Проект «Гравитационный камертон»
Да, мир сосредоточился. Наша земная цивилизация как будто концентрировалась перед последним рывком. Казалось, все распри были забыты. Вот оно — объединение человечества ради великой цели! Свершилось.
Казалось, надо ещё немного, ещё чуть-чуть и мы вырвемся, обойдем проклятие второй ступени шкалы Кардашова.
Мир жаждал явления «прогрессора», Руматы Эсторского в сверкающих латах!
Мир, ошарашенный реальным, чуть не разверзнувшимся адом Третьей мировой, боялся спугнуть наметившееся потепление. Телеэфиры сочились елеем, политики едва не лобызались, хакеры от науки продолжали долбить гранит барьеров мегалитов Тургояка…
ATLAS же отвечал на все попытки «гравитационных танцев» NASA лишь еле внятными отголосками шепота! Да — сомнений нет, никакая это вам не комета, однозначно искусственный объект, явно разум. Отвечающий нам разум! Но… Скорость доступных каналов обмена удручала и равнялась битам. В час. Слепой долбился к глухому…
А ведь иногда просто достаточно остановиться.
Оглянуться. Хоть немного подумать.
Но, что до дрожи пугало финансово вложившиеся корпорации, ATLAS продолжал медленно разгоняться! Наметившись своей выгнутой в сторону созвездия Геркулеса гиперболой на апекс в шаровом скоплении М13…
Космическая гипербола 3l/ATLAS.
Но то ATLAS…
А у нас в квартире в ту ночь на кухне перегорела лампочка…
И я так и не удосужился её поменять. Руки не доходили. Хоть Галя и «пилила»…
Через кажется тысячу лет сидел потом в полумраке армейского бункера, грел ладонями кружку с давно остывшим кофе. И почему-то уже только тогда, в такой же тишине, но уже в одиночестве поймал себя на мысли, что тишина тоже давит. Гнетёт. Что с такой тигины всё и понеслось. Что тогда в этой тишине я прозевал всё. И этим «всё» потерял всех.
Как пацан, как влюбленный осел зависал со своею Айкой. Тянулся слышать её голос. Обсуждал проблемы когнитивных взаимодействий. И тонул в её лучащихся глазах.
Меня, кроме Айки, в то время волновал лишь один вопрос — грант!
Деньги. И висящие дамокловым мечом долги по кредитам. Ипотека, машина, долговое рабство человека XXI века…
Ну ещё, конечно, скреблось, почему это ATLAS так упорно не желает отвечать на наши EM-сигналы. Ведь заголосил же он на водородной линии! И Тургояк у нас разбудил…
А потом понял — мы были рабами! Рабами своей веры. Убежденными идиотами ставшей академической публикацией Коккони и Моррисона. Да ещё где — в топовом Nature!
За эти годы мы почему-то слепо уверовали: «радио — вот оно — то единственное, то самое эффективное средство связи». Ну как же — это же был первый постулат SETI!
Да, Дрейк в 60-х его идею развил. Проектом Ozma вывел в практическую плоскость. А гениальный Сагануже, добив остатки оппонентов, трансформировал до уровня догмы…
Я, сидя хоть дома, хоть в своём кабинете в Институте, смотрел на сосредоточенное личико Айайайки и думал. Размышлял, а что если все мы колоссально ошибаемся? Что если…
Нет, не Коккони с Моррисоном — они-то как раз и были чёртовыми гениями своего времени. А вот мы ошиблись! Мы, их слепые эпигоны. Отвергнувшие главный постулат науки — бери всё всегда под сомнение.
Попробуй откатиться назад — пусть на каких-то жалких 200 лет! Изменили историю, Попов не родился, не поразил своими разрядами Петербург… Или Тесла и Эдисон не смогли обуздать капризный ток, нет Вольта и Фарадея — и всё! Гелиограф правит балом, SETI в пролёте с такой притягательной догмой…
Очевидно же!
Логике не противоречит и мысль, что коммуникация космического разума, того, что старше нас на миллионы лет, основана на чём-то принципиально ином.
Вполне? Вполне!
Например, не на нашем примитивном шуме в элетромагнитных полях? Который в придачу интерферирует, рассеивается и искажается уже через какие-то жалкие сотни километров…
А что если их коммуникация — в гравитационных флуктуациях? В изменении самой геометрии пространства-времени?
