До ближайшего собрания Клуба Прогрессивных Женщин оставался всего один день, и этого времени не хватило, чтобы изобрести какой-нибудь грандиозный план по ремонту старой Вайтберрийской школы.

Ложась спать вечером в воскресенье, Эмилия малодушно подумала, что от этого предприятия придётся отказаться. В конце концов, кто слышал скоропалительные слова Джин? Кто может призвать их к ответу? Они не давали никаких клятв, не называли сроков. Ремонт может быть долгосрочным. Очень долгосрочным. Он может растянуться на годы…

Вот только у Эмилии не было в запасе нескольких лет. Она хорошо помнила условия завещания: пять добрых дел должны быть совершены до конца текущего года. А уже начинался май.

Интересно, ремонт здания школы, находящегося в очень плохом состоянии, сойдёт сразу за пять добрых дел? Нет, Генри Саммерфорд точно этого не допустит… Эх, Джин следовало бы предложить что-нибудь менее масштабное…

Но Эмилия понимала подругу. Судьба родной школы, в которой та к тому же служила учительницей, всерьёз волновала Джин. Неудивительно, что именно эта идея была первой, которая пришла ей в голову, когда Уильям начал задираться. Нет, если не грешить против истины, то первой начала задираться Джин… Эмилия сердито перевернулась на другой бок и уснула с мыслью, что отношения между людьми устроены слишком сложно и ей никогда в них не разобраться.

В день собрания Джин, как всегда, пришла на час раньше всех. Выглядела она неважно.

— Я подумала, что должна принести извинения перед остальными, — хмуро сказала она, попросив у Марты воды и выпив целый стакан. — Конечно, ремонт школы не по плечу нашему маленькому обществу. У нас просто нет на это денег.

Деньги! О деньгах Эмилия почему-то совершенно не подумала, больше беспокоясь о том, что никто из них не умеет замешивать раствор и чинить перекрытия.

— Ну, — попыталась слабо возразить она, — у нас с тобой таких денег нет, это верно… Но ведь миссис Гарибальди богата?..

Джин как-то странно усмехнулась.

— Вовсе нет, — вздохнув, сказала она, — синьора совсем не богата. Она скорее бедна. Просто скрывает это.

— Бедна⁈ — поразилась Эмилия. — Но ведь у неё есть собственная коляска, такая щегольская! И потом, миссис Гарибальди входит в попечительский совет школы… Я помню, ты говорила, что это именно она подготовила пасхальные подарки для всех детей…

— Да-да, она очень щедра, — согласилась Джин, — щедра, но небогата. Она уже много лет живёт на пенсию своего покойного мужа, небольшой личный доход, а ещё она распродаёт коллекцию антиквариата. У синьоры ведь нет детей, нет наследников, поэтому она не считает нужным экономить гроши. Собственный выезд — это всего лишь часть образа, к которому она привыкла, но живёт она очень скромно. Ты заметила, что миссис Гарибальди всегда появляется в одном и том же траурном наряде, словно королева Виктория? Дело не только в том, что она вдова. Я думаю, у неё практически нет другой одежды.

Эмилия поражённо прикусила губу. До этого момента она не сомневалась в том, что вдова Гарибальди не только очень влиятельна, но и необычайно богата. А оказалось, что это лишь иллюзия…

— Но даже если бы наша синьора была богата, как царица Савская, мы не посмели бы просить её профинансировать ремонт школы. Она и так делает всё, что может, — помолчав, добавила Джин.

Эмилия обхватила себя руками за плечи. И подумала вдруг о чём-то совершенно не относящемся к ремонту школы: «Только бы Генри Саммерфорд не вздумал являться на все наши собрания. Только его здесь не хватало!»

…Но мистер Саммерфорд, разумеется, вознамерился посетить очередную встречу дам-основательниц Клуба Прогрессивных Женщин, и Эмилия не посмела выставить его за дверь.

Сегодня он выглядел ещё привлекательнее, чем обычно. Вьющиеся волосы сей столичный законодатель мод забрал в экстравагантный хвост на затылке, а ещё на нём были обтягивающие бриджи и сапоги для верховой езды.

— Думаю, чем занять огромное количество бесполезного времени, которое мне приходится проводить в Вайтберри, — бесхитростно сообщил он разгневанной таким демаршем мисс Лестер. — Вот, занимаюсь выездкой. Я к вам сразу из конюшни. Вы же не против?

— В Лондоне так принято? — сквозь зубы спросила Эмилия.

Он засмеялся.

— Ну, здесь же не Лондон. Вайтберри, уж простите, деревня. Люди и животные здесь сосуществуют рядом, как в раю.

