Дни идут. Складываются в недели. Пустые, серые и безжизненные.

Я все же доехала до суда и подала документы на развод, на раздел имущества и алименты. Милая девушка там сказала, что мне позвонят и скажут дату первого заседания, а так же посоветовала найти толкового адвоката. Я прошерстила несколько сайтов и созвонилась с миловидной женщиной, мы договорились о встрече на конец месяца.

Николай так и не забрал свои вещи. Он вообще словно испарился из моей жизни. Не приезжает, не звонит, не пишет.

Не угрожает, что мне нужно самой собрать чемоданы и уехать жить в старенькую однушку.

Маша звонит мне каждый день. А на выходных даже приезжала, мы вместе готовили шарлотку и разговаривали про ее учебу и предстоящее поступление. Только если раньше дочь говорила про архитектурный институт с энтузиазмом, то сейчас у нее словно глаза погасли.

От выходных до выходных я доживаю, словно зомби. На работу вышла, но вести пары нормально не могу. Заваливаю своих студентов самостоятельной работой и докладами. И токсикоз мучает. В прошлые беременности мне было намного легче, а тут и срок еще совсем маленький, а я уже как выжатый лимон.

Оставить ребенка в таком возрасте — не лучшее решение. Но мне нужно что-то предпринять. Срок беременности увеличивается, само собой это не рассосется.

И я еду в женскую консультацию.

Хмурое небо висит над городом плотным покрывалом, даже дождь неприятный моросит. Хочется верить, что смогу принять решение прямо на приеме у гинеколога.

Захожу в женскую консультацию, сердце сильно стучит под ребрами.

Я так и не решила, что делать дальше. Не хочу избавляться от малыша, но столько страхов в голове. Я не нужна собственному мужу, с которым встречалась со школы, а сама с обеспечением я едва справлюсь.

Николай решил, что он приведет в дом свою молодуху и с ней создаст новую семью. Она родит ему сыновей. Он ведь специально сделал этот акцент — родит мальчиков! Наследников…

Его молодая новая жена сделает то, что я не смогла.

Муж уговаривал меня на четвертого ребенка, но я не захотела тогда беременеть, хотя вполне могла бы. Потратила молодость, чтобы поднять дочерей и выходить мужа после аварии. Мне хотелось свободы, карьеры, а не пеленок с распашонками и бессонных ночей.

Николай говорил, что ему хочется сына, пацана, а я убеждена, что у нас получаются только девочки. И не факт, что дело во мне. Может это у Коли такое свойство сперматозоидов, что получаются только дочери.

Я буду рада, если его новая женщина тоже родит дочерей.

Улыбаюсь этой мысли как-то ехидно. Прохожу в коридор и присаживаюсь на маленький диванчик. Рассматриваю свои руки, покрытые красными нервными пятнышками. Даже ладони потеют.

Я взрослая женщина, и себя обеспечить смогу. Без Коли я точно не пропаду. Но с ребенком…

А если еще и здоровье начнет подводить? Беременность в таком возрасте может сопровождаться рисками.

Но и избавляться от малыша я не хочу. Даже сердце дрожит от одной мысли, что я пойду на этот шаг.

— Мама? — резкий голос над головой заставляет меня вздрогнуть.

— Злата… — шепчу, дыхание перехватывает.

— А ты что тут делаешь? — дочь садится на кушетку и вопросительно смотрит мне прямо в глаза.

— Я… эээ…

— У тебя какие-то проблемы по-женски? Что-то болит? — вполголоса спрашивает дочь.

Поджимаю губы и смотрю ей в глаза.

Я еще не приняла решение, но если оставлю ребенка, мои девочки все равно обо всем узнают.

— Мам? — хлопает ресницами Злата, загадочно скользит взглядом по моей фигуре. — Ты в положении?

Я молчу. Только дыхание сбивается. Тяжело втягиваю воздух, шумно и судорожно выдыхаю.

Я всегда учила Злату быть честной и не обманывать меня. Говорить о своих проблемах напрямую, потому что мы одна семья. А в семье принято делится невзгодами и поддерживать друг друга.

— Мам, да что ты молчишь то? — сокрушается Злата, гневно прищурившись. — Ты на меня обижаешься, что я от папы приняла дорогой подарок на свадьбу? Ты ведь понимаешь, что это просто подарок для дочери от отца? Что такого? Или мне нужно было отказаться от восьми миллионов?

— Да.

— Что «да»? — шипит раздраженно.

У нее и самой гормоны шалят. Я понимаю это. И злится она вполне оправданно.

— Да, кажется, я беременна.

Дочь округляет глаза от шока. Смотрит на меня не моргая. И мне начинает казаться, что вся очередь замерла и притихла, слушая нас. Я окидываю взглядом посторонних мне людей, грудь сжимается от боли.

— От папы? — уточняет Злата почти беззвучно.

Я прикрываю веки и вздыхаю.

— Я в шоке… мам… а папа вообще в курсе, что у вас еще один ребенок будет?

— Нет. И ему не стоит об этом знать.

— Мам! Это же все поменяет! Папа вернется в семью и забудет о своей любовнице!

У меня перед глазами мельтешат белые мошки. И голова снова кружится от духоты и паники. Старшая дочь теперь знает о моей беременности.

— Я еще не решила, оставлю ли ребенка, — признаюсь я как-то виновато и заламываю пальцы.

— Так, я понимаю, что тебе уже не двадцать лет, мама. Но аборт — это не выход. И ты сама это знаешь.

Качаю головой устало.

— Мам! Ну перестань! — озлобленно бросает дочь. — Скажи отцу, что беременна. И он забудет про свою молодую женщину.

Да что ж такое!

Почему все думают, что я безумно хочу вернуть себе Николая? Он меня предал! Унизил! Расколол меня своим подлым поступком!

Я не смогу его простить. И я не хочу, чтобы мой муж возвращался. Я не смогу жить с ним, как раньше. Я не хочу быть женой предателя. Я не хочу. Я не могу так.

Любовь должна быть чистой и глубокой. А Колины чувства ко мне пересохли, как речка в пустыне. Он опустился до измен.

А я должна хотеть вернуть его? Привязать к себе внезапной незапланированной беременностью?

— Я не хочу, чтобы Коля ко мне возвращался, — сообщаю дочери строгим голосом. — У меня есть гордость, Злата. Моя женская гордость! И я не намерена прощать ему загулы!