Мне очень не хватало Минсу. Нервное напряжение было такого уровня, что оно требовало разрядки. А единственная, с кем это было бы возможно, невысокая девчонка, жившая раньше напротив меня.

Однако, её рядом не было, поэтому приходилось держаться, как есть.

Примерно час ушёл у меня на то, чтобы уяснить происходящее и проработать те планы, которые у меня созрели. Самое неприятное во всей сложившейся ситуации было то, что мне необходимо ждать.

Нет, конечно, я вполне могу действовать сам, опираясь только на Чана, но в этом случае никак не получилось бы убить сразу двух зайцев, а именно это я и хотел сделать.

Итак, Ёнхо тихим шёпотом рассказал мне про лабораторию при институте, и о том, какие там ставят эксперименты. Надо сказать, что я примерно так и предполагал с того самого момента, когда увидел корпуса отделённые высоким забором и людей в форме, охраняющих лестницу вниз.

Впрочем, до определённого момента мне не было до этого никакого дела, я сюда приехал не для того, чтобы погружаться в научные тайны.

Но теперь, когда университет был захвачен, а спецслужбы не спешили выводить нас наружу, это стало крайне интересным обстоятельством. То, что производили в лаборатории под университетом, могло стать либо супертопливом, либо супервзрывчаткой. Всё зависело от того, в чьих руках оно будет использоваться.

Сами преступники, как оказалось, тоже всё время были у нас на глазах. Это те самые якобы ученики, одетые в одинаковые костюмы. Они сразу показались мне подозрительными, вот только я опять же не придал этому значение, так как они, в отличие от Кайрена и его подпевал ко мне не лезли.

Как оказалось, зря. Но нельзя же реагировать вообще на всё подозрительное. Так можно стать излишне тревожным.

Следующим человеком, с которым мне необходимо было поговорить, был наш экзаменатор. Но он сидел на своём месте очень бледный и через каждые полчаса пил какие-то таблетки, после чего с кем-то созванивался и нервно шептал.

Я вообще не понимал, что мы все делаем в аудитории. В России бы заложники уже сами выбрались бы через окна, спустившись по верёвкам из одежды. Но не тут. Сказали всем оставаться на своих местах, все и будут сидеть.

Выбрав время, когда он не созванивался и не глотал таблетки, я подошёл к нему и сказал:

— Как я могу к вам обращаться?

Да, за всё это время я так и не удосужился этого узнать. Скорее всего, он даже представился в самом начале, но я не запомнил.

— Со Джи Ён, — насторожившись ответил тот. — Вы что-то хотели.

— Да, мне нужно узнать, в какой аудитории находится некая Пэк Джи А.

— Я не знаю, — он покачал головой.

— Но можете узнать?

— Это так важно?

— Возможно, от этого будет зависеть то, сколько мы будем находиться тут. А может быть, и наша жизнь.

— Жизнь? — пожилой преподаватель выпучил глаза.

— Сейчас некогда об этом. Так вы сможете узнать?

— Я постараюсь.

Он схватил телефон, набрал какой-то номер и всё тем же нервным шёпотом принялся выяснять нужную нам информацию.

Уже через минуту он торопливо объяснял мне:

— Такая участница олимпиады действительно есть. Она сдавала вместе с вторыми классами старших школ. Аудитория… — он замялся и потёр гладкий подбородок, — аудитория находится точно под нами на два этажа ниже. Соответственно номер там двести восемь.

— Спасибо огромное. Вы оказали неоценимую помощь, — я кивнул в ответ.

Но вместо того, чтобы сразу идти в коридор и пытаться прорваться на два этажа ниже, я подошёл к окну и открыл его, после чего высунулся наружу по пояс.

— Всем оставаться на своих местах! — немедленно отреагировал снизу один из спецназа. — Не волнуйтесь, скоро всех выпустим!

— Ого, оперативно, — хмыкнул Чан, следивший за мной, а теперь подошедший сбоку.

— Они не знают, на кого охотятся, — ответил я, пытаясь высмотреть окна внизу. — У них есть только факт захвата невероятной вундервафли, и они не знают, что делать.

— Но мы-то тут причём? Могли бы и выпустить.

— Ты не понимаешь, тут задействовано столько всего: и денег, и связей, и политики, что не так всё просто. Сам подумай, тебя выпустишь, а это ты окажешься преступником, который захватил реагент.

— Но у меня же с собой его не будет, в конце концов.

