Амелия Андреева

Как я себя чувствую, когда этот наглый ухмыляющийся и зажравшийся мажор следует со мной и моим братом на коробку, чтобы играть в футбол? Странно…

Мало того, что он разозлил меня, хотя это, кажется, было намеренным выпадом в мой адрес, чтобы я повелась на его зов… На эмоциях, так сказать… Так ещё и смотрит на меня так, будто я ему что-то обещала. У них, кажется, на этом всё мировоззрение строится. Будто им все должны. От одного взгляда таять и от того, что заступились — раздвигать ноги. Видимо, этого и ждал. Придурок…

А я бы никогда ему не дала, если честно. Просто из принципа.

Мечтаю, что мой первый раз произойдёт по большой любви к человеку, которого я буду обожать и уважать первостепенно… Которому буду доверять, а не так, чтобы бабочки в животе, и вся вот эта химия, про которую говорят. Мне кажется, всё это чушь какая-то.

Тётка вообще говорит, что сначала замуж нужно выйти. Но в её идеалах я уже вышла… За Максима, конечно же. Это меня тоже бесит. Может быть дело в том, что я хочу сама распоряжаться своей жизнью. А уж сердцем и подавно.

— Вот тут мы играем, — довольно объясняет ему Мир, забегая внутрь, обтянутой металлической сеткой коробки. — Дарова, пацаны, я подмогу привёл!

— Это кто??? — тут же встревает насторожено Глеб. И смотрит на него таким подозрительным взглядом, словно я им сюда жениха своего пришла показать, блин.

— Его зовут Назар, Мелкин друг, — тут же выпаливает братик, а я кошусь на него, и он сразу забавно ойкает и убегает от меня подальше, пока не прилетело от меня.

— А ты его строишь, смотрю, — усмехается засранец, глядя на то, как я перезашнуровываю кеды.

— У тебя не спросила…

— Вы не похожи… — зачем-то сообщает, а я пожимаю плечами.

— Я приёмная, — сообщаю ему в шутку, но с серьёзной рожей, и он тут же меняется в лице. — Да я шучу, расслабься. Он мой двоюродный…

— Хм, — хмыкает он. — А возишься, как с родным…

Даже не комментирую. Иду на поле и становлюсь посредине. Если думает, что буду стесняться его — ошибается. Я буду делать всё то же, что и всегда. И мне вообще насрать на его важное мнение. И насчёт моего брата, и насчёт меня.

— Готовы к разминке, да?

— Угу… — повторяют парни, и мы начинаем делать упражнения. А дровосек стоит и не шевелится, будто у него все конечности задеревенели. Только наблюдает за процессом и приподнимает свою густую тёмную бровь.

— Ну что ты встал, Назар? Отдельное приглашение нужно или как?

Он тут же насмехается, но начинает отжиматься, приседать и так далее, как я показываю. И даже тянуть носок, чтобы голеностоп не повредить.

— А я вот всегда вам говорила. Играете — разминайтесь сначала! — ворчу я, припоминая вчерашний инцидент с нашим товарищем Алексеем. — Что там с ним?

— Растяжение, — хмурится Глеб, промямлив себе под нос.

— Ну вот! Я же говорю. Основа — это разминка… Всегда. Поняли меня?!

Вижу, что Назар уже ржёт и весь красный как рак, просто до изнеможения.

— А я не поняла… Тебе смешно, что ли?!

— Нет, Черчесов, всё в порядке… — язвит в ответ. Ну надо же, блин! Какой шутник, просто звезда стэндапа.

— Давно уже Карпин, и это не смешно к твоему сведению. Повредишь связку или ещё чего, а мне потом отвечать. С учётом того, что ты только и привык, что на педальки своего спорткара нажимать, а больше нихрена и не умеешь!

Мир ржёт над тем, как я его строю, а парни тут же навостряют уши.

— Спорткара, а?! У него споркар, а где?

— Так, быстро все замолчали! — тут же сердито топаю ногой, встав в позу сахарницы, а потом падаю в планку и выжидаю положенные несколько минут, не видя, что происходит со стороны… Только потом замечаю его ноги, которые стоят прямо возле меня. Поднимаю голову и вижу, как он пялится на мою задницу, состроив довольную гримасу. Глаза голодные, жадные и загребущие… Видно, что если дать волю, там просто экскаватор, а не человек.

— Уф… Не обжечься бы… — выдаёт максимально пошло, да ещё и вытягивает свои пухлые губёхи, словно дуть собирается.

— Да пошёл ты! — выпаливаю, встав на ноги. — Всё? Готовы?

— Да!!!! — радостно верещит детвора, а потом мы начинаем играть в футбол. Наверное, Назар думал, что у нас тут так… Детский сад. Но мы классно играем. Тем более для команды одиннадцатилеток… Я уже привыкла изматывать всех вокруг себя. Пасую до изнеможения, а потом проще простого обвести защиту. Голы пробиваю один за другим. Поэтому они и зовут меня бомбардиром.

— Вы чё тут в юниоры собираетесь? — задыхается он, гоняясь за нами и не успевая. Я снова обвожу этого придурка, оставив с носом, и устремляюсь всё ближе к воротам.

Внутри меня разгорается азарт, чтобы утереть ему рыло, и я чувствую, как адреналин наполняет каждую клеточку моего тела.

Двигаюсь быстро, не давая соперникам шанса перехватить мяч. Сердце стучит в унисон с ритмом игры, и, сделав финт, я обманываю Глебку, собрав всю силу и ударив по мячу. Сразу же слышу новые возмущения от него, он у нас чуть что, сразу ворчит.

— Ну вооооот, опять…

Мяч летит, словно стрела, мимо вратаря и врезается в сетку.

Только радуется лишь наша команда, остальные ребята, как обычно, не в духе.

— С тобой весь настрой собьётся, бомбардир! Ты кого нам привела?! — возмущенно тычут на блондинчика пальцем, а я ржу.

— Принимайте такого или гоните с поля, пусть на банке сидит, мне пофиг, — отвечаю, ухохатываясь над ним.

— Ну всё, тебе конец, Амелия, сама у меня сейчас сядешь, и не на банку, а на бутылку, — не успеваю среагировать, как Назар перекидывает меня через плечо и тащит куда-то, пока я ору.

— Ты с ума сошёл, да? Ненормальный?! Это просто игра! Умей проигрывать! Ах, ты скотина! Помогите!

На мой зов тут же слетаются все пацаны горой. Словно маленькие муравьи, избивая его со всех сторон.

— Отпусти её! — колотят этого идиота, пока я верещу на всю улицу и хохочу, как ненормальная. Вот ведь картина маслом, а…

— А ну свалили, пока я добрый, нахер!

— Тебе их не запугать…

— Это мы ещё посмотрим, — ехидно улыбается он, а потом всё же опускает меня на ноги. — Всё, всё… Отпустил я вашу звезду, блин… Всего меня, сука, уделали!

— Не матерись при детях! — рычу на него ответно. — Ты сам виноват!

— Ладно, кароч… Виноват. Не трону больше вашего Роналду, давайте играть дальше…

Парни довольно убегают, а я смотрю на него и ухмыляюсь.

— Тебе мало, да, мажорчик? Смотри, как бы целым потом домой уйти, а то ведь не пожалею вовсе, — бросаю напоследок, увидев его довольную донельзя усмешку, и ухожу обратно на коробку, спиной улавливая его оценивающий взгляд на себе… Аж до жжения между лопаток… Как же сильно он меня бесит…