболке Сакса. Я смотрела и не могла оторвать взгляд, а потом случилось это. Моя психика не выдержала. Я закричала, заколотила по стеклу, как сумашедшая. Я кричала и кричала, пока Хейг не поймал меня и не закрыл глаза.

Даже с закрытыми глаза, я буду видеть, как теряю его.

Как загорается дом.

Как Хейг говорит, что в доме пусто.

Пусто. Так же как и теперь во мне.

В этот самый момент, как я поняла, что теперь нет больше ничего, я поняла, что счастье, которого я так хотела — разрушилось.

За что мне это? Почему всё свалилось именно на меня?

Беременность, которуя я хотела принять со счастьем и радостью, теперь казалась мне нереальной. Ведь это всё, что осталось мне от Сакса.

Страх разрывал меня изнутри. Мои ладони инстинктивно коснулись живота, ощущая, как мир вокруг будто создавал купол спасая меня от всего этого. Мой ребенок создавал. Но это не было так. Надежды всегда рушатся. Они всегда разрывают нас изнутри, продолжая и продолжая создавать иллюзию.

Это иллюзия была во мне в тот момент, когда я почувствовала боль.

Впервые.

Это был не тот страх, который становился мрачнее мира.

Я смотрела на пустое место, вспоминая ЕГО улыбку, его смех, улыбку, его тупое "я тебя не люблю", его " Лилит".

Я всегда была его Лилит...

Я всё же стала девочкой из Ада.

А он моим мальчиком из Рая.

Хотя всё было абсолютно наоборот.

Иногда тот, кто кажется тебе хорошим — самый настоящий злойдей.

Я смотрела в пустое место перед горящим домом и понимала, что боль во мне больше не искуственная. Она реальная. Нарастающая. Обжигающая.

Тишина, последовавшая за хаосом, была оглущающая.

Часть Сакса уходит вместе с ним.

Моё сердце разбивается.

И я открываю глаза, пытаясь продышаться.

— Лилиан, — голос будто бы из далёкого прошлого достигает моего сознания.

Голос моего детства.

Я повзрослела.

— Ты слышишь?

Я киваю, пытаясь рассмотреть брата, который стоит передо мной и вытирает слёзы с моих щёк.

— Сакс жив.

Он помогает мне сесть, пока я перевариваю информацию.

Жив.

Но я не чувствую радости. И боли нет. Нет страха. Сострадания. Гнева. Нет ничего. Пустой лист.

— Я рада.

Я пытаюсь дотянуться до бутылки воды, но она падает. Хейг мне любезно её подаёт.

— Он доставлен в больницу, его оперируют. Пока нет никаких прогнозов.

Доктор сказал мне, что во мне тоже больше ничего нет. Матка справилась сама. Какая молодец.

— Надеюсь, он выживет.

Я закрыла бутылку, покручивая её в руке.

— А Виана?

Хейг кивнул, начиная улыбаться.

Я же, опять, не чувствовала абсолютно ничего. Мне хотелось самоуничтожиться, уйти от этих взглядов. Хотелось побыть одной.

— Я хочу побыть одна.

Брат не стал ничего мне говорить, вставая с кушетки и целуя меня в лоб. Его губы были мягкие и чуть прохладные. Я сконцентрировалась на этом ощущении. Нужно чувствовать хоть что-то.

— Я схожу к остальным, скоро к тебе зайдёт Эд.

Хейг знал, я понимала, что он знал. Но молчал, как и всегда.

— Никому не говори о том, что тебе сказал доктор. Заплати ему, если надо, чтобы он молчал. Никому.

Хейг обернулся посмотреть на меня, его рука замерла на двери.

— Ты же знаешь, что он бесплоден. Разве ты не хочешь ему сказать, что это не так?

— Не должна. Он не хотел верить, не был рядом. Он никто этому ребенку, которого больше нет. И никто о нём не узнает. Хейг, ты понял?

Я не просила, приказывала, и брат понимал это. Он всегда был спокойнее, вдумчивее и рассудительнее меня. Даже сейчас, он подумал о последствиях, подумал, как проще было бы и мне и Саксу.

Но Лилиан Голден теперь нет.

Лилит.

Самая настоящая Лилит.

А Лилит не хочет больше ни перед кем отчитываться.