— Ты его можешь спрятать. И потом, ты же преступник, они не могут тебя отпустить.

— Я не понимаю, — он покачал головой. — Они тогда могли бы захватить университет. Почему тогда они отступили?

— Получили приказ.

— От кого? — но тут же понял, что тупит и глазами показал на потолок, а я в ответ кивнул. — А я как назло есть хочу. Да и в туалет.

Последнее слово получилось у него уж слишком громко, и народ в аудитории начал оборачиваться со странным выражением на лицах. Я едва сдерживал хохот, потому что чётко понимал, что именно с этим связано.

— Чего смешного-то? — не понял Чан.

— Да ты тут одним словом всем умудрился испортить аппетит. Кроме самого себя, похоже.

Чан смотрел на меня, хлопая глазами и ничего не понимая, но затем вдруг порозовел и схватился ладонью за рот.

— Тихо-тихо, — я похлопал его по плечу, — сейчас не время.

— Ладно, что нам делать-то? — Чан отлично умел переключаться, за что я его и ценил.

— Снимать штаны и… хотя нет, пока, наверное, рано.

На самом деле я находился в раздумьях. С одной стороны, Чан мог мне хорошо помочь, с другой стороны, когда мы заберём племянницу президента, то нас будет уже трое. А это толпа, которую сложно скрыть в пустых коридорах университета.

Сама эта племянница представлялась мне некой избалованной барышней, которая выросла в роскоши, и вообще не особо могла за себя постоять. Более того, она ещё могла устроить ненужный шум.

Я тяжело вздохнул и глянул на Чана.

— Мне сейчас нужно будет отлучиться.

— Идти с тобой?

— Полагаю, что нет. Но проследи за мной. Будь на этом этаже и слушай. Если со мной что-то случится, то я постараюсь тебе дать знать?

— И что тогда?

— Будете сидеть дальше в аудитории и ждать, пока всё закончится.

— А как же ты?

— Чан, прекращай, сейчас не время.

И с этими словами я вышел из аудитории.

Путь вниз на два этажа хоть и растянулся по времени минут на пятнадцать, потому что я прислушивался чуть ли не после каждых пяти шагов, но прошёл без каких-либо осложнений. Университет, словно вымер. Лишь иногда за закрытыми дверями слышался встревоженный шёпот. Это из тех аудиторий, где застряли другие участники олимпиады.

Когда я достиг нужной двери, то попытался открыть её, однако она не поддалась. Стучать и кричать, что это свои явно было не самой разумной мыслью. Но всё же я тихонько поскрёб, надеясь, что рядом с дверью кто-нибудь окажется.

Не сразу, но я всё же уловил шёпот с той стороны.

— Кто там?

Причём голос говорившего дрожал, словно лист на ветру.

— Это участник олимпиады, мне нужно кое-что узнать.

Послышался шум проворачиваемого в замке ключа. Это они предусмотрительно забаррикадировались.

Дверь открылась на узкую щель, чтобы я смог просочиться внутрь. Как только я оказался в аудитории точь-в-точь похожей на нашу, то увидел несколько пар встревоженных, заплаканных и грустных глаз, вперившихся в меня.

— Что тебе нужно? — спросил меня паренёк, который, по всей видимости и дежурил возле двери.

— Мне нужна одна из ваших участниц. Пэк Джи А.

Я надеялся, что она поднимет руку, или, может выйдет вперёд. Вместо этого девчонки между собой начали переглядываться. Их примеру последовали и парни.

— Что-то не так?

— А её нет.

— Как так? — на секунду я подумал, что меня пытаются обмануть, но нет, парень, который говорил за всех, не хотел меня обмануть.

— Она ушла в самом начале и не возвращалась. Я, собственно, караулю у двери, чтобы впустить её обратно. Но, видимо, она уже не придёт.

— Твою мать, — вырвалось у меня. — Вот это вот совсем неприятно.

* * *

Мне пришлось с той же осторожностью пробираться назад в нашу аудиторию. Один раз мне даже показалось, что я слышу странные шорохи. И тогда я вжался в нишу, чтобы не оказаться лёгкой мишенью для бандитов. Я, конечно, собирался с ними встретиться, но не сейчас.

И тут у меня завибрировал телефон. Хорошо, что я уже поставил его на беззвучный режим. Впрочем, и так мне казалось, что вибрация передаётся через меня по стенам и полу.

