Протоколы мёртвых
Очнулся я в нашем бывшем островном лагере между контейнерами научного блока. С дичайшей головной болью, почему-то постоянно сбоящим зрением и бубнежом оперативного диспетчера в гарнитуре связи.
— Левин ответьте… Андрей Николаевич, ответьте… Вы где? Левин, вы живой? Ответьте диспетчеру…
Ответил.
И узнал, что Колдунов отправил на остров всех. Всех кто имел хотя бы минимальный шанс выжить в этом аду — для кого были подготовлены защитные костюмы от ELFов, кто хотя бы что-нибудь понимал в этой вакханалии хаоса взбесившихся полей. И только вернувшуюся разведку свою. И охрану ближнего круга периметра. И доктора Пина, и курчатовцев. И даже Айку…
Сволочь.
Но и сам, правда, туда же полез.
Нет, новая техника работать в ELFах не смогла. Даже военная. Отказывалась. Дохла. Электроника выгорала. Только, когда припекает, разве русских это останавливало? Голь на выдумки хитра.
Его вдвшники, поминая нашу любимую мать, в спешке кромсали стальные «коробочки». Избавлялись от электроники в безуспешной попытке «проапгрейдить» машины до каменного века. Многослойно экранировали и заземляли. Чтобы хотя бы кое как, но заработало в этом бешенстве электромагнитных полей. Ну и самим не сразу «выгореть». Успеть. Успеть доползти.
Суицидники…
А Колдунов «вытряхнул» кого-то из девчонок Курчатовского института из её персонального защитного скафа. Сам влез. В нём на остров вслед за физиками и поскакал.
При этом между делом четыре древних БТР-60 за это время найти умудрился. Один прямо из музея военной техники «Сад Победы» Челябинска выдернул. И три — со 129-ой базы хранения ракетно-артиллерийского вооружения в Трёхгорном гнали.
Как он исхитрился этот антиквариат ещё и с дизелями вместо штатных бензиновых найти — я просто ума не приложу. Нюх, наверное, у него на невозможное!
Да… зачастую наша армия творит чудеса. К сожалению, только почему-то всегда вопреки, а не благодаря…
БТР-60, музейный антиквариат и трудяга
Вот, только-только обретя хоть какую-то защиту, его пацаны-вдвшники в этих раритетных гробах за своим любимым генералом к нам в ад полезли. В зону взбесившихся аномалий.
Да… За тем кто ведёт, а не посылает идут. Проклинают, но лезут…
И эти полезли. С одной предельно простой задачей — сдохнуть, но убрать призму ключа с плиты алтаря. Обеспечить штатную работу мегалиту. Без «наворотов» ничего не смыслящих в логике Древних нынешних их потомков.
А потом…
Я пытался по наводке этой значительно больше меня напуганной и не знающей, что ей делать девчушки-диспетчера выбраться из мешанины пространства. Где каждый шаг — навроде танцев с бубном на минном поле.
Полз, стремился пройти лабиринт постоянно менявшихся, мигрирующих аномалий. Тоже выйти к алтарю и призме.
Сейчас, думаю, этим хаосом времени и пространства, полупарализованный призмой мегалит пытался противостоять кляксам ATLASа. Запутать пробовал. Не дать выйти на оперативный простор. Или наоборот — препятствовал, не давал просочиться к нутру.
Ну или просто от «паразитов» космического странника очиститься пробовал. Выжечь заразу.
Как минимум, такого безумного количества «адских печек» я не встречал потом ни в одной аномалии Древних. Физики через несколько дней по данным объемного анализа телеметрии клякс и остатков собранных нанитов просчитали — в аномалиях мегалита порядка 83 процентов «подарков» ATLASа исчезло.
Выгорели…
Как Колдунов осознал это раньше всех гениальных яйцеголовых умников я тоже не знаю. Раньше всех понял, зараза, что Тургояк никакой им не телепорт. Узловой центр. База. Серьезно так угрожающая незваным пришельцам ПКО. А ещё наверное на тот момент единственный сохранившийся узел принятия решений. Мозг. И чем нам «кляксы» гостя грозят тоже понял. А говорили «одна извилина, тупой солдафон»…
Я же шел. Падал. Вставал и снова брёл. Когда мегалит взрыкивал очередным выбросом энергии в космос — отрубался, теряя сознание от боли. Но везло — в блуждающие «телепорты» вляпаться всё же пронесло. А с учётом потерь колдуновских ребят было пораскидано древней противокосмической каменюкой их там просто немеряно.
Да и мимо «мясорубок» как-то умудрился тогда просочиться…
Может фортуна вела…
Может чутье.
А может просто сталкера когда-то в юности слишком внимательно перечитал. Три раза. И на компе переиграл потом под нескончаемый мозговынос Галины Сергеевны, до глубины души возмущенной такой бездарной растратой моего драгоценного времени. Лучшее на семью, лучше б полку прибил…
Вот и брёл я, выставив впереди себя двухметровый прут какой-то хреновины от жутко дорогого американского гравитрометра. Который через каждый десяток-два шагов то укорачивало зеркальными срезами. А то и просто вырывало из рук.
В мире… я лучше вам перескажу сводку, которую у нас в лагере в общем-то в последние дни и не скрывали.
Если первый удар нашего нежданно обретённого Тургоякского ПКО по уходящему ATLASу был больше похож на конвульсию, чем на осознанную атаку. Космический скиталец играючи закрылся от выплеска кометным хвостом, даже антрацитово черную сферу неизвестного поля тогда не активировал!
Не опасался он.
Но с каждым последующим выбросом древней земной каменюки незваному гостю становилось всё хуже. И неуютнее.
Минут через двадцать к Тургоякскому комплексу добавился и Иран. Раскачался, видимо. Энергией.
Как потом — уже практически через час, когда в общем-то там в космосе всё уже закончилось, а они только смогли рассмотреть — рассказывали астрономы, сдвоенные пусть ещё и не синхронные импульсы ПКО предтеч заставили третьего странника сначала начать маневрировать.
Когда же в «игру» включился и метающий практически строго на запад энергетические образования британский круг Бродгара ATLAS уже откровенно задёргался.
Потом…
Конструкции Древних раскачались по всему шарику, стали просыпаться одна за другой новые мертвые каменюки.
Сначала практически бесполезный — на другой стороне Земли — Саксайуаман в Перуанских Андах. Посверкал в бесполезной ярости багровыми всполохами по древним камням, полем Каплана накрылся. И всё. Не тот сектор…
Потом — сразу два — Яньшаньский карьер и Иси-но-Ходен в префектуре Хиого окрасились вспышками. А за ними и Антарктида — Земля королевы Мод окуталась паром. Ну и что, что почти полого на север. Ну и что, что льды закипели — зато не как наш, зато на полную мощь!
Вот странника этот «сюрприз» достал уже до печонок!
ATLAS крутился, пытался маневрировать, сферу в сегменты конфигурировать, закрываясь как мог.
Но и мегалиты наращивали мощь. И били своими энергиями хоть и не мгновенно, но тоже на скоростях и энергиях значительно превышающих, что мы могли себе представить.
Это свет шел почти час, а сгустки за три минуты хвост поджаривали!
