В этом году нам с отцом выпал жребий – все лето работать у стены. Мы должны будем пройти ее всю, убедиться, что в ней нет проломов, а те, что найдутся, заделать. Нам предоставят для этого все необходимое и щедро заплатят, так что это уже кое-что, но, когда мы вернулись домой, в родные стены, отец впал в отчаяние. Рыдал так, как я никогда раньше не видел. Я знаю, что это плохо, но я твердо решил, что мы будем осторожны. Люди возвращаются с этой службы. Надо пойти и поговорить с кем-нибудь из тех, кто вернулся, – может, дадут какой-нибудь совет.

Со мной согласился поговорить Низран, но он так волновался, что я не уверен, правильно ли понял его слова. Он посоветовал не спать возле стены, ночью обязательно отходить подальше в лес и разбивать лагерь там, откуда стены даже не видно, – это отнимает время, сказал он, зато спасает жизни. Правда, и ремонт стены займет при таком подходе куда больше времени, потому что уходить от стены надо, пока солнце еще не село. В темноте к стене нельзя даже приближаться. Своих богов необходимо каждую минуту держать при себе.

Сегодня мы вышли в путь, и я впервые увидел стену. Она совсем не такая, как я думал. В ней нет ничего страшного, но я не могу не видеть, как меняется настроение отца. Пока мы идем вдоль стены, он почти все время молчит, и любые мои попытки скрасить работу разговором или песней наталкиваются на его безразличие и даже ярость. Он все твердит, что нельзя относиться к работе легкомысленно. Духи этого не любят.

В стене зиял пролом. У основания он был настолько широк, что в него мог пройти человек, а сверху выглядел так, будто стена вдруг раскололась, когда по ней ударили огромным топором. Подход к пролому со стороны леса был открыт, и это насторожило Каэто. Значит ли это, что место не пустует? За все годы своей работы на империю Каэто еще ни разу не видел полностью заброшенных домов или деревень. Всегда найдутся нищие или бездомные, а то и бандиты, прячущиеся от правосудия и готовые рискнуть своей шкурой ради укрытия даже в самых опасных местах.

С этой мыслью он шагнул к пролому в стене, таща за собой проводника, оказавшегося вором, пока тот не уткнулся в пролом носом.

– Кто там, внутри? Еще одна засада?

Вор невесело рассмеялся:

– Ты спятил. Никого там нет. Не все же такие чокнутые, как вы трое!

Каэто пристально посмотрел на него.

– Я убью тебя, если ты лжешь. Ты это понимаешь?

Ухмылка сбежала с лица Риза. Он отвернулся.

– Еще бы мне не понимать. У тебя не осталось ножа, не испачканного кровью моих друзей.

– Вот и славно. – Каэто отпустил Риза и толкнул в пролом.

Но парень не шел – зарылся каблуками в землю и сопротивлялся изо всех сил, хотя и со связанными руками.

– Не заставляй меня идти туда! – шипел он. – Зачем я тебе там? Просто оставь меня здесь, умоляю!

– Он правда не хочет туда идти, – сказала Белиза, уперев руки в бока. – Я схожу, шеф! Быстренько осмотрюсь и вернусь с докладом.

– Нет, – бросил Каэто. – Первым пойдет он. Если там опять поджидают его дружки, то пусть он первым нарвется на их стрелы.

– Хватит уже орать. – Тайли спешилась и стояла у стены, ковыряя крошащуюся кирпичную кладку. – Кончай с ним, посланник. Я начинаю терять терпение.

Схватив Риза одной рукой за ворот рубашки, а другой – за веревку на запястьях, Каэто буквально засунул его в проем. Проводника затрясло, а оказавшись внутри, он так съежился, как будто из него вышел весь воздух.

– Боги, помогите мне, – прошептал он. – Я в Черном городе. Я умру здесь.

– Хватит ныть, – рявкнул ему Каэто, хотя ему и самому было неспокойно.

