Как бы мне не хотелось понаблюдать за тем, как нарастает паника во дворе, нужно было уходить. Винтовку я оставил. Просто не видел смысла тащить её с собой. На меня через неё не выйдут, а вот усложнить отход она очень даже в состоянии. Бросив прощальный взгляд на тело случайного свидетеля, я спокойно, без суеты, покинул чердак. Спустился на второй этаж, затем на первый, и оказался в просторном холле особняка.

Внутри было пусто. Шум и крики снаружи привлекли внимание и гостей, и охраны. Все они вывалили на улицу и пытались разобраться в происходящем. Однако вонь тиолов, висевшая в воздухе, помноженная на зарево пожара за забором, делала своё. Паника достигла апогея, и вся человеческая масса хлынула к воротам.

К этому моменту охрана Гиреева уже начала действовать. Первое и самое логичное, что они могли предпринять в сложившихся обстоятельствах, — это перекрыть все выходы. И это наверняка сработало бы, если бы не одно «но». Свадьба была непростой, как и гости, которые на неё прибыли. И сейчас, когда они ломанулись на выход, ни о каком силовом воздействии не могло быть и речи. Ну кто в здравом уме станет останавливать директора по персоналу? Тем более заламывать ему руки и укладывать мордой в пол.

Хотя если бы поступил такой приказ…

Вот только события развивались мгновенно, а любая корпорация — это огромное количество сотрудников. И пока внутри примут верное решение, может пройти не один день. Нет, возможно, в критических ситуациях действуют иные протоколы, однако согласование приказов всё равно займет какое-то время. А пока народ сплошным потоком прорывался через главные ворота, и я двигался вместе с ним.

Я не суетился и не бежал, стараясь слиться с толпой. Ровно так, как меня учили. Мозг работал чётко, оценивая каждое движение, каждую деталь. И когда охранник потянул ко мне лапы, я плавно скользнул в гущу толпы и надавил на спину впереди идущего. Вместе с толпой я выскользнул за территорию и снова осмотрелся.

Вокруг царил натуральный хаос. Люди метались по стоянке. Их силуэты мелькали на фоне пожара, а крики сливались в единый вой. Охрана Гиреева всё ещё пыталась сдержать поток гостей, вырывающийся наружу, будто вода через бреши плотины. До них всё ещё не дошло, что эти действия не принесут результата.

Краем зрения я заметил движение слева, у одной из машин. В неё уже загружалась семейная пара. Решение возникло мгновенно. Изначально я собирался уходить пешком, через небольшой лес, расположенный справа от посёлка. Но сейчас, посмотрев на ситуацию в целом, увидел более целесообразный способ. Тем более уже две машины покинули стоянку, а охрана Гиреева никак на это не отреагировала. Неизвестно, как долго продлится их ступор, но надо полагать, что окно возможностей закроется в любую секунду.

Недолго думая я рванул заднюю дверь и плюхнулся на сиденье машины. Парочка тут же обернулась и уставилась на меня, а на лицо главы семейства начало наползать выражение возмущения.

— Вы что себе позволяете⁈ — прозвучала ожидаемая фраза.

— Поехали, поехали! — Я замахал руками. — Если не хотите провести ночь за решёткой, нужно валить и поскорее!

— Вы вообще кто⁈ — продолжила допрос супруга.

— Брат невесты, — ответил я. — Валите уже быстрее! Вон, уже к нам идут… Поехали, поехали!

Общая паника плюс мои крики, направленные на страх, сработали ровно так, как я и ожидал. Машина с визгом сорвалась с места. Мужчина за рулём, Олег Карпухин (я наконец вспомнил его имя) вцепился в руль мёртвой хваткой. Его супруга Елена истошно кричала что-то неразборчивое. Я обернулся назад, делая вид, что высматриваю преследователей, а на самом деле оценивал обстановку.

— Быстрее! — рявкнул я, заметив охранника, который бежал к нам наперерез.

