Я как раз прикончил очередной бокал, вылив содержимое в горшок с декоративной пальмой, когда меш-сеть ожила голосом Мишки.

— Мы на месте. Но тут какая-то херня.

Я отошёл за живую изгородь, сделав вид, что меня заинтересовал фонтан.

— Конкретнее.

— Охрану усилили. Пока мы парковались, в небо подняли ещё два дрона. И это не самое страшное. Они периметр перестраивают. Народу нагнали — больше чем людей, п-хах, — порадовался собственному каламбуру Косой. — Ты как уходить собираешься?

Я бросил взгляд на крышу особняка Гиреева. Четыре дрона вместо двух, а охрана ведёт себя так, будто ожидает незваных гостей.

— Разберусь, — ответил я. — Что с тиолами?

— Две пули. Передам, как загоним фургон.

— Работайте. Конец связи.

Я медленно побрёл обратно к гостям, нацепив на лицо пьяную улыбку, но в голове в этот момент крутилось другое. План оставался прежним: выкурить, убрать. Но теперь отход через периметр, который перестраивают на глазах, выглядел не просто сложным, а почти невозможным. Импровизировать в такой ситуации — смерти подобно. Но лазеек охрана Гиреева попросту не оставила.

Я сместился в противоположную сторону двора и разочарованно выдохнул. Служба безопасности не мешала свадьбе. Гости всё так же пили шампанское, оркестр играл, Алиса где-то в глубине дома принимала поздравления. Однако территорию особняка Гиреева оцепили полностью, и сделали это грамотно.

Первое, что бросилось в глаза: фургон наблюдения в дальнем углу. Эдакий бронированный бокс на колёсах с антеннами и выносными камерами. Внутри как минимум трое.

Дронов тоже прибавилось, теперь их было четыре. Два, как и прежде, висели над крышей, ещё один барражировал над задним двором. Четвёртый, самый неприятный, курсировал над забором, простреливая сектор между нашим особняком и владениями Гиреева.

Сам периметр перекрыли жёстко. Посты стояли через каждые пятнадцать метров. Каждый охранник в зоне видимости соседа справа и слева. Никаких мёртвых зон. Плюс добавились две передвижные группы по три человека: лёгкая броня, автоматы наготове. Они постоянно перемещались по внутреннему контуру, срезая углы. И одна пара дежурила на стыке розария и гостевого флигеля, как раз там, где у меня была первая запасная позиция для выстрела. Козлы…

Подходы к оранжерее тоже прикрыли. Раньше там никого не было, а сейчас маячил человек у двери и ещё двое внутри, судя по теням за стеклом.

Задний двор, куда выходили окна бункера Гиреева, находился под контролем дрона и стационарного поста из трёх человек. Они выставили переносные щиты и, судя по позам, скучали меньше остальных: этот сектор считался самым вероятным для прорыва. Вот только прорываться внутрь никто не собирается. Впрочем, им об этом знать не обязательно.

Единственное, что не тронули, — это саму свадьбу. Гостевой особняк, лужайка, фуршетные столы, розарий, — здесь всё шло своим чередом. То ли охрана не хотела нервировать молодожёнов, то ли получила приказ не создавать лишнего шума. Это было единственное, что играло мне на руку.

Я сделал ещё один круг, отмечая детали. Гости, завидев мою покачивающуюся фигуру, старались поскорее ретироваться, чтобы не попасть под мой очередной словесный понос. Это хорошо. Легенда работает идеально, и бо́льшую часть времени я шарахаюсь по территории в гордом одиночестве.

— Мы вошли, — отчитался Мишка. — Готовы передать комплектующие.

— Вижу вас, — буркнул я. — А с кем там Санёк уже языком зацепился?

— Да с одним из охранников треплется, под соусом «а что у вас здесь за шухер?» — с усмешкой ответил Косой. — Отвлекает, пока я наш тайник потрошу.

— Даша, ты где? — уточнил я.

«Простите, не могу отойти, — пришло сообщение. — Невеста требует постоянного внимания».

— Принял, — произнёс я. — Тогда сбрасывайте всё за помойку возле кухни. Я сейчас подойду.

Некоторое время я со стороны наблюдал, как ребята вытаскивают ящики из машины и заносят их в кухню. Мусора у них хватало, так что их периодические заходы к контейнерам никакого подозрения не вызывали. В отличие от меня. В том смысле, что мне там делать нечего, и если я полезу шариться по помойке, это обязательно привлечёт внимание.

Но план у меня был.