Он ожидал увидеть груду руин посреди джунглей, а нашел настоящий заброшенный город, ничуть не разрушенный, только окруженный огромной стеной без ворот, словно замурованный в ней. С того места, где они стояли, виднелись огромные величественные здания с высокими окнами и черными каменными фронтонами. В обманчивом свете луны они выглядели совсем нетронутыми, только лианы и другие ползучие растения заплели стены и отчасти крыши. А еще в городе стояла пугающая тишина.

За ними в пролом скользнула Белиза, придерживая здоровой рукой раненую. Оказавшись в городе, она сначала застыла на месте, а потом, медленно поворачиваясь из стороны в сторону, осмотрелась.

– Звезды и задницы, – прошептала она. – Это сюда мы шли? Я-то думала, здесь будет груда битого камня, и все. Неужели здесь правда все такое старое, а?

– Это усложняет нашу задачу. – Тайли вошла последней, привязав лошадей к деревьям. Представшие перед ними здания она обвела таким взглядом, как будто они были новым препятствием на ее пути к цели. Впрочем, Каэто в кои-то веки был согласен с ее оценкой увиденного. – Найти здесь следы титанов будет непросто.

– Вы же чокнутые, все трое! – завопил Риз и повалился на колени на разбитую мостовую. – Вы найдете здесь только смерть. Если в вас еще осталась хотя бы капля здравого смысла, уходите немедленно.

Он повернулся к Каэто:

– Отпусти меня, а? Неужели я… – Он понизил голос, не сводя темно-синих глаз с посланника. – Неужели я так мало значу для тебя, милый друг?

Каэто оглянулся. Тайли продолжала хмуро разглядывать город и, кажется, ничего не слышала.

– Сегодня ты и твои друзья хотели ограбить нас и бросить здесь на верную смерть, – ровным голосом ответил Каэто. – Но я не бросаю тебя, а беру с собой, чтобы ты понял, как много ты значишь для меня, мой друг.

Риз печально улыбнулся и покачал головой:

– Наверное, я сам напросился, но такова уж моя натура – искать удовольствий в самых темных местах. Слушай. Я все равно тебе больше не нужен. Про́клятое место я показал, так что отпусти меня. Можешь даже не развязывать, только дай уйти.

– Вставай. – Каэто схватил проводника за руку и рывком поднял на ноги. Темнота и тишина заброшенного города и ему действовали на нервы. Хотелось куда-нибудь спрятаться. – Белиза, проверь ту дверь. Нам нужно найти укрытие на ночь.

Обрадованная тем, что ей дали задание, Белиза легко побежала по разбитой брусчатке, держа в руке кинжал. Каэто наблюдал, как она потянула на себя дверь, та отворилась, и девочка скрылась за ней. Тайли оглядывала здания и вздыхала. Через пару мгновений Белиза снова появилась в дверях и помахала им рукой.

– Здесь воняет плесенью, – сообщила она, – зато есть камин или что-то вроде, и пол сухой. А еще тут полно жуков. Я слышала, как они разбежались, когда я вошла. – Девочка поморщилась и машинально коснулась здоровой рукой места недавнего укуса. – Но они здесь, похоже, везде.

– Отлично, Белиза. Сходи к лошадям и принеси оттуда наши припасы. Разведем костер.

В доме все было именно так, как она сказала. Прямоугольное отверстие в стене, кажется, и впрямь вело в дымоход, однако развалившаяся на куски железяка под ним навела Каэто на мысль, что это могло быть какое-то кухонное приспособление, а не камин. Ладно, чем бы это ни было, все равно пригодится. Он посадил Риза в угол, а когда Белиза вернулась, быстро развел огонь с помощью кремня, который всегда носил в кармане. Когда огонь разгорелся, Каэто внимательно осмотрел комнату.

– Я ожидала, что ночевать будем где придется, но здесь даже неплохо. Хотя бы крыша есть, – неуверенно произнесла Тайли.

