Альбарра. Северный пантеон.

Земли верховного клана Ванахейм.

Главный храм Ванадис.

Сады Фреи.

Фрея никогда не сидела без дела. Порой Арнлейв казалось, что её госпожа орудовала не обычными садовыми ножницами, а клинком. Порой ей чудилось, что она отсекала не корявые ветви, а карала врагов. Помыслы Фреи лежали за пределами любых возможных догадок светлой альвы, однако в одном предводительница валькирий давным-давно уверилась основательно: для Ванадис её личный сад означает то же самое, что и весь окружающий мир.

Шаги Знающей верховного клана Ванахейм были бесшумными и плавными, вот только невозможно скрыть своё присутствие от той, которая на Вечном Ристалище всё видит от начала и до конца.

— Арна, будь добра, не раздави муравейник, — тихо обронила Фрея, продолжая борьбу с непослушными ветвями. — Он образовался только сегодня. Не будем рушить их труды. Они так упорно старались.

В тот же миг нога альвы замерла в нескольких сантиметрах над странного вида почвой и взор предводительницы тотчас опустился ниже, а через пару секунд ей удалось рассмотреть недавно образованный и практически невидимый глазу муравейник.

— Простите за невнимательность, госпожа.

— Не стоит переживать. Я же не всегда буду рядом с ними, — усмехнулась слабо Ванадис, не оборачиваясь, а после тихо заключила. — Знаю, что тебе не понравится моя просьба, но через три дня ты отправишься в Небесный Град.

Едва уловимая мрачная тень ярости промелькнула на лице у альвы, но та сразу же взяла себя в руки:

— Моя королева, вы же знаете, что у валькирий с херувимами кровная вражда. Если нас спровоцируют или же…

— Знаю, дорогая. Конечно, знаю, — печально хмыкнула Фрея, перебивая предводительницу, то и дело продолжая ловко орудовать садовыми ножницами. — Но вас никто не спровоцирует. Они не посмеют. Теперь у херувимов есть иная цель для злобы. Роланд Сияющий сделал всю работу за нас. По крайней мере, через три дня точно не посмеют. К тому же ты отправишься туда не одна, а с сёстрами.

— Как прикажете, госпожа, — уважительно изрекла Арнлейв, кланяясь оберегу. — Кого мне следует взять с собой?

— Всех, — кратко отметила Фрея.

Пронзительный щелчок садовых ножниц заставил альву невольно вздрогнуть, и та с нарастающим удивлением воззрилась на Ванадис.

— Всех? — растеряно переспросила Знающая с толикой неверия в голосе. — Всех до единой⁈ Что такого стряслось в Небесном Граде, раз необходимо отправляться всем отрядом⁈ А как же вы? Как же храм⁈ Я не посмею оставить вас одну в таком положении!

В ответ богиня Войны лишь тихо рассмеялась будто услышала хорошую шутку, а на губах у неё тотчас образовалась тёплая улыбка:

— Ох, моя милая Арна, ты так сильно печешься о моей безопасности, что вскоре я начну бояться даже собственной тени. Тебе не следует опасаться за меня. Полдня я уж как-нибудь справлюсь без вас. Да и в Небесном Граде ничего не случилось. По крайней мере, пока.

— Пока?

— Да, пока что, — спокойно кивнула Фрея. — Но через три дня там состоится поединок за место патриарха семьи Сияющего Ветра.

— Семейка выродков и тварей! То же самое касается и Роланда, — сплюнула презрительно светлая альва. — Да и Небесный Град как по мне самое проклятое место на Альбарре! Они приносят в жертву своих же. Простите меня за дерзость, госпожа, но для чего нам с сёстрами туда отправляться?

— Поверь мне, через три дня там будет шумно. Очень шумно, — загадочно отозвалась Ванадис. — Тот, кто будет сражаться за место патриарха — Тэйн Златокрылый, а о нём ты уже, думаю, наслышана.

Брови Знающей стремительно подлетели вверх, ладони сжались в кулаки, и та злобно процедила:

— Это близкий друг наследника Пятой Династии! Он тоже будет в Небесном Граде? Ублюдок что-то замышляет?

— Никто не знает, что замыслил юноша, — таинственно отметила оберег, а садовые ножницы в её пальцах внезапно замедлили ход. — Но там будет не только он. Отмеченных тоже прибудет в достатке. Да и боюсь, служители окажутся меньшим из зол.

