Цин изумлённо смотрела на свою руку. Серебристый лунный свет, что освещал земли Бездны, мягко струился вдоль её пальцев и стекал в ладонь. Цин сместила взгляд ниже, туда, где серебристые блики сливались с тёмной полоской воды. От удивления её брови взлетели вверх – она сидела на берегу подземной реки Анхэ. Цин хорошо помнила это место. Грот Вэйюань…

Она что, дома? Как она здесь оказалась? Она принялась озираться по сторонам. От реки тянулась знакомая тропинка, и Цин точно знала, где она оканчивается. Цин ходила по этой тропе каждый день, начиная с пяти лет. От нахлынувших эмоций с губ сорвался рваный вздох. Его подхватил ветер, вольно гулявший по гроту, и развеял над рекой. Цин всё смотрела на тёмную гладь воды и не могла отвести взгляда. Но всё же как она здесь оказалась?..

– Цин! – раздалось вдруг за её спиной.

У Цин перехватило дыхание. Этот голос! Как давно она не слышала этот чудный переливчатый голос!

– Сиу… – произнесла она одними губами и обернулась.

Словно сквозь дымку она наблюдала за тем, как к ней медленно приближалась Сиу. Её старшая сестра. Льющийся сверху лунный свет выхватывал из темноты грота её стройный силуэт. Красный шёлковый наряд с золотым шитьём, предназначенный для свадебной церемонии, мягко обволакивал её стройное тело. Демонический знак на лбу от красных одеяний сделался ещё ярче. Широкий пояс подчёркивал тонкую талию Сиу. Густые каштановые волосы были подняты высоко на макушке и скреплены дюжиной нефритовых шпилек. Тонкие пальцы Сиу сжимали туаньшань[8], украшенный искусно вышитыми цветами орхидеи.

На алых губах Сиу виднелась лукавая улыбка.

– Я так и знала, что найду тебя здесь, моя дзин[9]! – с напускной строгостью сказала она. – Скоро прибудет Гуйин, а ты здесь прячешься! Сестрица, мне начинает казаться, что ты не рада этой свадьбе!

– Я… – с губ Цин сорвался тихий шелест. Она словно со стороны наблюдала за собой, и ей казалось, что это не она сама, а кто-то другой говорит за неё. – Я очень рада за тебя. И за Сюань Гуйина…

Наверное, она и впрямь рада. Союз Сиу и Гуйина принесёт почёт клану Чи Су и наконец объединит мир Небес с миром Бездны. Отец говорил, что этот брак предначертан свыше самими небесами. Небесное светило Сяоцянь, которое появляется на небосклоне раз в двести лет, предзнаменовало заключение этого брака. Кто она такая, чтобы спорить с самими небесами?

Цин заставила себя улыбнуться, но эта улыбка вышла такой жалкой и вымученной, что Сиу изогнула ухоженную бровь.

– Не вижу особой радости на твоём лице! – произнесла сестра и несильно потрепала Цин за щёку. – Где же радость? Неужели ты не можешь порадоваться за сестру? Ах ты негодница!

– Ну всё, всё! Хватит! Перестань! – взмолилась Цин. – Я очень рада за тебя! Правда!

– Вот так уже лучше! – наконец отпустив её, сказала Сиу. – Ты ведь знаешь, как мне дорог Гуйин…

Она опустила взгляд и прикрыла порозовевшее от смущения лицо веером.

Цин поморщилась. Ей не нравился Сюань Гуйин. Было в нём что-то такое, что настораживало Цин. А вот Сиу к нему явно неравнодушна…

Сразу же после свадьбы сестре придётся покинуть грот Вэйюань и отправиться в мир Небес. Увы, это неизбежно. Смогут ли они видеться? Да и будет ли теперь у Сиу время для встреч с ней, с Цин? Эти мысли приводили Цин в уныние.

– Тебе следует переодеться, моя дзин! – послышался голос Сиу. – Твой ханьфу намок. В таком виде нельзя показываться перед небожителями!

Цин фыркнула.

– Вот ещё! Стану я наряжаться ради них!

– Сделай это не ради них, – произнесла Сиу, легонько сжав руки Цин. – Сделай это ради меня!

Цин открыла рот, по привычке собираясь возразить, но тут же его закрыла. Сиу права. Впрочем, как обычно. Она, Цин, должна постараться. Ради сестры. Ради благополучия клана.

– Идём! – поторопила Сиу и взяла Цин за руку. Её мягкие пальцы сомкнулись вокруг ладони Цин.