Возможно?
Да!
Теория вероятностей не отвергает. И ведь человечество уже копало и тут!
Но Киллера с его гравитационными антеннами засмеяли. Кип Торн, нобелевский лауреат, всемирно признанный теоретик кротовых нор, и тот дальше популистских околонаучных семинаров в эту тему не лез.
Умный мужик! Знал, что на таком и карьеру сломают. Затопчут и загрызут!
Учёный мир всегда умел жёстко охранять свои парадигмы. И жечь на кострах слишком рьяно рвущихся вперед Галилеев…
Только вот по итогу неувязочка у всех нас вышла. Первый же галактический гость опроверг все потуги. И доказал обратное. Все догмы разом обесценил. Обрушил. Просто фактом своего существования…
Смотрел как Айка размешивает сахар в своей кружке и катал в общем-то вполне очевидную мысль — а что если взять и предположить, что разум ATLASа не соответствует белковым структурам, сходным человеческому…
Что если их коммуникация построена на принципах, которые мы едва начали осознавать? Кристаллический, например?
Айка облизала прилипшие крупинки сахара…
Коацерватный? Опарин с Холдейном что-то начинали…
Кремниевая биохимия…
Или роевой? Насекомые, вон, никаких привычных нам сигналов не используют. И живут же, заразы, общаются! Империи строят. Феромоны и сигнальная система на танце рулят. И больше ничего!
Но работает же! Миллионы лет работает. Без сбоев…
Пошевелила пчёлка пузиком, термит брюшком покрутил… Всё, все поняли. При этом никакого радио, никаких магнитных полей. Даже ожидаемых писков нет! В ожидаемом звуковом диапазоне.
А растения?
Тут вообще сплошной химический концерн вместо привычных сигналов! Сплошные летучие органические соединения… Иэн Болдуин, когда в 90-х доказывать начал, что растения общаются — многие у виска крутили! Идиот, свихнулся…
Но ведь не отступил же, доказал…
Да хотя бы взять те же грибы с их микоризными сетями! Объединения в единую систему обмена не только данных, но и веществ в процессе взаимопомощи! И это всё в системе из абсолютно разных видов и классов! Вот где человечеству в согласованности действий поучиться стоит. Да и передачи сигналов…
Когда королева «Wood Wide Web», Сюзанн Симард, еще в 1997 году опубликовала экспериментальные доказательства существования микоризной сети тоже восприняли как покушение на догму! Про обмен углеродом между деревьями просто молчу. «Святотатсво», «кощунство»…
Арбускулярная микориза — один из типов микоризы, форма симбиоза грибов с корнями высших растений. Срез.
Старая школа, приверженцы конкурентной парадигмы критиковала саму идею — деревья, ведь, строгие конкуренты! А тут им суют чуть ли не сеть взаимопомощи и социальное государство…
Девид Робинсон в 2003 в Nature обрушился с жесточайшей критикой на простую попытку доказать факт переноса изотопов углерода гифами грибов…
Много ещё кого было. Критиков. Едва не «сожгли», анафеме предавали…
Пока в 2006 Леандра Ньюман, на мутантах табака, элегантно не доказала факт переноса углеродов. Утёрла нос. Не оставив шанса на критику. Догма рухнула…
А потом и команда Цзишэн Лю подтянулась, подтвердила факт передачи не только веществ, но и сигналов тревоги.
Мы в те годы строили множество поведенческих моделей разумных систем без центрального мозга. И тоже ломали копья — похоронила или нет Симард идею Лемма о невозможности контакта с радикально иной, неиндивидуалистической формой жизни…
Вооот…
А если разум ATLASа, например, кристаллический? Я тогда опять залип на сахаре. И Айкиных губах…
Как, чем в природе камням данные передавать? Рук нет, рта нет, проводимости электрической многие лишены. Диэлектрики… Если только изменением кристаллических структур…
Или напрямую образов состояний!
Опарин и Холдейн в прошлом веке, вроде, что-то начинали про коацерватные капли… Да и Илья Пригожин тоже затрагивал…
Хотя в голове остался только один Арнольд. Джеймс Рэймонд Арнольд с его теорией о биохимии на базе кремния. Надо бы освежить, почитать…
И это простеййщий вариант! А может и рой каменных разумов к нам заглянуть. Или какя-нибудь коацерватная сеть…
Не знаю, как Айка тогда сумела выцепить из моего бреда главное.