— Вы хотите, чтобы мы с сёстрами, наконец-то, довершили начатое? — серьёзно спросила Арнлейв, взяв эмоции под контроль. — Нам… убить его⁈

Знающая верховного клана Ванахейм ожидала всякого, но продолжительный тихий смех заставил её оторопеть. Впервые на своей памяти альва видела, что Фрея смеялась столь грустно.

— Нет, моя милая Арна, даже не думайте приближаться к нему. Ваша задача заключена в том, чтобы засвидетельствовать увиденное и в случае чего помочь…

— Помочь? — изумилась Арнлейв. — Кому нам необходимо помочь?

— Ты поймешь, дорогая, — расплывчато изрекла богиня Войны. — А теперь ступай и предупреди остальных…

Перечить предводительница валькирий более не стала. Она и без того позволила себе много лишнего. Поклонившись оберегу, та также бесшумно покинула сады Фреи, а в зыбкой тишине кустарников и зелени то и дело раздавался тихий щелкающий звук садовых ножниц. Вот только в одно из мгновений Ванадис вдруг опустила инструмент и с меланхоличным видом взглянула на муравейник, к которому тянулась живая струйка из насекомых:

— Я же и вправду не всегда буду рядом…

* * *

Альбарра. Аххеский пантеон.

Земли великого дома Ксант.

Твердыня великого дома Ксант — Андар.

Тренировочный полигон.

10 апреля 4059 года от начал Великой Миграции.

Три дня спустя.

Раннее утро…

Отсчёт действительно пошёл. Но совсем не тот, о котором я думал. Слова урода были пророческими. Опустошитель не лгал. Он говорил правду. Сущую правду. Ранее я ощущал его правду на собственной шкуре, как в бою, так и в жизни, но буквально на следующий вечер я сумел ощутить её еще и на вкус.

Тот ужин отличался мало чем от других. Роскошные блюда, яства, экзотические фрукты и напитки на любой мотив. Но с самого начала я начал осознавать, что еда по вкусу стала напоминать какую-то тошнотворную безвкусицу, от которой жутко тошнило.

Следующий же день возвёл в абсолют предыдущий — всё стало в несколько раз хуже. От запаха еды выворачивало наизнанку, а вода на вкус напоминала самую настоящую отраву. И словно этого оказалось мало, меня вдруг начали одолевать кошмары наяву. На третий день я чаще стал видеть перед собой силуэты не людей, а чудовищ. В такие моменты разум то и дело мысленно тянулся к Путам Фенрира. За долю секунды любой человек мог обратиться кровожадной тварью, после вновь стать человеком, а затем снова обратиться монстром. Однако, когда наваждения пропадали, рядом с собой я зачастую видел какого-нибудь воителя или служанку, которые просто-напросто возжелали поклониться мне.

Самым же отвратительным оказалось то, что протест реагировал на столь кошмарные иллюзии, а мыслями я почти постоянно начал обращаться к тем злополучным предупреждениям Опустошителя:

Тело… начнет… предавать… Разум… будет… затуманиваться… Ты… забудешь… о… нормальном… сне… Ты… забудешь… что… такое… еда… Всюду… будут… мерещиться… враги…

Тело, разум, сон, еда и враги повсюду.

Так называемый путь агонии расцвёл по всей своей мерзкой красоте. Изначально я считал, что хуже уже быть не могло, но по всей видимости заблуждался. Глубоко заблуждался. Именно теперь. Именно сейчас моя жизнь напоминала собой квинтэссенцию тотального безумия. Отныне я не жил и даже не существовал. Я просто выживал, чтобы не свихнуться окончательно. Выживал как мог и умел. А если быть точнее, то я просто изливал свою ярость, злобу и боль на полигоне. Приходилось укрывать половину тренировочной площадки искажающими барьерами и массивами, чтобы не навредить тому же Илаю и Эйсону с Тэйном. Да и лишние глаза почти пропадали. Я сражался сам с собой до изнеможения. До последней капли силы. До сломанных конечностей и оторванных пальцев. Использовал всё, что знал и имел. От безысходности я кричал, вопил, ревел до сорванных голосовых связок, чтобы хоть как-то унять агонию в теле и разуме, однако, увы, всё так или иначе возвращалось на круги своя.