Он размахивал руками и что-то орал, но в общей свалке и шуме слов было не разобрать. Карпухин то ли не заметил его, то ли специально не стал тормозить. Машина вильнула, и охранник едва успел отскочить. Его перекошенное от ужаса лицо мелькнуло в окне и тут же исчезло позади.

— Ты с ума сошёл⁈ Решил нас угробить! — взвизгнула Елена.

— Заткнись! — кажется, неожиданно для самого себя рявкнул её муж и вдавил педаль в пол.

Машина резко ускорилась. Ворота остались позади. Я обернулся, чтобы ещё раз оценить обстановку. Зарево пожара поднималось над деревьями, окрашивая небо в грязно-оранжевый цвет. На его фоне всё ещё метались люди. Дроны висели в воздухе, но теперь они разворачивались в сторону пожара. Никто нас не преследовал.

— Куда теперь⁈ — Олег бросил на меня взгляд, полный паники и страха.

И если там, на стоянке, это было хорошо, то теперь его состояние могло сыграть с нами злую шутку.

— В город, — спокойно ответил я. — Кажется, пронесло.

Эти простые слова подействовали ровно так, как я и полагал. Взгляд Карпухина прояснился, движения перестали быть рваными. Однако от моего внимания не ускользнуло, как тряслись его пальцы, которые он держал на руле. А как только мы выскочили на трассу, Олег разблокировал автопилот, и машина встала на крейсерскую скорость.

Мы неслись по тёмной трассе. Впереди горели огни города. Елена ревела, прижимая платок к лицу. Её муж, закрыв глаза, откинулся на спинку сиденья. Его пальцы все так же дрожали.

— Что там произошло? — внезапно задал он вполне осознанный вопрос.

— Хотел бы я знать, — буркнул в ответ я. — Я вообще спал, когда вдруг услышал крики. Выскочил на улицу, а там такое! И вонища эта…

— Не напоминайте, — простонала Елена.

— Вам куда? — Олег обернулся ко мне.

— Без разницы. — Я пожал плечами. — Высадите меня у любого бара. Кажется, мне нужно выпить.

— Как я вас понимаю, — хмыкнул Карпухин. — А я вас вспомнил. Вы тот самый брат невесты, от которого шарахались все гости. Это ведь вы блевали за мусорными контейнерами?

— Каюсь, грешен, — не стал отпираться я. — Немного перебрал с шампанским. Не рассчитал собственные силы.

— Бывает, — усмехнулся он.

Стресс и страх от пережитого вмиг сбили с него всю спесь, и сейчас передо мной сидел самый обычный человек, а не топ-менеджер, управляющий работой обогатительных комбинатов.

Так, обсуждая произошедшее, мы докатили до города. Я попросил Олега высадить меня у первого же бара. Он даже попытался составить мне компанию, но жена устроила ему такую истерику, что он был вынужден откланяться. А я вздохнул с облегчением. Время всё ещё работало против меня.

Да, охрана Гиреева упустила инициативу в частном секторе, но это не значит, что они полные идиоты и не умеют работать. С вероятностью в девяносто девять процентов в течение ближайшего часа они заблокируют все выезды из города и возьмут под контроль космопорт. И если мы не успеем проскочить в этот коридор, придётся куковать на Норд-Прайме неопределённое количество времени. Это может означать как пару дней, так и несколько месяцев. Всё будет зависеть от возможностей и желания службы безопасности. Дашка наверняка застрянет здесь надолго. Но и выбора у неё нет.

Она весь вечер тёрлась возле невесты, и её внезапное исчезновение точно поставило бы на уши всю службу безопасности. А так она без проблем пройдёт все проверки, и виновница торжества лично подтвердит её алиби. В итоге максимум, что грозит Дашке, — это пара-тройка дней допросов вместе с остальными гостями. Да и то не факт. Скорее всего, её отпустят в ближайшие сутки. Все документы у неё в полном порядке, логи чистить она умеет как никто другой. Ну и плюс — железное алиби. За неё можно не волноваться.

