Амелия Андреева

Половину дня в итоге мы проводим на коробке… А я-то думала, что буду заниматься сегодня и больше его не увижу… Вот реально ему нечего делать — проводить время с детворой и странной девушкой в спортивках, больше похожей на пацана с длинными волосами… Это я не про свою внешность, а про образ жизни. У него ведь наверняка там всякие фифы в приоритете. Тогда я просто не понимаю, что происходит… К чему же всё это?

Когда парни начинают расходиться, мы с Миром тоже помаленьку переглядываемся.

— Скоро уже пора, Мир… Тётя будет ругаться, — припоминаю ему, потому что он порой заигрывается и может задержаться на улице. Да и я такая же…

— Она звонила уже, я сказал, что ещё полчаса…

— Ладно… Полчаса так полчаса… — вздыхаю я, разыгрывая очередную подачу, но он стоит передо мной и не двигается. — Что?

— Ну… Я не для футбола так сказал… — неожиданно сообщает мне и улыбается.

— А что же тогда? — оборачиваюсь и вижу троих наших, которые скучковались возле сетки и шушукаются, пока Назар говорит с кем-то по телефону неподалеку. — Таааак… Что за диверсия?!

— Они просто хотят его аппарат посмотреть…

— Аппарат… Ты серьёзно?

Я бы отпинала ему весь его аппарат, но они про спорткар, конечно…

— И зачем, блин?! Что там особенного?!

— Ну, знаешь, Мела… Я никогда такие вблизи не видел… Проезжали — да, но вот так…

— В чём конфликт? — спрашивает блондинчик возвращаясь. Тут как тут, конечно же. Мне кажется, у него какой-то встроенный детектор, если его вдруг обсуждают.

— А зачем ты ухо проколол? — вдруг спрашивает мой братик, вызвав у меня истеричный ржач. Я просто стою и прикрываю лицо обеими руками, насмехаясь. Чувствую, как лицо горит, но не унимаюсь.

— По приколу просто… Платина и брюлики… — не забывает сообщить, словно в этом была суть вопроса. Фу… Какой же меркантильный и циничный тип.

— Ах, как неожиданно! — добавляю я издевательски, пока он щурит на меня свои тёмные омуты.

— А ты та ещё заноза в заднице…

— Пацаны хотят видеть твою тачку! — говорит Мир, перебивая, а я закатываю глаза.

— Пацаны, да? Ну, идём… Смотреть мою тачку… — ухмыляется он, выходя с коробки первым. Парни идут за ним цепочкой, а я самой последней… Как замыкающая. На его задницу стараюсь не смотреть, ведь я не извращенка. Но почему-то всё равно нет да нет, она встаёт перед глазами. Что такое, не пойму? Мы так и будем оценивать жопы друг другу?

Когда подходим к парковке, парни тут же начинают пускать слюни на то, что видят… а по мне так ничего особенного. Ну, машина. Ну, спортивная… Да и пофиг вообще.

— Вааааау…

— Офигеть… Сколько такой стоит?! — спрашивает Митя. Самый маленький из нас всех.

— Ну Вам всё скажи… — деловито подначивает Назар.

— Да он не знает, ему папочка купил, — отвечаю за него, услышав его смех.

— Какая же ты вредная, а… Потому что мамочка с папочкой тебе не купили или что? — выпаливает он, а мне вдруг так обидно становится. Просто ужасно обидно. В груди жжёт. За рёбрами давит. И я не понимаю почему??? Ну, сказал по идее колкость в ответ на мою, но я психованно ухожу, словно он резанул по самому важному. Хотя, наверное, так и есть… Родители для меня то, что важно, но никогда больше не станет настоящим… Однако любовь к маме и воспоминания о её тепле никуда не делись. Уверена, что будь она жива, она бы всё мне купила… Всё отдала…

— Э! Ты куда, блин? Амелия! — кричит он вслед, заметив, что я направляюсь к подъезду, а потом слышу, как Мир вздыхает.

