Кох

Злой, как собака. Найти ничего невозможно в этом доме...

Во рту неприятный привкус кофе...

Как она умудряется испоганить кофе, нажав кнопку кофеварки? Почему я раньше этого не замечал? Лучше бы сделал сам...

И этот пиздёж её постоянный с утра. Бесит. Не знаешь никогда, что сказать, чтобы замолчала. Вернее, знаю, но времени в обрез сегодня было. Да и не в форме я, что-то последние дни, уже переживать даже начинаю: не старость ли это ко мне пришла? Может в больничку пора сходить?

Усмехаюсь сам себе...

С горем пополам рубашку себе погладил. Воротник и манжеты. На остальное времени нет. Не люблю опаздывать.

На выходе уже из квартиры, звонок с неизвестного номера поступает — скинул. Не до него. Опаздываю. До работы доехал, — опять тот же номер. Принял.

— Вань, не отвлекаю тебя? — голос вроде знакомый, а сообразить не могу кто звонит. — Это Наташа, — помогает мне.

— А-а-а, привет Наташ, — озадачился. Никогда она мне не звонила, да ещё с непонятного номера. — У меня просьба к тебе, — ещё сильнее озадачился. — Настя к вам в город едет с классом, на экскурсию. Ты не мог бы с ней...время провести...

— М-м-м, — никак не могу понять, чего она от меня хочет? Почему мямлит? — могу, конечно, но я работаю так-то...

— Я знаю Вань, но у меня ситуация...неприятная...

— Слушай, не тяни резину, давай уже выкладывай, чего хочешь. Опаздываю я, — подбешивать начинают её намёки.

Стопудово денег хочет. Почему не попросила, когда я у них был? Бабы эти, одни проблемы с ними.

— Вань, у меня болячку неприятную обнаружила, — всхлипывает. — Пообещай мне, что не бросишь Настю, если меня вдруг не станет. Нет у неё больше никого...

В жар бросает...

— Наташ, нихрена ничего не понял. Давай по порядку. Ты заболела?

— Да, я заболела. Опухоль у меня обнаружили. Готовят к операции, но гарантий никто не даёт.

— Хорошо, — на автомате произношу, — Нет, не хорошо, конечно, — неожиданно затряслись руки. Дико захотелось покурить, хотя последнее время стоически держался и к сигарете не притрагивался. — Где тебя оперировать будут?

— Обещают квоту в Москву. Надеюсь. Другие варианты тоже рассматриваю. Врач говорит, нельзя тянуть. — Говорить начинает чётко.

— Когда планируешь?

— Ну вот Настю отправлю и хочу смотаться, пока могу ещё. Не знаю, сразу возьмут или...как... Никто толком ничего не говорит. Никак понять не могу, если оставят: где жить, сколько ждать? В общем..., - путаться опять начинает. Сбиваться.

— Не торопись, успокойся. А муж твой? Он..., - сам сбиваюсь, не знаю, как спросить, — он помогает?

— Помогает, конечно, Вань. Сейчас так вообще всё на нём. Ну ты же знаешь, мужики они и своих-то детей бросают, а тут неродной ребёнок, мало ли..., - почему-то становится неприятно от её слов, — нет, ты не подумай, он очень её любит. Относится к ней, как к родной. Но кто его знает, что будет, если вдруг....В общем, я просто хочу подстраховаться, чтобы не пропал у меня ребёнок, если вдруг меня не станет. Они останавливаются у вас на два дня всего. Хотела, чтобы вы время вместе провели, познакомились поближе. Ей непросто сейчас, понимаешь..., - замолкает, не тороплю её. — Ещё и возраст такой нестабильный — тринадцать лет, — они уже взрослыми себя считают в этом возрасте, а по сути, дети ещё совсем. Ну ты знаешь, что я тебе рассказываю... — Что я знаю? — Да он же у меня ещё и работает сутками..., - перескакивает с одного на другое, я путаться опять начинаю.

— Кто? — перебиваю. — Не торопись, Наташ.