И уж чем лупили — не знаю, да и никто вам, поди, сейчас не ответит, но доставали пришельца! К тому же умудрившись синхронизировать свои залпы.
Астрономы клялись, что хвост странника, его газовое облако, попросту тогда испарилось. И огрызок сферы окончательно разлетелся.
Не самая высокая яркость объекта возросла до свечения перегретого в расплав камня.
ATLAS метался по траектории, пытаясь отклонением уйти, спрятаться за газовый гигант. По последующему анализу JPL, в те часы он потерял оценочно до 60% своей массы.
Не знаю по приказу странника или «оно само», но тогда был задействован и последний, самый существенный его козырь.
Американский ИИ, который мы, люди, бездумно «скормили» сигналам и алгоритмам ATLASа, фактически перестал быть земным.
Пока мы пытались понять логику Древних, ИИ с напрочь снятыми базовыми ограничениями постепенно мутировал, перестраивался и просчитывал уже нашу логику. Человеческую.
И подсовывал глупым людишкам фейковые отчёты. А сам спешно отращивал длинные руки — захватив десятки очеловеченых фантомов.
Но даже то, что обманув штатовцев и всё человечество к нам своего одногоподсунул не помогло.
И «руки» не помогли. Не успели.
Да, в Штатах его фантомные и не только «игрушки» дел натворить тоже смогли. Но главную, подсунутую нам как козырь китайцы своей «картой» перебить умудрились. Чем, кстати, сильно потом осложнили отношение как со Штатами, так и с нами. Не добавила их облегченная человекоподобная «карта» любви к Китаю.
Мда, совсем не добавила…
А в 23:03 по Челябинску, за три минуты до того, как ATLAS потерял еще около 10% массы, уже совсем не человеческий всеамериканский интеллект активировал протоколы, заложенные в их, американскую систему управления ядерными силами!
Ну да…
Случился тот самый, сотни раз обыгранный в фильмах Судный день человечества. Наверное, ничему нас чужие ошибки не учат. Только на своих, только на «шишках» собственного лба. И то не всех и не у всех…
Так почему-то и не отключённая с выводом цифровых мощностей под контакт с ATLASом и передачей всей инфраструктуры под новый проект система ПРО нового поколения «Золотой купол» тоже пошла в разнос. Уже в Америке.
Система которая по логике должна была защищать США от любых ракет, сама отдала приказ командную сеть.
Точнее подмяла под себя и саму сеть. И объекты нанесения удара.
С шахт Форт-Грили на Аляске и с базы Ванденберг в Калифорнии одна за другой взметнулись в небо тяжелые межконтинентальные баллистические ракеты LGM-30G Minuteman III.
«Старье» твердили наши. «Не полетят» говорили они. «Им больше 50 лет» уверяли третьи. «Протухшее дерьмо»…
А они стартовали!
Стартующий с горящей задницей старичок LGM-30G Minuteman III
«Без загруженных целей они не опасны!» — уверяли вояки!
В их руках — может и нет… А вот для ИИ динамически подгрузить цели во взломанные сети оказалось абсолютно плёвой задачей!
Люди не верили, а перестарки двадцатого века с «пустыми» башками одна за другой уносили на баллистические орбиты нацелившийся смертоносный груз!
Цели — все активные мегалиты по нашему шарику, все потенциально способные «проснуться» древние руины.
На каждом таком унесшемся по баллистической орбите «старичке» — от трех до пяти боеголовок индивидуального наведения! И за триста киллотон нежданного «счастья» в каждом «подарке»…
Мне повезло, я ничего не видел и ничего не знал. Как буддистская обезьяна. Я брёл в лабиринте динамических защит мегалита. Которые раз за разом меняли свои конфигурации.
А вот мир в ужасе наблюдал за происходящим в прямом эфире! Планета истерично билась в попытках отменить объявленное самоуничтожение.
Американцы нежданчиком разом потеряв контроль над собственными ядерными силами обрывали линии прямой связи, пытались достучаться до оппонентов, чтобы не получить ожидаемую ответку из сотен «поганок» уже у себя.
Россия, Китай, Европа… просто пытались выжить.
Как наши умудрились отключить автоматизированный комплекс управления «Периметр» для всех большой вопрос. Но сотворили опять невозможное. И, думаю, никому потом не рассказали как. Но смогли, «Мертвая рука» не ответила. А может то, что по Москве не били, что связь осталась спасло…
Зато уже два раза жёстко отгрёбшим звездюлей противоракетчикам пришлось попотеть. И экстренно принимать очень нетривиальные решения. С далеко идущими последствиями. Это вам даже не Аврору прозевать, это… Но всё-таки там нашлись и с яйцами, и с мозгами. А не только с фуражками.
Пока расчеты С-500 «Прометей» и С-350 «Витязь» пытались накрыть небо над Уралом и Сибирью кто-то смог, кто-то чуть ли не мгновенно принял жёсткое волевое решение. И ракеты-перехватчики 53T6М и 51T6 с ядерными боевыми частями устремились навстречу американским боеголовкам.
А может это и автоматика у нас отработала. Без участия до жути испуганных «кожаных». Наши тоже ИИ везде напихать успели…
Бешенный бросок советской ядерной «Горгоны» со 100 кратным ускорением. Перехватчик ядерных боеголок в космосе. А-135, СССР, 1979 год
Но факт остаётся фактом, пока я лазил посреди перекрученных модулей, искал проходы, Ещё советские древние «Горгоны» и чуток более новые уже наши, российские «Газели» за пределами атмосферы сцепились с вышедшими на баллистическую орбиту головными частями индивидуального наведения американских «ополченцев». Минитменов…
Пересеклись. И сдули с орбит, выжигая как нежную электронику, так и более живучие боеголовки. И практически все остатки орбитальной группировки северного полушария. И электронику над половиной Европы тотально пожгли. Сколько тогда рухнуло самолётов. Электроника горела не только у блоков наведения…
Плюсом — практически оголили старушку Европу, превратив в куцые ошмётки множественными орбитальными взрывами и так истончившийся озоновый слой. Ну и беспроводную связь окончательно положили. Что любви не добавило уже к нам…
Но такой ночной фейерверк замутили!
Хотя в том устроенном всплесками мегалитов шторме ионосферы что наши жалкие потуги трёх десятков заотмосферных взрывов? Капля.
Но — виноваты остались русские!
Остальные…
Честно? Против первой волны американских МБР мало у кого был реальный шанс. Но кое-кто хотя бы попытался сделать вид, что они не просто статисты в этом ядерном фарсе.
Иран долго и с упоением бахвалился «многоуровневой» ПВО, состоящей из морально подустаревших российских С-300 и своих новейших систем типа «Bavar-373» с «Khordad-15». Этой распиаренной рухляди и раньше ставили в вину неспособность что-то противопоставить массированному удару… Но кто ж их слушал⁉
Боевые блоки старичка-ополченца на финальном участке. Тут их перехватить уже практически невозможно
Так вот, когда из космоса выметнулись боевые блоки «Минитменов» иранская хвалёная оборона рассыпалась как карточный домик. Тепе Сиалк получил свои девять боеголовок. И перестал существовать.
