Сакс

— А чего ты ожидал? Ты накачал мою жену наркотиками, привёз в дом бывшего, а ещё смеешь её трогать? (более точная детализация этого момента со стороны других героев в "Последний закат" глава 43–44)

Виннер стоял около Вианы, повернув голову в мою сторону, его глаза блестели какой-то маниакальностью, злостью, а ещё восторгом. Он радовался, что я пришёл. Скоро его улыбка сойдёт с лица и радоваться уже будут все остальные.

По нашему плану была большая вероятность, что мы отсюда не выйдем. Но я надеялся, я так надеялся, что она минимальна. Впервые, мне до чёртиков хотелось, чтобы Виана была с Эдрианом, чтобы Хейг был со своей девушкой, да простит он меня, но я даже не знаю её имени. А может и не прощать, плевать, главное быть живым. А ещё Лилит...Я так и не сказал ей ничего из того, что планировал сказать, мне оставалось только верить и надеяться, что она всё знает, и, мне не требуется лишний раз, а, скорее впервый раз, говорить о том, что она мне нужна.

Воздух. Мне нужен мой воздух. А дышать получалось только рядом с ней.

— Это было бы эпическим спасением, да уж, но...вы глупые дети. Думаете только о том, что мозгов нет ни у кого, кроме вас. Я прожил на свете больше, чем вы, видимо, можете себе представить. Хорошая попытка была, вы напугали меня, молодцы. Но программисты есть не только у вас.

Я подхожу в Виане, пропуская мимо ушей гневную тираду этого мерзкого человека. Неужели в моей жизни не будет ни одного спокойного месяца? Если я сейчас убью Виннера, меня отмажут? Или всё же пока стоит отследить развитие событий? Поднимаю Ви, сажаю на диван. Она не будет лежать перед этим ублюдком.

— Что ты хочешь?

Я сам для себя звучу так дико, так угрожающе. Словно пещерный человек проснулся и пока единственное, что у него получается — выходить наружу.

— Хочу лишь напомнить, вам, детишки, что правление штука сложная, а вы заигрались.

На этом моменте должен был появиться спаситель манны небесной, так и вышло. С довольно ощутимой вибрацией от закрывающихся стеклянных дверей, за стеклом появился Эдриан.

В моё сердце вдруг резко что-то кольнуло. Снова ощущение, что живым выбраться отсюда мне не светит. Я хотел защитить Виану, она подарила мне возможность понять, что дружба существует не только между парнями, но есть и такой тип девушек, который подходит тебе на все сто процентов, но не как любовный интерес. Я принял, что не выберусь, но вот то, что она может умереть — было невосприимчиво.

В комнате находились и другие. Например Грег, мерзкий засранец, который пытался отжать всё состояние Эдриана женив его на своей дочерке, смешно. Виктория была известна своими гуляниями, видимо всем, кроме её отца.

Пока Виннер разговаривал со своим обретённым сыном, я заметила Лилиан. Она стояла за Эдрианом, смотря на меня.

Её губы еле дрожали, а лицо было затуманенно и заплакано. Мне так хотелось её обнять, увести отсюда, спасти. Но я не мог.

От созерцания единственного прекрасного в этом мире меня отвлёк возглаз Эда.

— Сукин ты сын, какого хера. Ты не сделал этого, нет. Ты больной?

Хейг побледней увеличивая размер своих глаз до сервисных блюдечек моей матери. Я никогда не видел это таким эмоциональным, как будто тумблер контроля резко полетел на ноль и восстановлению не подлежит.

Моя душа так же перестала дрожать лишь губами, начав дрожать телом. Кортни вообще засмеялась, как сумашедшая, ненормальная.

Лишь взяв в руки документы, которые через несколько секунд протянул мне Виннер, я понял весь маштаб его феерии. Он просто идиот. Я понял почему Кортни смееться, ведь ненормальный человек может на это только рассмеяться.

Это было до хуеты смешно.

Я просто. Не мог. Поверить. Своим. Глазам.

Но я лишь сжал руки сильнее, Не выдавая сумашествия.

— Врежь ему, Рай.

Он назвал меня Рай? Я мельком повернул голову в его сторону не понимая послышалось мне это? Реальность ли сейчас передо мной? Раем меня называет лишь та часть людей, которым я разрешил. Но оне входил в это число, но почему-то сейчас это казалось самым правильным из всего, что могло тут произойти.

Виана прочитав договор о заключении брака с собственным, скорее с подставным, отцом — как и ожидалось, собрав все свои силы в кулак — выблевала их в вазу.

— Ты владелица всего состояния Голденов. Старшая из них. Сакс, не смеши меня, легко подняв все документы, мы подтвердили догадки, мужем твоим не стал. А значит...место пустует. А кому как не любимому папочке стать твоим опекуном-мужем.

Виана снова начала блевать, а я не верил своим ушам. Почему его никто не считал ненормальным? Почему он не стал шизоидом? Почему у него есть дети, семья? Ведь он просто реальный кусок сгнившего...человека. Монстра. Взять в жёны девочку, которую воспитывал с пелёнок, которую называл дочерью. Я просто...это...Виана перестала блевать, а Виннер снова заговорил.

— Но, я не хочу начинать что-то новое, не убив что-то старое.

План медленно пошёл в движение, когда Грег открыл шкаф и обнаружил динамит, по словам Эда, он лежит тут "на всякий случай" ещё со времён его отца Джона. Что значит на всякий случай? Какой человек хранит в своем доме динамит? Вот вы храните его у себя в доме? Нет! Потому что это просто...нереально. Но Голден хранит. И, теперь, это спасёт им жизнь.

Звуки выстрела наполнили комнату, я метнулся к Виане так быстро, как только мог, зажимая её в своих руках, не давая двигаться и бежать на защиту своего. А когда она поняла, что те выстрелы, лишь просто рассмешили Эда, так как стекло было пуленепробиваемым, то уткнулась в меня. Девичьи слёзы уже полностью пропитали мою футболку у груди.

— Ещё попытки будут?

Эдриан дразнил его, и, конечно хищник недолго думаю потянулся за добычей, но я преградил ему путь защищая Виану. Даже ценой жизни.

Бац.

Новый выстрел.

Я не понял куда нужно было смотреть, чтобы понять, что произошло.

Потому что первое, что пришло мне в голову была Лилиан. Она всегда первая приходила в мою голову. Всегда была первым, что я видел, слышал и чувствовал, когда просыпался. Её фото на тумбочке, её запах в голове, её смех на видео в телефоне. Она была той, кого я хотел видеть. И она так и не узнала об этом.

Боль по нарастающей возникла у меня в животе. Такая сильная, почти невыносимая. Как будто меня резали ножом.

Дышать становилась труднее, труднее.

А потом я услышал крик. Закричала моя Лилит. Сильно. Истошно. Так громко, что я услышал бы это и без стекла, которое не пропускало звук.

Звук её крика резко исчез. А Хейг, сорвавшись с места подхватил её, закрыв сестре глаза, когда, прекратив стучать по стеклу, Лилиан упала на колени и заплакала.

Последнее, что я услышал, перед тем, как упасть это слова младшенькой Голден. из прошлого

— Было бы хорошо, если бы меня звали Ада. Были бы мы Рай и Ада.

Да, было бы хорошо, но нас зовут Сакс и Лилит. И, в конце концом, история именно про нас.

— Я люблю тебя.