Ресторан «Изумрудный дракон». Центр Пекина.

Ван Мин Тао сидит за угловым столиком у панорамного окна, откуда открывается захватывающий вид на ночной город. Неоновые огни небоскрёбов отражаются в бокале дорогого французского вина, которое он держит в руке.

Напротив него, излучая очарование и уверенность, расположилась Сяо Юйхань — женщина, способная одним взглядом заставить мужчину забыть обо всём на свете.

Официант только что принёс заказанные блюда и бесшумно расставляет на белоснежной скатерти тарелки с морепродуктами. Тигровые креветки на гриле источают тонкий аромат специй, устрицы покоятся на ледяной подушке, а свежий краб-паук выглядит как произведение искусства.

Бизнесмен поднимает бокал, готовясь произнести тост. Его глаза встречаются с глазами спутницы.

— Ты как всегда обворожительна. Предлагаю выпить за тебя, за этот вечер и за…

Он не успевает договорить, как из кожаного портфеля доносится настойчивая вибрация телефона.

Ван Мин Тао хмурится — строго служебный аппарат, на который приходят только важные уведомления, его редко беспокоят в нерабочее время.

Опуская так и не поднесённый к губам бокал обратно на стол, он извлекает телефон из портфеля. Экран освещает его лицо холодным светом.

Бизнесмен вчитывается в текст сообщения. Его брови медленно сдвигаются, образуя глубокую складку между ними. Челюсти непроизвольно сжимаются.

Наблюдательная и чуткая к малейшим переменам настроения спутница, мгновенно улавливает напряжение Вана.

— Что-то случилось? — мягко интересуется она.

Ван Мин Тао медленно поднимает взгляд от экрана, на мгновение задерживаясь в своих мыслях.

— Нет, ничего особенного, — бизнесмен старается сохранить невозмутимость. — Завтра в три часа дня вызывают всех директоров заводов нашей отрасли в министерство промышленности.

Сяо Юйхань откидывается на спинку стула и изучающе смотрит на него:

— Повод известен?

Ван Мин Тао мысленно отгоняет ползущие в голову тревожные мысли. Простой, неискушённый в тонкостях административных игр человек ничего бы не заподозрил — обычное совещание, рядовое мероприятие. Но он с его многолетним опытом прекрасно понимает: когда высокопоставленные чиновники собирают всех директоров, да ещё с таким коротким уведомлением, всё далеко не так просто и безобидно. Кто знает, возможно это заседание как-то связано с прошлым.

Однако волновать спутницу своими подозрениями, и уж тем более рассказывать про своё недавнее выступление в министерстве — он категорически не желает.

— Совещание по актуальным проблемам распределения сырья во втором квартале, — отвечает он ровным деловым тоном, — и согласование графиков отгрузки готовой продукции на стратегические объекты категории А. Обычная административная рутина, ничего из ряда вон выходящего.

Сяо Юйхань опускает взгляд на часы швейцарской работы, украшающие её запястье:

— Вас всегда предупреждают о совещаниях такого уровня всего за шестнадцать часов? — в её голосе звучит лёгкое недоумение. — Это же необходимо выделить время в графике, успеть приехать, если кто-то из другого города, подготовить документы и всё такое.

— По нашим меркам и стандартам это вполне нормальная практика. Китай хоть и огромная страна, но с современной транспортной инфраструктурой это не проблема. С самой дальней точки страны лететь максимум семь часов прямым рейсом. Да и скоростные поезда никто не отменял. Если человеку действительно захочется приехать — он успеет без проблем.

— К счастью, ты живёшь в столице, поэтому не придётся в панике выкраивать время и нестись в аэропорт. А значит, наши планы на ночь всё ещё в силе.

— Можешь даже не сомневаться! Одну минуту, позвоню секретарю.

Спутница одобрительно кивает.

Ван Мин Тао быстро находит в контактах номер и, несмотря на позднее время, нажимает кнопку вызова. Телефон издаёт несколько длинных гудков.

— Слушаю вас, — в динамиках сонный женский голос.

— Сю Чэнь, отмените все мои завтрашние встречи и переговоры, — чётко формулирует бизнесмен. — Абсолютно все без исключения. Меня срочно вызывают в министерство на внеплановое совещание, весь мой фокус и внимание будут там.

