Мы расселись за столом. Кориат положил перед отцом бумагу и ручку. Братья переглянулись и посмотрели на меня:

— Отец будет помнить, что произошло?

— Нет. Но могу сделать и так, чтобы помнил, — ответил я, по очереди посмотрев на братьев.

— Не стоит, — произнёс Ольгерд и отрицательно покачал головой. — Лучше убедим его, что он просто потерял память из‑за болезни.

Я кивнул, и король Гедимин начал писать отречение от престола в пользу своего старшего сына, Ольгерда.

Процесс занял десять минут. Как оказалось, Гедимин писал слишком плохо и медленно, а текст был достаточно большой.

Наконец отказ от престола был написан и скреплён подписями короля и сыновей. Я вернул короля в кресло и погрузил в глубокий сон.

— Теперь давайте обсудим наше соглашение, — произнёс я. — Договор о протекторате сейчас вам пришлют.

«Яр», — позвал я мысленно своего друга.

«Готово», — отозвался он.

На коммуникаторы братьев пришло оповещение.

— Можем мы обсудить договор наедине с братьями? — спросил Ольгерд, посмотрев на меня.

— Можете, — я пожал плечами. Бояться мне было нечего: Яр контролировал всю яхту, да и я не собирался покидать головы братьев. Оставлять их сейчас без контроля с моей стороны я не собирался.

Они встали и ушли в рабочий кабинет, откуда Кориат до этого принёс бумагу и перо. Я проводил их взглядом и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на их мыслях.

В целом братья были согласны стать протекторатом. Они, в отличие от отца, видели большие перспективы в нашем сотрудничестве и просчитывали ситуацию намного шагов вперёд. Сейчас они внимательно изучали договор и обсуждали практически каждый пункт. Всё это действо затянулось на добрых три часа.

Мы с Марселем всё это время молча сидели: он был погружён в свои мысли, а я следил за братьями.

Наконец братья вернулись. Я уже знал их решение, но сделал вид, что внимательно их слушаю.

— Мы всё обсудили и готовы принять ваше предложение, князь. Или называть вас императором? — спросил Ольгерд.

Я улыбнулся:

— Можете называть князем. Я ещё официально не император. Когда вы будете готовы подписать договор?

— Как только я официально стану королём, князь. Вы же прекрасно знаете, что мы не обманем, — произнёс серьёзным тоном будущий король.

Я кивнул и встал из‑за стола. Все тоже встали и посмотрели на меня.

— Как только вы подпишете договор, свяжитесь с моими людьми и обсудите расширение нашего сотрудничества. И ещё что касается долгов вашего отца перед Домом Валуа… — я мельком посмотрел на Марселя. — Думаю, я смогу решить этот вопрос в скором будущем.

Я развернулся и направился к выходу.

— Постойте, князь, — окликнул меня Любарт. — Когда очнётся отец?

— Через два часа, — не останавливаясь, ответил я. — А контроль над яхтой и роботами вернётся к вам, как только мы покинем яхту.

Марсель, а следом штурмовики потянулись за мной.

Мы возвращались на шаттл, а я мысленно радовался, что Гедимин совершил такую чудовищную ошибку и я смог возвести на трон его детей, которые оказались намного умнее, чем старый король.

Шаттл медленно выходил из шлюза, направляясь к «Северной Твердыне». Я сидел рядом с пилотом, пытаясь понять, что делать теперь. Ведь ход игры сильно изменился, и теперь «Оракул» будет корректировать свои действия. Каким должен быть следующий мой ход, чтобы снова сломать ему игру? Активизировать свои действия в южном секторе и поторопить капитана Гарда? Или заняться Шуйскими и Волконскими? Или Валуа? А может, стоит нанести визит Рюрикам? Нет, с Рюриками надо немного подождать. Макс Отто ещё не готов…

Пока я был погружён в мысли, шаттл вошёл внутрь «Северной Твердыни» и мягко опустился на пол ангара.