Каэто кивнул. Кроме кусков железа и дыры в стене, в комнате почти ничего не было. В свете костра на стенах виднелись лианы и обрывки чего-то похожего на шелковую бумагу, когда-то покрытую изображениями неясных фигур. Из комнаты выходил коридор, который вел к крутой лестнице. В целом помещение производило впечатление какой-то неправильности, но Каэто не мог понять, в чем именно она заключается.

– Белиза, – позвал он. – Что с этой комнатой не так?

Девочка, которая только пристроилась у огня погреть руки, снова встала и огляделась кругом. Как он и учил ее, она обращала внимание на подробности, сравнивая все предметы между собой.

– Хм, – сказала она.

Тут подал голос Риз.

– Ты серьезно? – спросил он у Каэто. – Да здесь все не так. Это же Черный город. Ни один человек не должен… Нас не должно быть здесь.

– Все дело в пропорциях, – сказала Белиза так, словно ничего не слышала. – Взять хоть этот дверной проем. – Она подошла к входу в комнату, раскинула руки в стороны и медленно повернулась. – Смотри, какой он огромный! Он слишком большой. Потолки высоченные. А ступеньки, – она кивнула на лестницу, – точно строились не для людей.

– Ага. – Каэто довольно ухмыльнулся. Девочка всегда была для него как будто второй парой глаз. – Вот именно. Странно.

– Действительно, очень любопытно. – Тайли подошла и осмотрела ступеньки. – Очень интересно. Пойду схожу наверх.

– Осторожно, – предостерег Каэто. – Мы не знаем, какие здесь перекрытия.

– Я возьму с собой девчонку, – сказала Тайли. – Если там есть какая-то опасность, она встретит ее первой.

– Хорошо. Белиза, будь осторожна.

Женщина и девочка стали подниматься по каменной лестнице. Каэто подождал, когда их шаги стихнут, потом подошел и сел напротив Риза.

– Я так понимаю, ты хочешь уйти.

Риз ошеломленно уставился на него.

– Еще бы! Конечно хочу. Это место опаснее, чем ты себе представляешь.

Каэто решительно кивнул:

– Хорошо, я отпущу тебя, Риз, хотя ты и угрожал моей жизни, жизни моего работодателя и, что хуже всего, жизни моей помощницы. Я отпущу тебя, несмотря на то, что ты хотел ограбить нас и оставить здесь умирать.

– Прикидываешься бедным обманутым путешественником? – мотнул головой Риз. Его красивые черные волосы пропотели так, что прядями облепили щеки и лоб. – Да я видел, как ты один убил пятерых раньше, чем я успел бы штаны натянуть.

– Твоя медлительность – это твоя проблема, – ровным голосом сказал Каэто. – Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что знаешь об этом месте – о Черном городе, – и тогда я дам тебе уйти.

Молодой разбойник быстро замотал головой:

– Ты не понимаешь. О нем нельзя говорить. Это плохая примета. Все равно что напрашиваться на проклятие.

– Ты веришь, что проклятие убивает?

– Да!

– Риз. Я убью тебя раньше, если ты не расскажешь мне то, что я хочу знать.

Молодой человек молчал. В свете костра Каэто видел, как его глаза налились слезами. Он вздохнул.

– Женщина, которая только что ушла наверх, ужасный человек, – сообщил Каэто. – В империи ее зовут алхимиком. А еще – мастером-костоправом. Она вытворяла жуткие вещи с людьми, просто чтобы узнать что-то новое, – не пытала, а проводила эксперименты, как она это называет. Это ее привычка – творить с людьми несусветное и учиться на этом. Я могу отдать тебя ей для экспериментов, пусть поучится.

Риз заерзал. Он выглядел беззащитным, и воспоминание о его поцелуях обожгло Каэто… Но сразу пришло и другое воспоминание – о банде головорезов, которые сыпались на них с деревьев совсем недавно.

