Удивляюсь своей жестокости, но мне совсем не жалко Мередит и Роя, хотя понимаю, что они, должно быть, сильно переживают за маму. Не могу ничего поделать со своим злорадством. Да, я плохая. Однозначно плохая. Но как же сладко это чувство мести. Джон говорит, что с Жозель ничего не случится, а значит, она лишь побудет в моей шкуре.

Каково ей сейчас? Чувствовать, что её жизнь в чужих руках.

Может, у нас с отцом ещё не всё потеряно. Может, мы сможем найти общий язык.

Если он выживет.

— Так, ладно, — выдыхаю. — Допустим, Тони разберётся с проблемой Карен. Но что делаем с недовольными оборотнями?

— Ждём, — откликается отец. — Нам ничего не остаётся, как ждать.

— А может ли быть, чисто теоретически… — растягивает слова Фелиция, — что никто не бросит вызов? Ты же знаешь, что толпу легко завести, но сделать реальный шаг куда сложнее. Есть ли шанс, что перемоют кости и успокоятся? — она выгибает бровь.

— Ну… — отец неопределённо качает головой.

— Тогда их нужно убедить, что без тебя — хуже, — продолжает женщина, включив психотерапевта. — Создадим ситуацию опасности, из которой ты всех спасёшь.

Старший оборотень насмешливо хмыкает и потирает подбородок.

— Как ты себе это представляешь? С чем таким не может справиться стая волков, но могу я один?

— С войной, — пожимает плечами Мередит. — Если причиной войны будет смена вожака.

— С войной? — добродушно усмехается отец. — И кто же выйдет за меня?

— Мы, — совершенно серьёзно произносит Рой.

— Мы, — подхватывает Карен.

— Мы, — поддерживаю я.

— Мы, — поджимает губы Фелиция.

Джон ошарашено осматривает каждого, после чего его взгляд меркнет.

— Я безумно благодарен вам, но… нет. Я не позволю вам рисковать. Это не выход.

На кухне разливается гулкая тишина, в то время как я не сдерживаюсь и шиплю сквозь зубы:

— Ты же вожак…

Старший Фитчер хмурится, глядя на меня. Ему не понравились мои слова, но мне всё равно.

— Ты должен бороться до последнего. Бо-роть-ся.

Качаю головой в непонимании.

— Мы здесь и готовы помочь, не отталкивай нас.

Он с силой сжимает челюсть, от чего проступают острые края скул. Шумный выдох. Внутренняя борьба видна невооружённым взглядом.

— Хорошо. Но не надо забегать вперёд. Может, всё ещё обойдётся.

Расплываюсь в саркастической улыбке: только что он говорил, что шансов на избежание схватки практически нет, а сейчас пытается убедить в обратном. Причём убедить скорее себя, не желая подвергать нас риску.

— А пока живём, как жили. Вы, — он обводит взглядом меня, Одри и Мередит, — ходите в школу.

Мередит выпучивает глаза:

— У нас мама в плену…

— Считай, что на исправительных работах, — мягко парирует Джон. — Я поговорю с Тони и объясню ему о необходимости… держать себя в руках.

— Может, лучше Джейн? — кивает в мою сторону Рой.

— Почему я? — тут же напрягаюсь.

— Ну, не мне он подмигивал, — раздражённо бросает парень, на что у меня включается ответная агрессия, и я делаю медленный глубокий вдох.

— Ты на что-то намекаешь? — щурюсь, заглядывая в тёмные глаза оборотня.

— Брейк! — выкрикивает в ярости Мередит. — Вас ещё не хватало!

Она демонстративно спрыгивает с подоконника и покидает кухню. Фелиция тоже поднимается со стула, показывая, что обсуждения закончены. Один за одним все покидают комнату.

А пока живём, как жили.

Дожидаюсь, когда все уйдут, но Рой задерживается, пропуская меня вперёд. Фыркаю и шепчу себе под нос:

— Индюк.

Чувствую дыхание оборотня над своим ухом, когда он шепчет в ответ:

— Приятно познакомиться, принцесса.