Достав аппарат, я увидел незнакомый номер. Самое хреновое, что мне сейчас могли звонить с незнакомых номеров. Но разговаривать в тёмном коридоре, где могли притаиться преступники я точно не собирался.

Поэтому я скинул звонок и всё-таки добрался до нашей аудитории, где и запер дверь. Наш экзаменатор был всё ещё бледным, но уже разговаривал по телефону без прежнего надрыва. Остальная группа, кажется, тоже уже постепенно пришла в себя, и каждый занимался своими делами. Большинство из них просто разбились на кружки по три-четыре человека и болтали на отвлечённые темы.

— Наконец-то! — выдохнул Чан. — Как дела?

— Не особо, — признался я и достал телефон.

Но не успел я набрать сброшенный мною номер, как он зазвонил опять.

— Слушаю, — ответил я.

— Здрасте, — мне ответил высокомерный голос, в то же время пребывающий на грани паники, забавное сочетание. — Вы Гису Хегай?

— Я. А что вы хотели?

— Я Чхве Сонъюн. Прибыл по поручению Юми Нам в ваше общежитие, а тут какой-то дурдом творится! Всё перекрыто и теперь меня не выпускают! А где вы?

— В заложниках, — ответил я. — Но надеюсь это ненадолго.

— А мне-то что делать? Я должен был только забрать какие-то предложения и уехать!

— А вы пока подумайте над креативным подходом к продаже тыквоуток, — ответил я, понимая, что весь этот звонок в данных декорациях кажется лютым сюрреализмом.

— Вытащи меня отсюда!

— Как только освободимся сами. Форс-мажор, дружище, ничего не поделаешь.

Он хотел мне сказать что-то ещё, но у меня не было времени. Ситуация развивалась слишком стремительно, поэтому нужно было заниматься совершенно иными делами.

Я скинул номер, после чего отправил его временно в ЧС, чтобы не мешал мне сосредоточиться на текущем.

Следом я сразу же набрал Юми. Всё это я делал в дальнем углу и старался не кричать, но всё же не был уверен, что меня не слышат. Это было не очень хорошо, однако выбора у меня просто не было.

— Привет, Гису, — голос у Юми был уставший и какой-то сильно повзрослевший, как будто я уже разговаривал с молодой женщиной, а не беззаботной девчонкой.

— Привет, Юми, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал, как обычно. — Мне нужна твоя помощь.

— Что-то случилось?

— Да, нас тут со всеми олимпийцами взяли в заложники, но ты не переживай, с нами всё в порядке.

— Что⁈ Как там Чан? Дай мне его немедленно!

— Сейчас дам, подожди, я тебе по серьёзному делу звоню.

— Да что может быть серьёзней⁈ — однако она перестала требовать Чана немедленно, и это уже было плюсом.

— Итак, вместе с нами в университете находится племянница президента. Это конфиденциальная информация и находится она тут не под своим именем, а под псевдонимом.

— Срань господня.

— Не совсем, но президент попросил меня присмотреть за ней. Однако, она уже успела сбежать из своей аудитории, и не исключено, что она уже в лапах бандитов.

— Охренеть!.. — Юми на некоторое время замолчала и только дышала в трубку, не зная, что и сказать. — Так, а я-то чем могу помочь? — спросила она через минуту.

— Мне нужно, чтобы ты задействовала все свои ресурсы, а желательно и ресурсы отца, чтобы дать максимальное оповещение по всем СМИ о том, что племянница президента находится тут, в здании университета.

— Зачем? — судя по тону, Юми вообще не понимала, чего я хочу добиться и каким образом это может помочь.

— Надо, чтобы бандиты точно знали, у них под носом находится очень жирный кусок. Я про статус, разумеется.

— Но, если она и так у них в руках…

— Этого они, скорее всего, не знают, иначе мой план не сработает.

— Гису, я в шоке, если честно. И от того, что у тебя есть план, тоже.

— Так вот, ты вместе с сообщением передашь приметы племянницы президента. Запоминай их как следует…

* * *

Вечер прошёл в томительном ожидании. После того, как сумерки окутали университетский комплекс, внизу зажгли прожекторы, которые направили на наши окна. Я так понимаю, освещение тоже было круговое, чтобы ни одна мышь не проскользнула.

Мне даже стало интересно, а они также перекрыли все коммуникации? Даже по моим скромным данным отсюда наружу вело около десятка разных туннелей. Если бы речь шла только о моей с Чаном жизнях, я бы давно выбрался и оказался далеко. Вот только вышло так, что интересы наши пока были внутри.