Мишка и Саня наверняка уже в космопорте. Они уехали со свадьбы, как только выгрузили продукты. Подрыв Косой совершил удалённо, а до города паника пока ещё не добралась. В общем и целом беспокоиться мне нужно только за себя.

Я спустился на цокольный этаж и вошёл в бар. Народа внутри почти не было, и это не очень хорошо. Но расстраиваться я не спешил. Спокойно уселся за стойку и заказал себе ледяной безалкогольный мохито. Расплатился сразу, чтобы не вызывать лишних вопросов, когда соберусь уходить. Сделав пару глотков, я уточнил у бармена, где здесь туалет, куда сразу же и отправился.

Войдя внутрь, я окончательно разочаровался в выбранном мной месте. Уборная оказалась глухой. В смысле — не имела окон, выходящих наружу. Поэтому я вернулся обратно к стойке, в несколько больших глотков опустошил стакан и вернулся обратно на улицу. Мысли текли спокойно, несмотря на то, что на периферии зрения тикал таймер, отсчитывающий безопасное время. В запасе у меня оставалось максимум сорок минут, за которые я должен успеть сменить внешность и добраться до космопорта. В идеале ещё бы на посадку успеть, но об этом я пока даже не мечтал.

Скорее всего, максимум, что я успею, — так это купить билет. А контроль уже придётся проходить усиленный.

Я вышел из бара и сразу поднял воротник пиджака. Вечерний Норд-Прайм встретил меня прохладой и непривычным глазу небом. Над головой висели сразу два спутника: один крупный, желтоватый, второй — поменьше, с голубоватым отливом. Звёзды здесь были яркими, в отличие от Монолита, где небо постоянно затянуто желтоватой дымкой. А ещё здесь по центру небосвода протянулась широкая полоса туманности. Эдакое плотное скопление газа и пыли, подсвеченное далёкими солнцами. Красиво.

Но не время любоваться…

Улицы были полупустыми. Редкие прохожие спешили по своим делам, не глядя по сторонам. Где-то вдалеке гудел маглев, местный общественный транспорт, скользящий над монорельсом. Воздух пах озоном и чем-то сладковатым. Местная флора цвела даже ночью, и этого запаха кружилась голова.

Я шёл, сканируя обстановку. Камеры висели на каждом углу, дроны патрулировали перекрёстки. Каждые три-четыре минуты надо мной пролетал очередной аппарат, подсвечивая тротуар холодным белым светом. Интерфейс отмечал их маркерами на карте, одновременно просчитывая сектора обзора и тут же выстраивая для меня оптимальный маршрут. Но даже с его помощью найти слепую зону не получалось. Город просматривался насквозь.

Я искал укрытие. Такое, чтобы без камер. Мне бы подошло что угодно: подворотня, технический подвал, пожарная лестница… да хоть что-то, где на пару минут можно исчезнуть из поля зрения. Но каждая арка или проулок, на который я бросал взгляд, был утыкан датчиками, камерами, или постоянно просматривался дронами. Интерфейс подсвечивал их красным. Куда ни сунься — сплошная стена.

Я свернул на боковую улицу. Здесь было потише. Магазины закрыты, окна забраны рольставнями. У мусорных контейнеров копошился какой-то бродяга. Завидев меня, он насторожился, но я прошёл мимо, не сбавляя шага, и он потерял ко мне интерес.

В конце улицы мелькнула вывеска: круглосуточный автомат-отель. Дешёвые капсулы для тех, кому нужно переночевать. То, что надо.

Я ускорил шаг.

Таймер в визоре отсчитывал минуты. В моём распоряжении оставалось тридцать две. Время, конечно, гипотетическое, я сам для себя его обозначил. Но это вовсе не значило, что я не прав.

