Как рождаются русские монстры
Колдунова почему-то тогда не поддержали даже свои — военные. Хотя гипотеза, как гипотеза — не лучше и не хуже всех остальных.
Но все вначале сходились на модификации теории китайца, профессора Гао Чена, с его теорией защиты от того, что может телепортироваться и появиться при контакте на портальной площадке. И в первую очередь сходились на вирусах. Слишком уж хорошо защита работала против даже микроскопических объектов.
Хотя и не исключали и других возможных функций мегалитов. Уж слишком много этих камней оказалось понатыкано на нашей планете.
Версий, конечно, было озвучено прям океан. Кто-то толкал про геоинженерные сооружения — мол, Древние климат себе регулировали. Другие — про систему глобального позиционирования, типа станций космической навигации. Особенно при подлёте к Земле. Третьи вообще несли околесицу про ретрансляторы сигналов из центра галактики. Но все эти гипотезы разбивались о простой факт — активация 3I/ATLASа и отклик мегалитов Тургояка на возросшую интенсивность облучения Земли.
В конце концов, сошлись на том, что профессор Пин, пожалуй, ближе всех к истине: большинство спящих мегалитов — это стабилизаторы, якоря. Но их слишком много, значит, у оставшихся должны были быть и другие задачи. Например, одни держали у Древних геомагнитное поле, другие — тектонику, третьи — погоду или ещё что-нибудь. А наша четверка активировавшихся — скорее всего просто порталы с биозащитой Гао Чена от инопланетной угрозы. Фильтр и шлюз от вирусов и возможных бактерий в одном флаконе.
Я почти не участвовал в обсуждении. На этом скучном диспуте «увидеть во вчерашнем дне то, что лишь не каждому дано» я отвлёкся снова. Думал об Айке — о том, как нелепо и трудно нам удалось помириться, как впервые за период с ее звонка будущее снова перестало быть пустым словом. И о том, как не вовремя зазвучала эта долбаная тревога. Представил Галину Сергеевну — и почти физически ощутил отзвук той боли, что причиню ей, когда счастливые «доброжелатели» донесут про мой публичный залёт с Айкой…
Думал. Пытался найти решения. Мечтал свернуть шею этому таинственному «кукловоду». Крови хотел. Но мысль, может и поэтому, как назло, постоянно цеплялась совсем за другое. А почему, собственно, активировались только эти точки? Тургояк, Британия, Мексика, Корея? А остальные сотни мегалитов по всему миру — молчат как партизаны. Выжжены? Разрушены? Может, у них просто энергии на столько веков не хватило? «Батарейки» сели, кристаллическая «проводка» для подвода тектонической энергии в земле «погорела»?
А как подключали тогда?
Потом я почему-то вспомнил, что возле Стоунхенджа, да и возле наших уральских камней, археологи находили массовые захоронения со следами насильственной смерти. В Херскайме, вон, в Германии, вообще целый конвейер смерти — сотни казнённых людей. И всё это вплотную к мегалитам.
А если… если это не ритуалы были, а простая техническая необходимость? Если Древние умели конвертировать энергию гибели разумных существ в так необходимую при запуске энергию своих агрегатов? И казни выступали обычным стартером…
Тогда и патологическая их тяга к людской кровушке становится более понятной! И проясняется, почему во всех земных сказаниях черные силы так за душами смертных разумных охотились…
И черт же меня дёрнул за язык тогда озвучить свою новую гипотезу! Про то, что смерть и кровь у мегалитов может оказаться совсем не случайным фактором. А именно тем «стартером», которым Древние запускали свои вечные комплексы, чем позволяли зацепиться тем потом за энергию тектоники плит.
Англичанин меня прямо на совещании окрестил русским монстром, маньяком, помешанным на крови с убийствами.
Отшутился — ошибается он, не монстр я. И не маньяк, а значительно хуже!
Но прозвище «русский кровавый маньяк» прилипло намертво именно тогда.
Форестер в лоб заявила нашему бельгийцу.
— И его ты хотел поменять на своего дублёра⁉ — Полыхнула гневом. — Дитрих, ты…
Обиделся он.
…А через пару дней после этого совещания всё закрутилось как в другом сне. Да так, что я сам себе стал напоминать того самого маньяка.
Сначала в Times вышла статья. На весь первый лист. Слив, конечно. Суток не прошло. Преподнесли так, будто я предлагаю сознательно убивать сотни людей, чтобы запускать всё новые и новые мегалиты.
«Русский свихнувшийся учёный жаждет кровавых жертвоприношений»…
Реальность и медийная подача, как оказалось, бывают чудовищно разными!
