Встречу эту нельзя было назвать приятной. Да, Эмилии не приходилось сталкиваться с мистером Рэтчем лицом к лицу, но они действительно были знакомы — настолько, насколько могут считать себя знакомыми малолетняя школьница и отец её заклятой подруги. Они никогда не общались, кроме того единственного случая, когда Эмилии выпала сомнительная честь поздравлять мистера Рэтча с Рождеством. Все ученики поздравляли чьих-нибудь чужих родителей, лишь бы не своих собственных — такова была традиция школы Вайтберри. Эмилии «достался» мистер Рэтч. Она застенчиво вручила ему собственноручно испечённый сливовый пудинг в керамическом горшочке, он сказал в ответ «спасибочки, юная леди», и фамильярно потрепал её по щеке, хотя Эмилии было уже тринадцать! Вот и всё знакомство — короткое и глупое.

Потом мистер Рэтч, и без того самый богатый человек в Вайтберри, уехал с семьёй в Америку и разбогател ещё сильнее. Естественно, Эмилия и думать о нём забыла — и о нём, и о его противной доченьке. А сейчас они вновь появились в её жизни! И если выходку Джессики ещё можно было как-то стерпеть, то непристойное поведение её отца — ни в коем случае.

Эмилия напрягла голосовые связки, чтобы изобразить ледяной тон:

— Сэр, я ни в коем случае не могу позволить вам заплатить за себя.

— А я ни в коем случае не могу позволить себе не заплатить за вас, — голос у мистера Рэтча был скучающий, но глаза поблёскивали.

— Нет, — твёрдо сказала Эмилия.

— Это неуместно! — вставила Джин, готовая защищать честь подруги хоть от самого дьявола.

— Это было бы очень удобно, — вздохнул мистер Смит.

— Но вы же сами только что сказали, что оставили дома свой кошелёк! — мистер Рэтч пожал плечами и выдохнул колечко дыма. — Если вам так угодно, я не собираюсь дарить деньги. Я их просто одолжу.

«Это ещё хуже!» — в панике подумала Эмилия.

— Сэр, я запрещаю вам… — начала она.

Не слушая её, мистер Рэтч спокойно вынул из нагрудного кармана чековую книжку и черкнул в ней пару строк.

— Вот, Смит, здесь более чем достаточно, — он зевнул. — Всё, счёт оплачен. Вас больше ничего здесь не задерживает, мисс Лестер? Тогда я хотел бы с вами поговорить.

Эмилия сжала кулаки, чувствуя, как колотится сердце. В такие ситуации ей ещё не доводилось попадать, и она не знала, как реагировать, как защитить себя от такой вопиющей наглости.

— Сэр, — с тихой яростью проговорила она, — вы понимаете, что на ровном месте, без всякого повода губите мою репутацию? Что я вам сделала?

— Гублю репутацию? — в маленьких глазках бизнесмена впервые мелькнуло замешательство. — Да на что мне ваша репутация? Я пытаюсь сделать доброе дело, только и всего.

— Так, — чтобы успокоиться, Эмилия попыталась глубоко вдохнуть, но поперхнулась слюной и закашлялась. — Джин, мистер Смит, вы оба свидетели, что я не принимаю помощь мистера Рэтча. Мне неприятны одолжения, сделанные в такой форме.

— Оооокей! — мистер Рэтч поднял обе руки ладонями вверх и зачем-то продемонстрировал их всем присутствующим. — Я прошу прощения, леди. Я поступил необдуманно и грубо. Мисс Лестер ничего мне не должна, я не имею на неё никаких видов — точнее, виды на неё я как раз имею, но вовсе не такие, о каких она, должно быть, подумала…

— Сэр, как вы смеете! — возмутилась Джин.

— Господа! Я прошу вас вести себя сдержаннее! — воззвал к порядку мистер Смит. — Мне очень жаль, что возникло недоразумение. Мисс Лестер, мисс Кэллаган, если вы не против, мы перенесём обсуждение гардероба мисс Лестер на более удобное время. А сейчас, пожалуйста, покиньте мой магазин…

— Туфли Джессики! — невозмутимо напомнил американец.

— Да, туфли мисс Рэтч, — обречённо повторил управляющий, — сейчас принесу.

…Все трое хранили молчание, пока мистер Смит не принёс и не передал мистеру Рэтчу изящную голубую коробку с золотистым вензелем, перевязанную шёлковой лентой — по всей видимости, в ней и находились те самые уникальные туфли. Мистер Рэтч сунул коробку под мышку и, приподняв кепи, покинул магазин вслед за Эмилией и Джин. Уже в последний момент Эмилия сообразила, что чек, выписанный мистером Рэтчем, так и остался лежать на прилавке. Но дверь уже захлопнулась за их спинами.