Резко останавливаюсь, напрягая при этом спину и выставляя левый локоть назад, от чего парень получает глухой удар в район живота и сдавленно хихикает.

— Ещё раз назовёшь принцессой, сломаю тебе нос, — шепчу также тихо, чуть повернув голову.

— Ну а что, дракон есть, осталось надеть бальное платье и вылитая…

Резко оборачиваюсь, и парень замолкает, не договорив. Насмешливый взгляд сталкивается с испепеляющим. Его забавляет моя реакция, но что он знает обо мне? Принцесса? Серьёзно? Разве так живут принцессы? Разве взрослеют с такой ненавистью и отчаянием внутри?

Глубже всматриваюсь в глаза, пытаясь пробиться через установленную ширму издевательского сарказма. С чего вдруг такая неприязнь? При разговоре на балконе парень был абсолютно адекватным, а теперь… злость. Его мама в плену у вампира, который, как раз кстати для него, подмигнул мне. Рой решил выпустить пар, чтобы не дожидаться взрыва. Что ж, умно. Только вот отыгрываться на мне не получится, потому что я молчать не буду.

— Я и есть тот самый дракон, — негромко произношу в тишину, не отрывая взгляда, после чего покидаю коридор и поднимаюсь на второй этаж.

Голова уже почти не кружится, но ощущение нехватки кислорода ещё присутствует. От сотрясения или стычки со сводным братом, пока не понимаю. Как и ожидаю, нахожу трёх девушек в своей спальне — она уже стала негласным местом сбора. Карен смотрит в окно из-за полуприкрытой шторы. Мередит сидит на кровати, поджав под себя ноги. Одри изучает карманную карту города, разложенную на тумбочке. Они молчат ровно до того момента, пока я не прохожу в центр комнаты и не спрашиваю с самым серьёзным видом:

— Какой план?

— Найти маму, — сообщает Мередит. — Не верю, что Уэст поведётся, поэтому придётся взять всё в свои руки, пока Тони её не прикончил.

На воображаемых весах тут же появляются Мередит и Тони. Кого я предам?

— Выйти за мистера Фитчера, если дойдёт до схватки, — произносит Одри.

— Нам придётся положить всю стаю, а это тридцать человек… — напоминаю я.

— Если быть точнее, без нас — двадцать два, — поправляет Мередит.

— И всё же, отец понимает, что нам не справиться, — признаю я.

— Не думаю, что все пойдут против него, — Мередит качает головой. — Пусть заступиться за него они не смогут, но могут остаться в стороне, на нейтралитете. Как и мы, — добавляет девушка сквозь зубы.

Хмурюсь.

— И каковы шансы? Сколько человек, думаешь, останутся в стороне?

— Смотря кто бросит вызов… — неутешительно произносит она.

Шумно выдыхаю и тру переносицу.

— В любом случае, с ведьмовской поддержкой у него больше шансов, — неохотно сообщает Мередит.

Признавать необходимость помощи для неё крайне сложно. Для девушки, которая всегда должна быть лучшей во всём. И теперь она хочет идти спасать женщину, которая вбила ей этот комплекс: «ты никто, если не на первом месте». Любовь поистине слепа. Мысль, — а может, Леона права, и я не вижу, какой на самом деле была мама, так как точно так же ослеплена? — проносится так быстро, что я не успеваю зацепиться за неё.

— И вампирской, — продолжает Карен, окончательно отдаляя меня от проскочившей мысли. — Я тоже не останусь в стороне, хоть и только узнала о нашей связи.

Вздыхаю. А я? Как могу помочь? От человека пользы не будет, а после обращения я не смогу вмешаться из-за чёртового проклятия.

Хоть бери пушку и иди отстреливать волков, но это уже будет не самооборона, а полноценное убийство… Боже, о чём я думаю?..

Ещё раз вздыхаю, из-за чего ловлю на себе полный подозрения взгляд Мередит. Качаю головой с видом «не обращай внимания». На карте Одри вспыхивает слабый огонёк.