И понеслось! Сталин, ГУЛАГ, чёрный пиар во всей красе. Орущие заголовки, эксперты, которые никакого отношения не имели ни к психологии, ни к медицине, клеймили меня как могли.
Миасский проект чуть тогда не закрыли — хорошо, у Штатов альтернатив как не старались не нашлось — цеплялись мёртвой хваткой за нас.
Потом… потом через два дня у британцев неожиданно активировался ещё один мегалит! Ну и организация по защите прав заключённых — HM Inspectorate of Prisons — попыталась орать об мистической пропаже тысяч великобританских зеков. Две самые страшные тюрьмы Британии для убийц и маньяков в те дни быстренько так обезлюдели.
Только на следующий день весь актив HMI Prisons тоже счеты с жизнью решил свести. Вслед за пропавшими маньяками. Кто из окна выпал. Сам. Кто под автомобиль добровольно шагнул. А кто и в ванне решил захлебнуться. Чтобы не мучатся. Может Новичка, нырнув, перенюхал?
Понятно, конечно, всем и вся. Но… По итогу и Amnesty International, и Prison Fellowship International, и даже европейское Penal Reform International так впечатлились, что разлом заткнулись…
Прониклись по полной! Кто поумней заткнулись уже на третий день. Остальные… Остальные пропали.
Ага, а людоедами нас, русских, всё равно из каждого утюга тогда обзывали!
Да и у американцев странные дела потом творились. Множество зеков, говорят, пропадало. Только ничего у них и тут не вышло. Не запускались у них древние камни. Вот поэтому с нами они так рьяно и вошкались.
Что происходило в странах Востока история, наверное, никогда уже и не узнает. Слишком закрыто, слишком разные культуры на Земле оказались…
Один Китай голосом своего биобезопасника Гао Чена предлагал ограничить доступ всех к новым активированным мегалитам. Оставить для работы один. Даже не наш. Британский, самый маленький и единственный не материковый. Остальные максимально огородить и обезопасить.
Смеялись — не по профилю, уважаемый Чен, поди, парадоксами Ферми перезанимался. И ужастиков Лю Цысина на досуге перечитал.
Отвергли конечно, время дорого — космический гость ведь уже улетал!
Но это было потом. А тогда я третий час сидел на этом долбанном экстренном совещании и думал, думал, думал. Думал так как не думал ни разу до этого! И всё равно не находил выхода как спасти моих женщин.
Когда американец завершил этот затянувшийся митинг я опять прозевал. За что и получил дружеский тычок от Келлера.
— Андре, кончай рефлексировать, а то женщины любить перестанут! — Выдал свою солёную остроту, звучно проорав на весь обернувшийся зал. И заржал как конь. Гад!
Проходящая Форестер руку мимоходом пожала. В толпе выходящих. «Держись». Понимаю. Спасибо. Ценю. Пожалуйста Айку спаси, молю…
Да Харламов печально по плечу хлопнул. И всё…
Издевались они. Весело им было. Всем. Вот и Колдунов туда же!
Только я, пытаясь игнорировать подколы, подкачки, а зачастую и очень злобные шпильки, дотолкался до выходной двери он подключился к всеобщей забаве.
— А вас, Левин, я попрошу остаться!
Попроси…
Остался, куда же я денусь, когда генералы просят! Толкаться назад пришлось. И ещё почти час стоять, слушать какой же я идиот. И как же я всех тут наших подставил.
Знаю. Подставил. И какой идиот знаю.
Но только лишь тот кто любил, кто не путал это с обычной влюбленностью, может понять. На собственной шкуре познать, что не счастье эта хвалённая ваша любовь. А очень большая боль. И знатная проблема.
Когда всё знаешь, всё видишь, всё понимаешь. Только вот сделать всё равно ничего не можешь. Как не пыхти и не старайся.
Тянет. Тянет вопреки всем запретам. Вопреки холодному пониманию разума. И каждый день живёшь, выдирая душу. Себе. И тому, кого любишь…
Выдирая по живому. С мясом и кровью. Мечтая сдохнуть. И не позволяя себе этой роскоши ради любви, боясь потерять её. А завтра по новой…
Шел. Думал как быть.
Думал, где Айка. И что говорить Галине. И что детей я, наверно, теперь никогда не увижу. Да и простят ли они…
Ноги тогда не желали идти. Не несли в тот дом, что спалил своим «объяснением». Замедлялись. Пыталась накинуть ещё хоть чуток расстояния. В трусливом желании ещё оттянуть. Хотя бы на миг…
Дошел. И, конечно, так ничего и не смог, не придумал.