— Итак, — глотнув тёплого воздуха, мистер Рэтч как будто преисполнился энтузиазма, — итак, мисс Лестер, я должен с вами поговорить. Где вам было бы удобно это сделать?

— Нигде, — буркнула Эмилия, но тут же поправилась, — извините, мистер Рэтч, но после того… из-за того… словом, я не имею желания с вами разговаривать. Не унижайте меня ещё сильнее.

— Тогда на улице? — как ни в чём не бывало продолжил бизнесмен. — В сопровождении вашей подруги? Должен признаться, я предпочёл бы приватный разговор, но если нет… Давайте я подвезу вас до дома, и мы побеседуем по дороге. Что вы на это скажете?

Разумеется, возле крыльца магазина мистера Рэтча поджидал автомобиль — тот же самый, на котором каталась Джессика, или очень похожий. Если Эмилия сядет в него, то завтра весь Вайтберри будет судачить, что она каталась на «моторе» с миллионером сомнительной репутации. Лучше умереть!

Но красный бархат упругих подушек так и манил её… Интересно, каково это — мчаться на стремительной самоходной коляске, чувствуя, как душистый ветер пронизывает насквозь её волосы и одежду?..

Ужасная фантазия! Джин, к счастью, нашла в себе силы отказаться вместо неё:

— Благодарим вас, мистер Рэтч, но мы лучше пройдёмся пешком.

— Ну и хорошо! — с лёгкостью согласился американец. — Тогда я пройдусь с вами. Ручаюсь, это ничуть не навредит вашей кристальной, драгоценной, изысканной репутации, безупречной, как лепесток лилии. Дамы, прошу меня понять: я не привык гоняться за кем-то вроде вас и вести длительные переговоры. Мне нужна от вас услуга, мисс Лестер, и я готов за неё хорошо заплатить. Ваше дело — назвать цену. Но хочу предупредить, что я не люблю отказов. Тем более что услуга, о которой я попрошу, ничего не будет вам стоить, и даже наоборот — принесёт пользу тому делу, которое вы для себя избрали.

— О чём это вы? — не поняла Эмилия.

— О вашей семье, моя дорогая!

Эмилии почудилось, что если бесцеремонный американец ещё раз обратится к ней «моя дорогая» или как-то ещё подобным образом, она вцепится ему в усы. Ну почему ей в последнее время так везёт на невоспитанных, фамильярных мужчин?

— А что такое с моей семьёй? — к счастью, на этот раз ей удался ледяной голос.

— Вы ведь племянница леди Саммерфорд, не так ли? — спросил мистер Рэтч, и теперь в его словах прозвучала искренняя заинтересованность и даже какая-то жадность.

— Двоюродная племянница, — уточнила Эмилия, — и, если вы не знали, её светлость скончалась.

— Да, конечно, я об этом знаю, — бизнесмен неуловимым движением поправил золотую, в палец толщиной, цепочку от часов. — И у неё не осталось родственников, кроме вас — это я тоже знаю.

— Ну и что? — всё ещё не понимала Эмилия.

У неё даже мелькнула нелепая мысль, что мистер Рэтч счёл её наследницей огромного состояния и теперь собирается просить у неё денег на какие-то свои проекты. А что ещё могло заинтересовать его в родственной связи Эмилии Лестер и Миллисенты Саммерфорд?

— Вы знаете, а я ведь однажды видел вашу тётю, — мистер Рэтч возвёл глаза к безоблачному небу и восхищённо вздохнул. — Какая красавица — даже в зрелости! И какой характер!

— Не знала, что вы были знакомы с леди Саммерфорд, — удивлённо пробормотала Эмилия.

Бизнесмен тут же скривился, будто выпил лимонного сока без сахару.

— Нет-нет, мы не были друг другу представлены, — он с силой дёрнул себя за манжет рубашки, и без того слишком сильно вылезший из рукава. — Я видел её экипаж у дворца — Её Величество собирала своих приближённых на торжественный ужин…

— Так вы видели мою тётю на ужине у королевы? — опять ничего не поняла Эмилия.

— Господи, конечно, нет! Кто бы пригласил меня на этот ужин? Я видел, как она выходила из кареты. Моя супруга отметила, что золотое шитьё на шлейфе её платья, должно быть, стоило больше, чем весь этот городишко… Через решётку дворцового парка нам было не слишком хорошо видно, да и толкали нас со всех сторон, но даже то, что мы успели разглядеть, произвело на нас определённое впечатление. Потрясающее впечатление!

— Гм, — только и сказала Эмилия.

— Так вот, возвращаясь к нашему вопросу, — мистер Рэтч откашлялся, — мисс Лестер, я действительно не силён во всех этих… политесах. Но слово «репутация» для меня не пустой звук. То, как вы себя повели в непростой для вас ситуации… словом, я понял, что не ошибся в своих ожиданиях и имею дело с истинной леди.