Мимо как раз проходил официант с подносом, и я мимоходом подхватил с него очередной бокал. Сделал вид, что выпил, при этом максимально облил сорочку. Теперь от меня фонило похлеще, чем от винной бочки.

На пути к кухне очень удачно подвернулась парочка господ преклонного возраста. Главу семьи звали Лев Моисеевич, а его супругу — Сара. Муж занимал высокую должность в корпорации: руководил отделом кадров. Я уже успел повисеть у них на ушах, пытаясь рекламировать собственную персону. Так что при виде меня на их лицах отобразился весь необходимый спектр эмоций, начиная от презрения и заканчивая отвращением. Ну извините, такова моя сегодняшняя роль.

— Лев Тигрович! — раскинув руки в стороны, завопил я. — А я как раз вас… и-ик щу! Хотел рассказать вам одну ис… и-ик тортю.

Парочка шарахнулась, но я очень умело сменил курс, отрезая им все пути к отступлению. Мне требовалось шоу.

— У-умф! — Я сделал вид, будто собираюсь извергнуть содержимое желудка, прямо им под ноги. — Упс, простите, ы-ы-ы. Лев Ти… и-ик грович…

— Что вы себе позволяете⁈ — не выдержала и взвизгнула Сара. — Это просто возмутительно!

— Я ща. — Зажав рот ладонью, я лосем ломанулся в сторону помойки.

Склонившись за контейнерами, принялся изображать блюющего, а сам быстро подхватил недостающие комплектующие от винтовки и сунул их под пиджак. Патроны скользнули в карман, ударно спусковой механизм за ремень брюк, цевьё и глушитель — туда же, но сзади. Убедившись, что в этот момент на меня никто не смотрел, напротив, окружающие брезгливо отворачивались, я выбрался из-за контейнеров и, шатаясь, направился в сторону гостевого дома. Пару раз едва не упал и на все вопросы отвечал нечленораздельным «му-у».

Так я добрёл до своей комнаты, куда меня, заботливо проводил один из охранников. Естественно не тех, что оцепили дом Гиреева, а местных, свадебных. Он помог мне справиться с замком и даже довёл до кровати, в которую я рухнул всем пластом, рожей в подушку. Дождался, когда захлопнется дверь, немного полежал для верности, затем поднялся и взялся за дело.

Вытянул трость из чемодана, свинтил с неё рукоятку, открутил нижний наконечник, и в моих руках оказался ствол от винтовки. Резьба чётко подходила к ударно-спусковому механизму, на который без труда защёлкнулось цевьё, фиксируя всё это в единую конструкцию. Выдвижная рукоять от чемодана чётко подошла к задней стороне, превратившись в приклад. Дашка ещё вчера ночью собрала боевые патроны и спрятала их под матрасом.

А вот с оптикой вышла накладка, я попросту оставил её в гостинице. Не потому, что забыл, просто не представлял себе Трошина с микроскопом. Да и не сильно я в ней нуждался. Расстояние здесь не то чтобы большое: сто пятьдесят, максимум — двести метров. Интерфейс справится с задачей на раз.

Теперь осталось незаметно выбраться наружу вместе с оружием, но план у меня был. Изначально я отмёл этот вариант, но в сложившейся ситуации он остался единственным.

«Мих, вы закончили?» — написал в общий чат я.

— Почти всё, ещё пара ящиков — и валим.

«Сможешь организовать диверсию на гостевой стоянке?»

«Что конкретно требуется?» — Косой тут же перешёл на текстовые сообщения.

«Желательно — взрыв».

«Когда нужен?»

«Сразу после исполнения».

«Это сложнее, но решаемо. А если просто пожар?»

«Подходит».

«Принял, ожидай».

«Даш, мне нужен доступ к внутренним камерам».

Вместо ответа Дашка сразу скинула ссылку. Всё ещё обижается, но хотя бы работает без лишних вопросов. Ладно, этот момент мы ещё обговорим.

Я перешёл по ссылке, и перед глазами развернулся мультиэкран с десятком изображений со всех камер дома. Интерфейс быстро сориентировался и убрал лишние, которые давали обзор на двор и внешнюю территорию. Осталось не так много, но всё равно человеческий мозг замыкало от количества разрозненной информации. Сосредоточиться на чём-то конкретном не получалось.

— Убери изображения с визора, — попросил я интерфейс, и они тут же исчезли. — Выведи карту дома, отметь всех гостей жёлтым, охрану — красным. Укажи сектора обзора камер.