Нас встречали всем коллективом.

— Как всё прошло? — сразу спросил Фотис, как только мы вышли.

— С приключениями, но в целом мы добились своего. Гедиминовичи станут нашим протекторатом в ближайшие часы, — ответил я. — Возьми на себя все организационные вопросы. Рэттен и Георгий помогут.

— Как прикажете, князь, — кивнул Фотис.

— Надо связаться с Оболенскими, — произнёс Рэттен. — Уведомить их о присоединении к нам Гедиминовичей. Скорректировать таможенные пошлины и сборы. Это увеличит торговлю между всеми нашими территориями.

— Рэттен, вот с Фотисом и решайте, — махнул я рукой. — Я пошёл отдыхать. Да и всем советую. Останемся пока в этой звёздной системе. Завтра в девять утра совещание.

Я повернулся к Марселю:

— Вам с Глорией нужна отдельная каюта?

— Нет, князь, — покачал он головой.

— Ну и славно, — я попрощался и отправился к себе.

На следующее утро меня разбудила Аурелия. Когда я вчера вернулся, она уже спала.

— Вставай, Ратибор, — она поцеловала меня. — Сделать тебе ванну?

— Нет, — я потянулся. — Приму душ и пойдём завтракать, — я посмотрел на часы. — Через два часа я назначил совещание.

Она кивнула и стала собираться. Спустя час мы входили в нашу маленькую столовую.

Завтрак, как обычно, прошёл в разговорах о всяких бытовых мелочах, но к концу постепенно скатился к моему посещению королевской яхты. Пришлось удовлетворить любопытство присутствующих и рассказать всё в деталях.

— Таким образом, к власти пришёл Ольгерд, и сегодня они должны стать нашим протекторатом, — закончил я рассказ.

Все молчали, переваривая сказанное мной.

— Выходит, нам повезло, что старый король на фоне своей старческой болезни сотворил такую выходку? — спросил Гастон.

— Ну, в какой‑то мере, может, и повезло, — пожал я плечами. — В любом случае войны бы не было. Это я узнал, прочитав память сыновей и старого короля. Гедимин желал избавиться от долгов любыми способами. Но сыновья бы не допустили начала войны, что бы ни произошло. Да и убить нас они бы королю не дали. Но его поступок существенно ускорил процесс.

Я обвёл всех взглядом и, убедившись, что все поели, предложил переместиться в зал для совещаний.

— Надо решить, что делать дальше, — сказал я, как только все расселись за столом. — И я хочу выслушать ваши предложения. «Оракул» знает, как думаю я и как рассчитывает события Яр. Поэтому мне нужна ваша помощь. Возможно, какое‑то из ваших предложений будет оптимальным.

В зале наступила тишина, все погрузились в свои мысли.

Через пять минут пришло уведомление от всеобщего информационного центра:

«Королевство Гедиминовичей становится вашим протекторатом».

Фотис поднял на меня взгляд:

— Они подписали договор.

Я кивнул, подтверждая, что прочитал сообщение в своём нейроинтерфейсе, продолжая обдумывать, как и все остальные, что делать дальше.

Не прошло и десяти минут, как на меня посмотрел Яр и, нарушив длительную тишину, произнёс:

— Капитан Гард «Чёрная Борода» прислал запрос на связь.

Все тут же посмотрели на меня.

— Соединяй, — сказал я.

Спустя несколько секунд на большом голографическом экране в зале для совещаний появилась огромная фигура Капитана.

— Доброго здоровьица, — гаркнул он своим хриплым громким голосом, окончательно разрушив стоящую в зале для совещаний тишину.

— И тебе того же, Капитан. Уже собрал свои корабли? — спросил я, ухмыльнувшись.

Он рассмеялся:

— Мой князь, прошло несколько дней. Я, конечно, быстр, но не настолько.