– На самом деле я почти ничего не знаю, – наконец заговорил Риз очень тихо. – Говорю же тебе, у нас не принято даже упоминать об этом. В детстве мы развлекались тем, что пересказывали друг другу разные слухи о Черном городе, пока нас не застукали. Веришь или нет, но мой старый сварливый папаша жутко напугался, когда узнал, чем мы занимаемся. Его так трясло от страха, что у меня пропала вся охота к таким разговорам.

Риз глубоко вздохнул, словно принял на себя какое-то обязательство.

– Это место построили люди. Древний, очень древний народ, и совсем не такой, как мы. Город… говорят, что в высоту он больше, чем в ширину.

– В каком смысле?

– А вот в таком – то, что ты видишь над землей, еще не весь город, а только его часть. Остальное под землей, потому что… потому что они были дьяволами.

Каэто склонил голову набок.

– Дьяволами?

– Да! Я знаю, что это звучит странно, но так про них всегда говорят. Дьяволы. Демоны.

Над их головами раздались чуть слышные голоса Тайли и Белизы. Каэто понадеялся, что Белиза не разозлит старуху, даже случайно.

– Когда это было?

Риз покачал головой:

– Откуда мне знать? Когда по Эноне еще ходили титаны. Сотни лет назад, а может, и тысячи. Кто знает?

– Обычно историю городов где-нибудь записывают, – сказал Каэто. – У нас в империи много библиотек.

– Из книг, наворованных по всему миру, полагаю?

Каэто кивнул. Возразить на это было нечего.

– Но наши исследования показывают, что исторические записи Хураки были уничтожены, – сказал он. – За последние две тысячи лет хроники есть, а дальше – ничего, пустота. Глухие отголоски в историях соседних с вами народов есть, а истории, рассказанной самими хураканцами, нет. Причем, судя по тому, что ваш народ пишет о себе последние две тысячи лет, вы, похоже, единственная нация на Эноне, которая имела мало общего с титанами. Так что на месте вашей истории – дыра. Но иногда дыра – это не просто отсутствие, это след былого присутствия.

Риз рассмеялся и покачал головой:

– Я всего лишь вор. Лучше пойди и расспроси своего алхимика. Уверен, она знает больше, чем я.

– Ладно. – Каэто наклонился вперед. – Рассказывай дальше. По опыту знаю: историю, не написанную пером, не вырубишь никаким топором.

– В истории, которую я слышал, речь идет о дьяволах и их жрице. Она возвысилась среди них и стала могущественнее остальных. Она сказала им, что их предназначение – уничтожить других титанов и править людьми. Ей многие поверили и стали готовиться к войне. Они что-то построили, но…

– Что именно?

Риз покачал головой:

– Все говорят по-разному. Я слышал об огромной машине, такой ужасной штуке, которая вырывала кости у других титанов. Но другие говорят, что это была не машина, а бог-титан, существо, превосходящее любого из них… – Он снова умолк и снова покачал головой. – Об этом строго запрещено говорить. Вряд ли кто-то действительно знает, что это было, и никто в здравом уме не хочет выяснять.

– Война была?

– Да. Другие титаны объединились против них, отбросили их сюда, в это место, загнали под землю и, говорят, запечатали какой-то ужасной магией.

– А что стало с их машиной, которая, возможно, и не машина?

Риз пожал плечами:

– Не знаю. Дьяволы не могут выйти за стену Черного города, но выходить из туннелей могут – по крайней мере, так мы болтали, будучи детьми. Мы подбивали друг друга подойти к стене и потрогать ее, зная, что по ту сторону может быть дьявол.

– Интересно. Но это все чушь.

Риз негромко рассмеялся:

– Не хочешь – не верь. Но время от времени находятся глупцы, которые уходят сюда и больше не возвращаются. Поэтому я верю, что здесь сидит кто-то очень голодный.

На лестнице раздались шаги – это спускались Тайли и Белиза.

– На третьем этаже было гнездо жуков, – заявила Белиза. – Похожее на лабиринт из смятых листьев.

– Очень любопытно, – добавила Тайли. – Я не знаю ни одного вида жуков, которые строили бы гнезда, как птицы. Я оставила там яд, через несколько дней будет много мертвых жуков.