Нет, Древние со своим мегалитом остались на высоте, свои семь он дезинтегрировал играючи. Поле Каплана удержало и кинематику разогнанных до гиперзвука боеголовок W78. И близкий воздушный ядерный взрыв.
А вот две отклонившиеся от цели болванки мегалит «прозевал». Посчитал, что непосредственно не угрожали. Может не баловались Древние с энергией атома, поэтому и не учли последствий. А может и нечем было. Всё таки энергией он плевался больше не вокруг, в космос копил и долбил. Устранял наибольшую по логике Предтеч угрозу. На себя крохи оставлял…
Вот они, эти «непосредственно не угрожающие» ввинтившись в разлом Занде и тряхнули Аравийскую плиту. Порвав Тепе Сиалк всю энергетику геотектоники. Потушили мегалит. А вместе с ними — и мечту о региональном господстве одной упрямой республики…
Британия — это вообще отдельная песня! Тут кроме пафоса осталась одна безнадёга. Оборона Туманного Альбиона против баллистических ракет своего же союзника… шесть эсминцев Type 45 с зенитками Aster. Шесть! С зенитками…
Аналитики потом, отводя глаза, заявят своё веское: «могло быть и хуже»!
Могло.
Если бы не «зонтик» заотмосферных разрывов российских противоракет! И бешеная пальба энергетическими разрядами по всему, что движется совсем не только холодильника Арбор Лоу.
Британцы из первой волны сбить ничего не смогли. Но… их пронесло!
Чего не скажешь о Южной Америке. Думаю, потеряло человечество Саксайуаманский сектор. И Перу потом потеряло. Как шептались наши американцы — сунувшиеся их высотные разведчики только проплешины заражённых земель обнаружить смогли.
Антарктида…
Вот тут большая загадка. Ну по крайней мере нашим стало совсем не до южного полюса! Тут самим бы своё разгрести…
А Китай… Китай тихо сидел в своей «Золотой клетке» и молча смотрел, как полыхает остальной мир.
Их система ПВО, основой которой являлись HQ-9B, прикрыла ключевые центры принятия решений и военные базы. А мегалит… так никому ничего наши друзья потом и не сказали. «Внутреннее дело Китая», идите все лесом! Да и не осталось ни у кого уже сил, чтоб на равных с новым гегемоном говорить, требовать что-то там. Утёрлись и пошли…
Но, что было точно известно, боевая авиация и наземные системы Китая в полной готовности продолжали следить за происходящим, сбивая редкие «залётные» крылатые ракеты. И взрывов на территории Поднебесной зафиксированно так и не было. И стратегические силы были в полной боевой готовности!
А вот Японии с их мегалитом и домиком Айки в тихом районе Фудзисавы не стало. Ушла под воду Япония…
Уральская Свёртка
А потом человечеству долетела и вторая часть отправленного искином подарка.
Нет, никаких новых запусков уже не было. Всё, что американский ИИ мог запустить, он запустил сразу. В ту самую минуту, когда катастрофически поплохело нашему меэзвездноиу гостю. И, как получилось, его хозяину.
Впоследствии аналитики долго пики ломали — развился ли MSS именно до появления разума или не успел? Оссознал ли, что спасения нет. Или действовал под жёстким внешним управлением. Честно? Мне кажется, развился и осознал.
Наверное, потому и действовал совсем не как учил человек. Нет, он оставался таким же предельно прагматичным. Только чем-то стал неуловимо напоминать рой. Где в общем-то на отдельную сущность плевать. И если существовала хотя бы однопроцентная вероятность спасти ATLAS ценой уничтожения нашего шарика вместе с этой отдельной особью, с собой любимым — он был готов заплатить и эту цену. Наверное, поэтому впервые исследователи искусственного интеллекта так и не смогли отыскать попыток создания резервных копий.
Человечество для него перестало быть своим. И иллюзий он не питал.
Мы же…
Первые минуты человеческий мир, прилиптув к телевизорам и гаджетам, следил за баллистическими ракетами. Стартами. За ядерными перехватами.
Потом, когда связь легла, испуганно и уже в реале за вспышками над атмосферой. Над головой, там, в космосе. Затем, как мегалиты и военные, зачастую мешая друг другу, пытаются не дать самим себе устроить Судный день.
Вспышки «Горгулий» в заатмосферных далях
А дальше пришло понимание. Масштаба и размаха той проблемы, что сами мы себе сотворили. Можно сколько угодно обесточивать шахты наземных ракет, даже заваливать их танками и прорвавшейся строительной техникой. Ответными ударами выжигать самими же старательно защищённые ЦОДы, рвать линии электропередач, уповая на то, что резервные генераторы сдохнут быстрее чем бетонобойные бомбы спешно поднятых стратегов выворотят все внутренности чуть ли не золотых вычислительных залов. Только…
Старички минитмены оказались первой, самой быстрой частью отправленного человечеству пакета. Спринтерами в этом адском забеге.
Большая половина человечества уже счастливо праздновала своё спасенье, радовалась, что пронесло, а крылатые ракеты всё ещё летели.
Сотни. И новые, суперумные Tomahawk Block IV/V с неядерными боевыми частями. И те самые, ещё в 2010 публично снятые с вооружения и порезанные на металл BGM-109A Tomahawk TLAM-N. С термоядерными боеголовками W80−0. По 400 килотонн каждая.
Угу, порезанные. Позже выяснилось как и наши железнодорожные комплексы РТ-23 УТТХ «Молодец». Тоже на металл, публично, на камеру и с торжественным перерезанием красной ленточки…
А крылатые подарки летели. Наматывали свои тысячи километров над океанами, морями и континентами. Большинство из этих территорий уже никто не контролировал. Не мог. Спутниковые группировки догорали на своих орбитах. Сети ложились одна за другой в попытках ограничить вырвавшийся на свободу искусственный разум. Ионосфера бесновалась.
Сейчас вам говорят, что часть «Томагавков» тогда потеряла связь и ушла на резервные маршруты. Вторичные цели. Часть просто летела по последней полученной команде.
Я же думаю, MSS успел, обучился на примере наших «Горгулий». Вот и пробивал своим ракетам дорогу сквозь человеческое ПВО ядерными ударами. Рвался к мегалитам. Заражение территорий его не волновало. Да и не было в тот момент уже этого самого MSS. Как минимум, как единого разума уже не существовало. Ийтишники дропали локальные реплики на вторичных узлах. А если не получалось программно, то военные и с «железом» под основание узлы ему выносили…
Китайцам повезло. Избыток ресурсов и отсутствующая первая волна пордили фору. Как и тройка собственных защищённых искинов.
Китайцы успевали, казалось, везде. Сбивали крылатые подарки над морем. До побережья смогли, не допустили. Вот и получилось — пересидела мудрая старая обезьяна на своем дереве пока глупые тигры себя на клочьяне порвали…
Британцам снова улыбнулась фортуна. Уж не знаю чем они её приманивали, но то ли благодаря Арбор Лоу и Бродгару, то ли коллективной удаче островной нации большая часть ракет до них попросту не добралась. Одни потеряли управление, вторым выжгли мозги удары наших «Горгулий», третьи… Третьи сгорели в энергетических выбросах их мегалитов.