Сейчас выходы волновали меня совершенно по другой причине. Дело в том, что я кое-кого ждал.

Практически весь мой день прошёл в созвонах и координации действий нужных мне людей. Если у нас всё получится, то существовал не иллюзорный шанс, что все сопричастные резко поднимутся в статусе. А это уже было мне максимально на руку.

И вместе с тем, мне не совсем было понятно, почему медлят спецслужбы. Видимо, действительно президент дал команду просто оцепить здание, никого не выпускать и никого не впускать. Но они же могли вывести всех учеников и, скажем, прогнать всех сквозь фильтрацию.

Хотя, возможно, это в кино было бы легко, а в жизни есть много разных нюансов, которые надо учитывать.

Вместе с тем была ещё позиция преступников. Что им нужно? Ну, разумеется, выбраться из помещения, прихватив с собой реагент. Почему они этого до сих пор не сделали?

И вот именно ответ на этот вопрос и давал мне определённые перспективы.

Когда уже совсем стемнело, и в животах у многих принялись «петь киты» от голода, в дверь тихонько поскреблись. Это можно было бы вообще принять за случайный звук, если бы он не был условным, оговоренным мной сигналом.

Открыв дверь, я увидел уже знакомую мне по одному прошлому делу девушку по имени Лиза. В руках она сжимала довольно объёмный рюкзак, покрытый пылью и паутиной.

— Катакомбы тут так себе, — сказала она вместо приветствия.

— Ты выяснила то, что я просил?

— Разумеется, — кивнула Лиза. — Есть три самых нормальных варианта. Я, собственно, потому и задержалась.

— Отлично.

— Вот еда и вода, — девушка стремительным профессиональным взглядом окинула собравшихся в аудитории старшеклассников из разных школ. — Как ты и просил. Когда начинаем?

— Ты знаешь, что гласит первая заповедь французской проститутки? — спросил я, видя, что в прибывшей девушке просто кипит жажда действия.

— Откуда бы?

— Так вот, первая заповедь французской проститутки гласит: не суетись под клиентом, клиент потеет, соскальзывает.

Тут засмеялись все, кто меня слышал, но смех был явно нервным. А я подумал, что можно было бы разрядить ситуацию и устроить что-нибудь вроде марафона анекдотов. Правда, затем вспомнил, что в Корее этот жанр не особо развит. Ладно, будем выкручиваться по ситуации.

— Ситуация должна настояться, — проговорил я, обращаясь к Лизе и к Чану, который стоял рядом и впитывал каждое слово.

После разговора с Юми он стал гораздо более собран, но и молчалив тоже.

— Как мы узнаем, что пора?

— Будут знаки, — хмыкнул я.

Тем временем рюкзак с едой занял место в центре аудитории, и все участники из нашей группы с жадностью набросились на сендвичи, бургеры и прочий фастфуд, который принесла с собой Лиза.

Мне оставалось только гадать, каких усилий ей потребовалось, чтобы протащить это внутрь. Но главное было не в этом. Лиза по моей просьбе разведала сразу несколько туннелей, по которым реально было уйти из здания прочь.

Теперь осталось только дождаться сигнала.

— Ты узнала что-нибудь о преступниках, — спросил я Лизу после того, как она прошлась по аудитории, и прикинула, где находится относительно внешней обстановки.

— Да. Точнее, узнала не я, но вот вводные: это представители так называемого Движения Свободы. На деле — обычные беспредельщики. Вбили себе в голову, что должны освободить Корею. От чего именно — хрен их знает. Но для своих действий им нужно было мощное оружие. Именно его они тут и собираются захватить.

— Я примерно так и предполагал, — я кивнул и откинулся на спинку неудобного стула, однако в глазах собеседницы вновь увидел нетерпение.

— Ты так рвёшься в бой?

— Я давно не участвовала в больших замесах, — она покачала головой. — Скучно.

— Или одиноко? — поинтересовался я.

Лиза внезапно отвела глаза. И как будто бы хотела что-то ответить, но не стала.

— Если нравится, не отвергай, — проговорил я едва слышно. — Он теперь совсем другой.

— Да я…

Её прервал телефонный звонок. Тот самый, который я и ожидал.

— Гису, — раздался взбешённый голос президента, — какого хера ты творишь⁈