Я смотрела в глаза своему врагу. Он шел решительно, не глядя по сторонам и практически не отбиваясь. Еще бы! Он вторгся в мой дом, пришел с оружием в третий раз и снова надеялся на победу? Слишком опрометчиво, Даркхан Железный Клык! Слишком… отчаянно.

До той степени, что он не обращал внимания ни на потери, ни на горящие здания, ни даже на стремительную атаку Стеклянных Кинжалов. Мои воины держались строем: в основном, в обороне, но видя, как сам главнокомандующий вражеского войска в одиночку проходит ряды моих солдат, обязаны были воспрепятствовать. Не допустить до моего замка.

Даркхану же ничего не стоило обойти и дерущихся воинов, и стену щитов, и пики наголо: жар, исходивший от его кожи, плавил любой металл, а то, к чему он прикасался, разлеталось пеплом. Полукровка — сын человеческой женщины и мужчины пепельной расы, он получил свое бремя жаростойкости вместе с вкрапленной в кожу медью. Но горячая кровь плавила ее от любого потока эмоций и разливалась по венам воина лавовыми дорожками.

И я разглядывала их. Как они переливаются в свете дневного солнца, как светятся янтарем его сосредоточенные глаза, как развиваются медные косы и блестит кожа им в тон — он весь стал объектом моего пристального внимания. И это не было ни слабостью, ни предательством. Ведь я не видела его уже… год.

— Моя владычица! — В зал Советов влетела Мираэль и сходу выдала рапорт: — Все готово, я жду вашего приказа!

Обычно ясные сапфировые глаза моей помощницы сегодня были глубокими, как море, а заливистый голос звучал сталью. Она не воин, но знает, когда следует надеть броню. Моя ученица.

— Жди, — сказала я сухо. — Он должен подойти ближе.

Мираэль склонилась и робко спросила:

— Что вы видите?

Я снова повернулась к зеркалу. Вместо моего отражения на меня надвигался Даркхан. Он не останавливался, чтобы вступить в схватку, одним замахом оглушая моих воинов, и смотрел мне в глаза, будто знал, что я его вижу. Но нет — это только мой дар. Дар видеть ложь, который вырос благодаря боли. Мы взяли из этого пользу, и теперь ее эссенцию используют мои лучшие артефакторы и инженеры, чтобы иметь превосходство над соседями. И над врагами.

— Даркхан уже у ворот Иглы, — ответила я помощнице, — но Железные Клыки отстают, Стеклянные Кинжалы сдерживают его войско.

— Почему он отделился?

— Хочет добраться до меня.

Я усмехнулась и отошла от зеркала, под грудью кольнуло: да-да, Сейра, ты продолжаешь тешить себя мыслями, что нужна ему больше, чем Илмарис, пусть даже как владычица Хрустальных Рощ, а не как женщина, но… зачем? Он год не сворачивает войска и с каждым днем подбирается все ближе к замку. К твоим покоям. И притом никогда не делает решительного шага.

— Генерал Маррик приказал выставить медных големов вокруг Иглы. В одиночку он не проберется, — отчеканила Мираэль. Была на поле боя? Видела Маррика? Но она опередила мой вопрос и тут же пояснила: — Я видела в Оке Истины, когда проходила через тронный зал. Его тоже охраняют Кинжалы.

— Хорошо, — кивнула я. — У Даркхана хватает своих големов, они сойдутся в схватке, а он сам проберется в замок.

Мираэль невольно подалась вперед, но сдержалась. Ее голос дрогнул:

— Приказывайте, владычица. Иллюзия готова. Мне нужно только дойти до лаборатории.

— Тогда иди, — сказала я легко. — Я отправлю тебе сигнал через Око Истины.

Девушка вышла с поклоном, я повернулась к столу переговоров. В его центре стоял прозрачный кварц с холодными мерцающими гранями, внутри него застыли тонкие мембраны — аналоги моей сетчатки. Именно они реагировали на ложь, когда в зале кто-то из советников пытался что-нибудь скрыть или представить в ином свете. Но сегодня мне нужно было подать лишь импульс своей зеркальщице, чтобы она запустила иллюзию в нужный момент.

А после мы бы взяли и Даркхана, и его Железных Клыков, и големов. И наконец смогли бы поговорить.

Он толкнул входные ворота. Я это не увидела — почувствовала. Игла содрогнулась. И если так, то медных големов он прошел без труда. Но зачем? Правда искал меня? Обошел всю армию, чтобы войти в мой замок и… что? Просто поговорить? А как же сотни моих свитков, которые остались без ответа? И десятки жизней моих настойчивых послов? Ты жесток, Даркхан Железный Клык, но если решил игнорировать меня, будь верен своему решению до последнего. Я уже отступилась.