Шлюз нашего блока Галина Сергеевна открыла. Сразу. Как только стукнул. Как будто ждала. Стояла. Смотрела. Молчала.
Боль бывает разной.
Выверты женского понимания
Когда шлюз жилого бокса тихо чавкнул отъезжающей дверью, я морально готовился ко всему. К любому варианту развития событий.
К слезам и скандалу. К ледяному молчанию Галины Сергеевны. Даже к тому, что просто вышвырнет в коридор.
Плохой я муж оказался. Да и психолог не лучше. Не готов оказался к тому, что увижу.
Галина Сергеевна стояла, уперевшись плечом в косяк. Стояла и просто смотрела. Глаза в глаза. Как в тот самый первый день. В мичуринской общаге вышки. Стояла спокойная, по-зимнему холодная и от этого особенно далёкая.
А в боксе на краешке нашей кровати сидела напряжённым мышонком Айка.
С сумкой.
С той самой своей экспедиционной сумкой, в которой у неё умещалась половина жизни.
— Андрюса… — увидев меня, её словно пружиной подбросило.
— Сидеть! — Негромко, но так, что даже воздух в боксе стал гуще, рявкнула Галина Сергеевна. Айка как послушный испуганный зайчонок тут же плюхнулась обратно. — Заходи, Андрей.
Я медленно закрыл шлюз за спиной. Очень не хотелось оборачиваться и встречаться глазами. Внутренний голос трусливо советовал бежать и пробовать перекантоваться где-нибудь в другом месте. Например, уверял, что безопаснее напроситься на коврик к Колдунову.
— Значит так, — сухим надтреснувшим голосом начала тогда Галина Сергеевна. — С твоей Айкой я уже говорила. Теперь объясню для одного безмозглого кобеля. Вы оба сейчас внимательно меня слушаете. Один раз. Повторять не буду.
Я кивнул. Айка, хотя Галина обращалась больше ко мне, тоже.
— Вы вообще понимаете, что натворили? — Не удержав эмоциизарычала жена.
Айка только втянула испуганно голову. Я просто кивнул. Говорить не хотелось.
— Да ничего вы, судя по инфантильному поведению обоих, так и не поняли!
Я снова кивнул. Спорить с женщиной в таком состоянии просто бессмысленно.
— Вы, два идиота, — продолжила между тем жена, — умудрились своим дебильным любовным шоу поставить под угрозу своё участие в проекте. И моё вместе с вами! Вы хоть представляете, что ваши выкрутасы — это не просто безобидный адюльтер, а конфликтоген высшей пробы для любой службы безопасности? Им ничего не осталось как диагностировать у нас деструктивную динамику и разогнать подчистую! — Она посмотрела сначала на Айку, потом на меня. И снова мотнув головой на сжавшуюся Айку, дальше говорила только мне.
— У меня, в отличие от вас, романтических дебилов, есть двое детей и ипотека. И огромная вероятность из-за твоих, Левин, выкрутасов оставить наших с тобой детей, Левин, даже без квартиры! О чём ты думал…
Я опять промолчал. Отвечать, и правда, было нечего. Как бы не была она раздражена, но она абсолютно права. Да и с такой стороны на проблему своего личного счастья я как-то до этого даже не думал.
— Если кто-нибудь из безопасников хоть на секунду решит, что в группе контакта появились внутренние конфликты… — жена слегка развела руками. — Это мгновенно расценят как дестабилизацию, угрозу эффективности и применят «протокол исключения девиантного звена». Нас просто выкинут! Хотя бы это, вы, дебилы влюблённые, осознать способны⁉
Я молчал. Галина права. Айка испуганно заразилась то на Галину. То на меня. И просто не знала как быть. Тишина повисла такая, что было слышно, как за стеной в соседнем боксе кто-то хлопнул шкафчиком.
— Поэтому, — продолжила жена уже почти совсем спокойно, — делать будете то, что я говорю!
Айка осторожно подняла на неё глаза.
— Пока длится контракт по проекту контакта, Айка живёт здесь. И точка!
Я моргнул.
— Здесь… это…
— Здесь. Это с нами!
Айка тогда покраснела так, что её уши стали конкурировать по яркости с горящей на потолке лампочкой.
— Втроём, вдвоём… Ну и что что не принято! Зато мы демонстрируем идеальные отношения! Конфликта нет… — продолжала Галина Сергеевна. — Никаких скандалов. Никаких сцен. Никаких истерик. Полная гармония и научная идиллия. И ни малейшего намёка на дисфункциональные отношения. Иначе когнитивный диссонанс и на вылет!