— Поняла вас, господин Ван, — голос секретаря становится бодрым. — Я всё записала, завтра с утра займусь переносом встреч. Спокойной ночи.

— Спасибо.

Бизнесмен с облегчением откладывает телефон в сторону и с извиняющейся улыбкой поворачивается к спутнице.

Сяо Юйхань поднимает бокал:

— Моя очередь произносить тост. Надеюсь, наша сегодняшняя ночь не помешает твоим планам и не скажется на работоспособности. Потому что тебе придётся хорошенько поработать…

Ван тянется за своим бокалом, предвкушая долгожданный глоток и продолжение вечера.

Но не успевает он взять бокал, как раздаётся новый звонок — на этот раз личного телефона. На экране высвечивается имя: «Хоу Ган».

Ван Мин Тао замирает. Они не общались с зятем после того неприятного конфликта на работе. Атмосфера между ними остаётся напряжённой, почти ледяной. И раз сын налоговика осмеливается нарушить это молчание и позвонить ему в столь поздний час, значит, дело действительно срочное. Возможно даже связанное с Ван Япин.

Что он мог опять натворить⁈

— Извини, ещё один звонок.

Сяо Юйхань философски отпивает шампанское и, тяжело вздохнув, комментирует куда-то в пространство с наигранной обидой:

— У меня складывается ощущение, что я пью в одиночестве! Может, мне было бы интереснее поужинать с самой собой?

— Я сегодня нарасхват. Обязательно заглажу свою вину позже.

Стоит бизнесмену нажать на зелёную кнопку, как из динамика раздаётся взволнованный голос Хоу Гана:

— Господин Ван! В вашей новой точке прямо сейчас внеплановая проверка от санитарно-эпидемиологической станции!

— Ревизия техпроцессов⁈ — не скрывает удивления бизнесмен. — В такое время⁈

— Я тоже удивлён, — торопливо говорит сын налоговика. — Обычно все плановые и внеплановые проверки заканчиваются до пять вечера. Персонал магазина экстренно связался с Ся Юйци, она доложила мне о ситуации. Мы сейчас находимся в магазине, наблюдаем за всем. Вы сможете подъехать?

Бизнесмен бросает быстрый взгляд на скучающую спутницу, которая демонстративно изучает меню десертов. А ведь у них были планы не только на ужин, но и на всю последующую ночь.

— Ты проверил их служебные предписания и удостоверения?

— Да, за это можете не переживать. Эта проверка внеплановая, но при этом полностью санкционированная вышестоящими органами, все печати и подписи на месте. Их никак не выгнать по закону.

— Какая общая обстановка в магазине?

— Можете подключиться к камерам и посмотреть, — предлагает Хоу. — Они начали с документов. Скрупулёзно прошлись по всему персоналу, договорам на регулярную дезинфекцию помещений, контрактам на вывоз мусора и утилизацию отходов. Сейчас осматривают складские и торговые помещения, после этого планируют произвести отбор проб продукции для лабораторных исследований.

— Понял, — коротко бросает Ван.

Бизнесмен на несколько долгих секунд замолкает, погружаясь в размышления. Он мысленно пытается решить дилемму — стоит ли бросать всё и ехать в магазин, лично контролируя каждый шаг проверяющих, или можно довериться своим сотрудникам.

— Господин Ван, я знаю, что сильно виноват перед вами, — неожиданно начинает зять. — Но прошу, дайте мне шанс реабилитироваться! Если всё будет происходить в рамках закона, мы с Ся Юйци обязательно справимся и отобьёмся. Во время процедуры отбора проб мы будем следить за каждым их движением и действием, фиксировать всё на видео.

— Дай мне пару минут, — требует бизнесмен. — Сейчас проверю изображение с камер и обязательно перезвоню. Будь на связи.

Он завершает звонок, открывает прямо на телефоне приложение с прямой трансляцией. Наблюдая за действиями Ся Юйци на экране, он погружается в глубокие размышления, анализируя ситуацию со всех сторон.