В ответ на невнятное бормотание, выдвинула свою, революционную, гипотезу. На стыке космической динамики и той самой моей психологически-еретической ксенофизики.
— Ан-до-ре́й, посмотри на данные по отклонениям его траектории! — Она опять тараторила, привычно путая английский с японским, и беззаботно сбрасывала мне файлы. Которые явно были отнюдь не для общего доступа. Нашим такого и «под подпиской» не падало. — Они слишком «чистые»! Выхлопа нет…
Потом Айка изображала своё коронное «Пфф! » и забавно морщила носик. Я млел и терял нить рассуждений. Она наигранно дулась. Но глаза, глаза не обманешь — они смеялись. Айка откидывала чёлку. И снова начинала вдалбливать…
— Ан-дрю-са, послушай же! Нет у него возмущений магнитного поля. Нет! Понимаешь?.. — И фирменный прищур раскосой улыбки! — ДА какая тебе дегазация! Гравитационный привод это! Смотри… эффективная масса объекта колеблется сама по себе! Слабо, но колеблется! Как в двигателе вашего Гинсбурга"…
Поражала меня тогда её энциклопедика. Да и кругозор знаний для такой молодой женщины комплексы порождал. Как и уровни допуска…
Гениальная Айка предполагала, что, возможно, он не «летит, корректируя траекторию», а периодически микроимпульсами переопределяет свою точку масс в пространстве-времени. Чем и корректирует как вектор скорости, так и углы направления. И эти «тики скачков гравитации» — не побочный эффект, а его способ «ощупывать» реальность. Порождёнными импульсами гравитационных полей. А может и общаться…
Что нам опять нужно искать другие каналы, не модуляцию танца спутников EM-сигналами, а ловить ритм его направленных гравитационных искажений!
Мы проспорили с ней всю ночь — строили модели. Комбинируя гипотезу о не-ЭМ природе коммуникации и двигательной системы астроинженерных объектов. Мы выводили формулы на коленке, в мессенджере, споря и дополняя друг друга.
В итоге родился тезис, потрясающий в своей простоте и дерзости: «для астроинженерных объектов, использующих гравитационно-метрические принципы движения, коммуникация и навигация могут являться единым процессом. Реализуемым через ритмические изменения локальной геометрии пространства-времени или внутренних состояний. Не затрагивая привычную нам передачу сигналов, как носителя информации».
Я тогда первый раз не вернулся из Института. Не дошел ночевать домой.
Не знаю, где Айка брала свои источники информации, но тогда она меня реально огорошила эрудицией. И допуском. Оказывается, на Земле уже несколько лет работают с «черными дырами». Не теоретики — практики!
Конечно не с гигантскими. Всего лишь дырочками, сопоставимыми с ядром атома. И живущими до схлопывания жалкие наносекунды. Но…
Черная дыра тянет в себя вещество. Четко виден аккреционный диск.
— Ан-дрю-са… Только это большой-большой секрет! — и пальчик в трогательном в своей беззащитности жесте у губам. — Программа DARPA «Gravitationally Explicit Physics» финансировала исследования для военных…
Первый проект — «Force-projection Operation via Ghost-state Local Entanglement Transit»…
FOGLET. Инициированный после исследований группы Мишеля Деворе в Институте квантовой оптики и нашего Владислава Яковлева из МГУ.
«Зашло» полковнику Реймонду 'Рэю" Таггарту как в середине 2010-х они показали, что когерентный бозе-конденсат атомов рубидия, пропущенный через двойную оптическую решётку, демонстрирует макроскопический квантовый эффект Хартмана. Ну… демонстрирует аномально высокую скорость туннелирования для облака частиц.
Вот американца и проняло. Поставил всех на уши, финансирование выбил — принялись исследовать туннелирование макрообъекта через БЭК. Простыми словами прям чистая фантастика — включил приборчик, вошёл с помощью, пойманной в ловушки микроскопической черной дырочки в резонанс со структурой вещества препятствия, и всё!
