Онтариус и ухом не повёл на мою брань. Похоже, она ему, старому пню, даже польстила…

Передо мной двумя неровными шеренгами замерли сорок девять эльфов, и держались они с таким достоинством, что хоть сейчас вручай каждому медаль за возрождение кустиков. Но вручать мне, кроме волшебных трындюлей, было нечего.

Я шёл вдоль строя, заглядывая в системные статусы, и злость во мне кипела всё сильнее с каждым новым именем.

Десяток эльфов жался ближе к Древу, и эти меня радовали: поджарые и лобастые, с высоким Интеллектом. Маги, ради которых всё и затевалось. Только на них маги и заканчивались, потому что их было ровно десять. Остальные тридцать девять вышли воинами, следопытами и друидами. Лучники с Ловкостью под тридцать, юркие разведчики с запредельными Скоростью и Восприятием. Хватало и силачей, что орочьего щитовика в ширине плеч превзойдут. Бодибилдеры, блин, на стероидах…

Загляденье, а не гвардия. Только вот работоспособность портала от ширины плеч не зависит!

Я остановился напротив одного из эльфийской братии, спокойного и уверенного в себе, развернул его статус и внимательно ознакомился с характеристиками:

Браэдон

Раса: Эльф

Класс: Друид

Уровень: 1

Сила: 28

Ловкость: 17

Выносливость: 20

Скорость: 15

Восприятие: 19

Живучесть: 18

Интеллект: 20

Мудрость: 23

Особые навыки: Хлыст лозы, Кора предков

Двадцать Интеллекта! Маг, но ума не больше, чем у новорождённого орка! Оператору Врат нужно сорок единиц, и не одному счастливчику, а целой смене. Да не одной смене, а трём! И ещё резерв должен быть, помимо них!

Я закрыл окно и потёр переносицу. Десяток толковых на всю рощу… Маловато для портала, которому предстоит работать день и ночь. Прочие годны разве что черепа проламывать.

А ведь я был уверен, что у меня уже собран полный комплект… Я принял на веру слово старого пня и месяц не лез проверять, кого там выплёвывает озеро. Сам себе и злодей. Управленец, который делегирует и не проверяет, рано или поздно получает вот такой строй красавцев вместо рабочих рук.

— Сорок девять детей леса, — проскрипел Онтариус, и гордости в его голосе было столько, что хотелось его головой в дупло засунуть и надавать ему по жопе.

Вроде умный, блин, а оказывается, такой же гоблин, как и все остальные!

— Сильные и чуткие, каких ещё поискать. Лучшая стража, какую только может пожелать правитель! — продолжал он.

— Стража… — эхом отозвался я и развернулся к нему. — Онтариус, мне не стража была нужна, а маги-операторы для Врат. Мы это с тобой проговаривали не раз и не два!

Друид выпрямился, отчего по его мшистой бороде пробежала пара жуков, и упёр сучковатые руки в бока.

— А кто, по-твоему, будет оберегать твоих драгоценных операторов, пока те порталом управляют? — Он даже голос повысил, из-за чего я на мгновение вскипел, но быстро взял себя в руки и решил поставить его на место по-своему. — Маг у портала глух и слеп ко всему вокруг, Дмитрий. Подошлют диверсанта в эльфийский квартал, и кто встанет между вражеским клинком и магом? Гоблин с кривым ножом? Я дал тебе щит для твоего же сокровища, а ты воротишь нос.

Звучало складно. Беда в том, что щит я бы и сам себе сковал, без всякой самодеятельности.

— Щит у меня есть, и не один, — повёл я рукой в сторону леса, за которым стоял аванпост. — Легион под рукой, варги с пауками по лесам. Безопасность я как-нибудь обеспечу и без твоей помощи. А вот рабочих рук мне взять негде, потому что ты подменил мне весь заказ и ни разу об этом не обмолвился. Это не забота о моём сокровище, это самоуправство. У меня в империи за такое титула лишают, а если совсем не повезёт, то и головы.

Онтариус скрипнул всеми суставами разом и насупился.