То, что молодая ветеринарша моментально сорвалась с одной точки и поехала разбираться с внезапно нагрянувшими проверяющими на другую, серьёзно впечатляет Вана. С самого первого рабочего дня она неизменно проявляла себя как исключительно ответственный, компетентный и инициативный сотрудник, не вызывая у него никаких претензий или нареканий.

Его мысли невольно возвращаются к недавнему инциденту. Тот половой акт между Хоу Ганом и Ся Юйци катастрофически ухудшил зятю личную жизнь, деловую репутацию и уважение в коллективе. Вот стоили ли эти несколько минут сомнительного удовольствия всех разрушительных последствий?

Ван, как человек поживший и многое повидавший, по одному только лицу и манере поведения ветеринарши сразу распознал её характер — дружелюбная, открытая, с хорошим чувством юмора. Но совершенно не факт, что она будет регулярно вступать с кем-либо из коллег в интимные отношения, тем более повторно. Это была случайность, слабость момента.

Более того, у Ся Юйци, в кардинальном отличие от Хоу Гана, вообще не возникло никаких профессиональных или репутационных издержек. Вопрос её увольнения встал буквально на секунду, и то исключительно у Ван Япин, чьи импульсивные решения безоговорочно не дадут исполнить ни До Тхи Чанг (с её трезвым взглядом на вещи), ни сам Ван, прекрасно знающий истинную цену и характер своей вспыльчивой дочери.

А в остальном про её увольнение вообще никто больше не заикался и не поднимал тему. Потому что как работник она устраивает абсолютно всех — профессиональна, ответственна, пунктуальна.

Как итог этой запутанной ситуации — Хоу Ган усложнил себе жизнь и карьеру, а она нет. Так грамотно балансировать и выходить сухой из воды тоже надо уметь.

Ван Мин Тао до конца не может подобрать правильное определение, как назвать её поведенческую модель на умном психологическом языке — эмоциональный интеллект, социальная адаптивность, стрессоустойчивость? Но он на интуитивном уровне прекрасно понимает суть этого явления и высоко ценит такое качество.

И глядя прямо сейчас на изображение с камер видеонаблюдения, он с абсолютной уверенностью понимает — девчонка справится и отобьётся от любых придирок. То, с какой энергией она жестикулирует, с каким неподдельным профессиональным рвением вступает в аргументированный спор с проверяющими и методично пытается что-то доказать, ссылаясь на документы и нормативы, — красноречиво говорит о многом. Таких целеустремлённых и неравнодушных работников в современном мире — единицы, на вес золота.

Бизнесмен на секунду отрывается от экрана телефона и заглядывает в свой кожаный бумажник. Глазами быстро находит среди документов аккуратно сложенную справку о приёме заявления в соответствующие органы.

Если вдруг дело дойдёт до откровенной уголовной подтасовки результатов проверки, фальсификации лабораторных данных, ему будет чем ответить и защититься. В отличие от предприятий водоснабжения и канализации, являющихся стратегическими объектами с особым режимом контроля, его мясной магазин формально не попадает под эту категорию. Но цепочка поставок продукции и неукоснительно соблюдаемые санитарные процедуры, которые магазин всегда тщательно выполняет, — определённо являются. Здесь уже всё зависит от того, под каким углом поднять вопрос и к кому обратиться.

Если проверка окажется объективной, строго в рамках действующего законодательства, без придирок и подтасовок, бизнесмен даже бровью не поведёт и претензий не выскажет. Точка новая, а круглосуточных мясных магазинов в Пекине не так много. Их интерес вполне понятен и логичен.

Ся Юйци справится, потому что она настоящий профессионал своего дела. Свою работу, все ветеринарные нормативы и санитарные требования она знает не хуже, а возможно даже лучше самих проверяющих. Проблемы следует решать исключительно по мере их реального поступления, а не накручивать себя. Ещё есть в этой стране место, где честному человеку и добросовестному налогоплательщику, пускай даже мультимиллионеру, можно рассчитывать на справедливость и законность.

Спутница Вана внимательно наблюдает за его тяжёлыми размышлениями и мудро решает не вмешиваться в напряжённый поток деловых мыслей. Она достаточно умна и опытна, чтобы понимать всю серьёзность. Ей не нужны лишние подробности и детали, чтобы уловить суть ситуации.