А сейчас он вошел в тронный зал Иглы и замер напротив Ока Истины. Никто не остановил его — все силы были задействованы в городе. В моем крыле дежурили несколько отрядов Стеклянных Кинжалов, но сюда ему еще предстояло дойти. Впрочем, неспроста же он замер возле Ока? Хотел увидеть правду, которую сам попросит.

Как бы не так — со мной на связи мастерица иллюзий всего Илмариса, и ей нужно только мое слово, чтобы Даркхан увидел совсем иное, потерял ориентацию, и был схвачен.

Но вдруг я задумалась: а нужно ли? Ведь мы сейчас так близко! Гораздо ближе, чем весь предыдущий год войн и разорений! Он впервые в моем замке — в моем доме, — а я гостеприимная хозяйка. Так почему бы не поприветствовать гостя лично? Ведь он, само благородство, пришел один и даже дожидался моего появления в моем тронном зале. Как я могла отказаться, когда страстно желала этой встречи?

Даркхан снял огнеупорную перчатку. Я впилась взглядом в зеркало. Казалось, я слышу его шумное дыхание — так отчетливо вздымалась его грудь. Снаружи донесся шум — наверняка его присутствие заметили. И наверняка он это понял.

Но не тронулся с места. Раскаленной ладонью, не сводя взгляда с Ока, он коснулся своей груди. Кожаный доспех оплавился. Я прилипла к изображению и почти не дышала: что он собирается делать⁈ Если бы можно было остановить Кинжалов! Но уже поздно: выйду наружу с приказом — пропущу действия Даркхана. А он, между тем, дернул цепочку на своей шее, сжал медную подвеску и расплавил ее в своей руке. По его предплечью потекла тонкая раскаленная дорожка. Даркхан подошел к Оку вплотную. О да, теперь я понимала: он готовился накрыть его своей пылающей ладонью.

Не знаю, что его сдержало сделать это тотчас: возможно, звуки шагов Кинжалов или какое-то предчувствие, но за миг этого промедления мое сердце упало в пятки и подскочило снова. Ладони стали влажными, кровь отлила от лица, и любые мысли пропали: впервые за год я поняла, что могу лишиться жизни. Сейчас она стоила только одно прикосновение Даркхана к Главному Оку Илмариса. И он, конечно же, знал, что оно связано с моим даром!

Больше я не думала — метнулась к столу и дотронулась до кварца:

— Мираэль! Сейчас!

Не знаю, расслышала ли девушка мой голос, но кристалл моргнул холодным голубым светом, и я выдохнула: приказ получен. Лишь бы она сделала все, как должно!

Но тут же осела на пол. Потяжелевшими руками коснулась дрожащих губ. Даркхан накрыл расплавленной медью Главное Око Илмариса и прорычал, глядя мне в лицо:

— Прощай, Сейра Вельгарн.

Зеркало треснуло с истеричным звоном, пол затрясло и, чувствуя, как в мое тело впились сотни острых осколков, я сделала глубокий вдох…

Обжигающая боль пронзила мое тело, и наступила пустота.

* * *

Это все неправда. Это все со мной уже было. Это иллюзия. Дурной сон. Плохое воспоминание, которое пробудилось от… чего? Что происходит⁈

Я пошевелила пальцами: не больно, коснулась лица — целое. Волосы на месте, дышать могу, соображать вроде тоже. Главное, чтобы получилось встать.

Я дотронулась до края кровати и, оттолкнувшись, осторожно села. Голова закружилась, в нос ударил запах воска и трав: значит, была Лиресс и наводила свои отвары. И если так, то все хорошо: я у себя, и никто к нам не прорвался. Но почему-то так сложно было видеть.

Еще раз выдохнув, я заставила себя открыть глаза: мои покои в утреннем сумраке, сквозь занавески пробивается свет, на столе поднос с мазями и разными склянками с жидкостями, темно-синий балдахин приглушает краски нового дня, рвущиеся сквозь стеклянный купол на потолке. Но если только зарождается рассвет, значит, я здесь, как минимум, почти сутки?

По ощущениям, я просто спала: не чувствовалось ни ран, ни какой-то чрезмерной слабости. Казалось, будто я выпила лишний глоток вина, и только. Но, опустив взгляд, поняла, что не все так просто: мой живот, грудь и руки были обмотаны тугими бинтами. Значит, все-таки ранена? И если так, то… что с Даркханом⁈

— О нет, только не это, — пробормотала я и попыталась встать. Головокружение и навалившаяся слабость притянули меня к кровати. Так, ладно, я пока бессильна. Но кто объяснит, что происходит⁈

В ответ на свой вопрос я услышала шорох за дверью, топот нескольких пар ног и приглушенные голоса. Затем затишье буквально на пару мгновений, а затем дверь отворилась, и на пороге появился лекарь. Следом вошел лорд Кассиан Серебряный Шепот — мой главный советник при дворе.