— Поначалу рождались маги, ты сам видел Калютофея, — забубнил он. — Потом озеро повело себя иначе. Я тут при чём? Лес сам решает, кого ему нести.

— Лес решает, а ты направляешь. И не заливай мне сказки, что ты тут ни при чём. — Я сложил руки на груди. — За месяц у тебя нацедилось десять годных голов. До полной комплектации рабочих смен мне нужно ещё не меньше тридцати, а скорее сорока магов. По твоему графику это месяц с лишним ожидания, а портал будем закладывать со дня на день. И когда он появится, настанет время его запускать, а ты и половины нормы не закроешь. Как эти несчастные десять эльфов справятся с десятками тысяч беженцев? Вместе с их скотиной и скарбом?

Онтариус молчал, перебирая корявыми пальцами кору на собственном предплечье.

«Слышь, малой, а ты прям красиво его душишь, — внезапно прорезался голос Диониса в моей голове. Судя по тону, сытый и довольный собой. — Дави, дави старого хрыча. У него за душой ещё до фига припрятано. Ишь, хитромордый какой оказался! Исправляй ситуацию!»

Я мысленно отмахнулся от покровителя. Без его подсказок разберусь, кого мне душить.

Я ещё раз скользнул взглядом по строю, и в задних рядах мне попались на глаза несколько эльфиек. Стройные, с серебром в волосах. Они и в драных лопухах смотрелись так, что хоть картину пиши. И тут меня посетила мысль!.. Довольно подлая, зато способная пронять упрямого деда вернее любых угроз.

— А знаешь, Онтариус, ты меня почти уговорил, — задумчиво поскрёб я подбородок. — Раз твои дети и впрямь так хороши собой… Видные, статные, а эльфийки одна другой краше… Пожалуй, заведу себе при дворце кое-что особенное. Императорское.

Друид расцвёл на глазах. Кора на его лице разгладилась, в зелёных глазах запрыгали радостные искры.

— Вот! Наконец-то ты оценил их по достоинству! — закивал он. — Особенное! Достойное!

— Да-да! Особый, императорский, эльфийский… — смаковал я каждое слово.

— Превосходно, превосходно! — Онтариус едва не пустился в пляс прямо среди корней.

— Гарем.

Старого друида перекосило. Восторг сошёл с его лица в один миг, кора пошла бурыми пятнами, и он схватился сучковатой рукой за грудь, где у живых обычно бьётся сердце.

— Что⁈ Нет! Только не это! — захрипел он. — Ни один эльф на подобное не пойдёт! А эльфийки, мои нежные дети… Да они скорее в землю врастут, чем согласятся на такое непотребство!

— А ты у них спрашивал? — с вызовом приподнял я бровь. — Вдруг согласятся. Вдруг сами попросятся. Я ведь, что ни говори, император. И дракон при мне. Их мнение тебе известно? Вот и мне нет. Давай-ка выясним.

Улыбка на лице Онтариуса натянулась так, что грозила треснуть вместе с корой.

— Император… может, это… обойдёмся как-нибудь без гаремов? Договоримся по-доброму?

— Договоримся, — скрестил я руки на груди. — Что, очередную нычку в дупле вспомнил? Выкладывай, не стесняйся.

— Нет-нет, нычки тут ни при чём! — затараторил он, мелко тряся бородой. — Клянусь корнями Древа, все следующие эльфы будут лучшими магами континента! Поменяю им рацион, сфокусирую силу Рассветного Древа на разум, и тогда…

— Значит, это всё-таки от тебя зависит? Ясно, — поднял я ладонь, прерывая его речь. — Обещаниями портал не запитаешь. Маги нужны мне не через месяц-полтора, а сейчас. И живая охрана для них тоже. Высокоуровневая, опытная. Смысла нет в твоих мускулистых эльфах и ловких лучниках, если у них боевой сноровки нет. А значит, лесную гвардию придётся качать. Всю до последнего лучника. Поедем на монстроферму.

