— Что-что ты хочешь, чтобы я сделал? — Юми впервые слышала голос отца таким обескураженным.

Несмотря на всё то, что происходило в их отношениях в последнее время, девушка решила обратиться за помощью именно к нему. После разговора с Гису она чётко поняла, что просто не имеет пока таких возможностей, чтобы осветить ситуацию быстро и глобально по всей стране.

А тон и выражения Хегая ясно давали понять, что дело не только не терпит отлагательств, оно реально горит. И готово вот-вот взорваться.

Она, кстати, мониторила что там говорят про захваченный университет в Пусане, и поняла, что в СМИ нет и толики правды. Ничего о заложенных бомбах или заложниках. Из доступной информации вообще нельзя было сложить хоть какое-нибудь достоверное мнение и понять, почему силовики до сих пор не начали штурм.

Впрочем, Юми заботило совсем не это. И даже не Гису. И не трижды будь она неладна племянница президента, которая не то Пэк Джи А, не то О На Ён. Юми заботил Чан. Её аж всю передёргивала, когда она вспоминала, что её парень внезапно оказался в самом центре этого невероятного происшествия.

Именно это в большей степени и заставило её позвонить отцу. Она кратко изложила всё то, что хочет, чтобы он сделал, а тот вместо привычного «да» или ещё более привычного «нет» начал что-то блеять.

— Ясно, что, — Юми сама не осознавала, насколько твёрдым стал её голос. — Мне нужно, чтобы ты дал информацию по всем своим каналам, что в университете, где сейчас проводится спецоперация и застряло полторы сотни учеников, находится также племянница президента.

— Ты хочешь, чтобы завтра нашли мой холодный труп? — мертвенным голосом уточнил Ду Бон Нам. — Ты решила таким образом избавиться от меня?

— Не говори ерунды. Так надо сделать для того, чтобы ситуация скорее разрешилась.

— Нет, ты не понимаешь. Племянница президента там находится инкогнито. Если я в лучших традициях жёлтой прессы озвучу подобное, мою репутацию смешают с помоями раньше, чем начнётся следующий день. И от твоей репутации тоже не останется и следа.

— Отец, на кону жизни многих людей. В том числе и важных людей, потому что там несколько чеболей. Но что самое важное, жизнь племянницы президента тоже зависит от того, сделаешь ли ты то, о чём я тебя прошу, или нет. Если в последствии узнается, что у тебя были все возможности помочь, но не было желания, или тебя просто одолел страх, твоя репутация, а вместе с ней и моя, испарится куда быстрее.

После этих её слов наступило долгое тяжёлое молчание с надсадным дыханием Ду Бон Нам. Юми не торопила. Она знала, что иногда, когда её отец принимает важные для себя решения, ему нужно время. Нужно сосредоточиться, просчитать несколько вариантов развития, после чего он мог принять то или иное решение.

Правда, на этот раз молчание затягивалось. Юми уже перебирала к кому можно будет обратиться, если отец сейчас испугается брать на себя подобную ответственность.

— Знаешь, дочь, — наконец выдохнул Ду Бон Нам. — Ты стала совсем взрослой. Пугающе взрослой. До твоего рождения я очень хотел сына, но теперь понимаю, что у тебя характер будет потвёрже иных сыновей. Я горжусь тобой Юми, хоть мне и очень страшно. Что я должен опубликовать?

— То, что я тебе сказала. Что в здании университета физики Пусана находится племянница президента. Имён не надо. А вот описание внешности можно. Длинные светлые волосы и худое телосложение.

— Но ведь…

— Так надо, — отрезала Юми. — Считай, что мы с тобой проводим антитеррористическую операцию.

— Хорошо, — Ду Бон Нам даже повеселел, как будто у него с души отлегло. — Ты окажешь мне ответную услугу?

— Смотря какую.

— Уволишь всё-таки Чхве Сонъюна?

— Нет, отец. Одно с другим не связано. И не надо со мной действовать из расчёта дашь на дашь. Я тебя прошу сделать что-то нужное сейчас всей нашей стране. А ты всё ещё переживаешь насчёт какого-то Чхве.

И сказав это, Юми вдруг поняла, что уже пару дней не видела Сонъюна. Нет, он, конечно, мог находиться на своём рабочем месте, или быть в разъездах по делам агентства. Вот только обычно это его не останавливало от того, чтобы пару раз нагрянуть в её кабинет под какими-нибудь предлогами. А тут тишина.

Может быть, он просто понял, что не интересен ей? Ну что ж, в этом случае можно сказать, что победу празднует здравый смысл.