Странно. И очень плохо, что именно он.

— Доброе утро, владычица, — поклонился лекарь и шустро прошмыгнул ко мне. Взглянул на бинты, склянки, рассмотрел хрусталик и шрам над веком — неизбежную плату за дар, или, вернее, следствие моей неудачной попытки от него избавиться, нахмурился и спросил:

— Как ваше самочувствие?

— Все хорошо, но встать не получилось, — призналась я, а взгляда не отрывала от советника. Он смотрел пристально, его серые, почти бесцветные глаза, ничего не отражали, губы были плотно сжаты: он по-прежнему не проронил ни слова.

— Вам нужен покой, — обеспокоенно произнес лекарь и помог мне снова улечься. — Лекарства действуют, но дайте им больше времени.

— Сколько уже прошло? — спросила я без эмоций, лекарь покачал головой и приготовился ответить, как его попытку оборвал стальной голос Кассиана:

— Довольно. Вы провели свои манипуляции, доктор?

— Да, да, милорд. Состояние владычицы стабилизировалось, ее жизни уже ничего не угрожает.

— Уже⁈ — я не сдержала восклика и резко села. Перед глазами потемнело, а в грудь словно ударили молотом. Спокойно, Сейра, тебе нужно снова привыкать быть слабой. Позволить хотя бы на время, для своего же здоровья.

— Тогда оставьте нас. Продолжите осмотр позднее.

Кассиан проигнорировал мой вопрос, внутри начало жечь: что бы со мной ни было и что бы он себе ни возомнил, я не сложу полномочий. Раз не сложила год назад, теперь — ни за что на свете!

Лекарь поклонился, робко глянул на меня, словно убеждаясь в действительности указа лорда, и я кивнула: что ж, поглядим, что за срочность, раз его дело важнее моего здоровья. Так получается?

Дождавшись, когда лекарь выйдет, Кассиан плавно двинулся ко мне, но остановился в паре шагов от постели. Его острые морщины на миг застыли, а затем уродливо изогнулись, стоило ему заговорить:

— Я рад, что вы в порядке, владычица, но позвольте начать без долгих предисловий.

— Раз мы здесь, а не в зале Советов, и вы видите меня в таком виде, считайте, что уже позволила. Или вы сами себе разрешили, — отмахнулась я и плавно опустилась спиной на подушки. По телу пошла волна расслабления. Хорошо.

Его рот слегка скривился, но мужчина пропустил укол и продолжил сухо:

— Один осколок едва не задел ваше сердце, владычица, другой — оставил страшный шрам на вашем прекрасном лице, третий и с ним еще десяток — ранили вашу сияющую кожу. Хрустальные Рощи могли остаться без лидера и без наследника Вы еще слишком юны, чтобы планировать свое личное будущее, но, может быть, теперь вы задумаетесь о том, чтобы завершить войну?

— Ценю вашу заботу, лорд Серебряный Шепот, но, к счастью, я озабочена также государственными делами, кроме своего здоровья. И если Хрустальным Рощам угрожают Медные Копи, мы будем обороняться сколько потребуется. У нас есть ресурс!

— Это радостно слышать, владычица, но не стоит ли в этом случае собрать силы для финального сражения? Особенно после ослабления их армии и потери полководца.

Я уставилась глупыми глазами на советника, пытаясь считать подвох. Но он сказал это так легко и непринужденно, что я стала задыхаться и схватилась за шею: Даркхан мертв? Невозможно!

— Что… произошло? — спросила я упавшим голосом.

— Произошел… хлопок. — Кассиан сложил руки за спиной и принялся расхаживать по моим покоям. За струящейся тенью балдахина я видела его гордый силуэт. — В тронном зале, на месте Главного Ока. Как это произошло, никто не знает. Никто ничего не видел, но когда отряд Стеклянных Кинжалов подоспел на место звука, вместо артефакта Истины там была огромная дымящаяся дыра. Снаружи началась паника, воины медного короля побежали. Но, как пояснила ваша личная зеркальщица, это было действием иллюзии. Но раз так, то что случилось в зале? И с вами? И куда делся Даркхан Железный Клык? Среди наших воинов множество свидетелей, что он шел именно в Иглу! И если это разрушение его рук дело, у нас есть все основания для его ареста!

Советник вернулся на свое место и снова поднял на меня равнодушный взгляд. Я сглотнула: в горле пересохло. И самое страшное, что в словах Кассиана не было лжи!