– Зачем ты это сделала? – спросил Риз. В его голосе звучало отвращение. – Они же никому не вредят!

– Только кусают людей, которые просто идут мимо по своим делам, – буркнула Белиза.

Тайли пристально посмотрела на Риза, словно раздумывая, не дать ли и ему яд.

– Чтобы вскрыть их, – ответила она. – Посмотреть, как они устроены.

Каэто встал и вытащил из-за пояса нож. Риз вжался спиной в стену, но Каэто нагнулся и перерезал путы на его запястьях.

– Иди, – сказал он. – Но, пожалуйста, имей в виду: если я или Белиза увидим тебя еще раз, особенно с друзьями-головорезами, тебе конец.

– Не волнуйся. – Риз вскочил, растирая розовые рубцы на смуглых запястьях. – Я ни за что не вернусь в эту проклятую дыру. – Он оглядел всех троих. – Если у вас есть хоть капля здравого смысла, вы тоже уйдете.

С этими словами он ушел. Некоторое время они еще прислушивались к его шагам – они все убыстрялись, потом перешли в бег, а потом стихли.

– Какой странный молодой человек, – начала Тайли. – Он рассказал тебе что-нибудь полезное напоследок, посланник?

Пока они разогревали на костре ужин, Каэто пересказал все, что услышал от Риза о «дьяволах», их войне с другими титанами, а также о странной то ли машине, то ли нет.

– Отанимы, – сказала Тайли. – Я знала, что не ошиблась. Они жили здесь две тысячи лет назад, значит их останки тоже должны быть здесь, посланник. Мы стоим на пороге величайшего открытия в истории империи.

– А эта машина? – спросила Белиза. – Она тоже здесь?

– Это любопытно, но не важно, – сказала Тайли. – Кости отанимов – вот что для нас главное.

Перед сном алхимик записала что-то в блокнот в кожаном переплете, который постоянно носила с собой в заплечном мешке, и улеглась в дальнем углу комнаты. Когда оттуда донесся ее размеренный храп, Каэто и Белиза обсудили планы на остаток ночи и раннее утро.

– Вы верите в это, шеф? В то, что Риз говорил об этом месте?

– Вероятно, доля правды в этом есть. Когда историю долго передают из уст в уста, некоторые искажения неизбежны. – Он подогрел им чай и теперь пил, наблюдая за Белизой. – Так что соблюдать осторожность необходимо, но и от теней шарахаться не нужно.

– А что, если это место все же проклято?

– Проклятые места бывают только в сказках, Белиза. Помни, мы здесь затем, чтобы раскопать кости титанов, последние из которых умерли тысячи лет назад. Если их магия когда-то и действовала здесь, то она исчезла вместе с ними. Я посторожу, а ты ложись спать.

Когда девочка легла, Каэто наскоро осмотрел здание, потом спустился к широкой двери и выглянул наружу. На улице было темно и тихо, только жужжали где-то вдалеке тысячи невидимых насекомых. Каэто постоял у двери, вглядываясь во тьму в ожидании возможной опасности. Рассказы и явный страх Риза встревожили его, хотя он и старался скрыть это от Белизы. Однако ночь оставалась тихой, и никакие призраки не являлись из темноты. Он вернулся к камину и приготовился к ночному бдению.

* * *

Утром Каэто велел Белизе приготовить для Тайли хлеба и вяленого мяса на завтрак, а сам вышел на улицу – ему не терпелось увидеть город при дневном свете. Едва переступив порог, он увидел труп Риза, лежавший шагах в десяти от него. Тот был вскрыт от грудины до паха, и длинные липкие веревки внутренностей обмотались вокруг его ног. Было много крови, но только около самого тела, а вокруг – ни дорожек из капель, ни красных отпечатков рук или подошв. А еще на трупе совсем не было насекомых. Все выглядело так, словно Риз пришел сюда сам – просто передумал уходить и вернулся, а потом вдруг взорвался на месте.