Типичный отель-ночлежка встретил меня сияющим голографическим экраном. Я быстро ввёл данные Трошина, позволил отсканировать паспорт и биометрию. Получив доступ к капсулам, забрался в одну из них и приступил к делу. Выудил из кармана походный набор грима, плеснул немного жидкости для снятия на ватный диск и стёр черты внешности Трошина. Наниты уже перестроили скулы и прикус, чуть приподняли и развели брови. И сейчас из крохотного зеркала на меня смотрел незнакомец.

Буквально пара штрихов, чтобы проявить морщины и заложить тень под глазами, — и на свет родилась новая личность. Камеры, которые зафиксируют на выходе другое лицо, меня сейчас не волновали. Если удастся выбраться с Норд-Прайма, всё это будет уже неважно. Да и мало ли людей остается на ночлег в этом отеле? Одним прохожим больше, одним меньше… Никто даже внимания на это не обратит. А вот система поиска по лицу явно будет сбита с толку.

Метаморфоза заняла у меня всего пять минут. Вскоре из отеля выбрался совсем другой человек. Пиджак пришлось оставить, он слишком долго мелькал на камерах. Вместо него я умыкнул серую невзрачную куртку, висевшую на крючке у входа в капсулу слева.

Выбравшись из отеля, я сразу свернул к центру. Прошёл два квартала, после чего поймал такси и отправился в космопорт. До начала облавы оставалось каких-то пятнадцать минут.

Автопилот — это не человек. Ему не скажешь, что нужно ехать быстрее. Точнее, сказать-то можно, но он всё равно продолжит следовать инструкциям и ни за какие чаевые не нарушит правила дорожного движения и скоростной режим. Хорошо, что поток машин сейчас не такой плотный, и мы можем ехать нормально, а не плестись в пробках.

Таймер завершил отсчёт ещё до того, как мы въехали на территорию космопорта. То, что я опоздал, стало понятно на входе в здание терминала. Там уже вовсю шерстили прибывающих. Два ряда рамок, усиленные посты охраны, сканеры багажа и главное — проверка биометрии у каждого входящего. К слову, на выходе приезжающие выходили совершенно свободно.

Просто так, с голыми руками и пустыми карманами, здесь не пройти. Одинокий пассажир без багажа — это красный флаг для любой проверки. Такого обязательно остановят, начнут задавать вопросы. А мне они не нужны.

Я замедлил шаг, сканируя толпу. Взгляд зацепился за мужчину у обочины. Он как раз закидывал чемодан в багажник такси. Судя по всему, только прилетел и собирался в город, ну или домой. Рядом с ним стояла дорожная сумка. Хорошая, вместительная, без лишних опознавательных знаков. Как раз то, что нужно.

Я ускорился, одновременно выискивая подходящую цель. Молодой парень с наушниками, уткнувшийся в голограмму. Идеальный кандидат. Он шёл быстро, не глядя по сторонам. Я подгадал момент, поравнялся с ним и резко толкнул плечом, направляя прямо на владельца сумки. Парень врезался в мужчину, голограмма погасла, наушники слетели.

— Какого хрена⁈ — возмутился пассажир, отшатнувшись от неожиданности.

— Извините, ради бога, извините! — залепетал парень, пытаясь поднять наушники.

— Смотри куда прёшь, придурок!

Пока они выясняли отношения, я быстро их обошёл и, не задерживаясь у открытого багажника, в одно движение выудил из него сумку, которую мужик уже успел в него уложить. Без суеты, не ускоряясь, сразу нырнул за ближайшую колонну, а оттуда — в толпу, в самый плотный поток входящих в здание терминала. Никто не заметил, никто не окликнул. Сработано было чётко, но адреналин всё равно разлетелся по крови.

Спрятавшись за следующей колонной, я присел на корточки и быстро расстегнул молнию. Внутри был стандартный набор командировочного: пара рубашек, смена белья, туалетные принадлежности и — о чудо! — кепка с большим козырьком. Я тут же нацепил её на голову и уже смелее направился ко входу.

