Артем доносит меня до небольшого деревянного домика.

Ногой распахивает дверь, и она поддается, с жалобным скрипом повисая на петлях.

— Тихо. Тихо, малыш. Все хорошо.

Артем поглаживает меня.

Доносит до небольшой деревянной кровати, на которой скручены теплые одеяла.

— Подожди. Я сейчас все здесь залью.

Пытаюсь пошевелиться, чтобы выбраться из его захвата, но тело совсем закоченело. Никак не слушается.

— Ты права.

Артем резко разворачивается и опускает меня в широкое плетеное кресло.

— Давай. Подними руки.

Мне с огромным трудом удается расцепить замок, в котором мои пальцы переплелись, обхватывая Артема.

Пытаюсь поднять руки, но все бесполезно. Все тело стало просто деревянным и ведет себя так, как будто и не я его хозяйка. Не слушается совсем.

— Не могу.

Выдыхаю, пытаясь выдавить из себя вымученную улыбку.

— Я понял.

Артем кивает.

Усаживается передо мной на корточки.

Сам поднимает мои руки вверх и стягивает водолазку, которая, мне кажется, весит сейчас килограмм триста, никак не меньше.

Сейчас мне до ужаса неловко. И стыдно.

Мысленно дергаю руками, чтобы прикрыть хотя бы белье. Но ожидаемо, ничего не происходит.

Стучу зубами, наблюдая за тем, как моя водолазка улетает куда-то в сторону.

Артем крепко сжимает челюсти, красноречиво глядя в область моих бедер.

И я с ужасом понимаю, что и с джинсами сейчас просто не в состоянии справиться.

— Тихо.

Все тело напрягается, когда пальцы Артема ложатся на пуговицу на моих бедрах.

— Ну, чего ты дергаешься? Это же я, малыш. Я.

Он расстегивает пуговку, а после и молнию на джинсах.

И я уже не понимаю, от чего закоченеваю еще сильнее.

Он того, что я настолько замерзла или от его прикосновений. И того, что чувствую себя совершенно беспомощной сейчас.

Тогда, ночью, после нашей свадьбы, все было совершенно по-другому.

На нас будто обрушился ураган. Бешеная, безумная страсть.

Но теперь все иначе. Белый день и каждое движение Артема совершенно осознанно.

А еще тогда совсем не было мыслей, а теперь они есть. И кричат мне о том, что отправиться с ним сюда вдвоем было самой ужасной ошибкой.

— Оксана. Я не причиню тебе вреда. Или ты хочешь замерзнуть? Просто помни о последствиях. Яичники. Почки. Воспаление легких. Поверь, это будет намного большей проблемой, чем то, что я сейчас стяну с тебя штаны.

— Да. Ты прав.

Мне ничего не остается, как попытаться расслабиться.

Позволить Артему вытянуть мои ноги, и, приподняв над креслом, стащить с меня джинсы.

Я на миг замечаю, как вспыхивает его взгляд. Когда он блуждает по моему животу и ниже.

— Я сама. Все остальное.

Выдавливаю из себя, шумно сглатывая.

Я не могу снова этому поддаться. И позволить, чтобы между нами снова что-то произошло.

Просто не могу. Иначе потом не соберу себя по частям.

— Хорошо.

Артем легко соглашается.

— Как скажешь.

Кивает и поднимается на ноги. Встает передо мной, как скала. Огромная мощная скала.

Мокрая рубашка облепила мощные перекатывающиеся мышцы.

Я сглатываю, понимая, что все равно не могу перестать любоваться. А еще… Будто снова ощущать, как я прикасаюсь в ним. Обеими ладонями. Как скольжу руками вниз… По густой черной дорожке волос.

— Тебе тоже нужно снять мокрую одежду. Прости. Помочь тебе не смогу.

Пытаюсь усмехнуться, но не получается.

Напряжение сковывает с ног до головы.

Артем снова только кивает и отправляется куда-то.

Возвращается все еще одетым и с одеялом в руках

— Вот. Закутайся. Уверена, что не будет лучше, если я сниму с тебя все?

— Уверена. Спасибо.

— Я сейчас приготовлю горячий чай.

Закутываю в одеяло по самые уши, наблюдая за тем, как Артем уверенно передвигается по этому домику.

У дальней стены и правда оказывается небольшая газовая плита.

Артем уверенно находит большую бутыль воды. Наполняет чайник, вытаскивая из шкафчика над плиткой стеклянную банку и какими-то травами. Всыпает их прямо в него. И все моментально наполняется изумительным ароматом трав.

Я даже блаженно прикрываю глаза.