— На ферму? К мертвякам? — Онтариус отшатнулся так резко, что с него посыпалась труха. — Ты в своём уме, человек? Они же ещё дети! У них и недели от роду нет у некоторых! Слабая душа, неокрепший разум! Увидят оживший труп и тронутся рассудком!

— Выбор у тебя простой, Онтариус, — загнул я палец. — Либо ферма, где из твоих неженок выйдет стража, а из друидов — интеллектуалы-мудрецы. Либо дворец, где из эльфиек выйдет кое-что повеселее, а эльфов твоих идеальных на дальние заставы отправлю пустыню охранять. Как раз освободятся гарнизонные маги, и я переквалифицирую их в операторов. Характеристик у них тоже хватает.

Друид заметался, поскрипел всеми суставами и, наконец, сдался.

— Ферма так ферма… — простонал он. — Только дай собраться. Сутки.

— Тридцать минут, — отрезал я и зашагал к выходу из рощи не оборачиваясь.

За спиной поднялся знакомый скрипучий вой друида, означавший мою безоговорочную победу.

* * *

Тропа вывела меня из-под крон к окраине Эльфийска, и я вздохнул полной грудью. Аванпост, что вырос из горстки хижин в добротное поселение, гудел работой. От школы у опушки тянуло свежей древесиной — кто-то учился столярному мастерству; во дворе кто-то нараспев гонял новичков по слогам, повышая общую грамотность. Из конюшни слышалась ругань между приручёнными лошадьми и муравьями.

А ещё на входе ждала моя драгоценная помощница, с кипой бумаг в руках. Видимо, доклады из столицы.

Миори приветливо мне улыбнулась и активно замахала хвостиком от радости.

— Долго же ты воевал с деревом, — подошла она ко мне, и я взял её за руку. — Я уж думала выручать тебя идти и спалить того наглого друида, когда услышала твои крики. А потом закричал друид, и я поняла, что моя помощь тебе не нужна. Судя по вою, он капитулировал.

— Да, я снова победил. Но с крупными потерями собственных нервов… — Я приобнял её в ответ и кивнул на свитки: — Что нового? Что-то случилось?

— Да! Причём есть хорошие новости, а есть любопытные. — Миори вытянула первый лист, не заглядывая в него. Содержимое она и так держала в голове, читала больше для порядка. — Порт на южном побережье растёт быстро. Наги с инженерами обещают первый причал не сегодня, так завтра. Последние «дикие командиры» ящеров на восточных болотах сдались и присягнули нам, тамошние вожди привезли дань и склонили головы, и Орочи ведёт легион домой. Караван из Оазиса впервые дошёл без единой поломки по пути. Новые телеги тянут в три раза больше груза и не разваливаются. Болт наградил бочонком браги конструктора, что их создал.

— Перестали разваливаться? — удивился я и испытал радость на душе. Сколько проблем и головной боли у нас из-за этого было… — Наконец-то! Что ещё?

Хвост Миори дрогнул, и она протянула мне свиток с печатью разведки от Тали.

— Морковкины дозорные наткнулись на провал в земле очень странной формы. Будто гигантские ступени идут вниз. Примерно день пути на северо-восток от руин. Видны следы какой-то цивилизации. Под землёй нашли старую кладку, заваленный вход, магическую печать с барельефами. По внешним признакам предполагаем, что это подземелье на четыре яруса. — Она склонила голову набок. — Сам пойдёшь или поручишь кому из командиров? Шрам со Спартаком далеко, но Орочи вот-вот вернётся — где-то через неделю. Да и Коржик рвётся в дело.

Четыре яруса нетронутого подземелья… Шкатулки и способности, а если повезёт, то и чертежи в придачу. Прошлые несколько подземелий за эти два месяца неплохо так помогли раскрыть таланты моих командиров, да и я стал немного сильнее — добрался до восемнадцатого уровня. Может, и впрямь стоит устроить забег? Руки чешутся сменить обстановку.

— Сам слетаю, — свернул я свиток и сунул его за пояс. — От бумаг и заседаний у меня скоро мозги в кисель превратятся. Надо проветриться и кому-нибудь хорошенько надавать по черепу. Зачистка подземелья для этого подойдёт как нельзя лучше. Что по полигону, кстати? Поле Дахейцев закончили?