Шагай хоть сквозь стены — препятствий не будет, атомарные структуры двух объектов пройдут в резонансе друг сквозь друга даже не заметив соседей. Как ветер сквозь сито…
Да хоть прям сквозь горные породы шуруй! Или боеголовка сквозь цель пронесётся.
Только вот поддержание когеренции всего десятка атомов пожирало энергии небольшого городка! А любой фон разрушал эффект.
В результате получили материализованное облако атомов рубидия в толще алюминиевой мишени с небольшим таким микровзрывом. Застряли атомы прям посреди туннелирования. И миллион кельвинов на мишени.
Официально, закрыли в 2024-м.
Второй — RADICAL Генерация планковских сингулярностей на NIF при создании эфемерного канала пониженной ядерной связности. Военная задача проста как две копейки — навёл прибор, и объект рассыпался на атомы. Что, как итог, нам и продемонстрировал мегалит, распылив вертушки и самолёт ДРЛО…
Технически американцы тогда проект признали несостоятельным. Не получилось стабилизировать испаряющиеся дыры в линию. Но хапнули жесткого гамма-излучения и отгребли радиационное заражение площадки.
Тоже закрыли.
Хотя, думаю, после наших челябинских событий срочно папки последнего выдернули. Из архивов. Уж слишком наглядная презентация ожидаемых результатов получилась…
Айка, проговорилась, мимолётно посетовала, что им бы такого как я.
— Вот если бы ты к нам переехал… — А у самой глазёнки от надежды светились.
Я, внимания не придал. Отшутился, что таким «зубрам» от физики психолог с приставкой «ксено» может пригодиться только чтобы в жилетку поплакаться. Когда инопланетную нобелевку вручать будут.
Я посмеялся. А моя японочка только грустно тогда улыбнулась…
Да и в Чехии, как оказалось, хоть и пойдя другим путем, но тоже научились не только детектировать слабые гравитационные возмущения в сверхпроводящих квантовых интерферометрах. Но и, обеспечивая обратную связь с помощью тех же СКВИДов, в гигантских магнитных полях создавать гравитационные волны.
Фокусировка экзаваттного лазерного луча в объёме меньшем ядра атома уже позволяла ELI на крошечный момент искривлять пространство-время и создать условия, схожие с физикой нашего космического визави. Тоже дырочку создавала. Чёрную…
Я крутил и так, и эдак новые вводные. Айка — подхватывала, предлагая новые идеи и развивая наш общий гравитационный камертон.
Первым шагом осуждаемой теории должна была стать попытка модулирования возникающих в результате появления сингулярностей пространства-времени информационным сигналом. Мы хотели оседлать рукотворные черные дыры. Чтобы уже с их помощью гравитационными волнами «достучаться» уже на новом, более скоростном уровне до уходящего ATLASa.
Ну и усилить одиночные импульсы, синхронизировать их в «пакеты»…
Да, я в шутку назвал этот бред «гравитационным камертоном». Аййка подхватила. Это была наша общая идея, наш ребёнок. И, как ребёнка, я отдал её Айке, даже не подозревая, что отдаю ей и всё остальное.
Айка тогда убедила, убежала с ещё сырой гипотезой. К руководству JAXA. И, как потом выяснилось, в Минобороны успела сообщить.
Уже через час японцы в строгих костюмах обещали содействие.
Полное. Старший из них, с каменным покерфейсом, переезд предложил. Спросил, что хочу.
Ну я и брякнул, что персональное бунгало. На острове Пасхи.
Не понимаю я всё-таки японцев! И шутки их не понимаю. В ответ на мой демарш, японец только переводчику кивнул. И с таким же каменным лицом уточнил, когда ждать. И что бунгало могу к обеду выбрать.
Один жутко не выспавшийся идиот тогда, глянув на часы, представил себе эту картину: истуканы, остров, шалаш из пальмовых листьев, ассистентки в бикини, Айка… И яростные глаза Галины Сергеевны. За то, что очередную ночь непонятно где шляюсь…
В результате на глупый подкол тоже троллить не стал. Глаза потёр. Заявил, что в Москве только шесть. Утра. И зима за окном. Потом, зачем-то совершив ритуальный японский поклон, уточнил. Что такие шутки шестую ночь подряд отработавшим людям лучше не предлагать. Могут не понять. По бусидо.