Она посмотрела прямо на меня. Потом кивнула на Айку.
— Все счастливы. Все довольны. Всё в шоколаде.
Помолчали.
— А когда контракт закончится, когда мы, Левин, с тобой выплатим ипотеку — можете катиться куда хотите. Хоть в Японию к своей ненаглядной Айке, хоть на райские острова и бунгало!
Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
— Галчонок…
— Молчать! — Мгновенно ощерилась она. — Ты своё уже сказал.
Айка тихо пробормотала что-то на японском.
— И ты лучше тоже! — Рявкнув, ткнула в её сторону пальцем Галина Сергеевна. — Всё. Вопрос закрыт. Живём мирно. Работаем. Никаких драм. Ясно?
Мы с Айкой синхронно кивнули.
А Галина Сергеевна ещё целый миг смотрела на нас. А потом тяжело вздохнула, словно выключилась — сползла по стене. Как будто весь воздух из неё разом выпустили.
Я шагнул было к ней. Остановился.
Жена сидела, уткнувшись лбом в колени.
И только тогда я понял, какая я в общем-то получился сволочь. Я, специалист по поведенческим моделям, не смог предвидеть простой вещи: мои собственные защитные механизмы отключились, и я действовал как типичный «инфантильный субъект», игнорирующий социальный контекст…
И что несмотря на все героические попытки Галчонка у нас есть ещё одна огромная проблема — размер нашего жилого бокса!
Синхронно, словно читая каким-то неведомым способом мои мысли, Галина Сергеевна, подняла голову, медленно оглядела комнату. Похоже, тоже это всё поняла.
Потом жена перевела взгляд на меня. Очень нехороший взгляд.
— Левин…
Спать меня тогда выгнали в душевую. Оставив без любых альтернатив. Просто никаких других подходящих помещений в маленьком однокомнатном жилом боксе не оставалось. Даже коврик под дверью не позволял обеспечить решенья. А видеть Айку в постели с ещё вчера её мужчиной жена просто не смогла. И не хотела…
Кровать оккупировала мечущая яростные молнии Галина Сергеевна. Загнав испуганную Айку к противоположному её краю и заявив, что если этот блудливый кот только сунется…
Что случится с «котом», уточнять не стал. И так понятно. Наблудил. Непонятно как разруливать придётся. Но тут Галя права — лучше когда завершим проект. Чтобы ипотеку с кредитом закрыть. Да и Айайайке моей карьеру желательно не поломать…
Забрав куртку, молча ушёл в кабинку. Как оказалось, мыться в ней почти комфортно. А вот спать — жутко тесно и неудобно. Ворочался, ворочался, но даже сидя уснуть не получалось. То ноги мешались, сжимаясь в стекло, то спина затекала.
Через час в дверь поскреблись.
Айка.
— Андрюса, иди на кровать. Ты должен выспаться и отдохнуть… — Вытолкала тогда она меня из узилища.
К Галчонку ложился боясь потревожить. Но и то — даже спящая почуяла что-то, даже во сне отвернулась к стене.
Минут через тридцать мышиного шебуршания в душевой я понял, что не усну. И что Галина тоже не спит.
Как? Да легко! Сложно такие очевидные вещи не просечь, когда разъярённая тигрица через тебя беспардонно лезет, злобно втыкая коленки куда только можно. А затем сдерживая ярость рычит уже в душевой.
— Как же вы меня достали! Иди к своему кобелю…
Неразборчивое бормотание Айки стало ответом. И гневное Галино:
— «Привычная»⁉ Тоже вылететь из команды Форестер хочешь⁉ А ну пошла в кровать!
Выгнала. Ну и дверкой кабинки за собою бабахнула.
Через десять минут уже я не смог дальше лежать. Не выдержал. Зашёл, забрал в охапку брыкающуюся и ревущую в три ручья Галку и потащил в кровать. Какие же всё-таки они у меня по сути своей ещё маленькие девчонки! Слабые и беззащитные. И пусть хоть доктор наук мировой величины, хоть супер-пупер хорохорящийся и пытающий удержать прямой спину практикующий полевой психолог, но по сути своей — маленькие растерянные девчонки! Уж лучше я…
Утром проснулся от лучика солнца, упрямо бьющего в глаз.
Айка, сверкая малиновыми ушами и прижимая к груди мою футболку, на цыпочках рванула в душевую.