— Эх, — вздохнул отец, полностью сдаваясь дочери. — Я никогда и подумать не мог, что ты сможешь так мною крутить.

— Прекрати отец. Я тебя прошу первый раз за долгое время. Не надо из этого делать трагедию.

— Хорошо-хорошо. Я всё сделаю. Надеюсь, ты понимаешь, что происходит.

— Прекрасно понимаю, отец. Всего хорошего. Не смею мешать.

И отключила телефон первой, чего раньше себе не позволяла.

Следом она набрала секретарю.

— Найдите мне, пожалуйста, Чхве Сонъюна.

— Так он же отбыл.

— Куда?

— В Пусан.

— Зачем?

— По вашему заданию.

— Твою мать…

— Что?

— Нет, ничего, спасибо.

И отключила связь.

— Пу-пу-пу…

Юми стучала пальцами по столешнице, глядя прямо перед собой. Только что она осознала себя винтиком в каком-то огромном механизме. Разменной картой в огромной игре. И хорошо ещё, если правила этой игры пишут её сторонники. А если нет?

Но додумать ей не дали. Телефон взорвался гневной трелью.

— Слушаю, — примерно таким же голосом, как до этого её отец, ответила Юми.

— Послушайте, Юми Нам, — голос на том конце был презрительно холоден, — я очень хорошо отношусь к вашему отцу. Но то, что вы творите, это просто безобразие.

— Что именно?

— Зачем вы послали моего сына в Пусан? Прямо в самое пекло?

— Уважаемый Чхве Тэджин, — Юми сама удивилась, что голос её не дрогнул ни разу, — ваш сын участвует в антитеррористической операции, помогая всему народу нашей страны.

— Да что ты… — но договорить он так и не смог, а бросил трубку.

Однако, Юми понимала, что Тэджин не сдался. Просто у неё стало одним врагом больше. И очень-очень влиятельным врагом.

* * *

Силовики, стоявшие вокруг университета, были из разных подразделений, разных соединений и даже из разных ведомств. Их отличали только разные нашивки, да ещё вооружение. Впрочем, для несведущего человека все они были похожи друг на друга, как братья.

Усугублялось всё тем, что никаких имён во время проведения осады у них не было. Только номера и буквы перед ними, которые чёрт его знает что значили.

Рядом оказались К-15 и С-34. Сначала они поняли, что идеально взаимодействуют друг с другом. Затем поделились едой, а когда стемнело и разговорились.

— Как думаешь, надолго эта заваруха?

К-15 был потолще, но при этом голос у него был чуть выше. И для спецподразделений подходил не очень хорошо. Ему бы где-нибудь опером в густонаселённом районе работать, а не спецом.

С-34 отличался задумчивостью и низким неторопливым голосом, а также атлетическим телосложением.

— Была бы моя воля, я бы уже всё закончил.

— Но приказ.

— Знаю.

И после этого диалога они ещё полчаса молчали. Но всё же непонимание ситуации требовало обсудить её.

— Мы уже внутри были, действительно, могли бы всех вывести.

— Мне командир сказал, что они там заминировали и заложников взяли.

— Ну всё не успели бы заминировать, — К-15 развёл руками. — Ты смотри какая махина, а их там человек восемь вроде.

— Да, но они были тут больше недели. Успели всё разнюхать, заминировать, проведать нужные пути. Да и потом, не надо там много минировать, достаточно одной лаборатории.

— Лаборатории?

— Да, — С-34 замолчал, понимая, что информация конфиденциальная, но молчать уже не мог, поэтому через минуту продолжил. — Под универом какая-то сверхсекретная продвинутая лаборатория. Как андронный коллайдер в Европе, только какой-то свой. Тут, знаешь, разные реагенты делают.

— Прямо под университетом?

— Ага.

— Тогда понятно, чего сидим, — вздохнул К-15 и откинулся на броню автомобиля, после чего поправил короткий автомат, чтобы тот не мешал сидеть. — И, возможно, ещё долго просидим.

— А то ещё, глядишь и отпустить придётся.

— Или всё рванёт.

— Тяпун тебе на язык!

— Ну а что? Если осознают, что они в безвыходном положении, то терять им будет уже нечего. Обычно подобные фанатики ни перед чем не останавливаются.

С-34 тяжело вздохнул, затем покосился на подсвеченное здание университета, затем на тёмное небо, где почти не было видно звёзд из-за многочисленных прожекторов, а потом посмотрел на своего случайного напарника.