Эмилия не смогла придумать, чем ответить на такое наглое заявление, и решила попросту игнорировать Генри Саммерфорда. Игнорировать не настолько, чтобы лишить его места за столом и чая со сливками, но не смотреть на него и не обращаться ни с какими вопросами.

Сразу после мистера Саммерфорда прибыли Анна Незер и вдова Гарибальди. Джессика Рэтч опоздала всего на пять минут.

— Кажется, вы начинаете усваивать хорошие манеры, — ехидно проговорила синьора, небрежно покачивая своей великолепной тростью. — Ещё немного, и вы научитесь приходить вовремя.

Джессика наморщила нос и хотела ответить какой-то резкостью, но тут взгляд её упал на Генри Саммерфорда, сияющего дружелюбной улыбкой, и она не замедлила улыбнуться тоже — ещё более ласково и обезоруживающе.

— Добрый день, дамы, — самым нежным голосом проговорила Джессика, — приношу свои извинения. Добрый день, мистер Саммерфорд.

— Вы обворожительны, мисс Рэтч! — Генри Саммерфорд встал, чтобы поцеловать ей руку. — Вы — словно майское солнце!

Эмилию перекосило от злости. Краем глаза она взглянула на Джин и увидела на её лице то же кислое выражение. Похоже, не одну лишь хозяйку дома подташнивало от этого публичного ухаживания.

— Что ж, — Эмилия повысила голос и даже кашлянула для пущей убедительности, — раз все собрались — можем начинать. Марта, пожалуйста, принеси чай!

Вошла Марта с подносом. Гости, тихо переговариваясь, заняли свои места у стола: Эмилия во главе, Джин — по правую руку, а Генри Саммерфорд уселся напротив. Рядом с ним пристроилась Джессика.

— Мы собрались здесь, чтобы обсудить… — Эмилия запнулась, думая, как лучше преподнести всю эту историю с ремонтом школы, но её перебила Джессика.

— Да-да, вы же собираетесь ремонтировать школу, в которой все мы когда-то учились. Так благородно! Надеюсь, ты расскажешь, какие шаги вы намереваетесь предпринять.

Сказав это, мисс Рэтч элегантно откинулась на спинку стула и вперила свои искрящиеся глаза прямо в красное лицо Эмилии. Генри Саммерфорд повторил её позу и её взгляд, да ещё и закинул ногу на ногу.

— Мы собирались это обсудить, — свирепо произнесла председатель Клуба и покраснела ещё сильнее.

— Обсудить! Но что тут обсуждать? Ведь бедные детки учатся в ужасных условиях! — продолжала противная Джессика. — И мой брат горячо поддержал вашу… инициативу. Уильям был весьма впечатлён смелостью ваших надежд и будет рад лично оценить результат.

— Уильям Рэтч здесь совершенно ни при чём. Нас не интересуют его оценочные суждения, — сдавленным голосом ответила Джин.

— Да, но он так заинтересован в успехе! — тут же нашлась Джессика.

— Мы все заинтересованы в успехе этого предприятия, — заверила её Эмилия, стараясь следить за челюстью, чтобы не дрожала. — Но осуществить такое… начинание будет непросто. Поэтому я хочу выслушать ваши предложения.

— Ты и в прошлый раз делала то же самое, — Джессика всё не унималась, — будь добра, сегодня предложи что-нибудь сама!

Эмилия ощутила капли липкого пота на лбу. Одним своим присутствием Джессика Рэтч доводила её буквально до белого каления. А то, как поощрительно смотрел на неё мистер Саммерфорд, делало ситуацию практически невыносимой.

— Можно попробовать собрать средства через газету, — суховато проговорила Джин, переключая общее внимание на себя, — в прошлый раз этот способ сработал… ну, почти сработал. Во всяком случае, мы заявим о своих намерениях. Может быть, правительство Вайтберри выделит нам сколько-то средств…

— Милочка, да откуда у нашего градоначальника средства! — вдова Гарибальди поморщилась так, будто Джин сказала неимоверную глупость. — Бюджета не хватает даже на ежегодный ремонт дорог. Уж я-то знаю, мы регулярно пьём чай вместе со стариком Бейкером, нашим главой. Он и так постоянно крутится, жонглируя казёнными средствами, чтобы Вайтберри не пришёл в запустение. Он честный малый, я ему верю.