Вот…
Японцы тогда озадаченно выглядели. Растерянными. И ещё какими-то по-детски смущенными что ли.
Айка тогда носик свой горделиво так задрала. Типа, знай наших! Но и моську печальную сморщила. В гримасе такой безысходной печали, что у меня сердце ёкнуло.
Вот и думай, то ли гордится, что умный такой, то ли жестко в различия культур я опять умудрился вляпаться.
А потом, не скрывая своего неприятия загадочной русской душой, озадаченный главный японец на некорректность перевода сослался. За шутку свою извинился. Переглядываясь. Ну и преобулись они тогда всем кагалом в более прагматичное. Совместный проект предложили. Коллаборацию двух центров.
Стоящая в последних рядах Айка усиленно головой мне кивала. Может боялась, что откажусь. И столько мольбы было в её огромных глазах…
Отключились японцы.
Я же в то раннее утро, получив предложение к сотрудничеству, да еще с открытым бюджетом, тоже меморандум отправил. Уже своему руководству. По своим, очень «защищённым каналам». Ногами по лестнице с десятого до второго этажа спустился. И долго ломился в закрытую дверь. Не понимая, почему это мне не открывают…
Спать потому что по ночам надо!
А еще лучше б на меня тогда плитка какая упала! Или лестница в институте подо мной тогда обломилась. Лучше бы идиота, долбящего в половину седьмого в приёмную руководства, охранник в тот день пристрелил…
Лишь через час, в кабинете директора, когда тот то восхищенно матерился, то озадаченно привздыхал над экстренно подтверждённой прямо по правительственной связи суммой договора, меня накрыло. До «жирафа» наконец-то дошло очевидное. С фатальным запозданием.
В свете девятизначной озвученной суммы фраза про «персональное бунгало» шуткой уже не казалась. Абсолютно. Как и ошибкой перевода чопорного лингвиста.
Скромное бунгало Мана Нуи Инн на острове Пасхи. Оценочная стоимость 3–5 миллионов USD.
Идиот! Айка в бикини помахала лапкой…
Вот…
Хорошо хоть ума хватило, докладывая, срочно выдернутому руководству про бунгало не ляпнуть. А то было бы мне «бунгало». Тоже абсолютно персональное. По блату обеспеченное курирующим Институт «молчи-молчи». С Лубянки. Где-нибудь в абсолютно уединённом месте. На крайнем севере…
И Галине Сергеевне потом не сознаться тоже как-то сумел…
Да. Это был новый прорыв! Мы, работая сутками напролёт, стыковали невозможное — физику пространства, замешанную на когнитивных моделях новой психологии!
Айка умудрялась поспевать везде!
В какие минуты из 25 рабочих часов суток она успевала поспать, как умудрялась выглядеть постоянно свежей и ухоженной, я не знаю. Ещё она тащила и пространственно-временную часть нашей совместной работы. Влезая туда, где сам черт ногу сломит…
Без комментариев. Моё рабочее место и… Айайайка.
А когда у меня уезжала крыша, начиналась когнитивная диссоциация и мозг отказывался воспринимать хоть что-то новое, ещё и организовывала мне персональные сеансы релаксационной терапии. Устраивая танцы в приват-чате…
Я же, любуясь изгибами её воскового тела, всё возвращался и возвращался к идее сигнальных систем насекомых. Думал, как же мы, люди, всё-таки слепы! Это же очевидно, это же у нас прям под носом! Вот, вот же он классический обмен информацией посредством движений. Даже без смысла понятный любому самцу.
Соглашаясь с собой головой ещё кивал…
Идея роя кристаллов пришла тоже под Айайяйкин танец. Как и способ нам законнектиться к «социальной сети» странника…
Это я тогда смог понять. Осознал. Мозгов на такое хватило.
Но вот вокруг я в те дни уже вообще ничего другого не замечал. Как слепой не хотел видеть. Галина Сергеевна… Моя мудрая Галочка уже тогда всё поняла, как больно ей было — трудно скрыть изменившиеся паттерны поведения от профессионального психолога, по совместительству ещё и твоей жены с десятилетним стажем. Да я и не скрывал особо…
Смурнела.
Я, находясь в состоянии эйфорической проекции, в упор не видел красноты заплаканных глаз. Отдалялся, тонул в Айке.