— Это же от города ничего не останется. Или зомби полезут, как в фильмах. Смотрел?

— А как же, — усмехнулся К-15, но тут же осёкся. — Уж не знаю, скорей бы приказ. Не знаю, как преступники, а пока я чувствую безысходность.

— Да уж. Первый раз такое чувство, что чего бы ты не предпринял, всё будет неправильно. Чайку?

К-15 ответил не сразу, потому что не был готов к столь резкому повороту разговора, но затем махнул рукой.

— Пожалуй, не откажусь.

* * *

Кайрен лежал в углу с огромным фингалом, разливающемся под глазом. Ему сопутствовала пульсирующая боль, набирающая обороты и почему-то чувство внутреннего удовлетворения. Когда он отказался делать то, что ему приказал главарь бандитов, его избили, но при этом стало почему-то хорошо.

Девушку так и не тронули. По большому счёту бандитам было не до этого. Они поняли, что их обложили со всех сторон, и делали ставку только на переговоры.

Кайрен старался внимательно подслушивать, о чём они говорят, чтобы оценить свои шансы и шансы остальных заложников. Что самое главное, эта группировка была не особа агрессивна. Более того, кажется, это было их первое задание «в поле», поэтому они казались слегка растерянными.

Но это отнюдь не умаляло их профессионализм. Кайрен мог с абсолютной уверенностью сказать, что этим людям вполне под силу то, что они затеяли. Они действовали не напрямую, а обходными путями.

Из скупых переговоров между бандитами Кайрен узнал, что необходимый реагент они уже захватили. Заложников тоже. Единственная проблема, которая у них осталась — возможность покинуть университет, прихватив с собой то, что они украли.

Но это была и краеугольная проблема по той причине, что силовики не собирались их выпускать с тем, что они прихватили, чем бы это что-то не было.

Несколько раз спецслужбами предпринимались попытки нейтрализовать группу преступников. Но каждый раз их каким-то образом вычисляли, и глава бандитов намекал по линии переговоров, что вполне может не только убить заложников, но и взорвать лабораторию.

Кайрен хорошо запомнил одну из его фраз, походя сказанную в телефон:

— Сейчас вы думаете, что ваша проблема — это мы. Но что вы скажете о том, как сказать населению о гибели целого огромного мегаполиса? Мы? Конечно, сможем. Нам терять нечего.

И всё.

Нам терять нечего. И ведь они правы. Они, как те крысы, которых зажали в угол. Вот только крыса эта чумная, способная уничтожить население не только здания над ним, но и всего города. Как это было в средние века.

И Кайрен чувствовал, буквально ощущал кожей, что с точки зрения бандитов ситуация зашла в тупик. Да, они хорохорились, стараясь показать заложникам и друг другу, что всё в порядке. Только вот вместе с тем они понимали, что вряд ли уже выйдут из этой лаборатории живыми. Пусть даже ценой жизней целого города.

Внезапно Кайрен почувствовал движение возле себя. Затем над ним склонилась тень. По одному только запаху парень понял, что эта та самая девушка. Пак Джи А.

— Ты как? — спросила она.

— Жить буду, — ответил Кайрен и постарался как можно более цинично усмехнуться. — Только, видимо, не долго.

— Надо выбираться.

Кайрен в ответ попытался широко раскрыть глаза, показывая удивление, но тут подвёл подбитый глаз, и парень застонал.

— Но как?

— Надо думать. Ты не местный? Хорошо знаешь здание?

— Нет, я из Сеула. Да и ниже первого никогда не спускался.

— Чёрт. Да, ты же говорил, что какой-то там чеболь, или вроде этого. Надо тогда припахать местного.

— Он вряд ли что-то знает, — Кайрен пожал плечами. — Тут всё-таки секретная лаба, как-никак.

— Слушай, ты хочешь выбраться? Или сопли будешь жевать?

Джи А говорила шёпотом, но при этом очень экспрессивно. И ими уже явно заинтересовался один из преступников.

— Вы чего там шепчетесь? А ну-ка!

— Обсуждаем, как будем совокупляться, отстань! — бросила ему девушка.

И в этот момент Кайрен вдруг понял, что с ней, может быть, действительно получится выбраться. Был в ней какой-то стержень, который сразу давал понять: перед тобой очень сильный человек, который сделает всё, чтобы выбраться.

Как и ожидалось, третий заложник тоже ничего не знал о туннелях под университетом. Но при этом он подал одну интересную идею.