— Ну и что? Главное — привлечь внимание к нашей общей проблеме! — упрямо повторила Джин. — У всех жителей Вайтберри есть дети, все эти дети учатся в нашей школе. И если однажды с кем-то случится беда из-за выпавшего кирпича или отломившейся потолочной балки, то выйдет скандал на всё графство! Нужно предупредить людей, чтобы они…

— Нет, вы снова неправы, милочка, — синьора уверенно покачала головой. — Если вы напугаете людей, они разъярятся. Но не бросятся ремонтировать ветхое здание школы, а обвинят в бездействии попечительский совет. Формально это наша обязанность — поддерживать школу в состоянии, пригодном для обучения детей. И мы же пострадаем, если начнётся конфликт.

Лицо Джин вытянулось, и она опустила голову. Наблюдающая за ней Джессика зловеще хмыкнула.

— Но в одном вы правы, мисс Кэллаган, — задумчиво произнесла синьора, помолчав минуту, — если мы хотим отремонтировать школу, необходимо собрать средства с помощью благотворительности. В моей юности проводились балы и ярмарки с целью сбора средств на благие намерения. Обычно требуемую сумму удавалось собрать.

— А в Вайтберри бывало что-то подобное? — спросила Эмилия, ощутив искру надежды.

Вдова Гарибальди пожала плечами.

— При вашей жизни — нет, милочка. Сельскохозяйственная ярмарка в сентябре не в счёт, она не благотворительная. А балов здесь, по-моему, не случалось вообще никогда.

— Ну что ж, — Эмилия попыталась придать голосу твёрдости, — мы можем устроить первый!

— Можем, — довольно равнодушно кивнула в ответ вдова Гарибальди, — но кто на него придёт? На обычный бал, может, и пошли бы, просто ради интереса. А на благотворительный… не знаю.

В гостиной повисло молчание, прерываемое лишь жужжанием мух, свободно влетающих в открытые окна и вылетающих в открытые двери. Остывший чай в потемневших чашках ни у кого не вызывал аппетита.

— Какая жалость, — первой нарушила молчание Джессика, — значит, ничего не получится? Уильям будет так расстроен. Знаете, он даже загорелся мыслью организовать в школе что-то типа фельдшерского пункта. Чтобы ребёнок, подвернувший ногу на перемене, не был вынужден кое-как ковылять домой, а получил первую помощь здесь же, в родном учебном заведении. Такая новаторская мысль! Ничего, я сообщу Уильяму, что вы не справились. Он поймёт.

— Как! А разве вы, прелестная мисс Рэтч, не хотите принять участие в этом благом и таком важном начинании? — вдруг воскликнул Генри Саммерфорд, до этого момента слушавший с интересом, но молча.

У Джессики сделался вид человека, который случайно вышел в закрытую дверь.

— Я? — недоверчиво переспросила она.

— Ну конечно, вы, ангел этого собрания! — вскричал джентльмен. — Кто, если не вы, может помочь этим растерянным, запутавшимся дамам? Кто протянет им руку помощи⁈

В эту секунду Эмилия могла бы поклясться, что мистер Саммерфорд просто издевается. Уж слишком восторженное у него было лицо, слишком ярко блестели глаза, слишком высоко взметнулись руки, чтобы счесть это всё в совокупности реакцией здорового человека.

Или Генри Саммерфорд на самом деле такой… эксцентричный?

Судя по выражению лица Джессики, она в упор не понимала, чего от неё хотят, но безуспешно силилась догадаться.

— Вы хотите, чтобы я приняла участие в… ремонте школы? — медленно, почти по слогам проговорила она.

— Нет! Не в ремонте! Но в сборе средств на ремонт — да, конечно! Кто, как не вы, может привлечь людей добрых и бескорыстных, искренне радеющих о судьбе своей малой родины? Кто, как не вы, наделён талантом заставлять даже самые окаменелые сердца расцветать пылающими бутонами добродетели? Я верю, что вы, именно вы, найдёте выход из этого непростого положения. Итак — бал или ярмарка?..

Джессика захлопала глазами. Эмилия и Джин синхронно посмотрели друг на друга, чтобы убедиться: они обе слышали одно и то же. Генри Саммерфорд в лучшем случае чудаковат, в худшем случае он не в своём уме.

Но глаза лондонского гастролёра смеялись, хотя лицо оставалось благоговейно-восторженным.

Загнанная в угол, Джессика боязливо обвела взглядом всех собравшихся дам, будто ища поддержки. Но взгляды, обращённые на неё, не выражали симпатии.

— Я… не думаю, что я… — в кои-то веки голос Джессики Рэтч прозвучал почти жалобно, и Эмилия уже готовилась наблюдать за низвержением соперницы, как вдруг Джессику осенило: — Клубничная вечеринка!