Миори сразу же начала отвечать, отчего я испытал блаженство. Наличие такой помощницы — это божественное благословение, не иначе. Всё знает, всё контролирует… Умничка!

— По срокам — завершат строительство сегодня к вечеру. Болт клянётся, что последний камень положат на закате. Завтра можно будет гонять легионеров там с самого утра.

— Вот это новость что надо! — искренне обрадовался я. Полигон, что выдаёт навыки втрое быстрее, а за пройденную полосу препятствий сыплет очки характеристик, для армии дороже золота. — Спасибо. Хоть что-то идёт по плану.

Из-за деревьев показалась процессия. Впереди, понурив плечи и волоча за собой суму с какими-то склянками, ковылял Онтариус. За ним нестройной толпой шли сорок девять эльфов, разглядывая поселение с открытыми ртами. Многие из них впервые в жизни видели каменную кладку и глазели на неё.

— Ну, поехали…

* * *

Караван тронулся, когда солнце перевалило за полдень. Шесть крытых повозок, запряжённых рослыми муравьями Коржика, катились по утрамбованной дороге довольно шустро. Через пару часов доберёмся до тракта и ещё больше ускорим движение. Там мощённая ровная дорога, утоптанная мамонтами, способна гонки колесниц выдержать.

Эльфы набились по каретам и прилипли к щелям, тыча пальцами во всё подряд. Луна шла низко над нами, лениво загребая воздух крыльями, и время от времени роняла тень на дорогу, отчего молодняк в повозках восторженно ахал.

Я сиделв головной карете, и компанию мне составлял мрачный Онтариус, втиснувший своё корявое тело на лавку напротив. Ехать предстояло долго, а напротив сидел тот, кто прошёл не один божественный турнир и знает о них столько, что можно не мучать Диониса. Всё равно из кучерявого лишь раз в неделю что-то путное можно выбить. Да и в целом появилась хорошая возможность пообщаться с друидом.

— Онтариус, ты ведь не первый раз в турнире участвуешь, пусть и не совсем по своей воле, — начал я, когда роща скрылась за холмами. — Расскажи, чем вся эта затея кончается. Что станет с миром, когда объявят победителя?

Друид перестал сыпать трухой на лавку и покосился на меня:

— Отчего не рассказать. Если тебе любопытно, этот интерес я утолить могу с лихвой.

Он повернул голову в сторону окна и посмотрел на проплывающий мимо меня лес.

— Система после окончания турнира угасает и исчезает… — постучал он древесным когтем по воздуху, где у меня обычно висят окна интерфейса. — Ни уровней, ни уведомлений, ни этой вечной гонки. Но самое главное — сама жизнь замедляется. Сейчас всё растёт бешено. Дерево за неделю, цветы — за час. А станет в сотни раз медленнее. Мир выдохнет и заживёт так, как и должен. Неторопливо.

— А с существами, населяющими этот мир, что? — подался я вперёд.

— Останутся, — пожал он плечами, отчего с него посыпалась кора. — Все до единого. Со всей своей враждой и обидами. Что построили, то и ваше. Кого зарезали, того уже не вернуть. А ещё… — друид понизил голос, — в головах появятся запретные ныне знания. О продолжении рода, детях. О том, как их растить.

Вот это звучит интересно… Я что-то подобное и предполагал, только вот не думал, что Система уйдёт безвозвратно, и весь этот бешеный темп заберёт с собой.

— А победители и проигравшие? — задал я главный для себя вопрос. — Что достаётся тому, кто возьмёт первое место?

Онтариус усмехнулся, и усмешка вышла невесёлой…

— Проигравшие исчезнут из этого мира. Победитель же на краткий миг становится почти богом. Истинным демиургом. Он получит Веру за победу и обретёт триумф. А в момент развязки исчезающая Система позволит ему установить финальные правила для всего мира. Что захочет, то и впишет. Можно, скажем, объявить ману вне закона, а то и вовсе лишить всех живущих магического дара, выдернуть его с корнем. Можно переписать землю, территории, запустить болезнь по всему миру, а можно, если совсем уж зол на соседей, постановить, чтобы на всей планете остался один-единственный вид разумных, а прочие сгинули.

