Перед Юми сидела девушка с очень яркой внешностью и живыми глазами. Её огненные волосы рассыпались по плечам, невероятно гармонируя с утончёнными чертами лица.

Когда Юми впервые увидела Сомин Сек, то поймала себя на мысли, что даже немного жалеет, что не родилась в теле парня. Эта крошка стоила того, чтобы за ней приударить.

Впрочем, глава пиар-агентства быстро подавила в себе подобные мысли, которые отразились на её лице лишь лёгкой улыбкой. Но затем при дальнейшем общении с Сомин Сек она неоднократно ловила себя на мысли, что эта девица ей очень симпатична.

— Итак, вы понимаете, что будете должны сделать?

— Разумеется, — кивнула та. — Всё будет выглядеть так, как вы распорядились. Чтобы информация завирусилась, она должна иметь вид новости. Горячей, сумасшедшей, но не искусственной.

— Я рада, что мы говорим на одном языке, — кивнула Юми. — Разумеется, оплата будет…

В этот момент в дверь постучали. Юми уже точно знала, кто стоит за ней. Не то, чтобы она каждого знала по манере стучать в её дверь, но Чхве Сонъюна выучила.

Не дожидаясь её разрешения, он приоткрыл дверь. Хозяйку кабинета это жутко злила, и она несколько раз говорила, что её это не устраивает, но Сонъюн продолжал это делать. И Юми даже казалось, что он это не специально. Просто привык, что все двери в мире для него открыты.

— Здравствуйте, можно? — всё-таки додумался спросить он.

Юми сначала хотела рявкнуть на него, но почему-то присутствие рядом Сомин Сек делало её мягче.

— Заходите. Что вам угодно.

— Я придумал одну интересную идею, — ответил Сонъюн. — Она прекрасно подойдёт для раскрутки того парня, у которого поля с тыквами.

— Так-так, — улыбнулась с Юми и одновременно с этим переглянулась с Сомин Сек.

— Нам нужно рассказать широкой общественности о необычных тыквах, которые они должны захотеть купить, так? Но как это сделать? А что, если постепенно начинать разгонять ажиотаж? Например, для начала допустить якобы утечку информации о чём-то необычном?

Юми продолжала улыбаться.

— Что-то не так? — спросил Сонъюн.

— Ну, во-первых, не тыквы, а дыни. Дыни в виде уточек, да.

— Да какая разница? Я же в целом про концепцию.

— Во-вторых, не парня с тыквами, а Гису Хегая.

— Допустим, но это сейчас неважно. Мне без разницы как его зовут.

— В-третьих, это пока что без разницы. И очень даже зря. А в-четвертых, ваши кони тихо скачут.

— В смысле?

Сонъюн был явно сбит с толку. Он-то шёл с блестящей идеей, надеялся на одобрение, а наткнулся исключительно на сарказм от начальницы.

— Гису Хегай уже разработал систему, по которой мы будем работать. И её воплощением в жизнь я как раз и занимаюсь. Твоя идея хороша, но ты опоздал. Однако, продолжай в том же духе. Возможно, в какой-то момент ты начнёшь успевать вовремя.

Чхве Сонъюн был явно уязвлён словами Юми. Но очень хотел показать, что его это не задело. При этом ещё и хотелось ответить.

— А что, если ты просто воспользуешься моей идеей под предлогом, что это всё уже было придумано заранее.

— Не хорошо так говорить, — в разговор вступила Сомин Сек, которая перед тем безмолвно спросила у Юми разрешения. — Мы сейчас полчаса потратили, обсуждая конкретику.

— Ну если так…

Он развернулся, дошёл до двери, открыл её и замер на пороге. Через пару секунд повернулся.

— Буду стараться думать быстрее.

— Успехов, — кивнула ему Юми и обратилась к Сомин Сек. — Так на чём мы остановились?

* * *

— Дорогие друзья, с вами снова Мун Хё На и самое замечательное шоу на свете «Мокрый вопрос». Сегодня у нас в гостях известный хореограф кей-поп групп Джи Мин. Здравствуйте, уважаемый Джи Мин.

Хореограф поднялся со своего места, над которым было закреплено ведро с водой и поприветствовал публику, собравшуюся в зале. Ему ответили оглушительными аплодисментами. Вместе с этим осветитель поиграл с лучами света и над головой Джи Мина разлилась самая настоящая радуга.

— Уважаемый Джи Мин, сколько групп вы подготовили в своей жизни?

— Не смогу ответить, — покачал головой гость. — Но уверен, что больше тысячи номеров.

— Ого! Больше тысячи! Вот это да!

Снова аплодисменты. Оператор, снимающий шоу, выхватил улыбки на лицах собравшихся в зале.

— И все они были разными?

— Вы же понимаете, что параметры танцев ограничены физическими возможностями тела. Есть группы движений, которые разучивают танцоры. А затем их можно сочетать в различных комбинациях. Но лично я придумал несколько таких групп движений.

— То есть можно сказать, что вы законодатель мод в кей-попе?