Других комнат, насколько я вижу, здесь нет.

Артем так и остается у плиты. Там же сбрасывает с себя одежду.

— Оденься, пожалуйста. Завернись во что-то.

Практически стону, потому что я как-то не подумала о том, что нам обоим здесь не во что переодеться.

— Я тебя настолько смущаю?

Артем хмыкает.

Как есть, подходит ко мне, забирая мою одежду.

— Это надо развесить. Чтоб высохло. Я все еще жду твое белье, Оксана.

Бросает нашу одежду на шнур, натянутый как раз возле плиты.

Я отмираю. Наконец чувствую, что в состоянии пошевелиться.

Теперь кажется, что во все мое тело впиваются раскаленные иголки. Больше не холодно. Нет. Совсем. Но дико неприятно, до жжения.

Кое-как стаскиваю с себя белье, стараясь не высовываться из-под одеяла.

Молча протягиваю его Артему, который все так же насмешливо улыбается.

Черт.

Ну почему мне так неловко?

Я чувствую себя так, как будто я на первом «взрослом» свидании с парнем и сейчас должен произойти наш первый раз. Да я и в первый раз с Артемом так не смущалась.

Мое белье отправляется на шнурок, туда же, где и одежда.

Артем возвращается, протягивая мне огромную кружку с чаем.

— Осторожно. Не обожгись. Боюсь, кроме трав, других лекарств здесь нет.

Я обхватываю чашку двумя руками. Легонько прикасаюсь губами, делая маленький глоток.

— Уммммм. Вкусно.

— Допивай все. До дна, Оксана. А потом я буду тебя растирать. Тут и настойка как раз для этого есть.

— Артем. Даже не думай!

Я вжимаюсь в спинку кресла, а он подходит.

С каждым его шагом мне хочется сбежать все дальше. А еще лучше, провалиться сквозь землю!

И вообще. Исчезнуть отсюда. Совсем.

Вынырнуть где-нибудь в другой реальности.

В той, где я еще не повстречалась с Булатовым.

Какое это было счастье на самом деле, оказывается.

Просто работать простой обычной официанткой. Учиться в университете. Заниматься любимым делом и любимым сыном. Жить на копейки, самой преодолевая все трудности.

Чееееерт.

Да мне сейчас даже начинает казаться, что даже страшный Булатов не так уж и страшен по сравнению с тем, как я представляю на своем теле его руки!

— Даже не думай, Оксана. Не отвертишься.

Артем наступает.

Разве я не знаю, что сопротивляться ему и спорить с этим мужчиной бесполезно?

Давно должна была это усвоить.

Но сейчас.

Мне плохо.

Просто плохо. И с каждым миллиметром, на который ко мне приближается Артем, становится еще хуже!

Я же пропаду. Черт. Ну точно. Пропаду же!

— Здесь очень много чая. Я буду долго пить.

Замечаю, что за окошком уже темнеет.

Лучше бы мы вернулись в город. Тогда я благополучно осталась бы уже одна в своем гостиничном номере. И поболтала бы с Тимуром.

Ну, зачем мне все эти страсти?

Я живу ради сына.

Он мой единственный любимый мужчина, и так должно было продолжаться всегда!

— Ничего. Похоже, чтобы я куда-то спешил?

Черная густая бровь насмешливо взлетает вверх.

— А разве нет? Прости. Я своим глупым падением в воду испортила тебе очередную ночь.

Слова быстрее успевают вылететь из моего горла, чем я успеваю прикусить язык.

Да ну что же со мной такое?

— Не нарывайся, Оксана. Не провоцируй.

Артем слишком сильно сжимает челюсти. На лице начинают бешено играть желваки.

— А то что?

Чееерт.

Ничего не могу с собой поделать.

Откладываю чашку на тумбочку у кресла и задираю к нему лицо с вызовом.

— Что ты мне сделаешь? Отнесешь обратно в это озеро и не станешь вытаскивать?

— заставлю исправить ту ночь, которую ты испортила. Отработать.

Артем цедит сквозь зубы.

Пронзает меня до самых внутренностей взглядом, полным ярости.

Но я не боюсь.

Внутри меня просыпается еще большая ярость. Не ты один на нее способен, Артем Громов! И еще вопрос, в ком ее на самом деле больше!

— Даже не смей ко мне прикасаться. Артем Громов.

Цежу, крепко сжимая челюсти.

— Я не твоя жена. И даже не твоя невеста. Я тебе никто.

— Я за тебя отвечаю, Оксана.

Артем сжимает зубы так, что я слышу, как они скрипят.

— Нет!

Вытягиваю руки вверх, как бы защищаясь от него.