Я чувствовал, как сила росла. Я чувствовал, как крепло тело. Чувствовал, как оторванные пальцы, сломанные кости, разорванные сухожилия и голосовые связки быстро восстанавливались. Чувствовал постоянную пульсацию писаний Опустошения на коже. Я видел, с каким озабоченным лицом за мной наблюдает Руна. Видел, с каким волнением на меня косится возвратившаяся из Инферно Грация. Что Истра, что оцелота хотели помочь, но, увы, помочь они никоим образом не могли. Я же, чтобы не навредить оцелоте, запретил той возвращаться в пространственный оттиск на моей руке, ведь в момент дематериализации разум Грации сливался с моим. Я опасался нанести питомице непоправимый вред из-за собственного нестабильного состояния. Так что отныне Грация сопровождала меня только в реальном мире.

Я и ранее не шибко был разговорчивым, но за прошедшие три дня всё усложнилось. Приходилось делать вид, что всё в порядке, но очень сомневаюсь в том, что мне верили. Судя по всему, первой стали подозревать Морриган с Вивиан, после Илай, Эйсон и Тэйн, а под конец моё состояние не укрылось от страшно занятых Кайсы и Сианы. Я видел, как они смотрели на меня, но в то же время я был благодарен им, что те не лезли с расспросами и успокоениями, потому как помочь они никоим образом не могли.

Семьдесят два часа в Андаре до битвы Тэйна и Роланда напомнили собой вечность, а тем временем до сражения с оберегами оставалось чуть меньше года. Всё свободное время я по-прежнему проводил на полигоне. Сегодняшний день не был исключением. Наверное, здесь я мог навредить только себе, потому приходилось радоваться даже таким мелочам.

Ночь окончилась внезапно и также внезапно наступило утро. Сига и Мера начали пробуждаться, а вместе с ними стал медленно развеиваться мой собственный изолирующий барьер. Валяясь истощенный в пыли и позвякивая Глейпниром на запястьях, я наблюдал за тем, как стремительно развеиваться мрак. Звёзды на небе гасли, мощь двух сестёр росла, до ушей периодически доносилось тихое урчание Грации, которая лежала неподалёку, а в голове я прокручивал одни и те же слова Опустошителя.

Тело… начнет… предавать… Разум… будет… затуманиваться… Ты… забудешь… о… нормальном… сне… Ты… забудешь… что… такое… еда… Всюду… будут… мерещиться… враги…

— Как понимаю, ты снова не спал?

Илай очутился у края полигона внезапно. Впрочем, он всегда так появлялся. Маг Земли в прямом смысле является из-под земли.

— Не особо хотелось, — буркнул скупо я, поднимаясь с каменного настила и принимая сидячее положение.

— Мы же не слепые, Ранкар, — удрученно произнес он. — И я знаю, что тебе такое не по душе, но как твой друг я обязан спросить. Обязан спросить хотя бы один раз… Мы можем как-то помочь?

— Нет, — натянуто улыбнулся я, не глядя на него. — К сожалению, не можете. Так что не стоит переживать.

Баламут молчал. Молчал добрую минуту. Я не знаю, о чем он размышлял, но, судя по всему, пока я находился на полигоне, где-то во дворце состоялся беседа, виновником которой оказалась моя персона.

— Как я и думал, — тяжело выдохнул Аванон, качая головой и устало потирая лицо руками. — Мы… мы переживаем за тебя, Сумрак. Ты постоянно сам не свой.

— Я знаю, Илай, — как можно бодрее отозвался я, вновь выдавив из себя улыбку. — И потому спасибо вам за это.

— Ладно, пойдем тогда, — махнул он вяло рукой, погружаясь в собственные мысли. — Возничий кареты прибудет с минуты на минуту. Не будем заставлять Небесный Град ждать…

* * *

Возничий и вправду прибыл. Но не с минуты на минуту, а где-то через час. Впрочем, за это время благодаря стараниям Кайсы, Сианы и Морриган, а также горячему источнику удалось придти в худшую из возможных норм.

— Оторви башку той крылатой крысе, что именуется твоим братом, Тэйн, — напутствовала падшего теперь уже великая глава дома Ксант. — Он редкостный подонок.

— Я не считаю его братом, но час расплаты наступит очень скоро, — твердо произнес бывший смертник, кланяясь горгоне. — Благодарю вас за помощь и за всё, что вы сделали. Честно признаться, я не ожидал такой щедрости от вас.

Тэйн как и всегда рубил правду матку, но Кайса на такое замечание многозначительно хмыкнула.