— Ну, возможно, не так громко. Но к некоторым популярным движениям я действительно приложил руку.

— Вы сейчас работаете с Ким Су Хоном?

Мун Хё На внимательно смотрела на Джи Мина. Весь их разговор был уже отрепетирован. Но при этом девушка переживала, что хореограф в самый последний момент пойдёт на попятную. Всё же в сегодняшнем эфире должна была случиться сенсация. И при правильной подаче она должна была вызвать эффект разорвавшейся бомбы.

Но Джи Мин был не из тех, кто сдаёт назад. Он точно знал, на что идёт, снимаясь в «Мокром вопросе». Более того, его выступление было одним из важнейших звеньев огромного плана.

— Да, в том числе я работаю и с его коллективами. Как вы понимаете, там много разнообразной работы. Но я работаю и с другими, независимыми группами.

— Слушайте, ну это здорово! А скажите, бывают в вашей работе какие-нибудь трудности, или всё так гладко и здорово?

— Конечно. Трудностей много разных и случаются они постоянно. Но именно это и придаёт интерес моей работе.

— А скажите, пожалуйста, какой самый запоминающийся случай был в последнее время? Так, чтобы мы все могли оценить масштаб трудностей.

Джи Мин едва заметно улыбнулся. Он перевёл взгляд с Мун Хё На, сидевшей напротив него, на Пак Йонга, стоявшего в тени, за пределами съёмочной площадки. И слабо кивнул ему.

— К примеру, совсем недавно мне пришлось спешно переделывать одной группе все танцы, потому что они поменяли не только весь репертуар, но и саму концепцию.

— Что-то не могу припомнить группы, которая резко сменила концепцию.

Мун Хё На прекрасно играла недоумение. Всё-таки она была идеальной актрисой.

— Вы этого и не могли видеть, так как это произошло до того, как группа появилась на публике. Просто её готовили к одному концепту, а пришлось в авральном порядке ставить новые номера в совершенно другом стиле.

— А с чем была связана такая резкая смена концепции? Если не секрет, конечно.

— А дело было в том, что за несколько дней до этого в музыкальном поле появилась группа «Грязь под ногтями» со свежей и не заезженной концепцией. Разумеется, понимающие люди увидели, что тут находится золотая жила и решили быстро собрать похожий концепт. Сделать это решили на базе уже собранной группы, полностью поменяв стиль их выступлений.

— Подождите-подождите, но ведь говорили, что это группа «Грязь под ногтями» заимствовала концепт у агентства Ким Су Хона. Разве это не так?

— Нет, — твёрдо сказал Джи Мин.

И вот тут среди людей, находящихся в зале пробежал ропот. Да, конечно, это всё было срежиссировано специально. Но эффект от этого будет виден уже на записи.

До людей как будто постепенно доходил смысл сказанного Джи Мином.

— У меня есть неопровержимые доказательства того, что группа, у которой якобы сплагиатили концепт, готовила совершенно иной репертуар в те дни, когда «Грязь под ногтями» уже представила своё видение творчества.

Ахи, охи и прочие реакции недоумения прокатились по залу во всех направлениях. Мун Хё На даже за грудь схватилась. Причём, движение казалось настолько естественным, что её нельзя было заподозрить в тщательной подготовке. Оператор специально взял этот момент крупным планом.

— То есть вы хотите сказать, что Ким Су Хон солгал, когда обвинил «Грязь под ногтями» в плагиате? — спросила актриса.

— Я говорю лишь то, что у меня есть неопровержимые доказательства того, что «Грязь под ногтями» не присваивала себе чужой концепт. Вот тут, — он достал из кармана флешку, — есть записи с телефонов девчонок. На всех этих записях есть даты. Можно даже глянуть, когда эти файлы созданы. Прошу, вы можете их посмотреть. И даже показать всем желающим. Разрешение у тех, кто там запечатлён, получено.

— Я ушам своим не верю, — проговорила Мун Хё На, потянувшись к флешке, но вдруг замерла. — Нет, пожалуй. А то вдруг я проиграю сегодня, и тогда меня зальёт вместе с доказательствами.

Они оба засмеялись, после чего подошёл редактор и забрал флешку. А Мун Хё На обратилась к камере.

— Как вы видите, мои дорогие друзья, мы с вами стали свидетелями поистине сенсационной новости. Оказывается, группа, которую некоторое время подозревали в плагиате, на самом деле абсолютно оригинальная и самобытная. Вот только мы не слышим её на радиостанциях и различных концертах. И это несмотря на бешенную популярность их последнего сингла, звучащего в титрах известной дорамы. Вопрос: почему?

— Это он? — улыбнулся Джи Мин.

— Что он? — Мун Хё На мило улыбнулась ему в ответ.

— Мокрый вопрос?

— Нет, это вопрос риторический. Или вы знаете ответ?

— Я лишь хочу обратиться к всем тем, кто нас будет смотреть. Слушайте ту музыку, которая вам действительно нравится. Смотрите клипы тех, кого любите. Не идите за общественным мнением, иногда оно может обмануться.