— Вы что, проверяли меня⁈

— Не то чтобы проверял… Просто решил воспользоваться моментом. Интересно было увидеть вашу реакцию — ну, я её увидел и полностью удовлетворён. Вы мне подходите.

— В каком смысле? — побледнела Эмилия и крепче вцепилась в руку Джин.

— В смысле нашего с вами сотрудничества. Я знаю, что поступлю правильно, если поручу свою дочь вам.

— Подождите, а при чём тут…

— Я хочу, чтобы вы приняли Джессику в члены вашего женского клуба.

Мистер Рэтч сказал «я хочу» с интонацией «я приказываю» и замер, торжественно глядя на Эмилию. Если бы в этот момент грянул гром, разверзлось небо и на землю обрушились сотни молний, это и то не произвело бы на подруг такого впечатления, как слова мистера Рэтча.

— Нет, — сказала Эмилия.

— Ни за что! — сказала Джин, хотя она не была председателем клуба и не имела права принимать такие решения.

— Я не хочу вас заставлять, мисс Лестер, — сказал мистер Рэтч и многозначительно замолчал, чтобы она сама могла додумать продолжение фразы.

— Боюсь, Джессика не соответствует… облику участницы клуба, — выпалила Эмилия первое, что пришло ей в голову.

— Какому ещё облику? — нахмурился бизнесмен. — Я читал ваше объявление в газете. Там ни слова не было сказано про облик.

— Да, но я вовсе не утверждала, что мы принимаем всех желающих! — попыталась выкрутиться Эмилия. — И я уверена, что Джессика вовсе не желает вступать в наш клуб. Вряд ли его деятельность соответствует её интересам.

— Это не имеет значения, — мистер Рэтч начал багроветь — верный признак раздражения и злости. Но Эмилия не собиралась с ним соглашаться.

— Нет, имеет! — она скрестила руки на груди. — Джессика не захочет вступать в наш клуб. А мы не хотим, чтобы в наш клуб вступала Джессика. Соответственно, наш разговор не приведёт ни к какому результату.

— О нет, я уверен, что он приведёт к результату — к нужному результату, — голос мистера Рэтча, до сих пор беззаботный, стал глуше и опаснее. — Я же сказал, что прошу вас об услуге, мисс Лестер. Я. Прошу. Вас. Вы действительно хотите мне отказать? Подумайте хорошенько.

Эмилия разинула было рот, но её перебила Джин.

— Мистер Рэтч, — торопливо заметила верная подруга, — Эмилия хочет сказать, что наш клуб распущен. Мы не набрали необходимое количество участниц, поэтому… словом, есть причины, из-за которых мы вынуждены приостановить деятельность клуба.

Услышав эти слова, мистер Рэтч вдруг расслабился, будто услышал нечто приятное.

— Вот это деловой разговор! — одобрил он. — Итак, вам не хватает участниц. Это мы решим. Сколько человек вам нужно? Десять, двадцать или больше? И, может быть, вам не хватает чего-то ещё? Помещения, где вы могли бы собираться, например? Пряжи для вязания, ну или чем там занимаются дамочки на подобных встречах? Может, вы там Библию читаете и вам не хватает печатных экземпляров? Я всё организую.

— Да объясните же, почему вы так хотите, чтобы Джессика стала участницей Клуба Прогрессивных Женщин? — вскричала Эмилия.

— Каких-каких женщин? — сморщился мистер Рэтч. — Впрочем, это всё ерунда. Называйтесь как хотите. Но я отвечу на ваш вопрос, мисс Лестер: я хочу, чтобы Джессика проводила время в обществе дам с безупречной репутацией.

— У всех женщин в Вайтберри безупречная репутация!

— Уверяю вас, это не так, — с нажимом произнёс мистер Рэтч. — Кроме того, ваша тётя была женой лорда. Пожалуй, вы, Эмилия — самая уважаемая молодая леди в этом городе. И я хочу, чтобы вы покровительствовали моей дочери.

Тут Эмилии всё стало ясно. Очевидно, мистер Рэтч только что вернулся в Вайтберри из Америки и ещё не понял, как тут обстоят дела. Он, конечно, навёл кое-какие справки и собрал много информации, но прошёлся по верхам, не узнав главного. Иначе никогда не сказал бы такую глупость. Эмилия Лестер — самая уважаемая женщина в Вайтберри! Вот уж нелепое утверждение.

Даже Джин опустила голову, скрыв смешок, хоть это было и не очень лестно.

А мистер Рэтч принял их общее молчание за согласие.

— Ну что ж, мы договорились, — он азартно потёр руки. — В следующий понедельник в три часа дня Джессика будет у вас как штык. Земляничные Колокольчики, верно? И пусть только попробует не прийти.

— Но мы не можем… — снова заговорила Эмилия — и осеклась, поймав взгляд Джин. Очень странный взгляд.