А Галчонок, мой Галчонок, терпеливо молчала. Очень любила.
Да и деньги, эти проклятые деньги, были слишком нужны. Семье…
От автора: пока вот так. Хотелось бы узнать у дочитавших — нужен глоссарий или ну его?) Жду ваш комменты.
Фазовый телеграф
Для заключения договора по коллаборации Айка летела в Москву! Я сиял и летал, не чуя под собою ног…
Счастье было так близко! Счастье летело ко мне!
Моя мудрая Галина Сергеевна, ссылаясь на нашу занятость, предложила отправить детей к её родителям. Под Курск…
СВО ведь всё, угроз нет…
И ведь у нежданно на старости лет влюбленного осла ничего не ёкнуло! Сорок два! Сорок два года, а мозгов как не было так и нет! Диагноз — пораженный Амуром идиот…
Ну да, фронт отодвинули, СВО завершили, регион, неверяще, привыкал к мирной жизни…
А тут целых две недели новогодних каникул… и Айка!
«Улетела» «крыша» светила мировой ксенопсихологии, улетела как у «зелёного» пацана!
Ничего, короче, не слышу, ничего не вижу, ничего не понимаю! Токсикоз головного мозга полный…
Но вот на этом «ничего не понимаю» мы и создали с Айкой тот злополучный коннект! Достучались до ATLASа…
Нет, сначала, ультимативным приказом, похерив и задвинув в дальний угол все программы J-PARC (Japan Proton Accelerator Research Complex) в Токай, префектуры Ибараки, японцы проверили нашу с Айкой теорию. На практике!
Уже через два дня после того памятного утра! А на пятый — Штаты в бешенном темпе сворачивали программы NIFа в Ливерморе и SLAC National Accelerator Laboratory в Менло-Парке! Как потом, Ава Форестер из первой группы контакта проговорилась, правительство у них ввело протокол «Прометей-1» — директиву полного подчинения установок Fusion и коллайдеров национальному комитету по неземным угрозам.
Ещё плюсом к штатовцам — японцы отдали на откуп попыткам установить связь свой RIKEN Center for Advanced Photonics в Вако.
Вот туда меня и хотели заслать! А Айку в Москву…
Упирался как мог. И зубами с копытами. И рогами…
В результате в Вако к снова немерено озадаченным японцам улетел наш счастливый директор. С ничего не понимающей замом по сектору космической психологии.
А я остался в новогодней Москве. С чуть не лопающейся от счастья Айкой!
Ну какая же японка, оказавшись на Красной площади, да ещё в Новый год сможет отказаться примерить образ древнерусской красавицы? Айка не смогла…
И с Галиной Сергеевной. К моему тогдашнему счастью ставшей почему-то до невозможности, загруженной и помешанной на работе. По удивительному «стечению» обстоятельств абсолютно не мешающей краткосрочному счастью, нежданно свалившемуся на мужа…
Меня тогда в развернувшейся вокруг суете пугало только одно — скорость исполнения принятых правительствами решений. Ага, в сложившейся ситуации экзистенциального технологического разрыва.
Понятно, что для государств это час Х, но… не так же стремительно!
День — только придумали, два — держи многомиллиардный контракт, три — и лучшее оборудование в твоем полном доступе! Хочешь юзай, хочешь ломай…
Четыре — и тысячи мегаватт энергии утекают в твою до ужаса сырую идею! Пять — и твою любовь как в сказке везут под неусыпным конвоем боевых истребителей через половину планеты! С охраной похлеще чем у президента. Шесть…
А на седьмой день от ATLASа смогли получить свой гравитационный отклик и китайцы. В Шанхайском SULF (Shanghai Superintense Ultrafast Laser Facility).
Не знаю, что происходило на самых верхах. И у японцев. Но у нас в институте тогда даже оставшееся руководство передвигалось исключительно бегом!
Я стал бояться, что меня насильно разлучат с Айкой! Не дадут побыть вместе даже эти жалкие дни!
Уж слишком часто её стали дёргать по разным вопросам. Даже ночью. Да и меня…
А вот связь с ATLASом действительно стала быстрее. Нет, не мегабайты. И даже не килобайты. Скорее уж какие-то структуры. Пакеты состояний. Переходы. Ритмы. Даже термин появился. Квант состояния.