— Какой же ты всё-таки кобель, Левин! — Галина Сергеевна повертелась у стенки, потолкалась, пытаясь отвоевать у меня больше места, потом растрёпанная после сна высунулась из-под одеяла, приподнялась на локтях, наблюдая утренний движняк в зоне кухонного гарнитура. Затем печально вздохнула, положила на моё плечо свою голову, да так и не спуская глаз с суетящейся у чайника Айки, прошептала. — За что мы, дуры, так тебе, кобеля бесстыжего, любим, а?
Утро бывает разным. Иногда, для разнообразия, даже приятным.
А потом Галчонок за дверь меня попыталась выставить.
— Левин, попил, поел, глазами бесстыжими полупал? Хватит слюни пускать — вали на работу. Нам, девочкам, пошушукаться надо!
Стартер Левина
Нормально уйти не дали и в этот раз — даже из дома, даже поработать. Опять вой тревожных сирен, опять люди в форме! Правда, уже наши.
Причём какие навороченный замки, какое оберегаемое личное пространство? Какая чушь! Вломились даже не заметив! И пофиг им, что в блоке люди живут, семейные люди.
У них же очередное ЧП мирового масштаба! И ещё приказ! А то, что я там мог по утру с Галиной Сергеевной такое творить — их вообще не волнует. Один с апломбом мне в лоб заявил, что, мол, и так всё они видели, зря что ли у них камеры везде понапиханы!
Правда, когда на сию хамскую эскападу из душа выметнулась рычащая Галина Сергеевна, а из-под одеяла пунцовая но такая же злая Айка — и они охренели! Не всесильно, значит, оказалось всевидящее око товарища майора, совсем не всесильно…
Пока немного подрастерявшийся командир группы, спасаясь от двух объединившихся разъярённых женщин, прятался за моей тушкой и совершал спешное стратегическое отступление к двери, я разрывался между двумя диаметральными чувствами. Чреватым конкретно для меня открытием международного женского фронта желанием всё же расслабиться да заржать. И чудовищным раздражением от постоянных попыток спецслужб сунуть свой нос куда им и лезть-то не стоит.
Потом, когда стоял за дверью, окружённый притихшей группой, и любовался расплывающимся под глазом слишком говорливого спецназовца бланшем от Айкиной пятки, мысленно отметил для себя классическую проекцию: воякам позарез нужна иллюзия тотального контроля! Только реальность её опять с треском разнесла в пух и прах.
Как Айка при своих 1.55 умудрилась достать до «башни» такому «шкафу» я просто ума не приложу. Но факт остаётся фактом — даже хрупкая женщина в гневе страшнее любого спецназа! И достанет, на какие б высоты ты свою бестолковку не прятал…
А потом случилась классическая истерика бессилия, помноженная на служебный раж. Наши «зелёные человечки» сцепились с влетевшей в сектор группой растерянных NATOвцев.
Хорошо хоть до оружия там дойти не успело!
Айкина охрана от безысходности в поисках пропавшего у них доктора Кавагаши заявились к нам. Ну и застали картину маслом — меня опять в окружении бравых вояк, которы ещё и прессовать пытались.
Не знаю что, но что-то там в головах у них переклинило. Знатно. Или приказ в отношении меня у них был особый…
В результате NATOвцам наваляли. Сложно не навалять, когда прорвавшая сметённую оборону группа взламывает бокс. И зависает в лицезрении их объекта защиты. В обнажённом виде суматошно прячущушейся за спину едва одетой Галины Сергеевны.
Наблюдать за когнитивным диссонансом уже второй группы элитных самцов было откровенно забавно. Ну и льстило моему чисто мужскому эго.
Ну и потом тоже. Льстило. Особенно, как эти две группы, только что катающихся по земле навроде сцепившихся в яростной драке мартовских котов, старательно отводили друг от друга глаза. И косили на меня…
В результате все же выдернули эти боевые коты нашу троицу на очередное экстренное совещание. Под конвоем этой сводной братии так и не поделившей объекты охраны. Но при этом уже хорошо так помятой братии элитного охранения. Что льстило теперь не только моему эго, но и удовлетворённому свершившейся местью чувству собственного достоинства. Особенно в свете бросаемых растерянных взглядов то на охрану, то на моих женщин встреченных обитателей базы.
Конвоиры старательно прятали побитые морды. Ну и спешили, пытаясь как можно быстрее выполнить приказ, что тоже у них не отнять. Гнали почти бегом. Одно хорошо — хоть женщин моих нормально одетыми тащили. Дождались, пусть и приплясывая от нетерпения. И снова пытались давить уже на меня.