— Сколько прошло времени с момента осады? — тихо спросила я.

— Неделя, — отозвался он. — Мы восстановили зал, но Око, как вы понимаете, уже не спасти. Как и Зеркало Истины в зале Советов.

Святая Шарат, сколько я пропустила! Сердце заныло, я поджала губы, чтобы не поддаться слабости перед советником. Все вторично, главное, чтобы выжил Даркхан…

— Вы отправили разведку в Коварн?

— Столица Медных Копей под нашим постоянным присмотром, но доносов о возвращении медного короля не было.

— Наша разведка вернулась?

На этот раз Кассиан повременил с ответом. А потом и вовсе опустил голову:

— Еще одна наша потеря, владычица. Я позволил себе вольность отдать приказ о выдвижении войска на Медные Копи, пока вы были слабы. Завтра на рассвете выступаем.

— Они встретят вас на Искаре, — глухо ответила я и, закрыв глаза, снова опустилась на подушки. — Ничего не изменится, мы отмотаем время даже не на год — на шесть лет назад. Все повторится, лорд Кассиан, наша война зашла в тупик.

— У вас есть иные предложения? — хмыкнул мужчина. Но я ответила серьезно:

— Да. Я поеду туда сама.

* * *

В том, что Даркхан жив, я была уверена. Вернее, чувствовала по своему состоянию: если этот хлопок как-то связал иллюзию Мираэль с расплавленным медальоном медного короля, а в сочетании с зачарованным кварцем Истины отразился и на нас, то Даркхан мог травмироваться так же, как и я, а это не смертельно. А затем ушел, воспользовавшись паникой, и не завершил начатое, потому что испугался. Но успел сказать главное: он попрощался со мной навсегда.

Я лежала на спине в своей постели и смотрела в темное небо за стеклянным куполом. За день меня не навестил только ленивый, но мне самой нужно было включиться в дела Илмариса. Хотя лекари настаивали, конечно же, на покое.

Потому я разрешила себе обо всем подумать: вернуться мыслями в день осады, вспомнить взгляд Даркхана, считать его мысли, оценить действия…

Какую цель он преследовал, придя сюда? Что значил его странный «ритуал» и последние слова?

Они резали по сердцу больнее осколков. Прошел год с момента нашей последней встречи на Искаре — тогда мы просто стояли на разных берегах и смотрели друг на друга. Спокойно, немного печально, но без эмоций. Оба понимали, что настала новая эра в отношениях наших земель, но оказалось, что я хотела союза, а он… молчания.

Он не ответил ни на одно мое письмо с просьбой встретиться: ни на официальное, ни на личное. Послы, если возвращались живыми, молились пресвятой Шарат за благословение. Отношения натянулись, хотя я готова была и усмирить гордость, и идти на любые уступки, но после очередной казни конфликт накалился до предела: мы оба выдвинули войска.

Но чего он добивался? Зачем?

Я знала, что мы нужны друг другу — даже после года молчания. Знала, что он по-прежнему меня хочет, тосковала по его горячим объятиям и обжигающему дыханию, по его исцеляющей меди на моей холодной коже, по его открытости, чрезмерной импульсивности и прямоте, по… нам.

И пусть я приняла наш разрыв без объявления причины, но принять гибель своих земель и своего народа не могла. Не имела права. Пора было прекращать это безумие, и потому я пошла на отчаянный шаг — вступила в войну. А теперь, после этого загадочного хлопка, что будет? Новый виток конфликта? Затишье? Кратковременное перемирие? Нет, я устала от всего этого. Если я прибуду в Коварн собственной персоной, он меня не выгонит. Он будет вынужден со мной говорить! Как минимум, выслушать! А остальное на его совести: со своей стороны я сделаю все, чтобы положить конец этому безумию.

Я осторожно перевернулась на бок и всмотрелась в дрожащее пламя свечи. Оно разбрасывало причудливые тени на полу моих дремлющих покоев, и я зажмурилась: снова выступили слезы. Сколько раз я представляла, что эти тени — предвестники его появления? Сколько раз вслушивалась в пустую тишину, надеясь уловить заветный шорох? Сходила с ума, садилась за стол, писала очередное послание, сжигала, рыдала и писала снова…

Наутро отдавала приказ об атаке, отправляла предупреждение и получала молчание. И так по кругу. Но теперь нет сил, я устала, Даркхан. Я не верю, что ты изменился, но если таково твое решение, я вынуждена, наконец, его принять. Я приду к тебе в зал приемов, и мы поставим эту точку. Обещаю.

И забуду, что именно по твоей благородной воле я сейчас жива.