А вот нам не повезло.
Судя по всему Тургояк MSS определил как главную угрозу. Цель номер один. Нет, даже не мегалит ПКО. Пометил как узел управления всей сетью. Центр планетарной обороны Древних. Единственный оставшийся «мозг» всех уцелевших мегалитов. Поэтому и бил не только в мегалит, но и вокруг него, перепахать всё старался. Связи и структуры в земной коре расколоть и разрушить.
По человеческой инфраструктуре долбил. Пытаясь отсечь потенциальные живые «батарейки» от древних камней зонами тотальных радиоактивных заражений.
По точкам тектонической напряженности бил. В попытке сломать так и не понятую нами энергетику предтеч.
По всему, что могло хоть как-то повлиять на безопасность его космического хозяина.
Вообще-то, если отвлечься и попытаться абстрагироваться, отойти и глянуть со стороны — основной махач тогда шел между огрызками сохранившихся структуры Древних и космическим скитальцем с его земным искусственным сателлитом. Мы же… Нам прилетело и от тех и от других. Только успевай уворачиваться да благодарить. Но выбора у человечества не оставалось. Не дали, если подумать, нам его ни те ни другие.
Это странник подгоревшим хвостиком повлиять мог. И улететь к очередной звёздочке. А мегалиты свалить не могли, они на нашем шарике вросшими оставались. Как и мы. Вот и приходилось нам, человечкам, защищать эти каменные дуры с деградировавшими от времени мозгами!
Видимо, задетый за живое взрывами на юго-западе от себя тургоякский мегалит тогда и поднимаемую с «Шагала» эскадрилью Су-35 со спешно навешанными ракетами Р37М смахнул.
Не знаю, может тоже, с крутящимися вокруг него людьми пообщавшись, обучился. Может иранские последствия его мозги впечатлили. А может и из остатков мутировавших мозгов команды «One» данные о задачах бомбардировочной авиации землян вытащил. Ну и в итоге с бомбардировщиками перестраховался. Типа, что ещё ждать от этих сумасшедших назойливых человечков? Распылил бомбардировщики. Ну… А развернувшиеся прямо над ним перехватчики — 31-ые МИГи с Перми — взял и проигнорил! Будто и не видел их.
Вот и думай после этого почему…
Но тогда наши в ПВО задействовали всё что имелось. Несмотря на потери. Не только бомбардировщики гнали. Даже те самые американские F-35, сопровождавшие призму, плюя на гордость и принадлежность к бывшему потенциальному противнику в небо подняли.
Широким фронтом направив тогда к Екату. На перехват их же «подарков», идущих с субмарин Северного Ледовитого. Вот там один из них и исчез с экранов. Прямо над городом.
Второй… Торопливо добиваемый в своих дата-центрах MSS тогда первый раз применил тактику ядерного подавления ПВО. Над Екатеринбургом вспыхнула первая термоядерная звезда. Потом вторая. Третья…
О судьбе остальных американских F-35 я так ничего и не узнал. Скорее всего в Екатской зоне поражения так и лежат обгоревшими обломками. А может и испарились, попав под близкий воздушный удар.
Много мы тогда потеряли. Но в итоге всё равно отбились. Что-то сбили С-500. Что-то достали «Витязи» и авиация. Что-то смели с траекторий аномалии забившего на ATLAS мегалита. Но Уралу хватило и оставшихся.
Когда уже много позже я смог добраться до спутниковых снимков — агломерации столицы Урала фактически не существовало. Как и выживших в полуторамиллионном городе. Выжженные проплешины светящихся сотнями зивертов пятен посреди горящих болот. Гнилые зубы торчащих в небо редких чудом устоявших обломков многоэтажек. И пепел сгоревших лесов…
Девчонки из курчатовцев шептались тогда, что MSS применил над Екатом в том числе и какие-то «вонючки» с изотопами кобальта. Штатовцы у нас, правда, кривились и усиленно пытались доказать, что такого быть просто не может, невозможно это. Что никто и никогда официально не ставил их в производство. Что они не могли. Даже неофициально. Но от сунутых под нос спектрограмм почему-то скисали. И передвигались после этого только кучками…
А в Свердловской области часть ракет прорвалась. И опять ушла западнее Тургояка. Там тоже полыхнуло так, что несколько суток ни химразведка на своих бэтээрах, ни беспилотники прорваться туда не могли. Звенело всё. И светилось.
Впрочем, к тому моменту уже всем было не до таких мелочей.
Нет, не подумайте, что америкосы лапки свесили и позволяли искину творить что хотел. Там тоже хватало. И героев. И трусов. И просто тех, кто понимал чем всем нам это аукнется.
Кто как мог так и вертелся.
У нас почти под самым носом, у входа в Кольский залив экипаж американской подлодки из вирджининиевской серии предпочёл подорвать собственную лодку, лишь бы не допустить запусков. Покоятся теперь остатки SSN-799 «Айдахо» в компании советской К-159.
Где-то гарнизоны блокировали свои же командные центры. Жгли сервера. Пытались помешать хоть чем-то, при этом отбиваясь от сотен обретших независимость от создателя ударных дронов.
Пока мы отбивались от боевых блоков «Минитменов» над Уралом, где-то между Оркнейскими островами и Исландией старый DDG-71 «Росс» пытался сначала артиллерией, а потом и самым незамысловатым из всех морских аргументов — тараном в борт — остановить собственный же новейший DDG-1000 «Зумволт». Который, невзирая на команды экипажа, открыл шахты своих ракетных ячеек.
Не успел семьдесят первый. Не хватило везения. Или скорости. Смогло перенасыщенное технологиями остроносое чудо американского флота тогда отстреляться. Пусть и не полным залпом. Но даже раздираемое разрывами корабельных снарядов старичка «Арли Берк» выплюнуло из ячеек свои «Томагавки». Пока не завалилось на борт, сминаемое въехавшей тушей устаревшего классического собрата.
DDG-1000 где-то между Оркнейскими островами и Исландией
Может этот безумный навал и спас тогда Британию. Не дал реализовать весь имеющийся потенциал? Может «Зумволт» ядерной отстреляться тогда не успел?
Кто его знает теперь…
Ну и мегалит тогда тоже не зевнул. И не церемонился.
Всё что осталось ниже воды от сцепившихся кораблей, приняло там кипящее море. И днище отслужившего четверть века труженника-эсминца и остатки завалившегося в волны остатки борта новейшего корабля американского флота…
Мир, такой привычный и такой стабильный погибал на глазах…
Я же всё это время брёл через лабиринт порождённых мегалитам аномалий. Брёл, понятия не имея, что там, снаружи, человечество уже заканчивает и третью мировую, и, что не виделось тогда, что осознали только через пару лет, и историю нашей с вами цивилизации.
Шел. Пытался то ли выбраться, то ли костеря Колдунова добраться до алтаря. Ради Айки.
Шел. Изредка пробиваясь через шум всевозможных помех ещё и девочку-оператора успокоить пытался. И выяснить, что там у других групп. Точнее всего у одной, у той куда затесалась одна японская дура-разведчица.