Это было абсолютно не похоже на привычную нам речь. Мы ловили не данные, а топологические инварианты. Следы их фазовых переходов. Как спонтанно возникающий паттерн в сети связанных элементов.
Диалога не получилось. И, кажется, не могло получиться в принципе.
Если ATLAS и был разумом, то явно не индивидуалистическим. Не «я». И даже не «мы». Скорее — какой-то фазой. Конфигурацией. Коллективным состоянием материи. Чуждой нам настолько, насколько это вообще возможно…
Как если бы стая скворцов обрела свой коллективный разум. Разум именно толпы… Или иммунная система человека вдруг стала разумной. Или множественные друзы кристаллов попытались найти общие темы с сообществом людей…
Наверное, Айка была права. Космический «гость» оказался кристаллической формой жизни. Или чем-то очень к ней близким.
Разумная кристаллическая структура, которой мог оказаться разум ATLASa — множество вычислительных кристаллов, обретших общий разум при хаотичном (или не очень хаотичном) слиянии в одно целое.
Он не посылал пакеты данных. Он или даже точнее «они», а может и «оно» перестраивался. И эти изменения как эхо событий уже передавались нам. В виде гравитационных возмущений поля.
А человечество, получая эти гравитационные паттерны, судорожно пыталось перевести это на привычные нам образы: символы, графы, топологии, логические деревья. Мы искали хоть что-то связующее два абсолютно разных типа разума!
И мучали, мучали свой «фазовый телеграф»!
Американцы тогда пошли ещё на один беспрецедентный шаг. Рискнули.
Они сняли все ограничения и вывели на расшифровку сигналов ATLASа свою глобальную нейросетевую инфраструктуру общего назначения. Практически всю!
Нет, старые модели в коммерческом доступе остались. Если были на независимых кластерах. И не «легли» под многократно возросшей нагрузкой…
Может еще военные что-то там в загашнике прятали. Но всё передовое, все те самые коммерческие языковые и мультимодальные модели, которыми ещё вчера пользовался ленивый человеческий мир, были переподчинены решению только одной задачи — найти точку взаимопонимания! Понять, построить так необходимый человечеству транслятор!
Официально свершилась временная национализация вычислительных мощностей. Фактически — обеспечивая полный приоритет обработки внеземного сигнала, американцы сами не заметили, как перешли к цифровому военному коммунизму.
Алгоритмы приоритизации трафика, заточенные под ATLAS, сожрали в те недели половину глобального облака. Школота и студенты, говорят, выли! Готовых ответов нет, теперь всё самим, своим сереньким отвыкшим от работы мозгом зумеров! Даже митинговать пробовали. Только кто на них обращал внимание?
Рухнули биржевые роботы, встала «умная» логистика, заморозились медицинские диагностические системы…
Правительство игнорировало. Правительство искало решение задаче первостепенной важности! Китай и Индия, объединив свои кластеры, шли по пятам.
Когда в Нью-Йорке из-за сбоя в «умной» сети на три часа отключился кислород в отделении реанимации и вылезли сотни умерших, начались первые волнения, получившие впоследствии название «Бунты Разума», федералы пошли на крайние меры.
Белый дом в условиях такого форс-мажора даже и не думал сюсюкаться. Включённая на полную мощность карательная машина быстро и доходчиво объяснила, что вопрос с отключением от нейросетей обывателем не обсуждается. Не его уровень. Плевать на демократию!
После первых же показательных репрессий общественное мнение удивительным образом стало единогласным. Все сразу стали «за». Обеими руками. Кто не сел или не влип на штрафы…
Штаты и Япония жгли гигаватты, отправляя одно за другим гравитационные послания.
CERN, выкрутив до предела чувствительность своих интерферометров, пытался не пропустить слабый ответный отклик.
А нейросетевые кластеры захлёбывались в обработке напрямую подаваемых сырых данных.
Никаких фильтров. Никаких «этических матриц», никаких семантических или поведенческих ограничителей. Прямое подключение. Барьеры безопасности были отброшены ради скорости.
Китайцы, впрочем, действовали осторожнее.
Полностью переориентировать свой кластер AI на ATLAS они не рискнули.