— Тут же несколько секретных уровней. Возможно, нам не обязательно выбираться наверх. Достаточно будет преодолеть пару помещений и закрыться от бандитов там.

— Тухло, — сказала на это девушка. — Но пока других предложений у меня нет. Не расслабляйтесь, начнём по моему сигналу.

Проблема бандитов оказалась в банальном. Им требовалось спать. И даже при условии, что спали только двое, оставалось шесть человек. А надо было охранять периметр, вести переговоры, следить за заложниками и ещё двое находились в постоянной разведке.

Таким образом, их сил не хватало на все направления. Первым делом они сняли охрану с одного из проходов, рассудив, что он ведёт куда-то вниз, и оттуда им не грозят проблемы. А потом практически полностью сняли наблюдение и с заложников. Мол, куда они денутся, когда выходы наверх перекрыты?

Где-то уже под утро, в три или четыре часа утра Пэк Джи А подползла к Кайрену и с отчётливыми командными нотками проговорила:

— Готовность пять минут. Как только хрен на верхнем выходе отвлечётся, уходим ниже.

Кайрена не нужно было просить дважды. Конечно, он боялся, что их побег заметят и тогда… Но что тогда? Опять изобьют? Неприятно, но терпимо. Убьют? В этом он сомневался.

Дождавшись, когда бандит у двери вышел к своим, они ринулись к заветной двери, которую уже обозначили, как путь к спасению.

Она поддалась довольно легко, открыв небольшое помещение, примерно три на два квадратных метра, за которым виднелась ещё точно такая же дверь.

— Идём дальше, — распорядилась девушка. — Тут не отсидеться.

— Это шлюз? — озираясь спросил парень из Кёнбук.

— Без разницы, — отрезала Пэк Джи А, мотнув головой. — Нам главное оказаться как можно дальше от…

Они не успели добраться до двери, как та открылась и на пороге возникло два силуэта: парня и девушки.

— А куда это вы собрались? — поинтересовался мужской голос.

А Кайрена буквально скривило от отвращения.

— Так и думал, что ты гнида, — выдохнул он.

* * *

— Послушайте, — сказал я максимально спокойным тоном, который используют специально, чтобы собеседник понял, что может ошибаться, — вы же знаете мою репутацию. Я решаю вопросы любого уровня сложности. И делаю я это так, как считаю нужным. Вам не стоит переживать.

— Да, но ты сдал секретную информацию! Теперь преступники будут знать, что у них в руках потенциальный рычаг давления на меня!

— Я не собираюсь делиться с вами своими методами работы, — ответил я, добавляя в голос холодка, — но раз уж вы интересуетесь, то скажу. Мне именно это и нужно. Я хочу, чтобы преступники знали, что ваша племянница в их распоряжении и действовали исходя из этого.

— Я… ты… Гису, я знаю твою репутацию, да. Но всё же это очень…

— Рискованно? Разумеется. Но в данном случае у нас с вами почти нет другого выхода. Или вы хотите, чтобы преступники, обладающие сами знаете чем, почувствовали, что у них нет шанса выбраться отсюда живыми. Как считаете, что они тогда предпримут?

— Хорошо, — выдохнул президент, но я понимал, что он не видит всей ситуации, — делай, как знаешь. Но, если хоть один волосок…

— Давайте обойдёмся без угроз, — попросил я, стараясь не улыбаться. — В конце концов, нам с вами вместе ещё предстоит работать.

Не уверен, что смог его убедить, но всё же мне стало значительно легче, когда звонок завершился. Как-никак я разговаривал с первым человеком в стране. Впрочем, плевать. Ещё несколько часов и всё должно быть кончено.

Лиза не отходила от меня ни на шаг. Более того, к ней в последние часы присоединился и Чан. А вот уже от Чана не отходила Хан Да Ын. Она старалась вслушиваться в наши разговоры и что-то там себе соображала.

За пару часов до начала операции я отозвал её в угол аудитории.

— Ты странно себя ведёшь, — проговорил я, глядя прямо ей в глаза, причём мне почему-то захотелось взять её подбородок в руку, чтобы зафиксировать взгляд. — Я не хочу, чтобы из-за тебя у меня и у всех остальных начались проблемы. Кто ты и на кого работаешь?

Последний вопрос заставил девушку вздрогнуть, зато я добился желаемого результата. Хан Да Ын поняла, что вывернуться не получится. По крайней мере не со мной. Поэтому взгляд её изменился и со слегка удивлённого и немного туповатого вдруг стал очень даже острым.