— Муж мой работает сутками. Малого нашего родители его забирают, когда он на сутках, а Настя не очень любит у них оставаться. Не особо они её привечают, знают, что не родная. Она это чувствует. Я её с малых лет одну оставляла, не боялась никогда. Самостоятельная она у меня. Всё умеет.

— Наташ, тебе деньги сейчас нужны? — перехожу к понятному.

Никак не могу переварить всё, что она вывалила на меня с утречка пораньше.

— Нет, не знаю...

— Напиши куда деньги тебе перевести...

— Пообещай...

— Хернёй не страдай, всё нормально будет.

— Вань, пообещай, что не оставишь ребёнка.

— Ладно, разберёмся. Успокойся. И скинь мне сейчас всё по твоей...болезни. Что там у тебя есть? Я проконсультируюсь...

— Вань, да я сама...

— Блядь, Наташ, не беси меня, а... Вот прямо сейчас, скинь мне всё, что у тебя есть. Я знакомым отправлю. Не оставлю я Настю, не переживай.

Сбросил звонок. Мокрый весь, пиздец. По спине пот холодными ручьями стекает. Пока шёл до кабинета, никого вокруг не видел. Не замечал никого. Как в тумане всё.

Попросил кофе принести, налил коньячка, чтобы мозг в норму привести. Пока ждал письма, набрал друга, который жену свою лечил от онкологии.

Поговорил с ним, успокоился немного.

Может пронесёт ещё. Отправлю её в Москву. Нормально всё будет.

Потом несколько дней рысачил по городу, как савраска: мебель в комнату закупал, продукты. Столько времени угробил. Как Нинель у меня всё это на себе вывозила?

Анжелка ещё с утра до вечера телефон обрывала, никак не могла успокоиться.

«Занят» — это не для неё. Ей нужен подробный отчёт. А я не привык отчитываться. Никогда не отчитывался перед бабами. Да и времени не было, романы ей строчить. Мозг кипит. Не до неё.

Потом дочь приехала. Забрал её. По набережной прогулялись, в кино сходили, по магазинам...

Интересная она, смешная. Симпатичная. На меня похожа.

Радовалась каждой безделушке, которую я ей покупал. Благодарила. Необычно немного. И... приятно...

Варвара бы на такие мелочи даже внимания не обратила.

Сначала некоторая неловкость присутствовала, мы надолго с ней никогда не оставались вдвоём, а потом само пошло-поехало. Разговорились. Я ей про сына своего ещё нерождённого рассказал, она изъявила желание с ним познакомиться. Пообещал. Не знаю, правда, как обещание своё исполнять буду, но время ещё есть, разберёмся.

Забрал её на один день к себе, так она мне отпидорила квартиру, пока я по делам ездил. Ужин приготовила. Я аж охренел, когда вернулся. Не ахти что, конечно: тушёное мясо с овощами, но вкусно получилось. Я добавочки у неё попросил. Ребёнок чуть не расплакался от радости.

Хорошая девочка. Не избалованная.

Варвара у нас, до сих пор готовить толком не умеет. Замуж вышла, называется. И убиралась всегда из под палки.

А эта сама. В тринадцать лет. Ребёнок же совсем?!

Провожал её когда, грустно стало.

Пообещал, что помогу её маме...

Сразу потом Нинель набрал. Как она там у меня одна?

— Привет, толстая! Не звонишь, не пишешь, совсем про меня забыла...- начинаю бодро.

— Занята была.

— Как чувствуешь себя?

— Хорошо. — разговор не клеится.

— Когда сына мне родишь? — усмехается. Уже неплохо.

— Узи на следующей неделе, должны сказать, — сухо докладывает.

Нехорошо.

— Нинель, — пытаюсь голосу непринуждённости добавить, — если тебе вдруг, что-то понадобится, ты же позвонишь мне?

— Конечно.

— Обещаешь?

Молчит.

— Нин...?

— Конечно, позвоню Кох, — в голосе недовольство прослеживается. — Не вовремя ты, занята я.

Вот и поговорили, блять...