— Он не поставил защиту, — констатирует ведьма.

— Так ведь он и хочет, чтобы её нашли, — напоминаю я. — Насколько разумно заявиться в ловушку?

— Ему нужны не мы, — отвечает Мередит, пододвигаясь к карте.

— Но и нам он так просто её не отдаст.

Я правда сказала «нам»?!

С минуту в комнате царит молчание.

— Мы заберём её, когда его не будет рядом, — излагает план младшая Фитчер. — Одри, держи карту при себе. Проверь после полуночи местонахождение мамы и Тони и, если они будут в разных местах, позвони.

Корнелл кивает.

Ночка будет весёлой.

Раздаётся короткий стук в дверь, и все машинально напрягаются, словно были пойманы за чем-то незаконным. Одри быстро сворачивает карту и прячет в карман, когда Леона твёрдым шагом проходит в спальню, сканируя скептическим взглядом присутствующих. Она выглядит здоровой, словно Карен на неё и не нападала. К слову, когда взгляд добирается до МакКой, Леона чуть сильнее сжимает острые пальцы на талии.

— Собрание? — уточняет она.

— Мальчиков обсуждали, как все нормальные подростки, — иронизирую я, уходя от ответа.

Леона фыркает, а Мередит тут же шустро ретируется из комнаты под предлогом неотложных дел. Одри тоже прощается и убегает, захватывая по пути Карен. Со старшей сестрой я остаюсь один на один.

— Что сказал врач? Тебя долго не было, — начинаю первая, ведь проще атаковать, чем защищаться.

— Всё в порядке, заболталась по пути, — отмахивается она. — Лучше расскажи, что я пропустила.

— Разговор будет долгий, — указываю на кровать. — Но сначала ответь, почему мы здесь? Ты столько времени не давала мне пообщаться с отцом, а сегодня я просыпаюсь тут.

— Это показалось мне наиболее логичным, — вздыхает сестра и садится на кровать. — Рой спас нас, и я не знала, куда ещё идти. Можно было снять номер, но туда мог в любой момент завалиться другой вампир и… — она поднимает на меня взгляд, тяжело сглатывает и заканчивает речь: — да, я испугалась.

— А Жозель? Она была дома, когда мы сюда заявились?

— Да, но быстро куда-то ретировалась. Тобой сразу занялся Джон и пообещал, что здесь нам ничего не угрожает. Я попросила присмотреть за тобой, пока хожу в больницу. У меня то нет способности быстро залечивать раны, — пожимает Леона плечами.

Да, и для тебя больше шансов, что всё это может плохо закончиться.

— Леона, знаю, мы уже это обсуждали, — плавно сажусь на кровать рядом. — Но я считаю, что ты должна уехать из Хосдейла без меня.

— Джейн! — шипит сестра, выпучив глаза.

— Ну, неужели ты не понимаешь, что у меня гораздо больше шансов выпутаться из всего этого живой, чем у тебя? — перехожу на правду.

Я должна попытаться убедить Леону уехать, потому что не прощу себе её смерть. Перед глазами два памятника: мамин и Леоны. Нет, я не должна этого допустить.

— А неужели ты не понимаешь, что я не брошу тебя здесь? Я уже говорила, что это не обсуждается.

— Я и не хочу обсуждать, я хочу, чтобы ты уехала.

— Мы уедем вместе.

Шумно вдыхаю носом.

— Ты всегда была упрямой! Подумай о ребёнке, вам здесь слишком опасно оставаться.

— Заходишь с козырей? Тогда я твой опекун и говорю тебе, что мы уедем вместе.

— Тебе придётся вывозить меня без сознания, — вырывается у меня прежде, чем я успеваю осознать смысл слов. — Второй раз я добровольно на это не подпишусь.

— Тогда я вызову копов. Пусть везут тебя в кузове до самой квартиры, — Леона поджимает губы и скрещивает руки на груди.

Некоторое время обдумываю варианты и выдаю:

— А я попрошу Тони внушить им, чтобы они тебе не помогали.

— Джейн!

— Что?! — развожу я руками.