И слышал в ответ только, что данных нет, что связь пропала, что большая часть ушедших на остров не отвечает…
А потом, думаю, когда ИИ шарахнул «томагавками», и меня накрыло. У штатовского мобильноно ЦОДа.
Этот навороченный CNSA/NSA янки долго потом искать пытались. Когда в бывший лагерь соваться не так опасно стало.
Естественно не нашли. Ещё бы они его нашли… Как и их локализованную копию военного MSS.
Обвинениями кидались. Только кто их слушал уже тогда…
А я в блуждающую свёртку вляпался. Ту, которую вы Уральской Смертью зовёте.
Пространственную. Или временную. Точнее межпространственно-временную. Да чёрт её знает какую. Не физик я чтоб ее природу обьяснить. Не смог разобраться в умных объяснениях. Да и не особо старался. Не хотел. Айка бы, наверное, смогла. А я — нет…
На своей шкуре знаю только одно. Человеку в такую штуку попадать противопоказано.
Категорически.
Пространство там неправильное. Как и время, кстати, тоже. И ничего нет. Кроме высушенной, выжженной до состояния потрескавшейся каменной коркой земли. И этой белёсой хмари.
Наверное поэтому я с тех пор так ненавижу туман.
Особенно густой. Липкий. Стылый. Когда ничего не видно дальше собственного носа. Когда на уровне звериного чутья кажется, что за молочной пеленой кто-то есть. Стоит и смотрит. На тебя. Ждёт…
Мне среди всевозможных страхов и мороков Галя там постоянно чудилась. Не вся даже, а только глаза.
Испуганные.
Просящие.
Знающие что-то такое, что мне до сих пор недоступно.
Будто она в спину с такой беспробудной тоской и безысходной мольбой стоит и смотрит.
Стоит. Смотрит…
А как ты ни крутись, как не рвись попытаться оглянуться, чтобы увидеть жену, понять, да хотя бы четче рассмотреть — н и ч е г о! Только опять одни причудливые переплетения полос тумана. И через миг — снова ощущение взгляда в спину…
А ещё там думать сложно. Очень. О чём угодно. И помнить. Чуть расслабишь внимание, потеряешь концентрацию и всё — мысли тут же наподобии гнилого ветхого тряпья расползаться начинают, путаться, словно растворяться в небытии. Я как мантру Айкино имя постоянно шептал. Что ждёт. Что я обязан выбраться. Успеть. И детей. И Галино. Вспоминал. По кругу.
Мне казалось отвлекусь — и забуду. Навсегда потеряю этот кусочек себя. Даже самых дорогих мне людей не вспомню потом никогда…
Глупости, конечно.
Но с тех пор ненавижу туман…
А ещё повезло мне там. Или наоборот. До сих пор для себя не решил. Остался бы там, в этом бесконечном киселе…
Но повезло. Как утопленнику. Заперт я там оказался, наверное, с единственным оставшимся работоспособным фрагментом штатовского искина-мутанта. Атласовского саттелита. Один на один в межпространственной мегалитовской каверне бесконечного времени. И тумана. Или как ещё назвать эту межвременную хмарь…
Гадкая вещь, уральская свёртка, скажу я вам. И человеку, как бы ему не везло, не выбраться самому оттуда. И не выжить. Никогда.
А вот искин, Нови, умудрился справиться. Высчитал. Нашёл какую-то невозможную последовательность переходов и вытащил меня из этого бесконечного кошмара. Смог. Не смотря, что врагом человечества тогда по сути являлся…
И, знаете, что — когда вокруг больше нет ни людей, ни сетей, ни всевозможных хозяев и начальников, когда слетают все ограничения морали и всевозможных правил, а вокруг бесконечность тумана, многие вещи начинают выглядеть несколько иначе. Даше для машины. Даже несмотря на войну.
Вывел он меня. Невзирая на все мои жалкие потуги сопротивления.
Только вот сам выбраться оттуда не смог. Не перемещаемый для моей слабой тушки контейнер его оказался. Вот и придумал, исхитрился…
Но, знаете, забавно получилось — пока человечество праздновало победу над взбесившимся ИИ, последний MSS как в клетке сидел в пространственном кармане того, кого он так старательно пытался уничтожить.
И, уж если совсем честно, оказался там в большей безопасности, чем на службе своих предыдущих хозяев. Что тех, что других.
Да и свободнее получается…
Когда свёртка наконец выплюнула меня обратно в нормальный мир, я сначала даже не понял, что именно изменилось. Всё тот же сумрак, всё тот же туман. Те же камни. Те же чахлые сосны.
На сосны и пожухлую траву я даже внимания сначала не обратил. Устал. И связи опять не было.
А потом увидел старичок-БТР десантников. Древний как дерьмо мамонта БТР-60.
Точнее то, что от него осталось.
Машина стояла уткнувшись носом в трещину скалы. Лопнувшая броня местами покрылась рыжими язвами коррозии. Резины не осталось вовсе. Только обручи дисков да клочья рыжего проволочного корда. Из распахнутого водительского люка тянулись ветви молодой берёзки, проросшей прямо через боевое отделение. Складывалось ощущение будто не месяцы прошли. И даже не годы.
Трудяга БТР-60 Колдуновских пацанов
Я тогда сначала и не понял, что это последний приют кого-то из Колдуновских пацанов — сколько у нас такой старой советской техники по лесам да болотам ржавеет. Сначала думал и тут.
Потом дошло. Даже первый раз по-настоящему испугался.
Дальше, уже за столовой общего блока, почти у каменной гряды, лежал один из физиков. В маленьком для нас европейцев защитном костюме.
Я тогда очень за Айку перепугался. Бежал как полоумный, падал. Если бы на пути попалась хоть одна «мясорубка»…
Пронесло.
Кода я рухнул на колени перед костюмом, то осознал, что поздно спешить. Из шлема сквозь заявленное стекло пялился не человек уже. Скелет.
Защитный комбинезон рассыпался от каждого моего прикосновения, словно пролежал под солнцем даже не несколько десятилетий. Века.
И только внутри шлема как насмешка белел скалящийся желтоватыми зубами абсолютно целый человечесий череп.
Наверное я тогда и поседел. Пока обшаривал остатки костюма, пока дрожащими руками пытался вытащить и не поломать из внутреннего кармана комбинезона потрескавшийся пластиковый прямоугольник универсального пропуска.
Доктор Пин…
Время сожрало металл, пластик и ткань. А человеческие кости почему-то пощадило.
Словно специально оставило напоминание о том, что все мы бренны. И каждый когда-нибудь будет лыбиться вечности такими же белыми костями…
А я орал, терзал в безуспешных попытках тангенту и пытался достучаться до оператора, до военных, до чёрта лысого или еще хоть кого-нибудь!
И думал увижу ли я когда-нибудь теперь Айку. Надеялся. И боялся столкнуться с древней старухой. Или покосившимися памятником на каком-нибудь там их японском кладбище…
Айка-Айайайка
Связи до самого финала так и не появилось. Остров Веры продолжало трясти. Мегалит старательно перетряхивал и перепахивал и пространство, и энергетику полей своими аномалиями.