Они шли вдоль тропинки, ведущей прямиком к поместью семьи Юй. Всю дорогу Цин не сводила с Сиу взгляда. Мечтательная улыбка блуждала на её алых губах, в то время пока пальцы касались пёстрых цветов, что украшали туаньшань. Она казалась такой счастливой. От дуновений тёплого ветра, беззаботно гуляющего по Бездне, подол её ханьфу развевался. По обе стороны от тропинки росли цветы османтуса, наполняя воздух вокруг сладким ароматом.

В голове Цин будто что-то щёлкнуло, как только ветер донёс до неё приторный запах цветов. Ей стало тяжело дышать.

«А какой сегодня день? – неожиданно подумала Цин, всё ещё глядя в счастливое лицо Сиу. – Сестра жива и ждёт приезда Гуйина. Неужели…»

Запах османтуса сделался просто непереносимым. У Цин закружилась голова. Её ладони взмокли. Она резко остановилась, словно вросла ногами в чёрную землю грота. Неужели она снова вернулась в тот ужасный день? Но как? Неужели ей вновь придётся пережить весь этот ужас?..

Сиу повернулась к ней. На её лице отразилось недоумение.

– Что такое, Цин?

– Не ходи туда, Сиу… – прошептала она, замотав головой из стороны в сторону.

Сиу удивлённо распахнула глаза.

– Что ты выдумываешь, Цин! – рассмеялась Сиу, и от этого смеха, такого жизнерадостного и беззаботного, Цин сковал холод. Совсем скоро этот смех смолкнет. Навсегда. Глаза Цин защипало. – С минуты на минуту появится Гуйин! Я не хочу заставлять его ждать!

К горлу подступила тошнота, и Цин часто задышала.

Сюань Гуйин не появится.

– Прошу, не ходи… – взмолилась она.

В её голове всё громыхало. Кровь бешеным потоком неслась по телу.

– Да что на тебя нашло сегодня, Цин? – искренне изумилась Сиу. – Ты какая-то странная! Идём! Не станем сердить матушку и отца в такой радостный день!

– Нет! – Цин вцепилась в руку Сиу, вынуждая сестру остановиться. – Прошу, послушай меня…

Договорить ей на дали взволнованные голоса, доносившиеся со стороны жилых построек. Цин дёрнулась, словно её толкнули. Эти голоса! Она уже слышала их раньше! Нет! Нет!..

– Что там происходит? – нахмурилась Сиу, когда голоса сделались громче. – Наверняка нас уже ищут! Идём!

– Останься здесь, Сиу! – приказала Цин, сжав пальцами запястье сестры.

– Цин…

– Послушай свою дзин, прошу! – настойчиво повторила Цин. Её глаза лихорадочно вращались в глазницах. – Я посмотрю, что там происходит, и сразу же вернусь за тобой!

Сиу нехотя кивнула.

С гулко колотящимся сердцем Цин неслась вперёд. В голове пульсировала одна мысль – найти матушку и отца и предупредить их о грозящей опасности. Сначала отца. В прошлый раз он погиб первым…

Цин моргнула, почувствовав, что на глаза навернулись слёзы. Она приказала себе успокоиться. Сейчас не время разводить сырость!

Она бежала всё быстрее, а запах османтуса продолжал преследовать её. Чёртов османтус! У Цин засвербели ладони, так хотелось сжечь его!

Впереди показались первые постройки, высеченные прямо в скале грота. Вокруг столпились обитатели Бездны. Но они были здесь не одни. Цин едва не задохнулась от ужаса, заметив в этой толпе заклинателей из мира Небес. Их белые одежды выделялись на фоне тёмного грота. Она задрожала от страха. Нет! Не может быть! Всё повторяется в точности как в тот злополучный день…

Цин сделала шаг вперёд, но как только увидела молодую девицу, оказавшуюся в центре толпы, застыла на месте. От вида её белых одеяний у Цин зарябило в глазах. Позже белый цвет пойдёт алыми пятнами, как только на него прольётся кровь её соклановцев…

Словно в тумане она тронула свой кулон на шее, и рядом с ней появилась Лан-Лан. Цин жестом приказала ей молчать, и лисица в кои-то веки послушала её.

– Обитатели Бездны! – разнёсся по гроту властный голос девушки, заставивший Цин задрожать. – Клан Чи Су нарушил мирное соглашение, заключённое между тремя мирами!

Она кивнула одному из небожителей, стоявших за её спиной. Тот стал пробираться вперёд, волоча что-то за собой. Цин знала, что он тащит по чёрной земле, усыпанной мелкими камешками.

– Йи Мин, – прошептала Цин, смотря, как небожитель выволок безжизненное тело одного из её соклановцев перед собравшимися обитателями Бездны.