От радости она захлопала в ладоши и широко улыбнулась.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросила Джин.

— Я имею в виду Клубничную вечеринку, которую устраивает моя мать, миссис Рэтч. Имение, которое мы сняли недалеко от города, славится своими клубничными угодьями, так что будет настоящий пир! Приглашены все лучшие люди города и много кто ещё.

— И как это нам поможет? — Эмилия скрестила руки на груди, хоть этот жест и считался крайне неприличным для леди. Но невыносимо было видеть Джессику Рэтч вновь такой уверенной в себе и счастливой.

— Ну как же! Организуем сбор средств на вайтберрийскую школу. Я возьму это на себя. Закажем в типографии карточки с трогательно изложенной просьбой пожертвовать толику на будущее детей Вайтберри, я попрошу в мастерской изготовить корзину для сбора пожертвований в форме гигантской клубничины… Будет оригинально и остроумно, гостям понравится. О! Ещё было бы неплохо, Джин, если на праздник придут несколько учеников школы, из тех, что выглядят поприличнее, и споют какую-нибудь жалостливую песенку, исполнят номер перед гостями… Ты должна всё это продумать, Джин, и хорошо отрепетировать с ними выступление, потому что я не собираюсь терпеть насмешки. И если всё получится, то деньги на ремонт школы мы соберём.

Эмилия незаметно поморщилась. Ей было трудно признать, что идея Джессики не так уж плоха — и даже хороша, учитывая, что ничего равноценного они предложить не могли. Но так не хотелось отдавать этой нахальной девице все лавры главной благодетельницы! Да минуту назад чихать она хотела на школу Вайтберри и всех её детей, а теперь вдруг преисполнилась добрых намерений! Потрясающее лицемерие, а всё из-за красивого мужчины, который не сводил с ней глаз.

— Что ж, это может быть выходом из положения, — вслух проговорила Эмилия, сохраняя каменное выражение лица, — но тебе не стоит брать всё на себя, Джессика. Мы, участницы клуба, можем лично обратиться к гостям вашего, гм, торжества, чтобы…

— Мы? Кто это мы? — Джессика ядовито прищурилась. — Разве ты получила приглашение на Клубничную вечеринку в дом Рэтчей, Эми?

Эмилию бросило в краску, да так резко и так явно, что она никак не могла это скрыть.

— Я не собиралась… напрашиваться… — пробормотала она, уже жалея, что вообще открыла рот.

— Мисс Рэтч имеет в виду, что просто не успела разослать приглашения, — вмешался Генри Саммерфорд, которого вообще-то никто не спрашивал. — Поскольку эта гениальная, нет, блистательная идея посетила её прелестную головку только что перед вами, юной леди нужно будет заручиться разрешением своей матушки, ведь именно миссис Рэтч будет хозяйкой вечеринки. Но когда таковое разрешение будет получено, вас пригласят по всей форме. Не следует обижаться!

И опять Джессика Рэтч вынуждена была молча хлопать глазами, в дамы переглядывались в недоумении, гадая, что за игру ведёт этот неприятный, но хитрый молодой человек.

— Да-да… конечно. Спасибо, мистер Саммерфорд, — наконец, выдавила из себя Джессика. — Я разошлю вам приглашения, как только они будут готовы. В любом случае, вечеринка не состоится раньше июля. Ведь клубнике нужно время, чтобы созреть.

— Как прекрасно, что благие порывы зреют в наших душах куда быстрее, чем краснеют ягоды клубники! — ввернул очередной завиральный пассаж Генри Саммерфорд, белозубо улыбнувшись. — Что ж, решение найдено?

Эмилия устало посмотрела на Джин. Та едва заметно пожала плечами. Анна Незер сидела в своём углу в той же самой скрюченной позе, не проявляя никаких эмоций, больше похожая на предмет интерьера, чем на живую женщину. А вот вдова Гарибальди всерьёз над чем-то задумалась.

— Что ж… предложение принято, — сказала она спустя несколько секунд раздумий. — Простите, Эмилия, что говорю это вместо вас. Но вы ведь не возражаете?

— Не возражаю, — буркнула Эмилия.

— Значит, решено. Клубничная вечеринка! Нам нужно хорошо подготовиться, ведь другого шанса, возможно, не будет, — синьора удовлетворённо поджала губы. — Спасибо за предложение, мисс Рэтч. Не думала, что скажу это, но вы молодец.

Джессика самодовольно улыбнулась, а Эмилия мысленно скривилась от досады. И снова подумала, что зря они всё это затеяли — вообще всё.