Тогда пришлось напомнить себе, что я всё-таки жутко нужный и важный специалист по поведенческим моделям космического пришельца! Да и Древних теперь получается тоже. А не просто какой-то там безымянный мужик, которого бесцеремонно можно выдернуть из постели ради чьих-то хотелок.
Поставил на место зарвавшуюся военщину, не на того напали! Это вам не в туалете с ором руки растерявшемуся гуманитарию крутить…
Но профессиональная рефлексия, увы, не отменила желания послать всё к чёрту.
В результате всей этой военно-армейской клоунады задержались, наверное, минут на десять. Может даже на пятнадцать. Поэтому когда влетели в зал экстренных совещаний даже вечно спокойная Форестер едва не дымилась от ярости. По её всегда такому доброжелательному лицу спустившегося по ошибке на землю ангела я прочитал целую гамму эмоций: от классического «вы хоть понимаете, что творите?» до истеричного, исконно женского «я вас всех сейчас придушу!»…
А на совещании у нас снова ЧП разбирали. И такое ЧП, что даже не знаю с чего начать…
Наверное с того, что китайская группа решила археологов под шумок тайком протащить. Или не под шумок, под договорённости. Но те копнули там, где в общем-то никто давать капать им не планировал. А эти опять могилы чуток выступающего из под купола поля Каплана кладбища старообрядцев вскрыли.
Зачем? Азиатская душа сплошные потёмки!
Ну ладно бы в портальной дольмене ковырять захотели. Понятно бы было. Или может потому что мегалитическая гробница N°1 не гробницей, а недоступной именно портальной площадко оказалась? Вот их и перекинуло бороться? Не знаю…
Что искали тоже не рассказать как-то старательно обходя задаваемые в лоб вопросы эти по-восточному хитромудрые союзники умудрились. Могильник-то новый, обычное старообрядческое кладбище середины позапрошлого века…
Но китайцам тогда фантастически повезло! Или не повезло, тут как посмотреть. Или своими приборами что-то сначала нарыли вот и, проверяя, ковырять полезли? Сложно сказать, все темнили уже слишком старательно в те дни, а потом вообще не до таких мелочей стало.
Погребенье старообрядцев верхушкой айсберга там оказалось. Верхним культурным слоем. И огромной обманкой. Под ним — обширное такое костное кладбище. Как я и предполагал периода раннего неолита. И сверху могилы вождей. Ну это мы их так тогда окрестили.
А как же ещё назвать полтора десятка захоронений выделяющихся ростом людей в богато украшенных бронях на подлежащем слое множества костяков? Только коллективной могилой военной элиты. Могилой вождей…
Работа «копателя» всегда сопряжена с риском. Хоть черного, хоть братии от науки.
Вот ночью, там, под грудой давно истлевших костей и каменную плиту азиаты отрыли. После этого прямо под самый рассвет запас отпущенного везения у китайцев и кончился.
Как крутили в зале на закольцованных записях с камер безопасникиов, поранился один там копатель. Торопился как и все они очень.
На кость или камень в земле лицом налетел. Ну и кровь из разбитых губ на плиту ту в спешке сплюнул.
Через три минуты девятнадцать секунд из шурфа уже никто вылезти был не способен…
Сунувшийся помочь безопасник рядом с археологами своё последнее место нашел. Добежал, схватил за шкирку, да и всё — выключился, прилёг с ними рядом.
Охрана, чего не отнять, ещё одним пожертвовала. Тросом привязанный боец рванул, думал успеет схватить, а напарники подстрахуют, вытащат. Схватить не успел, не добежал даже, у бортика лёг.
Выдернули уже нетипично быстро остывающий труп. Пульса нет, восковидная кожа, с очаговыми выделениями серозной жидкости и полное отсутствие мышечного тонуса.
Работа по эвакуации из зоны поражения.
Экстренные реанимационные мероприятия военмедиков успеха не имели. Дефибрилляция и даже внутривенное болюсное введение адреналина сердце не запустило. Пусть хотя бы минимального отклика и то не было…
Дальше просто паника началась, кричали, думали выброс какой. Или биологическое отравление.
В результате шурф украсили двое ребят в костюмах РХБЗ. Бойцы охраны ещё раз попытались пострадавших достать. Не помогло…
К моему с женщинами приходу объединенное командование успело приказать экстренно ограничить доступ и обвешать всю площадку различным оборудованием. И химоанализаторами разными, и физики полей своего понатащили.