Некоторое время я выстраивал удобную схему: что-то добавлял, что-то наоборот — убирал. Минут через двадцать у меня получился довольно сносный план, на котором интерфейс дополнительно нарисовал оптимальные траектории движения. Полученную карту я вывел в виде голографического изображения и некоторое время изучал, прокручивая в голове свой маршрут. Когда получилось воспроизвести его с закрытыми глазами, я приступил к реализации.

Я подхватил винтовку, прижал её к бедру и замер у двери. Интерфейс развернул карту. Жёлтые точки гостей хаотично пульсировали по всему дому. Красные, те, что означали охрану, замерли на своих постах.

«В холле трое. Двое у главной лестницы, один патрулирует. Предлагаю гардеробную. Маршрут подсвечен», — выдал подсказку интерфейс.

— Принял, веди.

Я приоткрыл дверь, и в щели тут же возникла спина охранника. Он стоял буквально в метре от меня, в то время как на карте была пустота. Я видел капли пота на его шее, слышал, как он переступил с ноги на ногу. Интерфейс залил экран тревожным красным, тут же отметив его маркером. Он был слишком близко. Одно неверное движение, скрип половицы, и он повернётся. Я не дышал, отсчитывая секунды.

«Какого хрена?» — написал я.

«Нештатная ситуация», — оправдался интерфейс.

Охранник кашлянул, потянулся и медленно двинулся к лестнице. Его шаги тяжёлым эхом разнеслись по холлу. Я ждал, пока он отойдёт хотя бы на пару метров.

Шаг, ещё один, ещё…

«Сейчас!» — высветилась подсказка.

Я выскользнул в коридор и метнулся к гардеробной. Успел. Прикрыл за собой дверь и тут же услышал, как охранник замер. Он что-то заподозрил, я понял это по паузе. Вот он только что уверенно шагал, как вдруг остановился. Я стоял в темноте, не дыша, считая удары сердца. В визоре его красная точка развернулась в мою сторону. Ну точно, заметил.

Я подобрался, готовый в любую секунду атаковать, и медленно, очень медленно, стараясь не шуршать одеждой в гардеробе, отступил вглубь. Пальцы сжались на винтовке с такой силой, что похолодели. Если он зайдёт — встречу.

Пауза затянулась.

— Эй, ты чего там? — раздался чей-то голос.

— Да мне показалось…

— Опять к Верке приставал?

— Да при чём здесь…?

— Смотри, хозяева тебя за это по голове не погладят. Дуй на точку.

— Да иду, иду, — буркнул охранник. — Козлина…

Красная точка помедлила и наконец-то двинулась к лестнице.

Я выдохнул. Раздвинув шубы, вынырнул из стенного шкафа и скользнул к дверному проёму.

Соседняя спальня. Из-за двери доносятся голоса и женский смех. Гости, чтоб их… Я опустился на колено и выглянул в коридор. Пусто. Но через секунду в дальнем конце показалась фигура, и я отпрянул обратно за угол и замер.

«Горничная. Пройдёт мимо через пять… четыре… три…»

Она приближалась. Я слышал шуршание юбки, шаркающие шаги. Я вжался в стену, стараясь слиться с ней. Горничная прошла в полуметре, даже не глянув в мою сторону, и скрылась за поворотом.

«Чисто», — оповестил интерфейс, будто я сам этого не видел.

Я рванул в коридор для прислуги. Здесь было темно, узко, пахло пылью и чем-то ещё. Я двигался максимально бесшумно, ступая плавно, с пятки на носок. Даже дыхание было громче, чем шум моих шагов.

Впереди на карте маячила красная точка. Охранник. Он стоял у «чёрной» лестницы.

«Замри», — скомандовал интерфейс, и я послушно замер, как вкопанный, за углом, буквально в полуметре от него.

Было слышно, как он постукивает пальцами по перилам, как звякнула гарнитура, по которой ему что-то сказали.

— Принято, — ответил он, но остался на месте.

«Жди. Судя по расписанию, на данной позиции он проведёт ещё две минуты».

Две минуты — это целая вечность. Я стоял, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрел на таймер в визоре. Секунды ползли медленно. На тридцатой он начал насвистывать, на шестидесятой зевнул, а на девяностой наконец-то двинулся. Всё это время я молил бога о том, чтобы кто-нибудь случайно не вышел в коридор.

«Ушёл в сторону кухни. Окно в пятнадцать секунд».

Я взлетел по «чёрной» лестнице. Ступени предательски скрипнули под ногами, но я уже не думал о шуме, стараясь поскорее проскочить на второй этаж, где меня снова встретил короткий коридор. В его конце виднелась долгожданная дверь на чердак.