— Ты же знаешь, где мы находимся, поэтому везде должны быть представители специальных служб.

— Хреново как-то вы свою работу выполняете.

Впрочем, я уже давно предполагал, что все эти волонтёры имеют отношение к спецслужбам. Но тогда выходило, что они накосячили даже больше, чем я предполагал.

— К сожалению, — девушка опустила взгляд и покачала головой. — Но человек слаб.

— Подкупили куратора?

Я даже не спрашивал, это и так было понятно. Бандиты либо подкупили того, кто должен был с ними работать, либо внедрили заранее. Лично я ставил на второй вариант. По крайней мере сам сделал бы именно так.

— Ага. Но я вижу, что ты что-то задумал. Я пойду с тобой, чего бы это ни было.

— Нет, — я покачал головой и увидел, как напряглась девушка. — У меня есть человек, с которым я осуществлю задуманное.

— Но я!..

— Тс-с! — я приложил палец к губам. — У тебя будет своё спецзадание.

— И какое же?

— Чан Ан. Ни единого волоса не должно упасть с его головы, чего бы ни случилось. И тогда, поверь, ты получишь свою благодарность.

Я видел, что Хан Да Ын не смирилась, но у неё не было другого выхода. Действовать наперекор человеку, у которого есть план, она не станет. А большего мне на данном этапе и не было нужно.

Вернувшись к Лизе, я увидел, что она уже немного вибрирует. Не нервничает, но тяготится вынужденной паузой.

— Долго ещё? — спросила она.

— Час-полтора. Мы должны точно знать, что до бандитов дошла необходимая информация.

— Хорошо, — она кивнула и светлые волосы рассыпались по плечам.

В этот момент я даже понял Джи Джисона, когда он спать не мог из-за этой блондинки.

Время до операции я потратил на то, чтобы ещё раз всё продумать. Понять, где находятся слабые стороны моего плана и как их можно усилить. Впрочем, план «на месте разберёмся» иногда был самым рабочим.

Мы с Лизой постарались выскользнуть из аудитории незаметно. Я только Чану кивком показал, что мы уходим. Он тоже уже смирился, что в эту вылазку я иду без него. Уловил я и внимательный взгляд Хан Да Ын, которая впилась зубками в нижнюю губу.

Проскользнув по тёмному коридору, мы оказались в подсобке, которая была соединена лестницей с точно такими же по всему корпусу. Эдакая Нарния для прислуги, которая могла вообще не показываться.

Вся ирония ситуации заключалась в том, что помещение лаборатории тоже требовалось убирать. И занимались этим отнюдь не учёные и не лаборанты. Там тоже работали уборщики. Да, сертифицированные, с допуском, но всё-таки уборщики. И для них была создана инфраструктура.

Об этом вряд ли кто-то задумывается до того момента, как начинает думать о проникновении в тайные помещения. Для Лизы же подобные моменты были просто рабочей рутиной. Она могла довольно быстро определить, куда и какие проходы ведут. Как устроена внутренняя подсобная жизнь, и как можно легко выбраться или наоборот забраться, куда надо.

В помещениях на минус четвёртом этаже мы оказались минут через тридцать после того, как вышли из аудитории. И то большая часть времени ушла на то, чтобы прислушиваться к окружающей тишине.

Один раз мы застыли на довольно продолжительное время. Лиза вся напружинилась настолько, что я чувствовал, как она готова к бою. Где-то совсем рядом с нами, судя по всему, оказался патруль бандитов. И надо отдать девушке должное, я услышал подозрительные звуки лишь после того как она вжалась в стену.

Мы планировали зайти бандитам с тылу. Точнее, даже снизу. Они по информации Лизы закрепились на минус третьем этаже. Мы же должны были обойти их и выйти, если повезёт сразу к заложникам.

И вот тут-то нас и ждал главный сюрприз.

Не успели мы открыть дверь, похожую на шлюз, как за ней послышались бормотание и шорох шагов. Причём, явно не принадлежащий преступникам. Именно поэтому я открыл дверь нараспашку и увидел в нескольких метрах от себя ошарашенные глаза Кайрена.

— А куда это вы собрались? — спросил я, как можно громче, чтобы это услышали бандиты, если, конечно, смогут.

Кайрен скривился от отвращения, и я буквально аплодировал внутри себя. Он всё делает мне на руку.

— Так и думал, что ты гнида, — выдохнул он.

— Эй, коллеги! — крикнул я ещё громче, и на этот раз услышал шаги за спинами заложников. — У вас тут птички пытаются выпорхнуть из клетки!