— Ты — дурень, у Мелы нет никого. Ни мамы, ни папы… Ладно, пока, до завтра… — он бежит за мной, догоняя возле входной двери, и мы скрываемся в подъезде за считанные секунды.

— Вот зачем ты ему сказал, а? Ты всё про меня говорить собираешься? Продашь? — ворчу на него, и он тут же хмурится на меня, фыркая.

— Мела… Ты чё?! Я просто хотел, чтобы он понял, как накосячил… Но он ведь не плохой, согласись?! И играет он… Ну…

— Дерьмово, — улыбаюсь я, притискивая к себе брата.

— Ну не дерьмово… Ужасно, — смеётся Мир в ответ. — Но ты его научишь!

— Не хочу я его учить, Мирчик… Вообще нет никакого желания, — хмурюсь, пока поднимаемся на этаж, и вдруг слышу, как входная подъездная дверь внизу открывается, после чего кто-то бежит за нами. Громко и очень быстро… И я точно знаю кто.

— Быстро наверх! — перехожу на бег, чтобы спрятаться в квартире, только открываю дверь и запускаю Мирослава внутрь, как не успеваю зайти, а меня тараном давят к холодной металлической поверхности, зажав со всех сторон… Всем своим твёрдым мощным корпусом. — Отпусти, блин! — пытаюсь пнуть ему между ног, но он зажал и не позволяет. И Мир пытается толкать дверь с той стороны. Но толку-то? — Второй раз не прокатит… — улыбается он и дышит на меня… Своим парализующим ядом. — Мне понравилось сегодня. Хочу ещё.

— Ты псих отбитый. Вот ты кто.

— Благодарю. Завтра… Хочу провести с тобой весь день…

— Щас ага. Конечно! Отпусти, а! Придурок!

— Ты извини, что я так сказал там… Я не хотел задеть тебя. Просто ты нападаешь, я защищаюсь, — шепчет он, глядя на меня таким, блин, взглядом, что у меня кишки все скручивает.

— Сейчас братик поднимет бучу, выйдет мой дядя и тебе конец, — угрожаю я тоже шёпотом. И мы с ним в сантиметре друг от друга. Я реально ощущаю его дыхание. Ментол и сигареты… Настолько явный запах, что я втягиваю его внутрь себя, насыщаясь. — Отпусти… Назар, блин…

Вижу этот скользящий, залипающий взгляд его котлованов на моих губах. Блин… Это просто до трясучки необъяснимо. Противостояние, граничащее с весельем. Вынуждена признать, что я испытываю наслаждение от того, что он смотрит на меня, но не получает. Никогда, блин, не получит! Даже если вылезет из своей золотой шкурки.

— Тебе, наверное, часто говорят, что ты красивая… Красивая, да… Бесспорно. Но мне не это нравится, а твой отвратительный характер, — утверждает он, ухмыляясь, кладёт ладонь на мою шею, и я тут же начинаю брыкаться ещё сильнее.

— Только попробуй! Только тронь, мудила!

— Один поцелуй, и всё… Отстану… Обещаю, — звучит хриплое, но его аж потряхивает. Только он, видно, меня с кем-то перепутал, раз подумал, что я его к себе подпущу.

— Слышишь ты, жертва финансовых накоплений, я серьёзно, — отворачиваюсь в сторону, как только он тянется, и он касается губами моей скулы. Почти под ухом. Вкупе с выдохом, меня тут же начинает колотить, и я дрожу, будто меня в ледяную прорубь опустили.

— Ещё интимнее получилось, да, малышка? — ухмыляется самодовольно и отпускает меня, делая шаг назад, а я тут же тру рукавом своей кофты в том месте.

— Фу… Урод, блин, — ворчу, пока он качает головой и идёт в сторону лестницы.

— До завтра, зайчонок. Спасибо тебе за сегодняшнюю встряску…

Больше он ничего не говорит. Я только слышу, как спускается вниз, а сама так и стою в подъезде, всё ещё ощущая его фантом рядом… Дыхание на лице… Руки на талии… Всё, как минуту назад…

А что это такое, так и не могу понять… Ведь он уже ушёл…