Через несколько минут молчаливого анализа Ван Мин Тао снова набирает номер Хоу:

— Так, никуда не лезь и не провоцируй конфликт, — чётко инструктирует бизнесмен, — но будь постоянно рядом с Ся Юйци и наблюдай. На тот случай, если к потенциальным проблемам с санэпидемстанцией добавятся ещё и проблемы фискального характера.

— Господин Ван, — решительно перебивает его Хоу Ган. В его голосе звучит непривычная уверенность, — я, возможно, мало что понимаю в бизнесе и стратегии, особенно на фоне вашего колоссального опыта, но насчёт фискальных проблем можете даже не думать.

— Я не глубоко ориентируюсь в нынешней ситуации, — осторожно возражает Ван, — но разве они никого прислать не могут? Именно с целью задавить неугодный бизнес?

— То, о чём вы сейчас говорите, теоретически имеет место быть, — спокойно отвечает Хоу Ган, — но вы не находитесь внутри этой бюрократической машины и не знаете, как подобные вещи технически и процедурно правильно организуются.

— Продолжай.

— Когда из центра приезжают проверяющие с абсолютно чётким негласным указанием сверху, ещё ни разу за последние двадцать лет практики не было такого прецедента, чтобы кто-то из них предварительно не позвонил в папину налоговую вотчину для прояснения некоторых деликатных моментов. Хотя бы для того, чтобы конфиденциальная информация о планируемой операции случайно не утекла раньше времени к объекту проверки.

— Хм.

— Вот дальше уже всё зависит от того, какие персональные отношения сложились у регионального начальника с моим отцом. Будет ли он неформально докладывать о ситуации наверх отцу или промолчит. Обычно вся существенная информация так или иначе до него доходит, у папы выстроенная надёжная сеть информаторов.

Ван неловко поглядывает на спутницу. Он ей доверяет, но раскрывать некоторые деликатные детали своего бизнеса всё-таки не хотел бы.

— Я тебя услышал, — коротко комментирует он.

— Не переживайте раньше времени! В тонкостях работы санэпидемстанции я, честно, ничего не понимаю. Поэтому испугался и сразу позвонил вам, хотя знаю, что вы меня сейчас ни видеть, ни слышать не хотите. Но всё, что касается налоговой службы и фискальных проверок — с этим я справлюсь на все сто. Тем более что мы абсолютно честно и своевременно платим за всё без исключения, у нас всё кристально чисто, не к чему придраться.

Ван Мин Тао чувствует, как голос собеседника постепенно наполняется настоящей решительностью. Это именно то качество, которое больше всего привлекает и восхищает его в людях — глубокое знание своего дела и непоколебимая уверенность в собственных силах и компетенции. Если хотя бы на этом поле Хоу Ган силён и компетентен, значит, ещё не всё потеряно.

— Я знаю, что делать добросовестному налогоплательщику в подобных ситуациях, кто бы ни мутил воду, — твёрдо продолжает Хоу. — Допустим даже гипотетически, что в этом деле каким-то образом замешано начальство моего отца, люди рангом выше. Хотя, справедливости ради, у него самого тоже предостаточно друзей и влиятельных знакомых на разных уровнях власти.

— У кого есть друзья, у того неизбежно найдутся и враги, — философски замечает бизнесмен.

— Справедливо. Но отец не усидел бы столько лет на своей должности, если бы общее количество друзей и покровителей, которые находятся выше него в административной пирамиде, не перевешивало число недоброжелателей. Это элементарная арифметика власти. Повторюсь — за налоговое направление можете абсолютно не переживать.

Бизнесмен удовлетворённо кивает сам себе и прощается с зятем, завершая звонок.

Ситуацию с внеплановой санитарной ревизией он мысленно отпускает. Его сотрудники вполне справятся и без его личного вмешательства и микроменеджмента.

Ван Мин Тао поднимает взгляд на Сяо Юйхань и одаривает её обезоруживающей улыбкой.

— Теперь я целиком и полностью в твоём распоряжении, — он в очередной раз поднимает бокал. — Никаких звонков, никакой работы. Только ты и я.