— Не стоит благодарностей, — вклинилась в беседу феникс. — Лучше возвращайтесь побыстрее…

— Сиана, ты так говоришь будто глава дома Ксант — это ты, — закатил глаза Илай.

Я находился в это время в стороне и не вмешивался в их беседу, но Морриган вместо того, чтобы напутствовать падшего, отчего-то подошла ко мне и заботливо сжала своими руками мои:

— Ты же знаешь, что нужно делать, не так ли? — с надеждой поинтересовалась она.

— Очень надеюсь, что знаю, — слабо усмехнулся я.

— Тогда я спокойна за вас, — тепло улыбнулась наследница Медузы, клюнув меня в щеку, но в глазах у неё по-прежнему таилась печаль. — Мне жаль, дорогой, что с тобой произошла такая напасть. Очень жаль.

Пару мгновений я провожал взглядом удаляющуюся Морриган, а после как нельзя кстати рядом появился Тэйн, так что пришлось перебить шутливую склоку между Сианой, Кайсой и Илаем.

— Баламут, Дубль, нам пора отправляться!

К этому моменту в карете нас уже ждала заметно заскучавшая Вивиан, к которой тотчас присоединился Илай и Эйсон. Я был последним, кто запрыгивал в повозку. Не успели дверцы захлопнуться, как пегасы громко заржали и практически моментально мы очутились в небе. Само собой, за Тэйна можно было не переживать, потому как через пяток мгновений спустя его рассекающий небо черный силуэт очутился чуть левее от кареты.

Месть, которая затянулась на долгие годы, в скором времени свершится…

* * *

Пегасы неслись с необычайной скоростью, которую невозможно было измерить. Но даже так наш путь от Андара в Небесный Град занял около трёх часов. К этому времени заскучать успела не только Вивиан, но и Эйсон с Илаем. Разумеется, ни один из них ни разу не бывал на родине Тэйна, но никто из этой парочки не испытывал по такой причине разочарования, о чем те явственно твердили в моменты беседы между собой. Так что самой спокойной из нашей компашки оказалась Грация, которая тихо спала полу кареты.

Я же, к своему большому сожалению, за три часа успел раза два побывать в обществе самых разнообразных тварей, которые брались из ниоткуда. Кошмарные иллюзии, как и довольный гогот Опустошителя, никуда не исчезли. Но даже так я продолжал упорствовать. Продолжал игнорировать позывы протеста. Продолжал делать вид, что всё в порядке. Продолжал прятать дрожащие руки и пальцы. Однако стоило на горизонте заметить конечную точку того, к чему мы стремились, как смех Опустошителя начал затихать, а окружающие меня чудовища вновь обратились знакомыми лицами друзей.

Тэйн лишь пару раз описывал Небесный Град. Само собой, в самых нелестных эпитетах. Но вынужден был признать, что со стороны выглядел он красиво. Очень красиво и монументально. Остров размером с мегаполис располагался не только выше материков и морей, он возвышался даже выше облаков, окутанный золотисто-белым сиянием защитных барьеров. Но первым делом в глаза бросался не сам остров, а четыре хрустально-белоснежных шпиля, которые пронзали небеса. Сами шпили располагались на высоких башнях, которые брали начало у четырех роскошных резиденций.

— Это дворы правящих семей, — со знанием дела пояснила Вивиан, глядя из окна кареты на шпили резиденций. — Северной частью управляет Сияющий Ветер с Роландом Сияющим у руля. Восточной частью командует семья Лазурного Облака и патриарх у них Мелла Лазурная. Южная часть находится под контролем семьи Кровавой Луны во главе с Барилом Кровавым. На Западе же властвует семья Закатной Звезды и Нэйтали Закатная.

— Патриархи Небесного Града сильны? — тотчас спохватился Илай.

— Разумеется, сильны, — фыркнула раздраженно Кристальная Ведьмы. — Они все представители Небесного рейтинга и могут потягаться со многими отмеченными.

— Они сильнее отца? — в лоб спросил Баламут.