Небожительница между тем сухо улыбнулась и продолжила.

– Этот демон, – она указала пальцем на Йи Мина, – был пойман у небесных врат Линюнь!

Она окинула собравшихся цепким взглядом. Её глаза шарили по толпе, словно она кого-то искала и никак не могла найти.

– Его успели схватить небесные воины. Но перед тем как умереть, он во всём сознался! Он поведал нам о вероломстве клана Чи Су! О том, что вы вознамерились распечатать небесные врата Линюнь, сдерживающие скверну и не позволяющие ей проникнуть в три мира.

По толпе пронёсся взволнованный ропот.

Ноздри Цин раздулись. Ложь! Наглая гнусная ложь!

– Какие у вас доказательства, молодая госпожа Мейфенг?

От толпы отделился мужчина, и Цин до боли сжала ладони и прикусила губу. Отец!

– Доказательства? – улыбнулась госпожа Мейфенг, но улыбка её вышла жёсткой и какой-то безумной. – Ваш соклановец во всём сознался на суде небожителей. Какие вам ещё нужны доказательства, господин Юй? Я всегда знала, что демоны коварны, но ваше вероломство просто не знает границ! Вы использовали эту свадьбу как предлог, чтобы выманить небожителей, а сами вознамерились нанести удар по Небесам! Мудрейший император Ся Джи никогда не простит вам этого!

Цин распахнула рот. О чём она говорит? Это всё неправда! Отец никогда не пошёл бы на подобную низость!

Она бросила обезумевший взгляд на Лан-Лан и жестом показала, чтобы та как можно скорее скрылась отсюда.

– Но Цин…

– Не спорь! – рявкнула она, и уже через секунду Лан-Лан исчезла, а кулон Цин стал тёплым.

Отец между тем снова заговорил:

– Я не вижу здесь небесного императора и его воинов. Разве не он должен разбираться с таким серьёзным преступлением? А передо мной только заклинатели клана Хутао. С каких это пор клан Хутао и вы, юная госпожа Мейфенг, говорите от имени небесного императора и от всего мира Небес? И кто давал вам право ступать на земли Бездны?

Госпожа Мейфенг сощурила свои карие, почти чёрные глаза, в которых плескалась ненависть.

– Твои уловки тебе не помогут, Юй Цзяньпин! Твой клан предателей обречён! За такое серьёзное нарушение предусмотрена лишь одна мера наказания. Смерть! – зашипела она.

Заклинатели за её спиной опустили руки, и Цин видела, что голубоватые всполохи завертелись вокруг их ладоней. Заклинатели готовились нанести удар…

Дыхание Цин спёрло. Она сделала шаг вперёд и вскинула вверх ладонь, будто хотела помешать им. В то же самое время госпожа Мейфенг громко приказала:

– Убить их всех! Не щадить вероломных предателей! От клана Чи Су не должно остаться даже воспоминаний!

Цин видела, как молодая госпожа Мейфенг подняла руку над головой, создавая атакующее заклинание. В воздухе появился мерцающий белым светом круг, поделенный на равные части. Он слепил Цин, но она не смела отвести взгляда. Резко переместив руку, госпожа Мейфенг направила круг вперёд, и он беспрекословно подчинился ей. Первый же удар угодил точно в цель, и отец, будто подкошенный, рухнул на землю. Он не успел ничего сделать…

В ужасе Цин раскрыла рот, но оттуда не вышло ни звука.

В воздухе разлился кислый запах отчаяния и страха. Пока Цин пыталась протолкнуть его в лёгкие, над гротом появился барьер, по форме напоминающий купол. Голубоватое свечение, исходящее от барьера, указывало на то, что его возвели заклинатели клана Хутао. Они озаботились тем, чтобы никто не выбрался отсюда… живым.

Но разве кто-то смог бы?

Цин бросила по сторонам ошарашенный взгляд. Яркие вспышки света мелькали отовсюду. Небесные заклинатели без устали создавали атакующие заклинания и били точно в цель. Без промаха. Демоны из клана Чи Су падали замертво, устремив безжизненный взгляд в пустоту. Те, кто попытался сопротивляться, погибали в первую очередь. Их оглушительные крики и стоны наполнили грот Вэйюань.

Цин ощущала боль соклановцев, словно свою собственную. Меридианы её тела натянулись. Они трещали и пульсировали от переизбытка энергии небожителей. Что происходило? За что они так? Она всегда знала, что между Небесами и Бездной существовала вражда, и люди в неё не встревали. Но то, что творилось сейчас… Цин казалось, что это какая-то личная вендетта госпожи Мейфенг. Её затошнило от осознания собственной беспомощности.