Может поостереглись оставить свой искусственный разум без иммунной системы фильтров, без стабилизаторов и демпферов. Того, что делало его нашим.
Побоялись появления новых, изначально не заданных аттракторов. Устойчивых аттракторов. Той точки, после которой наш ИИ мог начать мыслить категориями уже пришельца. Не решились отдать свое детище на соэволюцию с ATLASом.
Не знаю…
И, как теперь понимаю, именно они тогда поступили мудрее всего.
А к концу рождественских каникул всех причастных к психологии и ксенолингвистике озадачили ещё одной «задачкой» — американские кластеры «выдали» первые более-менее читабельный образы! Нейросети, до этого обученные на всей истории человечества, в шумах паттернов стали находить знакомые архетипы — структуры, которые их алгоритмы интерпретировали удивительно схожими с каменными плитами с клинописью, свитками, пергаментами…
Колоссальное множество.
Сколько теорий было выдвинуто, сколько «копий» в диспутах сломано. Но доминировало, что к нам пожаловал космический собиратель знаний. Ну или, как кому угодно, удалённая библиотека Древних!
А потом «картинка» сменилась, ATLAS, получив от нас старательно дублируемый образ бумажных носителей, сформировал достаточно понятную структуру — наши «книги» врастали, встраивались в структуру гостя, менялись на его псевдоклинопись. Зато часть «свитков» пришельца, пройдя фазовые превращения, становились нашими «книгами».
Как это трактовать иначе чем как предлагаемый землянам обмен не придумал никто. Даже самые закоренелые скептики. Даже параноидальные военные. Сторонники гипотезы собирателя знаний ликовали — их версия подтверждена практикой!
Ломать голову как ответить «да» психологов не заставили. «Связисты» на LIGO просто продублировали ATLASу в ответ его же инвертированное в последовательности действий послание.
Тоже не бином Ньютона. Смысл-то понятен.
В ответ получили предложение открыть порталы. Или посадочные площадки. Понять было сложно. Тут уже были только догадки. Слишком разным оказался понятийный аппарат, опять не сошелся пресловутый общий код.
Из опознанных нейросетями мелькали до боли похожие на конфигурационные спектры Стоунхенджа, Гёбекли-Тепе, Карнакских камней, Зорац-Карера на Кавказе, японских мегалитов Йонагуни, Баальбека в Ливане… Что-то напоминающие груды каких-то булыжников в Южной Америке… Множество образов, которые с большой натяжкой можно было притянуть к Сибири, Гренландии и даже Антарктиде! Один даже со сфинксом на Марсе едва не соотнесли. И еще чем-то там непонятным…
Ну, по крайней мере, на этом настаивали геологи. И среди этого списка мелькал наш, чуть не ставший причиной третьей мировой, мегалитический комплекс Тургояка.
Военные, конечно, возбухали, но… их поез догда посчитали ушедшим!
Гипотезы тогда сыпались одна за другой — прям как из рога изобилия. От самых бредовых, например, что мегалиты — это древние космодромы. Или что мегалиты — это сверхстабильные реперы в потоке многомерного движения Вселенной. А ATLAS, будучи вневременной структурой, использует их как якоря для навигации во временном потоке Земли. Ну или как маяки при посадке…
До вполне имеющих право на существование. Например, что воспринимаемый нами «портал» — это не гиперпереход между разнесёнными точками пространства, а всего лишь точка устойчивого доступа. Космический модем Древних, на порядки превосходящий наши первые потуги как в скорости передачи, так и в интерпретации данных. Не зря ж они, эти древние камни, тоже кристаллические!
Эх, если бы они были правы…
На наши ответные образы в бесплодных попытках прохождения защитного барьера на острове Вера, ATLAS ответил уже более понятно и более концентрированно. А может просто американский кластер уже перерождался, мутировал в промежуточную структуру. Паттерн трактовался чётко и однозначно. И ответ был до боли очевиден — как совет мудрого взрослого несмышлёным детям. Ищите ключ! Обычный земной ключ, получите доступ — будет вам доступ…
А вот счастье моё тогда кончилось — Айку в срочном порядке «выдернули» в Вашингтон. А меня не выдернули. Наши не отпустили. Я, почему-то в тот момент, стал резко абсолютно невыездным…