— Тогда зачем ты со мной связался, Гард? — я смотрел на главу пиратского клана «Альянс Горных Капитанов».

— Только что пришло уведомление, что Королевство Гедиминовичей стало вашим протекторатом. Капитаны, входящие в клан, предлагают внести корректировки в ваш план по захвату южного сектора, — ответил Гард.

— Вот как, — мне стало интересно. — Ну, рассказывай, Капитан Гард. Что у вас за предложение?

— Насколько нам стало известно, Аурелия Габсбург, бывшая жена короля Габсбургов Фердинанда XXX Габсбурга, урождённая де Валуа, а ныне ставшая вашей женой и носящая вашего ребёнка… — начал Гард, но я резко прервал его, так как информацией о беременности Аурелии и о том, что она стала официально моей женой, практически никто не обладал.

— Откуда у тебя эта информация, Гард? — я старался говорить спокойно, но невольно в моей голове снова возникли подозрения, что меня кто‑то предал.

— Мне нечего от вас скрывать, князь, — произнёс Гард, пожав своими огромными плечами. — Как только Королевство Гедиминовичей стало вашим протекторатом и пришло уведомление от всеобщего информационного центра, со мной связался Фердинанд.

У меня от удивления полезли глаза на лоб:

— Вы же с ним враждуете!

— Ну… Не то чтобы враждуем. Только грабим иногда грузовые корабли и его добывающие станции. Мы же всё‑таки пираты, — усмехнулся Гард.

— Хорошо, продолжай, — кивнул я.

— Так вот, он сказал, что готов заплатить нам один миллиард кредитов, если мы убьём его бывшую жену Аурелию и ребёнка, которого она носит. Он откуда‑то знает об этом, и именно Фердинанд мне всё рассказал: что это ваш ребёнок и она стала вашей женой. Но самое интересное — он знает, что я был на вашем корабле. Не знаю, знает ли он, о чём мы говорили, но не в этом суть. План у него такой: Фердинанд предлагает отправить к вам на корабль моего человека, который убьёт Аурелию, но… — Гард театрально поднял руку, — этого человека пришлёт ко мне сам Фердинанд. Говорит, он какой‑то профессиональный наёмный убийца, а я только должен переправить его к вам на корабль.

— За это ты получишь миллиард? — хмыкнул я.

— Нет, за это я получу пять сотен миллионов. А ещё пять сотен, если убийца сделает своё дело. Мои люди должны будут отвлечь ваших штурмовиков внутри «Северной Твердыни», пока убийца занимается Аурелией, — ответил Капитан Гард.

— Так, хорошо, — задумчиво произнёс я. — Но это же не корректировки плана?

— Конечно, нет, — Гард улыбнулся. — Я предлагаю свергнуть Фердинанда и посадить на трон Аурелию, вашу жену. Она же как‑никак бывшая Габсбург, всё там знает. А потом, объединив флот Габсбургов с моими кораблями и кораблями, которые вы пришлёте в помощь, смять южные Дома, проложив прямой путь к южному сектору. Там всего‑то десяток мелких Домов, у каждого от пяти до пятнадцати звёздных систем. Вы получите новые территории, а мы — прямой путь к моим новым владениям. После того как я сомну пиратские кланы южного сектора, я стану вашим протекторатом, как мы и договаривались.

— А территории южных Домов? — уточнил я.

— Они мне не нужны. Заберёте себе, ну или присоедините к Габсбургам, мне нет разницы, — ответил Гард.

— Ты отказался от предложения Фердинанда? — я посмотрел Гарду прямо в глаза.

— Ещё нет. Взял время на подумать и вызвал вас, мой князь, — сообщил Гард, не отводя взгляда.

— Хорошо, свяжусь с тобой через десять минут. Мне надо подумать, — я глянул на Яра, и он сразу отключил связь.

Как только изображение Гарда пропало, я посмотрел на присутствующих. Надо было выяснить две вещи: первое — кто слил информацию Фердинанду, и второе — как он узнал, что Гард был здесь.