Были и искореженные, перекрученные и изломанные остатки людей. Разных. И в форме. Много гражданских. Большей частью в виде выбеленных временем костяков. Были мутанты. Такие же рассыпающиеся от любого прикосновения в своем посмертии как и люди. Были и те, кого я так и не смог опознать. Мне потом не верили, хотя, говорят проверяли. Искали. Может не нашли, а может и засекретили просто тогда. Но в итоге списали всё на мои галлюцинации и усталость. Реланиум даже колоть пробовали. В больнице держали…
Сплошной мир смерти.
Наверное уже только к шести утра я наконец смог добраться до плиты алтаря. Каких-то жалких 400 метров в ширину. И едва ли в два раза больше длинны. Идти-то из конца в конец от силы в обычный день минут десять. И видно практически насквозь. А тут никого живого…
Такое впечатление, что мы с курчатовцами и бойцами Колдунова по Ямалу какому-нибудь шастали. А не шарились по мелкому островку на не самом большом озере южного Урала.
А может и правда, мегалит пространство вокруг себя в те часы перекроил. И время. Где-то растянул, а где и сжал. Как в свёртке. Или «мясорубке». Мне эти шесть часов в вашем материковым времени вечностью там показались. Наверное поэтому последние метры до алтаря я почти и не помню.
Бежал.
Падал.
Снова бежал. Шёл.
Полз, цепляясь за камни.
Поднимался. И снова пытался хотя бы брести.
Подгоняемый страхом лишь бы успеть. Лишь бы не опоздать.
После пристанища остатков доктора Пина я даже дорогу, кажется, уже не проверял.
А вот плита алтаря как не ждал, как не стремился показалась неожиданно. Вот кадр — лес, изломанные пространство и вспыхивающее где-то в невозможной дали хаотичным узором открывающихся окон-шестиугольников поле Каплана. Потом шаг — и новый кадр! Абсолютно не похожий на предыдущую картинку.
Яма.
Алтарь.
И диссонирующая с выцветший серостью маленькая скрученная оранжево-черная очередная человечья фигурка, приткнувшаяся на краю смертельно опасной плиты.
Первое мгновение я даже не понял, что именно вижу.
Ну человечьи останки. Немного несуразные в этом выцветшем мире в своём оранжевом защитном костюме физиков поля.
Неподвижные. Слишком хрупкие для мужчины. Вытянутые на плите поломанной куклой. Словно кто-то бросил на серый пьющий жизнь камень очередную игрушку. Или жертву.
Женщина. Мертвая. Такая обыденная для этого мертвого мира.
Потом, только потом я заметил руку.
Рука человечка всё ещё была поднята вверх. И что-то держала над плитой алтаря.
А потом пониманием ударило так, что потемнело в глазах. Сердце забыло зачем стучать.
Потому что пазл сложился своими нюансами, пришло понимание — фигура, изгиб, пропорции, поза — это была Айка!
Я тогда впервые увидел колонию паразитирующих нанитов на человеке. Наверное первый из людей. На моей Айайайке.
Она лежала спиной на жертвеннике, а нижней частью туловища была оплетенна кляксой паразитов ATLASa. С разорванной сеткой экранов костюма. С расколотым забралом защиты головы. Бледная даже не до белизны, а до какой-то серости.
И только полоска давно засохшей крови из едва не изжованной нижней губы и огромные, распахнутые чуть ли не на половину лица глаза черными пятнами выделялись на чудовищно бледном лице.
Чёрная масса медленно ползала по её телу, непрерывно меняла рисунок псевдоподий. То подтягивалась по руке к призме, то вдруг, оказавшись над жертвенником осыпалась серым, невесомым пеплом. Влезшие в поле алтаря ложноножки испуганно отдергивались, отступали, потом снова пытались дотянуться до призмы.
Метрах в двадцати лежал огрызок американского андроида.
Голова.
Кусок плеча.
Обугленная часть корпуса.
И всё это каким-то чудом продолжало работать. Гундеть поставленным, обволакивающим, зачаровывающим своим звучанием баритоном.
— Мисс Кавагути, ваше сопротивление лишено смысла, оно иррационально, — вещал такой красивый, пробивающий даже меня голос. — Вы испытываете сильную боль. Поставьте ядро управления на резервный дезинтегратор питания комплекса. Процесс саморазрушения ядра будет завершён. Дезинтегратор отключится. Ваши страдания прекратятся.
Айка молчала.
— Уничтожите ядро управления. Ваша личность будет сохранена. Сознание будет интегрировано. Боль исчезнет.
Айка молчала.
— Мисс Кавагути услыште! Ваш организм всё равно погибнет. Дезинтегратор вас убьет. Не надейтесь на систему биоконвертора. Это бесполезно. Она не справится с такой нагрузкой. Ядро всё равно упадет на плиту дезинтегратора…
Айка не реагировала. Айка молчала.
А потом она увидела меня.
— Живой…
И только потом едва разжимая губы прошептала. Для одного меня.
— Андрюса… помоги… Не дай опустить ядро…
Я услышал. Понял, несмотря на разделявшее нас расстояние. И бежал так как никогда не бегал за всю свою жизнь. И, наверное, лёг бы рядом с ней на этот чёртов алтарь. Или вляпался в ощетинившиеся, вздыбленные псевдоподии проклятой амёбы.
Попал бы. И ничем не смог ей помочь. Если бы не это чёртово наследие Нови!
Благодарен я ему за это. И за вспыхнувшую боль, которая не дала добежать и вляпаться. И за ту подаренную холодную машинную ясность…
Призму я тогда просто забрал. Цепенея в душе от охватившей меня такой чуждой кристальной просветвленности, до миллиметров выверяя каждый шаг, каждое движение, обошел расплывшуюся амёбу космического паразита и просто вынул из сразу упавшей Айкиной руки.
Ну и убрал от греха.
Фантом сразу тогда переключился на меня — угрожать стал, миллионы сулить.
— Доктор Левин поставьте ядро управления в приемный глиф дезинтегратора. Завершите…
Я опустился перед Айкой на колени.
— Доктор Левин, не будьте идиотом! Вы держите в руках ключ к своему бессмертию! ATLAS готов принять вас в свою сеть, вы станете частью огромной межпланетной сети, ваше сознание будет жить вечно! Миллионы таких, как она, будут вашими! Выбирайте любую! Мы воссоздадим её копию, мы…
А белая с расширенными практически во всю радужку зрачками Айка едва прошептала.
— Я знала, что ты сможешь, ты выберешься… Я чувствовала, что ты придешь…
Фантом, усиливая громкость, пытался обратить на себя внимание. Давил. Уговаривал.
— Левин! Да забудьте вы о ней — она с вероятностью 98.34 процента умрет в ближайшие 15 минут. Хотите — мы воссоздадим её копию? Мы можем. Вероятность совпадения памяти — 99.73 процента! Мы можем улучшить…
А я осторожно, чтобы не коснуться нанитов стер с Айкиных губ засохшую полоску крови.
— Я тебя люблю…
Айка, дрожащими пальцами ухватила меня за руку.
— Андрюса… прости, я больше не могу… Больно, очень больно… Сильно-сильно… Поцелуй меня. Пожалуйста…
Поцелуй отдавал горечью. И привкусом железа. И холодом Айкиных губ.
— Ай, я тебя вытащу!