— Звучит как мечта любого тирана.

— Так оно зачастую и бывает. Да только не у всех сил хватает на то. Победы разные бывают… — Друид качнул головой. — Да и та сила, что имеется, держится недолго, тает на глазах. Не успеет демиург даже распробовать свою власть, как всё уже кончится.

— А такие, как ты?

— Мы, по сути, свободные герои. Мы тоже уходим. И я уйду, будучи счастливым и знающим, что моё дело сделано. Ведь важнее всего не победить, а достигнуть своей цели. Вот моя, например, эльфийский лес посадить на новой планете и дать возможность моим сородичам продолжать наш род. Останется он стоять в этом мире, и я уйду со спокойной душой.

Сам же мир со всеми его правилами достаётся тому богу или союзу богов, чей ставленник победил. Он получает планету и всех её жителей в вечное пользование. Свои верующие, свой домашний мирок. Ради этого боги и затевают турниры. Им нужны не вы. Им нужно то, что вы после себя оставите.

Я откинулся на спинку и переварил услышанное. В общем-то, меня всё устраивает. Тем более если я сумею победить. Зря я, что ли, три желания, обязательных к исполнению Дионисом, оставил?

Я понимал, когда подписывал контракт, что преимущество на стороне того, кто знает, с чем имеет дело. Я этих знаний не имел и решил подождать, пока не пойму, куда я попал и что вообще можно вытянуть из Диониса. И если я смогу победить, а этот мир останется под влиянием моей империи… Это будет та точка, с которой я начну заполнять свой список пожеланий.

Зачем ограничиваться Землёй и жить в бетонной коробке с наглыми соседями за стеной, если мне будет открыт весь этот мир, полный удивительных чудес, существ и пейзажей?

— Победа нам обоим нужна как воздух. Слышал, существующие миры в основном состоят из представителей одного вида, а раз так — у эльфов мало шансов. Так что напрягай свои покрытые корой и мхом булки. Нам всем придётся хорошенько потрудиться.

Онтариус лишь тяжело вздохнул в ответ и согласился со мной.

* * *

Монстроферма встретила нас грохотом битвы и довольно своеобразным запахом, который ни с чем не спутаешь, если хоть раз воевал с мертвецами. Судя по звукам, тренировка шла полным ходом. Нам навстречу выбежал, на ходу застёгивая штаны, комендант фермы — кривоногий гоблин по имени Кочан.

Встав передо мной, он прижал кулак к груди:

— Повелитель! Не ждали так рано! У нас новобранцы как раз третью волну дубасят! Хотите посмотреть за тренировкой?

— Не особо. Принимай пополнение, Кочан, — кивнул я на высыпавших из повозок эльфов, что сбились в кучу и опасливо озирались. — Сорок девять голов на прокачку до десятого уровня. С собой у них практически ничего нет, потому дай им возможность выбрать экипировку. Глаз с них не спускать, кормить и помогать при необходимости. И вот этот… — указал я на Онтариуса, — у них за старшего по душевному спокойствию. Если что-то с эльфами случится, спрошу с вас обоих.

Комендант оглядел друида с ног до головы, явно прикидывая, к какому виду нечисти его отнести, но смолчал. В этот момент из-за ближайшего сарая выплыл Гробовщик собственной костлявой персоной, и эльфы за моей спиной дружно отшатнулись. Некромант двадцать пятого уровня в рваном балахоне и с зелёными огоньками в глазницах производил неизгладимое первое впечатление.

— Вот видишь, видишь⁈ — зашипел он, тыча в Гробовщика сучком. — Я говорил! Дети в ужасе!

— Дети привыкнут, — отмахнулся я. — Гробовщик своих не трогает, он по чужим костям мастер. Через неделю твои друиды будут лупить умертвий из лозы и в очередь становиться за добавкой опыта. А ты проследишь, чтобы никто не сбежал и не свихнулся. Из фермы наружу никого не выпускать, пока не возьмут десятый уровень. Это приказ, и обсуждению он не подлежит.