И тут боковым зрением я заметил движение. Из гостевой комнаты выходил мужчина в дорогом костюме. Увидев меня он замер и уставился прямо на винтовку.

— Э-э… — начал он.

— Заблудился, — пьяно улыбнулся я, качнувшись в сторону, чтобы скрыть оружие за спиной, — Не подскажите: где здесь туалет?

Мужчина нахмурился, открыл было рот, но я уже шагнул к нему, нутром чувствуя, что он сейчас закричит, и атаковал. Удар вышел настолько жёстким, что я его кадык буквально вмялся в горло. Мужик выпучил глаза, в которых явственно читался ужас приближающейся смерти, но не смог издать ни звука. А я уже скользнул ему за спину, зажал шею в замок и, потянув на себя, аккуратно уложил на пол. Затем слегка приподнял, подложил предплечье под подбородок, используя его в качестве упора, и надавил всем корпусом на голову. Послышался влажный хруст, и его тело обмякло.

Чёрт. Было очень близко к провалу.

Подхватив бездыханное тело, я без труда перетащил его на чердак. Мышцы, усиленные нанитами, плюс гравитация вдвое ниже привычной дали мне огромную фору. Не будь всего этого, я бы знатно провозился с этим куском мяса.

Рано или поздно гостя хватятся и будут искать. Вряд ли они сходу полезут на чердак, а когда его обнаружат, мне уже будет плевать. К тому же когда я закончу дело, окружающим точно будет не до этого. Мишка отвлечёт внимание, прикрывая мой отход.

Чердак встретил меня духотой и запахом пыли. Балки под потолком, затянутые паутиной. Вдоль стен — нагромождение каких-то старых ящиков с коробками, сломанная мебель. Я пробрался к слуховому окну, стараясь не шуметь.

Как и было указано на планах, оно выходило прямо на особняк Гиреева. Я аккуратно отодвинул щеколду и приоткрыл створку. Влажный горячий воздух ударил в лицо. Сто шестьдесят метров. Отличная позиция. Дроны висели чуть левее, сектор обстрела чистый.

Я отошёл вглубь помещения, чтобы меня было невозможно засечь снаружи. Перенёс из дальнего угла несколько ящиков, организуя себе упор для винтовки. Затем подогнал приклад и припал к прицелу. В визоре моментально выстроилась баллистическая сетка. Интерфейс работал безотказно.

«Позиция подтверждена. Требуется пробный выстрел для корректировки огня».

— Принял, — прошептал я, — жди.

Ладони взмокли. Сердце всё ещё гулко билось после пробежки по коридорам, но я быстро взял тело под контроль, успокаивая дыхание. Несмотря на адреналин, мозг работал чётко, постоянно оценивая обстановку и просчитывая все вероятности. Сейчас стрелять нельзя, так я просто выдам свою позицию.

Так что там у нас с программой мероприятия? Я залез в архив документов и выудил из него приглашение, на котором было расписано всё до минуты. Организаторы праздника работали чётко, не давая гостям скучать. Торжество в самом разгаре, и сейчас должны начаться танцы. А примерно через два часа, когда на улице стемнеет, запустят фейерверк. Как раз то, что мне нужно.

Глушитель — это, конечно хорошо, но он полностью не скрывает звук выстрела. Однако за салютом его точно никто не услышит. А мне остаётся только ждать и надеяться, что в комнату Трошина никто не зайдёт. Всем остальным моё отсутствие должно принести облегчение. Алиса, скорее всего, настрого запретит меня беспокоить. Ей и так достаточно позора.

Время шло. Жара на чердаке была просто невыносимой. Пот заливал глаза, и даже интерфейсу не удавалось хоть как-то охладить моё тело. Да и что он мог? Разве только увеличить потоотделение? Ради интереса я сверился с показателями, которые наниты услужливо вывели на визор. Температура на чердаке достигала шестидесяти градусов. Лишь лёгкие порывы ветра, долетающие до меня из слухового окна, приносили немного облегчения.

Я терпеливо ждал. Время тянулось, словно резиновое. Снаружи доносился смех и музыка. Гости веселились, танцевали и даже не догадывались, что буквально в нескольких метрах от них замер убийца. Ещё немного, и их праздник превратится в натуральный кошмар.