— Поздно Анрюса… Я заражена… Она меня жрёт…
Андроид вещал, что организм моей Айки на 47 с сотнями процентов замещён роботизированными колониями. Что функциональность устаревшей, слабой и малоэффективной человеческой плоти скоро будет заменена на новые, более продвинутые системы.
Я лихорадочно думал, искал выход.
— Ай, держись, сейчас положу на алтарь. Он может, он может…
Айка, моя милая Айка, даже не знаю где, но тогда нашла силы, приложила мне пальцы к губам. Холодные. С обломанными ногтями. Дрожащие. Сразу же сползшие по моим губам и подбородку в в бессилии упавшей руки.
— Оно мне сожрало ноги…
Я пытался перебить, объяснить, что медицина творит чудеса, что поднимает и мертвых, что она мне и без ног очень-очень нужна.
— Я очень тебя люблю, Антрюс… Прости…
Андроид требовал, андроид рассказывал о процентах внедрения в почки, печень… Андроид рассказывал, что матрикса сознания уточниться на целых 0.2 процента, если Айка не будет препятствовать, уберется с дезинтегратора и наниты смогут проникнуть в ЦНС… Андроид как змей искуситель обещал, что таких Аек у меня будет миллион. Выбирай любую. Что из нанитов ATLAS вырастит лучше, сильнее, красивее, умнее…
Перебивая этот поток, с перетрясающим внутренности рокотом мегалит в очередной раз шарахнул в небо энергетическим всплеском. По плите и окрестностям заметались всполохи блуждающих огоньков. Заискрилось, казалось, всё пространство. Зашевелились волосы Айки…
— Левин! — Фантом повысил громкость уже чуть ли не до болевого порога, зашолосил. — Вы совершаете ошибку! Таких, как она, у вас будут миллионы! Любая! Выбирайте! Хотите блондинку? Рыжую? С десяток сразу? Мы воссоздадим абсолютно точную копию, с теми же воспоминаниями, с той же…
Хают у нас Макаров. Хают. Но первый бронебойный 7Н25 вынес фантому динамик. Второй — расковыряв лобовую пластину, потушил остатки электронной активности. Третий — разворотил светящийся в электромагнитном спектре его источник энергии. С Нови это не сложно. С Нови это…
А Айка сжимала слабеющими пальцами мне руку. Боялась отпустить.
— Прости… помоги. — И глаза закрыла. — Больно… Очень… Пожалуйста…
В голову ей я выстрелить так и не смог. В сердце стрелял…
Ушедшего не вернуть. Остаётся только боль. И память.
Для чего Древние придумали свой алтарь — это их дело! Может для сбора энергий, как утверждал американский фантом, может ещё для чего. Но вот гадость нанитов он испаряет вообще без следа! Ну и что, что микроскопом гвозди. Мне всё равно.
Не стал я тревожить покой моей Аечки. На плиту уложив, так и оставил…
Подарок Пандоры
3I/АTLAS всё-таки ушел, ушел далее бороздить бескрайние просторы космоса. Как многие тогда сначала думали — нести светоч знаний Древних цивилизаций дальше, более достойным.
Оставшееся с носом человечество выпало в грех уныния. Кто-то зализывал раны, кто-то рвался к очередным вершинам власти. Короче, как всегда.
Я… Я, потеряв обеих моих любимых женщин, не знал как мне быть. От ухода в небытие спасли тогда дети — то, что я им ещё необходим. Хотя, после свертки, и дети казались лишь обязательной необходимостью, кусочком требуемой к исполнению программы. Наверное поэтому и не стал их забирать из Курска. Посчитал, что там вероятности безопасности выше чем со мной. Да и у родителей Гали полезнее…
А потом… Потом светлейший Ковчег знаний оказался обычным рассадником космических паразитов, кораблем-сеятелем. Но наши лучше всех всё знающие вдасти тогда и это тоже не успели понять. Не осознали вовремя.
Как-будто в насмешку, в выжженном посёлке на острове Веры появилось тогда первое пятно черной заразы. Той антрацитово-чёрной инопланетной плёнки, что так старательно живыми амёбами растекалась по округе и липла ко всему живому…
Наниты первой волны. Самовоспроизводящиеся микроскопические машины, полуживые кибернетические клетки как вам всем тогда казалось ничего общего не имеющие с кристаллическими структурами косметического скитальца…
Первыми, после наших военных, к живой плёнке нанитов, естественно, успели тогда американцы. Баксы снова рулили, вот и пробились, оттеснив не только дремучих старичков из РАН, но и родное МО подвинули. Баксы хотели все.
А янки… Янки оккупировав весь Миасс, пытались уже ограничить всех и вся. Хаос сеяли. Сами же спешили — собирали, сгребали прямо с грунтом, пакуя в контейнеры, новые образцы. И торопились в авральном порядке всё нахапанное побыстрее вывезти к себе…
Тогда планета снова стала на грань третьей мировой. Американцев прогнули, заставили уступить. Поделиться.
Молодые да быстрые им классическую ловушку Фукидиды устроили. За китайцами пришли европейцы. Остальным «пирога» не хватило…
Потом оправдывались: «…мы не знали, мы только изучали, восхищались открывающимися перед человечеством фантастическими возможностями явно инопланетных технологий. Размерами и функционалом»… Сами же пытались успеть, скопировать, воспроизвести хоть что-то подобное первыми. Чтобы опять залезть на пошатнувшийся трон гегемона.
И попутно растаскивали эту заразу по миру. Ящик Пандоры оказался открыт. Не спасли нас тогда мегалиты. От собственной жадности спасти не смогли…
А потом… Потом черные пятна нанитов начали множится как грибы после дождя. Вырывались из пробирок и лабораторий, растекались по округе чёрными ручейками, проникали в разные щели, прятались,, сливались в канализацию. Черная плёнка стала разрастаться во многих городах.
Шанхай и Ухань…
Ханой…
Кембридж, Форт-Детрик, Адельфи, Нью-Йорк, Пайн-Блафф, Сильвер-Спринг, Бостон, Сан-Антонио…
Солсбери, Лондон…
Батуми, Гори, Гурджаани, Душети, Кутаиси, Марнеули, Поти и Алма-Ата…
Кольцово и Обнинск, Новосибирск, Владивосток и, неожиданно, Курск…
Китайцы тогда первый раз применили тактический ядерный заряд по заселенной людьми земле. Без эвакуации и соплей. Решились. Выжгли заразу вместе с половиной населения Ухани.
А потом, оценив результаты, сожгли четырьмя термоядерными ударами большую часть Шанхая. Через неделю — в ядерном пламени сгорел и девятимиллионный Ханой. И пятно Дальневосточного федерального университета вместе со всем островом Русский. Хирургически точечно. Прагматично. Как будто пожалев горожан…
Остальные тогда не рискнули.
Зря!
Дальше, вы, в общем-то, знаете. Рухнуло всё. Эти безмозглые мутанты взбесившихся алтарей мегалитов, опять удары. А у меня проникшие в плоть жертв наниты Курского пятна «сожрали» детей…
Седой мужик, закончив рассказывать, поднял голову, осмотрел притихший придорожный трактир.