Аурелия опустила глаза, как только я на неё посмотрел.

— Это я сказала Фердинанду про нас, — тихо прошептала она. — Он не хотел давать развод, поэтому я вынуждена была рассказать ему о ребёнке.

Я нахмурился. Теперь ясно, кто слил Фердинанду информацию.

— Аурелия, всё, что здесь происходит, должно оставаться на этом корабле и не уходить за его борта без моего на то ведома, — в моём голосе сквозил гнев.

— Прости меня, Ратибор, — Аурелия не поднимала глаз.

Я проник в её память и внимательно изучил её мысли. Ладно, девчонка сорвалась в порыве гнева на Фердинанда и всё ему разболтала. Хотя это вообще не похоже на Аурелию де Валуа.

«Не стоит на неё злиться, Ратибор, — услышал я в своей голове голос Яра. — Не забывай, что она беременна, и это сильно сказывается на женском мышлении. Порой они начинают вести себя не так, как обычно. Спроси Рэттена: у Элении очень сильно изменилось поведение с момента её беременности».

Я посмотрел на Яра и улыбнулся. Действительно, я хоть и редко общаюсь с Эленией, но заметил, что её поведение поменялось.

— Ты простишь меня? — на глазах Аурелии появились слёзы.

— Хорошо, но постарайся больше не общаться с другими людьми вне этого корабля, — произнёс я, посмотрев на девушку.

— Даже с Женевьевой? — по щекам Аурелии слёзы потекли рекой.

— С Женевьевой можно, — ответил я.

Аурелия встала со своего места, подошла ко мне и обняла, став покрывать поцелуями. Я смутился, а Рэттен заулыбался, когда я посмотрел на него.

— А как ты хотел, князь? — задал он риторический вопрос.

— Я не знал, — ответил я.

— Что ты не знал? — тут же спросила Аурелия, посмотрев мне в глаза.

— Не знал, что ты скучаешь по Женевьеве, — соврал я.

Аурелия наконец отпустила меня и села на своё место. Вытерев глаза, она заулыбалась.

— Ладно, осталось выяснить, каким образом король узнал, что Гард был здесь, — обратился я к остальным.

— Думаю, что в его свите просто есть человек «Оракула», — произнёс Яр. — Но его точно не было на борту, иначе я бы его точно определил, да и разговор между нами и Гардом был бы известен. Хотя, думаю, «Оракул» уже всё знает.

— Скорее всего, если, как ты говоришь, рядом с Гардом есть андроид «Оракула», — согласился я. — Итак, что будем делать?

Я снова обвёл всех взглядом.

— Интересно, а когда Гард сейчас общался с вами, он был один? — уточнил Фотис, и я посмотрел на него. — Если он был один, то мы можем поступить следующим образом, — продолжил Фотис. — Расскажем Гарду про «Оракула». Он найдёт, кто из его свиты — андроид. Потом сообщит всем, что принимает предложение Фердинанда, так как князь отказался от его предложения свергнуть короля. Мы дождёмся, когда появится убийца, и Гард привезёт его к нам на корабль. Здесь мы ликвидируем убийцу, а потом поступим так, как предлагает Гард: посадим на трон Габсбургов Аурелию и начнём войну против южных Домов. Это не помешает вашему сыну, князь, претендовать на трон Валуа. К тому же мы сильно ослабим Шуйских и Волконских, перекрыв им торговые каналы.

— Флот Шуйских и Волконских остаётся на месте, — добавил Георгий. — А Оболенские уже начали переброску своих эскадр к границам.

Я задумался над этим предложением — оно в очередной раз ломало все мои планы. Опять откладывалось решение вопроса с Шуйскими и Волконскими, и опять не было решения, что делать с Луи: лететь к нему или нет.

«Яр, ты изучил память Марселя?» — мысленно спросил я у Яра.