Наконец за окном начали сгущаться сумерки. Голоса, казалось, стали ещё громче. Странно, но ночью звуки почему-то разносятся иначе, даже если не меняется фоновый шум. Кто-то кричал в микрофон поздравления, нахваливая молодожёнов. И вот ещё одна странность: я ведь так и не увидел жениха. Впрочем, плевать…

Я внимательно смотрел на часы, которые вывел на визор в правый верхний угол. Хлопнул первый залп, и небо озарилось разноцветными вспышками. Но мне было не до красоты, я терпеливо отсчитывал секунды, припав к винтовке. Одна… Две…

«Бабах, фьють, хлоп-хлоп-хлоп», — раскрылась очередная шапка салюта.

Одна… Две…

Я аккуратно потянул на себя спуск.

«Хлоп», — отработала винтовка, лягнув меня в плечо. Пуля легла на три сантиметра правее того места, куда я целился.

«Поправки приняты», — оповестил интерфейс.

Я не ответил. Вместо этого плавно потянул затвор на себя, выбрасывая пустую гильзу. Рука скользнула в карман, из которого я извлёк новый патрон. На этот раз с пулей-вонючкой. Не спеша, но быстро, точным отработанным движением я вложил патрон в приёмник и закрыл затвор. Прицел лёг на вытяжную трубу на особняке Гиреева.

«Бабах, фьють, хлоп-хлоп-хлоп», — улетел очередной залп салюта.

Один… Два…

Винтовка сработала безотказно. Пуля легла ровно туда, куда я целился. Теперь остаётся только дождаться эффекта. Я спокойно отсчитывал секунды. Пятнадцать. Тридцать. Сорок пять.

Тиолы — штука тяжёлая. Им нужно время, чтобы рассеяться по воздуховоду, втянуться в вентиляционную систему, которая тянет в себя воздух, словно огромный пылесос, спуститься на нижние уровни, просочиться в бункер. Где-то там, под землёй, прямо сейчас ничего не подозревающий Гиреев сидит в своём убежище. Пьёт чай, просматривает документы и, само собой, дышит.

Минута.

Я представил, как запах проникает в помещение. Сначала — едва уловимый… Охрана переглядывается, кто-то принюхивается. Они косятся друг на друга, подозревая неладное. Возможно, кто-то из них ехидно ухмыляется. Потом запах становится резче, гуще. Одорант в концентрированном виде не просто воняет, он выжигает слизистую. На физическом уровне организм включает панику, потому как дышать этим невозможно. Глаза слезятся, начинаются рвотные рефлексы.

Две минуты.

Дверь особняка распахнулась, и я увидел, как из неё вывалился первый охранник, зажимая нос рукавом. За ним — второй, третий, все остальные. Они кашляли, тёрли глаза, матерились. Один согнулся пополам, изрыгая содержимое желудка себе под ноги. Паника расползалась, как сам запах: мгновенно и безжалостно.

Три минуты.

Наконец появился Гиреев. Я узнал его по фотографии: грузный, лысеющий, в дорогом костюме, который сейчас был перепачкан чем-то бурым. Его рвало. Охрана пыталась прикрыть его собой, но запах выгонял их из укрытия, как дым выгоняет крыс из подвала. Они ломились на задний двор, подальше от дома и того зловония, что в нём висело. В разноцветном зареве салюта и всеобщего веселья за соседним забором это выглядело особенно забавно.

Гиреев поднял голову, жадно хватая ртом воздух, и на мгновение замер, уперев руки в колени. В визоре вспыхнула рамка захвата цели. Дальность: сто шестьдесят два метра. Поправка на ветер: полсантиметра влево. Сердце билось ровно, мозг работал сосредоточенно. Я был полностью погружен в работу.

«Хлоп!» — Винтовка лягнула меня в плечо. Я отчётливо увидел, как пуля вошла Гирееву точно в лоб. Он как стоял, уперев ладони в колени, так и сложился в нелепой позе. Охрана даже не сразу поняла, что случилось.

Но дожидаться развития событий я не стал. Выбросив пустую гильзу, я зарядил новый патрон, запасной, со зловонием одоранта, и одновременно активировал меш-сеть.

— Отход, — бросил я в чат. — Даша, ты остаёшься до конца. Двигайся с толпой, как поняла?

«Принято», — прилетел ответ.

— Миха, давай!

Я отправил пулю в сторону танцплощадки, и буквально в ту же секунду со стороны стоянки донёсся громкий хлопок, вслед за которым за забором начало подниматься зарево. А гости уже получили свою порцию ада и постепенно впадали в панику. Как раз то, что мне нужно. Начинается самая сложная часть операции: отступление.