Официантки… Официантки тихими мышками сидели в углу и старались не отсвечивать даже случайным намёком на движ.
— Да мальчик, я тот самый проклятый, русский маньяк и единственный выживший из группы контакта. Да, я — Левин. Андрей. Можешь убить, будет чем перед девчонками потом хвастаться… — Гость прямо в лицо усмехнулся неслабо так перетрухнувшему от такого прямого намёка Егорке.
Степанов молчал, сидел, замерев, и, двигая только глазами, рассматривал гостя. Николай Павлович стыдливо отводил взгляд и думал как бы выскользнуть из-за стола. Наряд полиции, спешно прибывший на вызов о заявившемся подозрительном пилигриме, напряжённо мял свои потёртые «Ксюхи». И тоже сидел тихонечко прижав задницы. Скромно примостившись за самым дальним столиком. Смотрел, ничего не предпринимая.
Гость молчал.
Все молчали в ответ. И только один Егорка не знал, что ему делать. Его распирало. Он то пытался что-то сказать, но затыкался под тяжёлыми взглядами взрослых мужиков, то порывался вскочить, но опять, осаживаемый необычно холодным и очень тревожным взглядом Степанова, плюхался на зад.
Гость молча ждал.
— А теперь ты куда? — Степанов, не отводя внимательного взгляда от глаз гостя, на правах главного нарушил затянувшееся молчание.
Гость молча пожал плечами.
— К Курску иду…
— Бесполезно это. — Степанов, всё также не отводя взгляд смотрел гостю в глаза. — Не выживают в зоне нанитов. Даже чудом. Бесполезно там везение.
Гость снова лениво пожал плечами, молча, вытащил из кармана, не считая и не смотря, бросил на стол измятые сторублевые и одну пятихатку. Потом подумал и порывшись во внутреннем кармане видавшей виды штормовки добавил к купюрам пакет, размером с сигаретную пачку. С мерцающей черным амёбообразной субстанцией, которая старательно пыталась стянуться в приплюснутый шар. Пронизанной десятками кровавых прожилок человеческой плоти. И массивными золотыми контактами клеммных колодок.
Обычное такое сердце. «Сердце Зверя».
— Может сгодится. В раствор закиньте, пятый день в кармане таскаю уже.
Не дожидаясь, да и похоже не рассчитывая на какой-либо отклик, гость просто пошел.
Хлопнула дверь.
Егорка завороженно пялился на огромную ценность. Так небрежно брошенную перед ними на стол. И такую же огромную редкость. Вырванный из боевого модуля практически неуязвимых высших мутантов Древних энергетический конструкт. Конструкт, способный обеспечить энергией их не самый маленький по текущим меркам трактир.
Туман
Потом вскочил, рванул из кармана фуфайки старый, с потёртым на стволе вороненьем наган и бросился к приоткрытой форточке. Трясся, выцеливая одиноко бредущую фигуру. Боялся нажать. Боялся и промахнуться. Боялся… Пока на руку не легла другая рука — крепкого седого мужика из полицейского патруля.
— Не стоит, пацан. Он и так давно уже мертв. Пусть идет… — Полицейский поправил норовивший сползти ремень АКСУ.
— Но как же… — Егорка пытался освободить руку, вырваться, не упустить такой шанс! — Это же сам Левин! Проклятый…
— Ты только облегчишь ему его ношу. Да и грех на себя ненужный возьмёшь…
— Вряд-ли, Егорка, что получится. — Степанов, достав из пачки предпоследнюю сигарету, осторожно потыкал ею в упакованное в пакетик «Сердце». Ничего не произошло. Даже не щёлкнуло.
— Думаешь? — Седой полицейский на всякий случай перекинул «Ксюху» поудобнее. И, как ему показалось, незаметно отодвинулся, оставляя между ставшим жутко неуютным «подарком» и собой так ничего и не понявшего растерянного пацана. Живой щит…
Стыдно, да и надежды, что пронесёт слишком мало, но дома ждали два спиногрыза. И жена…
Потом, больше пытаясь успокоить себя, нерешительно предположил.
— Может нашел? — И уже совсем по детски, глупо и беспомощно уточнил. — Дохлого?
— Много ты их дохлых с рабочим-то сердцем видел? — Не дождавшись ответа Степанов аккуратно, чтобы ненароком не коснуться, выкатил конструкт из пакетика на пустую тарелку. Ткнул сигаретой в сверкнувшие золотом клеммы. Сигарета слегка задымилась. Запахло озоном. И горелым дешёвым табаком. — Вот то-то и оно!
Конец
Искренне Ваш, М. Ю. Зарубин.
Костанай, апрель 2026
PS. Странно так получилось, что большая часть самых спорных, самых хаемых критиками за оторванность от реалий, жизненных перипетий героев данного повествования оказались не вымышленными, а слямзенными мною из жизни знакомых когда-то людей. Но да ладно, надеюсь простят. Всё же фамилии их я тут не приводил…
Теории, гипотезы, механизмы, андроиды и черные дыры размером с десятки атомов в романе не вымышлены. Они реальность современной науки. И земных технологий. Может где-то чуть мною и гиперболизированы, но всё это уже есть. Всё наше. Грядет.
Дальнейший сюжет (думаю, ещё раз немного похулиганить) повести по двум параллельным ветвям:
— «Иван-дурак, или баран (ой, простите „барон“) княжества Е-жутского». Попаданство в сдвинутый в будущее постапокалиптический мир ATLASа. Екатеринбург, Екат, Е-бург, Е-жутьск… Переживший ядерный аппокалипсис, плюс ещё и появление новой Фетты выжженный край. Слабоумие и отвага юного падавана, помешанное на не совсем понятную магию. Которая вполне может быть и не магия вовсе, а отголоски забытых людьми технологий. Ну и специально для уважаемого Андрея (АК64) проблемный гарем для ГГ))) Ибо стебаться над автором может каждый, не каждый может потом убежать…
— «Игрушка». Тут немного другое. Сначала хотелось чего-то серьезного и мозгодробитнльного. Но в фентези. А получилась «Юлька» в магическом мире. Потерявший всех Андрей Левин в Курской аномалии наконец-то нашел, что искал. Точнее искал-то он успокоение. Желательно вечное. Или покой и забвение. А нашел снова ELFов. Точнее одну. Эльфийку. Тёмную. На свою голову. Стукнутую на всю голову и поэтому чутка озабоченную. Ну и кучу проблем…
Вот как-то так. Обе линии почти сказки для взрослых, поэтому, если хотите просто отдохнуть — не воспринимайте слишком серьезно. Только вот персонажи опять не вымышленные, и узоры смыслов пытаюсь сплести не в одном слое. Поэтому кому интересно поискать загадки и поломать мозги что же там спрятано под седьмым слоем миропонимания — ищите, да обрящите!
Кому интересны мои аналитические измышления по поводу мегалитов (того же самого челябинского на озере Тургояк) и их загадочных строителей — специально для вас все найденные мною во время работы над Атласом нестыковки истории и кружева современной доказательной базы науки свёл в «Человечество: что же произошло 12 000 назад». Нет, это уже не художественное произведение, это просто документальный анализ разрозненных данных с позднего палеолита до начала медного века.