Британца, когда меня увидел, тогда прорвало:
— Господа, какое чудо! Обратите внимание, какое невероятное совпадение! Прямо чудо какое-то! Только наш кровожадный гений Левин новую гипотезу озвучил, как друзья русских и «стартер Левина» тут же нам отыскали! — Как же ядом он тогда сочился, ну а потом вообще истерить принялся. — И дня не прошло! Берегут своего монстра, пестуют, подтверждения его маньячного бреда на блюдечке подсовывают! Только кровь пей успевай! Левин, сколько жизней тебе ещё надобно? Ключ, стартер… У скольких жизни ещё заберёшь?
Заткнули его тогда. Скрутили. Ну и медики тогда подоспели. Седативными обкололи и утащили…
Пока мы, гуманитарии, перевозбуждённые очередным поехавшим крышей ученым, ломали копья в пустой болтовне у физиков кипела работа. На экранах — карта острова, расцвеченная багровыми и фиолетовыми пятнами: уже и спутниковая тепловая съёмка, и данные множества датчиков, и показатели радиации! Всё это смешано в множество моделей, слоёв, диаграмм. И что страшно всем тогда показалось, всё больше поверхности зоны стало уходить в красную зону.
— … двое в костюмах РХБЗ упали через сорок шесть секунд после приближения к шурфу, — докладывал оперативный дежурный. — Биометрика: резкое падение АД, тахикардия, затем брадикардия, полная остановка через тридцать четыре секунды! Причина неизвестна. Визуально признаки внешнего поражения отсутствуют!
— Разновидности поля Каплана?
— Нет. Поле стабильно. Это… что-то другое.
Курчатовцы на основе тех данных прямо в зале выдвинули свою первую гипотезу — никакой химии! Сверхнизкочастотные электромагнитные поля плита та излучать начала. Причем с достаточно высокой энергетической интенсивностью.
Эти ELFы, по их предположениям, и нарушили работу клеточных митохондрий вляпавшихся китайских археологов, вызывая окислительный шок и апоптоз. В добавок порожденные акустические волны ещё и в резонансе структуру мембран рвать начали…
Попросту клетки на алтаре том каменном дышать прекратили, АТФ синтезироваться организмами жертв перестала, ну и смерть от отсутствия жизненных сил тут же подкралась.
— ELF, правдоподобно… — кивнул седой физик из Ливерморской лаборатории, которого я раньше замечал в окружении нашего бельгийца. — Только для них нужен генератор мощностью порядка десятков мегаватт! А тут — совсем небольшая каменная плита! Разнесло бы этот диорит от таких сконцентрированных мощностей!
— Я думаю, это не просто камень, — отозвался доктор Пин. — Не забывайте коллеги, что это сбалансированный Древними элемент системы. И, предполагаю, их вечный генератор для него давно запитан от геотектоники!
Я смотрел на схему, где вокруг шурфа на глазах разрасталось тёмное кольцо, и всё никак не мог осознать.
— И вообще виноват во всем не ELF, это градиент, — помолчав, снова заявил доктор Пин, и я поразился, как всё же спокойно звучит его голос, как будто и не было десятка непонятных смертей его соотечественников в сотне метров от нашего зала. — Кровь попала на плиту и замкнула контур. Алтарь начал выравнивать энергетический потенциал между собой и всем, что рядом. Высасывать…
Фон Айбарек дёрнулся было перебить, но Форестер жестом остановила.
— Объясните, профессор!
— Представьте термодинамику открытых систем. Второе начало: в замкнутой системе энтропия растёт. Но если система не замкнута, она может «высасывать» упорядоченность из окружающей среды. Алтарь — такая незамкнутая система. Кровь стала проводником.
Китаец вывел на свободный планшет график и бросил на общий экран.
— Смотрите. С момента активации — три минуты двадцать секунд до первого коллапса. Потом гибель бойцов в защитных костюмах РХБЗ — минута сорок. — дрктор, замолк, отпил из бутылочки воды. — Зона поражения алтаря будет расширяеться. Нелинейно. Это положительная обратная связь: чем больше энергии откачано, тем выше градиент, тем быстрее идёт процесс. Как снежный ком.
— Какова динамика, профессор? — спросил Колдунов.
Китаец постоял, смотря в потолок, потом ткнул пальцем в карту, прикидывая на глаз.
— Думаю, через час-два находиться на базе будет уже опасно. При наличии жертв через два-пять — накроет весь остров. Потом, возможно, озеро сработает как демпфер, но если процесс пойдёт по воде… — Физик не договорил. — Короче, если вода не остановит, поле будет расширяться, пока не выровняет свой потенциал.
