— Мам, это же наш папа, — лепечет глухо. — Вы со школы вместе. Ты его любишь с шестнадцати лет.

— Да. И что? Я не хочу быть чемоданом без ручки, Злата. Когда и нести тяжело, и выбросить жалко.

— Я представляю, как тебе больно, но… я не хочу, чтобы вы расходились. Папа очень хорошо зарабатывает, он тебя, считай, содержит! Кто ты без него, а? Как ребенка будешь поднимать одна?

— Алименты никто не отменял.

— Мам, ну это смешно! — Злата руками разводит. — Алименты не заменят ребенку полную любящую семью.

— А твой папа разве любит эту семью?

— Ну ма-а-а-ам, папа о ребенке узнает и сразу забудет свою девушку. Он рад будет! Нужно ему сказать. И не делай глупостей, пожалуйста!

— Ты взрослая девочка, — строго выдаю я. — У тебя скоро будет своя семья.

— Вот именно, мам. Я взрослая, и Даша с Машей тоже. Если вы с папой разведетесь, то ты же одна останешься.

— Что я себе, мужчину нового не найду? — ядовито цежу сквозь зубы.

На нас уже косится вся очередь.

И Злата только усмехается как-то нервно.

— Мам… какого нового мужчину? Ты чего?

— Разговор окончен.

Дочь глаза закатывает и отворачивается. Руки складывает над своим выпуклым беременным животиком и недовольно шумно дышит.

— Отцу не говори, поняла? — требую я.

— Поняла! — огрызается в ответ.

Я в шоке… надеялась, что дочери, наоборот, меня поддержат. Мы же все девочки. И с нами всякое может случиться. А в итоге Злата просто капризно требует, чтобы я попросила Колю ко мне вернуться из-за ребенка под моим сердцем.

Поверить не могу… ладно моя подруга Галя, которая закрыла глаза на измену и мне того же посоветовала… но дочь! Я все же думала, что Колино богатство разум моим девочкам не затмит. Но на деньги, видимо, не ведется только Маша. Злата с Дашей из-за бабла готовы на все. Я всех троих одинаково воспитывала, а получились мои девочки совершенно разными.

Поджимаю губы и рассматриваю свои вспотевшие ладони, покрытые нервными пятнами.

Злата расскажет все Николаю. Обязательно расскажет. Она в себе держать не будет.

Я не знаю, какая реакция будет у моего мужа, но он вряд ли обрадуется.

Я не хотела говорить Коле о беременности. Сначала спокойный развод, потом роды, ДНК-тест, установление отцовства и официальные алименты. План был таким, если я решусь оставить малыша.

Подходит очередь Златы, и она, метнув в меня озлобленный блестящий слезами взгляд, уходит в кабинет гинеколога.

Шумно выдыхаю и закрываю глаза. Голова кружится.

Подходит моя очередь, и пока Злата еще не вышла, я иду в соседний кабинет к врачу.

— Здравствуйте, — произношу сухо и скомкано, стараясь выдать улыбку.

Я знаю своего гинеколога уже давно. Она вела мою беременность Машей и Дашей, потом я у нее наблюдалась все эти годы.

— Добрый день, — отзывается Оксана. — Что у вас случилось?

— Две полоски на тесте.

Оксана поднимает взгляд от бумаг и смотрит на меня.

— Поздравляю? — спрашивает.

— Ага, — в ответ взгляд опускаю.

— Агата, — мой гинеколог как-то сочувственно на меня смотрит. — Что будем делать с беременностью?

Пожимаю плечами и смотрю женщине в глаза.

— Понятно, — тяжело выговаривает Оксана. — Направление на узи? Или на аборт?

Ее пытливый взгляд мечется по моему лицу, а у меня глаза слезами наполняются. Не смогу я на аборт. Не смогу.

Да, мне сорок один. Да, муж козел и нашел себе молодую девку, с которой можно резво кувыркаться в постели.

Но это же ребенок. И он не виноват, что я старая клуша не уследившая за контрацепцией, а Коля — кобель, у которого на старости лет зачесалось.

— На узи, — уверенно говорю я.

Губы Оксаны расплываются в улыбке. Она берет бланк и быстро его заполняет.

— Агата, у вас уже была многоплодная беременность. Вам сорок один год. Я должна предупредить, что у вас снова может быть двойня. Или даже… — Оксана поджимает губы.

— Я это понимаю, — почти шепчу, в горле ком стоит.

— Хорошо, — протягивает мне направление. — В сорок пятый кабинет.

Киваю коротко и встаю.

Мне немного неловко сидеть в очереди с молодыми девушками. Все такие счастливые… некоторые уже глубоко беременные. А одна даже с мужем пришла. Молодой мужчина так мило поглаживает ее животик. А у меня сердце в груди жмется.

Между лопаток полыхает.

Когда-то мы с Колей тоже вместе ходили на узи. Он держал меня за руку, целовал мой живот и ждал дочерей. Ждал!

А сейчас… все рухнуло. Вся моя жизнь оказалась каким-то горьким обманом. Ложью. Бредом.

Подходит моя очередь. Я ложусь на кушетку. Отвечаю на стандартные вопросы.

А в голове навязчиво звучит голос: только не многоплодная… только не многоплодная…

Врач-узи вводит аппарат, смотрит в экран, нахмурившись. А я глаза закрываю, складываю руки на груди и тревожно сминаю подол свитера.

Только не двойня…

— Давайте вместе смотреть? — предлагает девушка спустя время.

Я качаю головой. Не хочу.

Врач немного расстроенно вздыхает.

— Сердцебиения визуализируются у обоих плодов. Послушаем.

У меня внутри все замирает. Воздуха мало.

— Их двое… — шепчу я дрожащим голосом.

По щекам слезы бегут горячие. Боже!

— Да, у вас двойня, — девушка улыбается во все зубы, но посмотрев на мое искривившееся лицо, она тут же поджимает губы. — Это же не повод расстраиваться?

Да. Это не повод расстраиваться. Но для меня сейчас это самая настоящая катастрофа. Если с одним ребенком я могу справиться, то с двойняшками...