— Хаймон уже долгие годы входит в первую десятку Небесного рейтинга, — хмыкнула служительница Темиды, прекрасно понимая, о чем втайне беспокоится Аванон. — Несокрушимый Бастион настоящий монстр даже среди глав великих сил. Так что можешь расслабиться, поодиночке они не сильнее твоего отца. Хотя, возможно, Роланд может с ним посоперничать, но сила твоего отца кроется в земле, на которой он стоит, а Роланду нет равных в небе и…

Договорить Ведьма не успела. Ладонь Тэйна мёртвой хваткой вцепилась в край крылатой кареты, а затем сквозь неистовый свист раздался его сильно приглушенный голос, искаженный ветром:

— Мы почти на месте… Будьте готовы… Скорее всего… нас везут прямо на площадь Света…

— На площадь Света? — изрядно удивился Баламут. — Это же место боя! Получается, что мы…

— … попадём сразу в гущу событий, — закончил за товарищем Август.

Не прошло и пары минут, как слова падшего полностью подтвердились. Изначально я считал, что мы прибудем к некоему подобию врат в Небесный Град, однако, нет. Карета даже не думала тормозить у изголовья острова, а на всём ходу, рассекая небо, рванула дальше. Внизу мелькали мутные очертания самого мегаполиса, который был разделен на сектора и где-то минут через десять пегасы вновь громко заржали и начали снижать скорость, а еще через несколько секунд повозка полностью остановилась в тени какого-то собора.

Кроме странной тишины я ничего пока не слышал, но стоило рядом с каретой спикировать Тэйну, как практически отовсюду начали доноситься яростные крики:

— ПРЕДАТЕЛЬ!

— УБИТЬ ЕГО!

— ЛИШИТЬ КРЫЛЬЕВ!

— УБЕЙТЕ ПАДШЕГО!

— УНИЧТОЖИТЬ ПРЕСТУПНИКА!

— СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЮ!

— ЗА РОЛАНДА!

— Какой горячий приём, — предвкушающе расхохотался Баламут, вываливаясь телом из окна и оглядываясь по сторонам. — Мне тут уже нравится!

Первой пределы кареты покинула Вивиан, а Илай и Эйсон быстро последовали за ней. Я же снова оказался последним. Сказать, что херувимов было много — это ровным счетом не сказать ничего. Так называемая площадь Света почти до отказа была заполнена пернатыми, а нас как нельзя кстати высадили прямо в центре на глазах у всех.

— А тебя здесь любят, дружище, — весело хмыкнул Эйсон, пытаясь перекричать толпу. — Очень любят.

— Они глупцы, — холодно отчеканил Тэйн, игнорируя неиссякаемые оскорбления сородичей в свой адрес. — Глупцами и погибнут.

Патриархов семей я узнал практически сразу, ведь уже мельком видел их на Великой Сотне. Их троны расположились в разных сторонах площади. Роланд тоже находился здесь и со спокойным и даже вальяжным видом наблюдал за тем, как карета позади нас быстро растворяется в небе.

Однако пока херувимы надрывались в криках я продолжал сканировать взглядом присутствующих. И вскоре пришло явное осознание того, что Роланд был не прост. Далеко не прост! Ведь помимо пернатых и их глав тут было до жути много знакомых физиономий.

Теперь понятно почему он выжидал целых три дня.

— Ранкар, тут отмеченные! — угрюмо пробасил Эйсон, мимолётно оглядываясь по сторонам. — Очень и очень много отмеченных. Практически со всех пантеонов. Дух Бойни здесь! И Магнус! И Тания! И…

На последнем предложении Август резко оборвался, потому как в это самое время на край площади спикировали еще несколько крылатых силуэтов, которые заставили своим появлением умолкнуть всех херувимов. Правда, эти крылатые силуэты отличались от любых других пернатых. Причем подобным удивлён был не только Эйсон, но и Вивиан. Илай же озадачено присвистнул.

— Рухнуть Небесам к полудню! Кто бы мог представить…

— Никогда не думал, что буду так им рад, — тихо рассмеялся Тэйн, довольный образовавшейся тишиной.

— Действительно, кто бы мог представить, — усмехнулся я, глядя со злорадной улыбкой на Арнлейв, которая моментально сконцентрировала свой холодный взор на мне. — Я же говорил, что будет весело. Очень весело!

Главы правящих семей даже не удосужились взглянуть на валькирий и те ответили им взаимностью. Но не успели сучки Фреи обосноваться на площади, как патриархи один за другим стали вставать на ноги, отчего уже в следующую секунду моя улыбка сошла на нет. Протест вновь дал о себе знать.

Не прошло и пары секунд как небеса в прямом смысле разверзлись, а всё пространство оказалось затянуто чьей-то удушающей могущественной силой.

— Нисхождение, — неверяще выдохнул Илай, выпучив глаза. — Это же нисхождение оберега…