«Изучил, и считаю, что Луи держит ситуацию под контролем, и нам не следует к нему спешить. А Марселя он отправил к нам, чтобы спасти ему жизнь. И, возможно, это был очередной ход Луи, который не вписывается в игру „Оракула“, — начал отвечать Яр. — Я считаю, что Марселю не следует покидать „Северную Твердыню“. А Луи ещё не довёл свою партию до конца. Надо ждать. К тому же я проверил Жоржа, который появился у Макса. У меня есть все основания полагать, что Жорж работает на Луи и с помощью него он будет с нами контактировать, передавая через него нужную нам информацию».

«Ты сообщил об этом Максу?» — поинтересовался я.

«Нет, не вижу пока в этом необходимости. Главное, что мы знаем об этом», — ответил Яр.

«Что думаешь насчёт предложения Фотиса?» — я продолжал мысленно общаться с Яром, хотя все ожидали моего ответа.

«Думаю, что этот убийца идёт не за Аурелией, а за мной», — сообщил Яр и посмотрел на меня.

«Значит, нельзя его сюда пускать ни в коем случае», — тут же отреагировал я.

«Наоборот, предлагаю согласиться с Фотисом. Посмотрим, кого пришлёт „Оракул“, — Яр смотрел на меня. — Он всё равно не доберётся до меня».

Я вздохнул, с трудом соглашаясь с Яром.

— Хорошо, — наконец произнёс я вслух, но всё ещё продолжая смотреть на Яра. — Для начала выясним у Гарда, один он или нет. Яр, соединяй.

— Ратибор, — произнесла Аурелия. — Ты хочешь, чтобы сюда пришёл убийца, который охотится на меня?

Я посмотрел на девушку:

— С тобой ничего не случится, Аурелия. Можешь не переживать. Он даже не найдёт тебя.

— Ты уверен? — я почувствовал в её голосе тревогу.

— Уверен, — твёрдо произнёс я. — Тебе не о чем переживать. Тем более ты носишь моего сына. Я не дам этому убийце вам навредить.

Аурелия улыбнулась, и я почувствовал, как она успокоилась.

— Яр, соединяй с Гардом, — повторил я, так как Яр ждал завершения моего разговора с Аурелией.

Через несколько секунд на голографическом экране снова появился глава пиратского клана.

— Гард, ты один? — сразу спросил я.

— Да, — непонимающе ответил капитан. — Я всегда общаюсь по голографической связи в одиночестве, — добавил он. — Это имеет значение?

— В данном случае — да, — ответил я, всё ещё сомневаясь, стоит ли рассказывать всё Гарду.

В зале снова воцарилась тишина.

— Князь, — услышал я голос Фотиса, — это самый неразумный шаг, который точно сломает всю игру.

— О чём это он? — теперь заговорил Гард, в котором, судя по возгласу, проснулось любопытство.

Я посмотрел на Фотиса, потом на Гарда.

— Капитан, то, что вы узнаете, должны знать только вы и никто более из ваших людей, — наконец выдавил я из себя, приняв решение.

— Вы меня заинтриговали, князь, — улыбнулся Гард.

— Яр, отправь ему запись, — приказал я. — А вы, капитан, не прерывайте связь. Сразу после просмотра мы с вами всё обсудим.

Гард кивнул и активировал свой коммуникатор, начав просмотр записи, которую ему отправил Яр. Как только запись была просмотрена, файл исчез с коммуникатора Гарда, а он, подняв глаза, внимательно посмотрел на меня и на Яра.

Мы молчали, молчал и Гард. Я понимал, что ему надо время, чтобы в его голове сложилась целостная картина происходящего. Через минуту он ухмыльнулся:

— Нет, я точно действовал по своему разумению, и меня никто не направлял.

— Вы уверены, капитан? — спросил я.

— Уверен, — утвердительно кивнул он.

— Мы считаем, что в вашем окружении есть человекоподобные андроиды «Оракула», как минимум один, и он находится среди близких к вам людей, — произнёс Яр.