Я почувствовал, как по спине пробежал холод. Одно дело разглагольствования чисто гипотетически о давно минувших в Лету мифических Древних и их возможных кровожадных технологиях. Совсем другое оказаться самому в этом мистическом кошмаре. С не слабой такой вероятностью вместе с моими женщинами стать всего лишь очередными жертвами для энергетики Древних.
Всё, о чём я думал последние дни, складывалось в эту идеально стройную, но пугающую до жути картину.
— Доктор Пин, как считаете, мог быть могильник вождей предохранителем или выключателем? — Спросил я, сам удивляясь собственной интонации. Ти тени волнения, ни капли дрожи. Один холодный научный интерес. — Могли они его поставить, чтобы отключить систему? А мы, сняв его, опять активировали систему?
— Похоже на то Андрей, — кивнул мне Пин. — Но сразу оговорюсь, не симотрите на меня так! Я не знаю, что Древние знали и что делали своими камнями! Я как и вы могу только догадываться! Догадываться и предполагать! Но очень похоже, что снизу жертвенник, который со временем превратился в могильник. Возможно, те, кто строил и запускал этот мегалитический комплекс, и сами погибли, запитывая алтарь.
— А как же тогда он отключился? Мог повлиять получившийся сверху изолятор из костей?
Доктор Пин только плечами пожал.
— Может и так. А может просто высосал всю доступную энергию…
— И теперь, — подал голос генерал Колдунов, — эта штука снова работает как сбествшийся пылесос. Выкачивая у людей жизнь?
— Да, генерал. — Пин повернулся к карте. — И учтите, процесс явно идёт с ускорением. Каждая новая жертва увеличивает градиент. Сейчас зона радиусом… — он ткнул пальцем в экран, — уже больше пятнадцати метров. Через час будет тридцать-пятьдесят. Часа через два-три, если ничего не изменить, думаю, накроет весь остров.
— А если добавить жертв? — Спросил вдруг фон Айбарек. В его обычно спокойном голосе прозвучало что-то такое, от чего у меня волосы на загривке тогда зашевелились.
Айка молча крепко вцепилась в мою ладонь. И, видимо, не контролируя себя, всё давила и давила, впиваясь ногтями мне в кожу.
— Вы предлагаете кормить жертвенник людьми? — рявкнул Колдунов.
— Я, уважаемый генерал, предлагаю понять, можно ли насытить систему. Если подать больше энергии — может, контур захлебнётся и отключится сам? — Бельгиец и не думал смущаться. — Это же очевидная даже для школьника физика. В которой нет места эмоциям! Если градиент выровняется, процесс остановится.
Пин посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.
Теоретически — да, доктор. Если подать на плиту энергию, сопоставимую с той, что она смогла откачать и куда-то засунуть за те пять тысячелетий. Вопрос — сколько. И хватит ли у нас с вами людей.
— А если взять не людей? — Опять влез озабоченный больше практической составляющей генерал Колдунов.
— А вы много в могильнике костей животных заметили? — Пин не считал нужным объяснять очевидные вещи. — Вряд ли у Древних разумных было больше чем тех же свиней.
— А если что-нибудь на плите подорвать? Ведь это тоже энергия! — Харламов, не будучи учёным, но будучи не менее кровно заинтересованным и вдобавок ещё и военным не постеснялся наивности своего вопроса. — Ну или провода от ЛЭП на плиту подвести?
— Думаю, это не будет подачей энергии, это скорее всего вызовет разрушение плиты и системы. Градиент схлопнется, но и алтарь окажется уничтоженным.
— А если не схлопнется? — Не унимался фон Айбарек.
— Тогда процесс ускорится. Мы получим взрывное расширение зоны. — Пин развёл руками. — Риск есть.
— Что мы имеем? Получается, если вода не остановит, поле будет расширяться, пока не выровняет свой потенциал? — Ава Форестер, весь диспут молчала и с всё большей тревогой глядела на расширяющееся пятно в окружении живых «маячков». То один, то другой «маячок» не выдерживал. Падал. Его оттаскивали. Или отступал. Вот и Ава не выдержала, подошла к экрану.
— Вы считаете это недостающий алтарь нашего русского монстра для запуска мегалита? — Фон Айбарек не утерпел со своей шпилькой.
— Да, доктор, как не печально, но наш британский коллега был абсолютно прав — это стартер Левина.
— Но мегалит и так работает! Почему он не останавливается, ведь градиент мегалита должен быть на порядок выше?
— Если на примитивный человеческий электромеханический генератор подать мощность несравненно большую, чем выдаёт двигатель привода, то он тоже не остановится, миссис Форестер…
— И? — Харламов, сам не понимая, играл роль наивного громоотвода.
— Он взорвётся.