— Ты играешь не по правилам.

— Тут все играют не по правилам! В этом и суть, что тебя, слишком правильную, быстро уберут с игровой доски. А я не хочу этого, понимаешь?

— А тебя не уберут? Ты у нас опытный игрок в свои семнадцать?

— Я — часть команды. Да, меня записали в неё без моего согласия, но так или иначе, мне придётся вступить в игру, где бы я не находилась. И чем раньше я начну вникать в правила, тем проще мне будет, когда обращусь и столкнусь со всем этим. Понимаешь?

Леона молча изучает мои глаза, и мне на миг кажется, что она близка к соглашению.

— Что изменится, если я до восемнадцатилетия буду где-то в другом месте, кроме того, что потом мне будет сложнее влиться в новую жизнь?

Сестра щурится:

— То, что я отдалю время твоей смерти?

— И приблизишь своё? — парирую я.

— Ты невыносима! — выдыхает она и откидывается на локти. — Я не доверяю им, — добавляет она уже тише.

— Я тоже. Но это не меняет сути. Мне нужно от кого-то набраться знаний и опыта прежде, чем меня настигнет обращение.

— Хорошо, останемся здесь, — кивает сестра.

Впиваюсь в неё безумным взглядом.

— Я должна остаться, а ты должна уехать, — повторяю так, словно объясняю ребёнку. — Как можно быстрее. Я обязательно приеду, как более-менее освоюсь и научусь жить в своей новой стези, а пока будем на созвоне.

— Думаешь, меня удовлетворят созвоны?

— Господи, да пока я жила с мамой, ты вообще трубки не брала! — выпаливаю я с психом.

Леона опять садится, буравя меня тяжёлым взглядом.

— Сейчас несколько иная ситуация, знаешь ли.

— Я же с отцом, — кидаю последним аргументом в непробиваемого человека.

— Которого не было рядом семнадцать лет и ещё в тот момент, когда тебя чуть не убили! — рычит Леона.

Поднимаю голову и некоторое время изучаю глазами потолок. И это она мне говорит, что я невыносима. Но я почти дожала её, нельзя останавливаться.

— Слушай, Рой сказал, что пока я была в отключке, приходил Стив. Я боюсь, что он может натворить глупостей, учитывая, что у тебя от него ребёнок. Но он не знает твой адрес, и если ты уедешь, то обезопасишь себя.

Чем дольше говорю, тем более вытянутым становится лицо Леоны.

— А ты? — только и выдавливает сестра. — Он не отстанет от тебя так просто.

— Попрошу отца заступиться или Тони, мне он не причинит вреда, — вру без намёка на стыд. — Сейчас ты в наиболее уязвимом состоянии, нам нужно думать о твоей безопасности.

Сестра трёт пальцами прикрытые веки.

— Хорошо.

Хорошо? — не верю своим ушам. — Мне удалось!

Она действительно уедет, и мне нужно будет думать только о своей безопасности. Наконец-то я не буду переживать и волноваться, что меня лишат ещё одного родного человека.

— Но не сегодня. Дай мне пару дней, закончить дела, и я уеду.

А вот это совсем не хорошо.

— Какие дела?

Сестра делает незамысловатый жест рукой:

— В больнице. Мне уже назначили некоторые процедуры, и я не хочу снова проходить все круги ада, чтобы получить направление в другом городе.

Мне не нравится расклад, но при дальнейшем споре я могу потерять и то, чего уже добилась. Что ж, два дня — не так и много. Будем считать это компромиссом.

— Только будь эти два дня максимально осторожна, — прошу я, и понимаю, что напоминаю саму Леону с её нравоучениями.

— Я передвигаюсь на своей машине и только днём, куда ещё осторожнее? — фыркает она, после чего добавляет: — И стараюсь держаться людных мест.

Да, она явно понимает всю серьёзность ситуации.

— Хорошо. А теперь я могу рассказать тебе последние новости, которые ты пропустила, — вздыхаю я, вспоминая похищение Жозель и возможное планируемое свержение вожака оборотней.