— Этого не может быть, — хмыкнул Гард. — Я знаю всех этих людей очень и очень давно.

— Это ни о чём не говорит, — сказал я. — Яр отправит вам инструкцию, как выявить андроида. Проверьте своих людей. Но прежде сделаем следующее… — Я замолчал, собираясь с мыслями. — Вы сообщите всем, что решили принять предложение Фердинанда. Потом свяжитесь с королём и обо всём договоритесь. Когда убийца прибудет к вам, вы договоритесь со мной о посещении «Северной Твердыни», например, для обсуждения действий против южного сектора. Далее доставите его сюда. После этого вы ликвидируете андроидов «Оракула». Как только я решу вопрос с убийцей, мы захватим Королевство Габсбургов, и вы начнёте войну против южных Домов при поддержке флотов королевства.

— То есть вы принимаете мой план, но с корректировкой? Вам нужен убийца, правильно? — уточнил Гард.

— Правильно, — кивнул я.

— А кредиты? — улыбнулся капитан.

— Если Фердинанд вам заплатит, то это будут ваши кредиты. Мне они не нужны, — ответил я.

— Я всё сделаю в лучшем виде, мой князь. До скорой связи, — капитан помахал рукой и отключился.

— Хорошо, — спустя минуту произнёс я и повернулся к остальным. — С Гардом мы разобрались. Но сидеть здесь не имеет смысла.

— Тогда уж, если мы делаем всякие неразумные ходы, предлагаю атаковать Дом Монморанси, — усмехнулся Гастон. — В данном случае это полная глупость. Мы бросаем на произвол Оболенских, которых вот‑вот атакуют Шуйские и Волконские. К тому же, если возле Гарда есть ставленник «Оракула», и он знает о вашем решении захватить южный сектор, было бы логично разобраться с Шуйскими и Волконскими, чтобы обезопасить тылы и помочь Оболенским. Тем более после того, как Королевство Гедиминовичей — а на минуту, это был один из главных союзников Дома Шуйских — стало нашим протекторатом. К тому же надо не забывать, что Шуйские, как и Гедиминовичи, враждуют с Домом Монморанси из‑за контроля над торговыми путями в «Западном поясе». Так что, напав на Монморанси, мы сделаем для Шуйских подарок, высвободив их эскадры с границ с Монморанси. То есть вместо того, чтобы усложнять жизнь Шуйским, мы, наоборот, поможем им. Что, по моему мнению, является полной глупостью.

Я удивлённо посмотрел на Гастона.

— А ведь ты прав, Гастон, — это полная глупость — атаковать сейчас Монморанси. С учётом нависшей угрозы со стороны Шуйских и Волконских, которые обладают достаточным количеством флотов, чтобы осложнить нам жизнь на всех направлениях, мы даём им ещё больше козырей в руки, дав им возможность освободить эскадры с границ с Монморанси, — произнёс я.

— Так будет только в том случае, если с Монморанси начнётся война, — вставил Яр. — А если мы договоримся с Монморанси о протекторате? Тогда, наоборот, логично: мы сможем использовать их эскадры для войны с Шуйскими. По мне, так это очень даже логичный ход с нашей стороны — атаковать домашнюю систему Монморанси и договориться о протекторате. И «Оракул» уже озаботился этим вопросом. Договориться мы не сможем. Однозначно будет полноценная война. И тогда Шуйские и Волконские снимут свои эскадры с границ и перекинут к нашим границам.

Все посмотрели на меня, ожидая моего ответа. Но Яр продолжил:

— Надо атаковать объединённый флот Шуйских и Волконских, а также атаковать все приграничные звёздные системы Шуйских и Волконских, где стоят наши эскадры. Этот ход после присоединения к нам Гедиминовичей становится ещё более нелогичным, чем был раньше.