Впереди оставалось человек десять. Охрана работала методично: паспорт, биометрия, багаж на сканер, несколько вопросов. Одного пассажира, видимо, слишком нервного, уже отвели в сторону и теперь допрашивали с особым пристрастием.

Я глубоко вздохнул и шагнул к рамке.

— Документы, — потребовал охранник, глядя сквозь меня.

Я молча встал боком, подставляя чип под сканер. Сейчас я находился под личиной менеджера среднего звена. Да и выглядел под стать в этой серой, невзрачной куртке. Интерфейс уже подгрузил нужные данные, наниты перестроили отпечатки и рисунок сетчатки, даже микрорельеф лица. Охранник отсканировал паспорт, мельком глянул на голограмму.

— Багаж на ленту.

Я положил сумку на сканер. Секунда… Вторая… Третья… Аппарат пиликнул зелёным.

— Что делали на Норд-Прайм?

— Рабочая командировка, — буркнул я и вывел голограмму необходимых документов. Они были подготовленные ещё на Монолите, как и вся легенда этого персонажа.

— Проходите, — безучастно и, как мне показалось, даже устало махнул рукой он.

Я забрал сумку и шагнул в терминал. В визоре вспыхнуло уведомление от Мишки: «Мы вылетаем».

Я выдохнул и направился к табло. Меня интересовал любой ближайший рейс с этой планеты. Без разницы куда, лишь бы убраться, миновать все кордоны. А там можно уже не спеша, ещё раз сменить личность и направиться к точке сбора.

— Молодой человек! — прозвучал оклик в спину, и моё сердце ушло в пятки.

Я медленно обернулся и поспешил выдохнуть. Окликнули не меня. Нервы напряжены до предела, и с этим нужно что-то делать.

Интерфейс подсветил на табло несколько ближайших рейсов. Один из них вылетал через двадцать минут. Но это придётся сильно поспешить, что привлечёт внимание. Поэтому я выбрал тот, что отправлялся через час, и спокойным шагом направился за билетом.

* * *

Окончательно выдохнуть я смог, только когда шаттл загудел тяговыми двигателями, а моё тело вдавило в кресло перегрузкой. Всё, вот теперь точно всё. Задание можно считать выполненным.

Я откинулся на спинку кресла и позволил себе закрыть глаза. Перед внутренним взором всё ещё мелькали кадры прошедших суток. Мёртвый Трошин на кровати… Гости, блюющие на лужайке… Гиреев, складывающийся пополам… Охранник, едва не попавший под колёса… Мозг прокручивал всё это, словно проверял контрольные точки.

Следов я не оставил. Точнее, оставил, но все они вели в никуда. Винтовка на чердаке? Пусть гадают. Отпечатки по всему особняку? Так они принадлежат Трошину, а он мёртв, и время смерти говорит само за себя. Капсульный отель, камеры, такси, космопорт? Везде разные лица, разные имена и легенды. Следователь, конечно, может попытаться связать всё воедино, но даже если он соберёт мозаику, в центре неё окажется пустота — человек, которого не существует.

Мишка и Саня ушли ещё до того, как началась облава. Сейчас они уже где-то в пространстве, на подлёте к вратам. К Дашке вопросов не возникнет, у неё железное алиби, подтверждённое самой невестой. Чище уже некуда. Она пройдёт проверку, улыбнётся, скажет, что ничего не видела и ничего не знает. И ей поверят, потому что она действительно ничего не видела и не знает. А полиграф без труда обманут её наниты.

Я открыл глаза и посмотрел в иллюминатор. Норд-Прайм медленно удалялся, превращаясь в зеленовато-голубой шар, опоясанный кольцами пыли. Где-то там, на поверхности, сейчас оцепляют космопорт, перекрывают трассы, допрашивают свидетелей. Но всё это не даст им ровным счётом ничего. Гиреев мёртв. Команда цела. Следов нет.

Я сделал то, за чем пришёл. Теперь домой, на Монолит.