– Убить предателей! Убить их всех! Не щадить никого! – кричала госпожа Мейфенг, и голос её, полный ненависти, отражался от каменистых выступов грота.

Сквозь слёзы, туманившие ей глаза, Цин вдруг заметила во всей этой неразберихе Сиу. Сестра склонилась над бездыханным телом отца, положив его голову себе на колени. Тонкие пальцы скользили по холодным щекам.

Из лёгких Цин будто выбили весь воздух. Как Сиу здесь оказалась? Почему не послушала Цин? Она ведь обещала, что останется у реки! Глупая! Какая глупая!..

Опомнившись, Цин побежала к Сиу. Нужно увести её отсюда, пока не поздно!

Рядом с ней промелькнула голубоватая вспышка, заставляя меридианы её тела задрожать, а саму Цин пригнуться. Но Цин даже не обернулась, чтобы посмотреть, куда она угодила.

«Быстрее! Быстрее! Быстрее!» – бешено стучало в её голове.

– Твоя дзин тебя спасёт, – безумно лепетала она, перебирая торопливо ногами.

Она была уже на полпути к Сиу, когда заметила молодую госпожу Мейфенг. Одного беглого взгляда на неё хватило, чтобы понять – она двигалась в том же направлении, что и сама Цин. Она шла к Сиу. На её лице читалась такая неприкрытая ненависть, что Цин ощутила её даже через разделяющее их расстояние. Госпожа Мейфенг явно задумала недоброе. Цин побежала быстрее. Ей казалось, что в её лёгких разбушевался пожар. И всё же она оказалась недостаточно быстрой… Госпожа Мейфенг первой достигла Сиу. Цин с ужасом наблюдала, как она вскинула руку, создавая заклинание, а в следующую секунду направила светящийся круг прямиком к Сиу. От неожиданности та дёрнулась всем телом, а затем обмякла, склонив голову на грудь. Её хрупкая фигурка в красном так и застыла рядом с телом отца.

Цин закричала. Громко. Надрывно. Яростно. Этот крик оцарапал горло. Она схватилась руками за голову, словно намеревалась рвать на себе волосы. Затем, жадно глотнув ртом воздух, опустила руки, почувствовав, как по её меридианам растекается сила. Фиолетово-красные всполохи завихрились вокруг ладоней.

Цин охватила ярость. Её ноздри раздувались, а глаза метали искры. Она убьёт небожительницу Мейфенг, даже если это окажется последним, что она сделает в своей жизни!

Цин оскалилась, словно хищник, и уже собиралась броситься вперёд, как вдруг почувствовала на своей руке чью-то стальную хватку. Цин остановилась, готовая оторвать руку тому, кто посмел ей помешать, но, обернувшись, наткнулась на встревоженный взгляд матушки.

– Цин! – произнесла она, будто не веря, что та в самом деле жива.

Не дав ей опомниться, матушка потянула её за собой, в сторону каменистого выступа, нависающего над их головами.

– Цин! – повторила матушка, как только они скрылись из виду. Хрупкое тело госпожи Юй подрагивало от бушевавшей вокруг неразберихи.

– Зачем ты остановила меня? Я должна отомстить за отца и за Сиу…

Голос Цин дрогнул. Спазм сдавил ей горло. Она до сих пор не могла поверить, что их больше нет.

– Тише, Цин! У нас мало времени! – произнесла матушка и покосилась назад.

– Клан Хутао устроил эту бойню! Почему? За что? – На глаза Цин навернулись слёзы, и она со злостью смахнула их. – Как только небесный император обо всём узнает…

– Он не узнает, если ты сейчас же не замолчишь и не выслушаешь меня!

Цин распахнула рот, но матушка не позволила ей вставить ни слова.

– Не перебивай! – Она встряхнула её за плечи, приводя в чувства. – Слушай! Слушай внимательно! Существует один могущественный артефакт. Кристалл потерянных душ. Он находится в Ли-Сяне. Заполучив его в свои руки, можно отправить души умерших на цикл перерождения. Ты слушаешь, Цин?

Цин кивнула. Она ловила каждое слово госпожи Юй, хотя пока не понимала, к чему она клонит.

– Отыщи этот артефакт и возроди клан Чи Су! – Матушка смотрела строго. – Вся надежда только на тебя, Цин. Ты понимаешь? Я вверяю в твои руки будущее клана!

Цин уже собиралась сказать, что, вероятнее всего, её убьют здесь, вместе со всеми, как вдруг матушка вытащила из широкого рукава своего чёрного ханьфу яшмовую статуэтку. Сколько Цин себя помнила, фигурка танцовщицы всегда была в поместье семьи Юй, в комнате матушки и отца.