— Тем более наши эскадры до сих пор стоят на границе, — пояснил Гастон. — И, как это ни странно, что Шуйские, что Волконские молчат, хотя срок их ультиматума вышел.

— Так, может, они, наоборот, ждут нашего удара? — спросил я, посмотрев на Яра.

— Нет, — он отрицательно покачал головой. — Они уверены, что наши эскадры будут уничтожены их крепостями в звёздных системах кластера «Северный рубеж». Шанс на победу — ноль процентов. «Оракул» тоже знает об этом и не ждёт от нас этого хода. Он больше надеется, что мы атакуем «Северной Твердыней» объединённый флот, хоть это и не принесёт нам никакой пользы, а лишь даст временную призрачную победу. Следующим ходом они атакуют наши северные звёздные системы. Уничтожая наши эскадры, они в итоге захватят весь северный сектор. Именно поэтому объединённая эскадра до сих пор стоит на месте. Это приманка. Также, как теперь и атака на Монморанси.

— Простите, но тогда я не понимаю смысла в этой атаке? — сказал Марк. — Яр, ты предлагаешь нашим флотам пойти на верную гибель? Какой тогда в этом смысл?

Яр улыбнулся и посмотрел на меня.

«Чего я не знаю, Яр?» — спросил я мысленно.

«Пять минут назад я полностью взял под контроль все крепости в звёздных системах кластера „Северный рубеж“, Ратибор, — проинформировал меня Яр. — Мои люди наконец‑то смогли добраться до управляющих систем. Пришлось повозиться, подчиняя себе эти искусственные интеллекты: слишком далеко они находятся. Но мои андроиды нового типа, с усиленными функциями связи со мной, как говорит капитан Гард, всё сделали в лучшем виде. Управляющие искусственные интеллекты теперь полностью контролируются мной, а это значит, что я полностью контролирую крепости».

«И ты только сейчас сообщаешь мне об этом?» — я нахмурился, глядя на Яра.

«Ты не должен был знать, сам понимаешь: тогда бы ты принял неверное решение. Точнее, принял бы решение, которое пошло бы на пользу игре „Оракула“. Сейчас же, после того как я сделал свой ход и сообщил тебе о крепостях, ты должен сделать свой ход. Надо начинать атаку одновременно сразу всеми эскадрами: тринадцать приграничных систем и атака „Северной Твердыни“ на объединённый флот. Мы нанесём мощнейший удар, захватив „Северный рубеж“ и уничтожив объединённый флот. После этого, по моим расчётам, Шуйские и Волконские предложат переговоры, на которых ты склонишь их стать нашими протекторатами», — закончил вещать в моей голове Яр.

Я смотрел на Яра, обдумывая сказанное. И сейчас начинал понимать: знай я о его операции раньше, я бы не полез к Гедиминовичам. Просто дождался бы подходящего момента и ударил по Шуйским и Волконским, вместо атаки на Гедиминовичей. А так я получил новый протекторат и спутал карты «Оракулу».

— Марк, готовимся атаковать объединённый флот Шуйских и Волконских в звёздной системе «Вечные Руины», — приказал я, внимательно посмотрев на Марка. — Остальным эскадрам отдать приказ о боевой готовности. Время и координаты для прыжка, а также боевое задание получат перед самым вылетом.

«Сначала должны прыгнуть эскадры. Самый дальний прыжок — пять часов», — напомнил мне Яр.

«Подготовь координаты и время для прыжка по каждой эскадре», — мысленно ответил я.

— Идём в тронный зал и начинаем работать, — я повернулся к Аурелии. — Аурелия, иди в каюту, отдохни.

Она кивнула и, сразу встав, пошла к выходу.

Мы тоже встали и всем коллективом потянулись в тронный зал. Марк шёл возле меня, хмуро поглядывая на Яра.

— Всё будет хорошо, Марк. Поверь мне, — не выдержав, сказал я.

Он молча кивнул. Но чувство тревоги с его лица не пропало.