— Нет, и еще раз нет, Артем Громов! Ты просто предложил мне помощь. И я за нее расплачусь, клянусь! Я отдам все деньги отца за твою услугу. Но ты за меня не отвеча…

— Ты много говоришь.

Рявкает Артем и рывком поднимает меня, забрасывая себе на плечо.

— Артем… Не надо!

Я бессильно выдыхаю, но, конечно же, меня никто не слушает.

Артем несет меня к небольшой кровати.

Укладывает на нее, а одеяло, в которое я завернута, сползает почти до самых бедер.

— Не надо. Пожалуйста.

Я уже чуть не всхлипываю.

Но этот мужчина совершенно неумолим!

— Ты боишься меня больше, чем воспаления легких?

Его глаза вспыхивают черным пламенем.

Я только с шумом сглатываю. Даже кивнуть, и то не могу.

— Что я такого тебе сделал, Оксана?

Его голос смягчается до неузнаваемости.

Артем присаживается на корточки рядом с постелью.

Так, что его лицо оказывается на одном уровне с моим. А я успеваю рывком натянуть на себя одеяло. До самого подбородка.

— Я, кажется, ничем тебя не обидел.

Он проводит костяшками пальцев по моей скуле, а я непроизвольно прикрываю глаза.

Его лицо. Голос. Его прикосновения.

Сейчас они такие нежные, что у меня начинает все щемить внутри.

— Наоборот. Стараюсь помочь, как могу. Так что тогда? Ты так сильно меня стесняешься? Мы с тобой взрослые люди, Оксана. Не думаю, что мы должны падать в обморок от того, что оказались вместе. Хм. Без одежды. У нас с тобой все было. Не пойму. Почему ты даже сейчас так стесняешься, что готова чуть ли не ползком от меня сбежать? Или тебе в прошлый раз было со мной так плохо?

Только дергаю головой.

Нет, Артем Громов.

Наоборот.

Было хорошо. Слишком хорошо.

И боюсь я вовсе не тебя, а себя саму! Вернее, собственного сердца боюсь. Которое ты снова можешь так легко разбить! Разве я мало зализывала эти раны? Мало пыталась тебя забыть?

Но, конечно же, я этого не скажу.

— Оксана.

Артем вздыхает.

Снова проводит по моему лицу рукой.

— Если ты из-за той ночи… Но тогда мы оба сорвались. Если бы ты меня остановила, я бы ушел.

Я только отворачиваюсь.

Ну да.

Сама виновата. Не оттолкнула. Не сопротивлялась.

Да и как я могла? Я будто с ума сошла, как и он!

— Не бойся.

Его лицо снова становится ледяным. Каменным.

— Я же не дикарь. Я просто хочу тебя растереть. Того, что было ночью, больше не повториться. Можешь расслабиться? Я не собираюсь на тебя набрасываться. Просто не хочу, чтобы моя жена заболела.

— Хорошо.

Я киваю, наконец-то выдавливая из себя хоть слово.

— Только отвернись.

Артем снова вздыхает, крепко сжимая челюсти.

Не говоря ни слова, просто отворачивается.

Даже уходит немного подальше.

Краем глаза замечаю, что он натягивает на себя плед. Обворачивает вокруг бедер.

Переворачиваюсь на живот, старательно укрывая все до пояса одеялом.

— Я все.

— Ладно.

Артем выливает в ладонь что-то невероятно ароматное.

Умело и нежно начинает водить руками по моей спине.

Тут же становится тепло. А еще я буквально стону от удовольствия.

Артем очень умело прорабатывает каждую косточку.

Мне так хорошо, что я буквально уплываю в блаженство. Кажется, даже тихонько и постанываю. Млею под его руками.

— Ты мог бы стать просто идеальным массажистом.

Бормочу, уткнувшись лицом в подушку.

Оно тоже горит.

Потому что я уже представляю себе намного большее.

И от собственных фантазий уже заливаюсь краской.

— Тебе хорошо?

Голос Артема превращается в рваный хрип.

— Да. Спасибо огромное. Ты был прав. Кажется, как будто у меня внутри теперь печка и она гонит тепло по всему телу.

— Ну я же говорил. Ты зря сопротивлялась.

Слышу над самым ухом его чуть хриплый смешок.

А после Артем просто укладывается рядом, крепко прижимая меня к себе.

Я уже проваливаюсь в сон. Совсем разомлела от этого нереального массажа.

Чувствую, как Артем нежно перебирает мои волосы.

— Черт, Оксана. Неужели я тебе настолько неприятен?

Слышу его тихий шепот, и уже абсолютно проваливаюсь в сон.