— Какие глубокие слова, — Мун Хё На сделала знак редактору. — Мы пока уходим на перерыв, а чтобы вам не было скучно, мы решили поставить новую композицию группы «Грязь под ногтями». Просто почувствуйте, какую энергетику дают нам девчонки. А после перерыва мы продолжим!

* * *

Второй этап должен был стать для нас самым сложным. Тут не было никаких перерывов, или чего-то такого. Только чистое время для ответов на невероятно сложные вопросы.

И это уже был не школьный уровень, а вполне себе университетский. Я потратил много времени, чтобы хотя бы примерно понимать, что меня ждёт.

Да, конечно, будет ещё и третий этап, но меня волновал именно этот. От того, насколько мы с Чаном будем хороши в нём, зависело многое.

На входе нужно было сдать телефон и прочие электронные гаджеты. После этого необходимо было пройти сквозь специальную рамку. Подразумевалось, что она сможет показать, если ты проносишь какие-то шпаргалки.

Я с интересом следил за Доха Кайреном и его дружками. Я был уверен, что у них есть с собой шпаргалки. Но вот как они их пронесут?

Разумеется, аппарат ничего не обнаружил. Ни бумажных, ни электронных шпор, ничего. И тогда я подумал, что, видимо, у них должен быть сообщник внутри. Тот, кто доставит им готовые ответы прямо на место.

Есть такая вероятность? Да, и не маленькая. В то, что они тупо зазубривали правильные ответы я не верил. Ну не способны эти ребята на подобную мозговую деятельность. А тыкать в заученные варианты, когда ты не знаешь, о чём вообще идёт речь — трудно.

Я сдал телефон и сам пошёл сквозь рамку.

— Что у вас за флакон? — спросил меня охранник.

— Капли, — ответил я.

— Что за капли?

— У меня из-за нервов бывает организм с ума сходит. Поэтому вот, — я показал охраннику пузырёк.

Тот взял его в руки, проверил, что тара герметично упакована с завода и с равнодушным лицом отдал обратно.

Я прошёл дальше. Наша группа находилась в той же аудитории. Компьютеры уже вернули в рабочее состояние. Вопрос был другом: не отключили ли их от локальной сети. И, если нет, и они по-прежнему связаны в единое целое, то, кажется, я начал догадываться, как Кайрен и его ребята раз за разом привозят золото.

Кто-то в самой комиссии работает на них. Что ж, их определённо ждёт сюрприз. Но это не сегодня. Хотя сегодня для Кайрена и Юхана, которые участвовали в одной группе с нами, тоже день должен стать просто незабываемым.

Оставалось лишь найти способ, чтобы воплотить мою месть в жизнь.

— Что-то мне не по себе, — признался Чан.

Я посмотрел на него, после чего похлопал по плечу.

— Не дрейфь, ты справишься. Главное помни всё то, о чём мы слушали и что читали.

— У меня такое ощущение, что в мозге просто вакуум.

— Ну вот вспомни что-нибудь про вакуум. Это тоже вполне себе физическое понятие.

Он сначала застыл, хлопая глазами, а потом его губы разъехались в улыбке.

— Ладно, постараюсь не подвести Дайвегу.

Я же пристально следил за Кайреном. Мне было интересно, где, в какой момент ему придут ответы.

Но тут наше внимание отвлёк экзаменатор.

— Уважаемые старшеклассники. В связи с тем, что второй этап олимпиады уже очень серьёзный, вы не покинете эту аудиторию, пока не выполните все задания. Если вам нужно в туалет, или что-то такое, идите сейчас.

— А если пить захочется? — спросил подручный Кайрена Юхан.

— Вон там, на отдельном столе стоят индивидуальные бутылки с водой, — ответил на это экзаменатор. — Но я прошу вас не увлекаться. В туалет я никого не пущу. Времени для ответа на все вопросы, в том числе и творческие задания потребуется около трёх часов. Рассчитывайте на это время. Тот, кто выйдет отсюда до сдачи ответов, будет дисквалифицирован и до третьего этапа не допущен. Так что, кому надо, идите сейчас.

Практически все встали. Я глянул на бутылочки, на место Кайрена, а он заметил мой взгляд. Сейчас не стоило себя выдавать.

Но и надо было действовать. Однако, спешка могла только навредить.

Я прислушался к своим ощущениям и решил, что сейчас лучше всего сходить в уборную со всеми вместе, а воплощение моего плана в жизнь оставить на потом.

В туалете собралось очень много народу. Видимо, все экзаменаторы выпустили своих подопечных. И тут были ученики из других аудиторий на этаже.

Но главное, что здесь собрались практически все дружки Кайрена. Они стояли возле подоконника, на котором гордо возвышался початый пузырь с алкоголем.

Не может быть! Это же невероятная удача.

— Ну что же, — я шагнул к ним, — вы готовы предстать перед судом за убийство ни в чём не повинного преподавателя физики?

Глаза у них округлились. Причём, даже не только у них.

Сзади до меня донеслось шипение Чана:

— Ты что творишь, Гису?