– Пообещай мне, Цин! – больно сжав её ладонь, потребовала госпожа Юй. – Пообещай, что сделаешь всё в точности, как я сказала!

– Я обещаю, – не спуская глаз с яшмовой фигурки, произнесла Цин. – Я исполню твою волю. Клянусь…

– Хорошо, теперь я спокойна, – выдохнула матушка. – Загубленные души, они будут ждать тебя здесь, в гроте Вэйюань. Я позабочусь об этом!

Отчего-то Цин не давали покоя слова матушки. Что значит она позаботится об этом? Что она задумала?

Сведя вместе указательный и средний пальцы, при этом сжав остальные в кулак, госпожа Юй вскинула руку вверх. На кончиках пальцев заискрила тёмная энергия, которая стала закручиваться по спирали.

В тот миг, когда Цин разгадала задумку матушки, её тело вдруг сделалось невесомым, уменьшилось в размерах, закружилось и оторвалось от земли. Матушка же бросила статуэтку на землю, встав таким образом, чтобы подол её ханьфу закрывал фигурку танцовщицы.

Цин была здесь и одновременно не здесь. Она видела, как к матушке шли небесные заклинатели. Она хотела помешать им, хотела их остановить, но её тело зависло в воздухе, и Цин была не властна над ним. Тонкие невидимые нити, созданные матушкой, привязали её к статуэтке. В какой-то момент эти нити принялись тянуть её вниз, к фигурке танцовщицы.

Сама госпожа Юй сделала резкий выпад руками, и Цин едва не закричала от ужаса, прочитав по глазам намерения матушки. Госпожа Юй решила пожертвовать своей жизнью, чтобы создать здесь, в гроте Вэйюань, ловушку для душ невинно убиенных. Тогда Цин сможет отыскать их. Но только не душу матушки. Её душа исчезнет безвозвратно…

Цин яростно забилась, словно пойманная в клетку птичка, пытаясь сбросить с себя нити, но у неё ничего не выходило, и она могла лишь безмолвно наблюдать, не в силах ничего исправить.

– Помни о своём обещании, Цин! – прошептала матушка, когда холодная яшма, словно тесный сундук, захлопнулась, поглотив тело Цин…

Первое, что услышала Цин, когда проснулась, был её собственный крик. Она шумно хватала воздух ртом и никак не могла надышаться. Неужели она снова заперта в статуэтке?

– Цин! – послышалось совсем рядом, и она затравлено огляделась по сторонам.

Увидела перед собой обеспокоенное лицо Лан-Лан.

– Они убили их всех… – словно в бреду прошептала Цин и, протолкнув в горле вязкий ком, села. – Они их убили…

– Это был всего лишь сон, Цин, – попыталась успокоить её Лан-Лан.

– Сон? – рассеянно пробормотала Цин, прекрасно осознавая, что этот сон был навеян воспоминаниями. Жуткими и кошмарными. Она сфокусировала безумный взгляд на Лан-Лан.

– Да, всего лишь сон.

Цин осмотрела комнату, на полу которой плескался солнечный свет, попадавший сюда сквозь окно. Верно. Она больше не заперта в тесной статуэтке. Она в академии Цзянь-Фен.

Цин вскочила на ноги.

– Сколько времени? – внезапно всполошилась она. – Неужели я проспала начало экзамена?

Она принялась одеваться, но пальцы плохо слушались. У Цин болела голова. Вчера полночи Лан-Лан показывала ей заклинания, которые подсмотрела у Юшенга. А оставшуюся часть ночи Цин упражнялась, повторяя каждое его движение. Техника Юшенга была ей совершенно не знакома, но… У неё не осталось выбора. Придётся воспользоваться ей.

Через пару минут Цин была готова.

На ходу она запахнула тёмно-синий пояс вокруг талии.

– Ты куда это? – спросила Лан-Лан, оказавшись с ней рядом.

– На экзамен, разумеется, – ответила Цин. – Надеюсь, я не опоздала.

– А как же завтрак?

– С ума сошла? – зашипела Цин, замахнувшись на Лан-Лан. – Я ухожу, а ты делай что хочешь!

С этими словами она выскочила в коридор, едва не сбив с ног распорядителя Тенгфея.

– Госпожа Юй! – растерянно произнёс он. – Что вы здесь делаете? Разве вы не должны быть на экзамене?

– Именно туда я иду, – отмахнулась Цин. Вот же прицепился!

– Тогда поторопитесь! – крикнул он ей вдогонку. – Он начнётся с минуты на минуту!