Друид что-то проворчал, но спорить не стал. Сообразил, что отвертеться не выйдет. Я понаблюдал, как Кочан с парой помощников разводит ошарашенный молодняк по баракам, как Онтариус суетливо пересчитывает подопечных и шикает на самых любопытных, и остался доволен.

Месяц назад такому пополнению я бы радовался без оглядки. Сейчас же это всего лишь сырьё, которое предстоит долго и нудно обрабатывать.

Снаружи меня дожидалась Миори, ехавшая всё это время на Пятачке рядом с нашей делегацией. Единственный боевой и вдобавок ездовой хряк был шумным, но огненную красавицу слушался без нареканий. Видимо, угроза стать беконом на завтрак быстро дала ему понять, что с ней лучше не шутить.

— Возвращайся в столицу, — велел я ей. — Скажи совету, что эльфы пристроены, но расскажи о проблемах. На всякий случай нам нужен магический резерв. Эльфы хороши, но, увы, своевольны. И запускайте сразу после постройки первые партии бойцов на испытания Поля Дахейцев. Нам предстоит прогнать через полигон десятки тысяч воинов и добровольцев.

— Хорошо. А ты что, не в столицу? — удивилась Миори.

— Да. Есть одно дело… Но я скоро вернусь, — уклончиво ответил я.

Миори сузила глаза, прикидывая что-то своё.

— Собираешься посмотреть подземелье, прежде чем созвать свой экспедиционный корпус?

— Всё верно. И как вернусь, сразу отряд соберу и в броню залезу. И тебя с собой возьму! — поцеловал я кетру и двинулся к приземлившейся рядом Луне.

Забрался в седло и поправил перекинутый через плечо ремень с сумкой.

Астокарай хотела что-то добавить, но Луна уже оттолкнулась от земли, и поселение под нами стремительно уменьшилось. Как только мы набрали высоту, я повернул драконицу к закату, достал из сумки на поясе кольцо и надел его на свободный палец.

Теперь на среднем пальце, рядом с массивным перстнем Командора, сидело не менее массивное кольцо из тусклого серого металла и без каких-либо камней и узоров. Это была одна из тех приятных «мелочей», что вывалились из купленных в голодные недели ящиков Пандоры, до которых я дорвался, когда счастье, наконец, восстановилось до пика.

Кольцо Безликого

Качество: Легендарное

Бонус к характеристикам владельца: Восприятие +10

Особое свойство:

«Облик пустоты» — владелец и всё, что он несёт, скрывается от зрения и любого магического чутья. Действует до тех пор, пока не будет снято, либо пока не закончится мана владельца. Развеивается, если носитель вступает в бой. Минута ношения требует 2 единицы маны

Невидимость… Тали бы загрызла меня, если бы узнала, что я такое получил. Но, так как это влияющая на выживание вещь, я, согласно ею же составленному кодексу имперской безопасности, обязан держать его в секрете ото всех, включая Тали. И берёг я его не ради подземелья, а чтобы побывать там, где меня не ждут, и увидеть, что происходит без императора.

Уже две недели счастье в столице топчется на девяноста пяти процентах и упрямо не желает расти. Не падает, и на том спасибо, но и вверх ни на шаг. Что-то печалит моих гоблинов, что-то грызёт население Матрассийска, а я не могу понять что.

Совет разводит руками, министры твердят, что всё прекрасно, сенаторы кивают и улыбаются, а значение стоит как вкопанное. Доклады и заседания тут не помогли, а значит, придётся посмотреть на свою столицу другими глазами. Теми, которых никто не увидит.

Впереди большая стройка, орда врагов за морем и портал с множеством союзников и возможных диверсантов. Я обязан обеспечить империи спокойный тыл прежде, чем грянет война. Иначе какой из меня, к чёрту, император?

Том 8 закончен! Да здравствует 9 том! https://author.today/work/609456