Вечер был безнадёжно испорчен: Фискин постарался на славу. Мне его нелепый визит не доставил никаких существенных неудобств — так, мелкая административная суета на лестничной клетке. А вот Света, так и не притронувшись к роллам, молча ушла к себе в комнату и плотно закрыла дверь.

Я прекрасно понимал её состояние, поэтому тревожить не стал. Слегка перекусив, я упаковал нетронутое кулинарное великолепие в холодильник и пошёл спать. Я решил, что мы обязательно поговорим утром. Девушка сделала крайне тяжёлый выбор. Бросить в лицо родителю фразу «Ты мне не отец» — я мог лишь догадываться, каких душевных сил ей это стоило.

Утром мне предстоял сложный разговор, но… он так и не состоялся. Меня выдернул из сна настойчивый звонок в дверь. Я тяжело поднялся, не понимая, кому я мог понадобиться в выходной день в такую рань. Моё сознание могло работать круглые сутки без отдыха, но слабая биологическая оболочка категорически отказывалась обходиться без сна и теперь активно бунтовала.

Я открыл дверь. На пороге стояла Кира.

— Доброе утро! — бодренько поздоровалась она.

— Доброе, — ответил я.

Кира окинула меня быстрым взглядом.

— Ну что? Готовы?

— К чему? — осторожно поинтересовался я.

К внезапным утренним визитам я уже начал привыкать, чётко усвоив одно местное правило: ничего хорошего они обычно не сулят.

— Ну как к чему? Я же приглашала вас в поездку… — Кира слегка растерялась от такого холодного приёма.

— Да. Но завтра. В воскресенье.

На лице Киры отразилось искреннее удивление, которое спустя пару секунд сменилось болезненным осознанием собственной ошибки.

— Я же говорила — в субботу… — неуверенно протянула она.

— В воскресенье, — поправил я, моя память фиксировала входящую информацию со стопроцентной точностью, сбоев в датах быть не могло.

— Вот ведь… — Кира виновато прикрыла глаза рукой. — Вы меня простите. Я тогда слегка не в себе была. Перенервничала. Но как я могла так перепутать дни⁈

— Ничего страшного. Бывает. В условиях стресса когнитивные функции человека часто дают сбой.

— Тётя Кира⁈ — раздался у меня из-за спины удивлённый голос.

Я обернулся. В коридоре стояла Света, кутаясь в объёмную домашнюю кофту. Вид у неё был помятый, а под глазами залегли тени — следствие бессонной ночи и вчерашнего визита Фискина.

— Привет! — Кира изобразила бодрую, приветливую улыбку. — Как дела?

— Не очень, — честно и тяжело вздохнула Света.

— И у меня тоже не очень. Вот — дни перепутала, — виновато развела руками Кира.

И тут до меня дошло. Это вовсе не досадная хронологическая ошибка. Это отличная возможность! Что мы со Светой будем делать дома весь день? Вариться в тяжёлых эмоциях? Анализировать вчерашний демарш Фискина? Эта поездка — идеальный способ переключить внимание и разорвать негативный поведенческий паттерн.

— А знаете, это даже хорошо, что вы перепутали, — сказал я. — У нас сегодня как раз совершенно свободный день. Дайте нам немного времени, и мы будем готовы.

— Я тогда в машине подожду… — начала было Кира, делая шаг назад к лестнице.

— Нет, вы что! Пойдёмте на кухню, — категорично запротестовала Света, внезапно оживившись. — У нас со вчерашнего вечера столько всего вкусного осталось!

Кира попыталась было вежливо отказаться, но племянница вцепилась в её рукав мёртвой хваткой и буквально затащила гостью в квартиру.

Пока девушки извлекали из холодильника вчерашние роллы, я отправился в комнату инспектировать гардероб. Порывшись в вещах, я извлёк на свет спортивный костюм. Кира предупреждала, что одежда должна подходить для активного отдыха, и, по моим расчётам, этот комплект полностью соответствовал заявленным критериям.

Я переоделся и вышел в коридор. Света тоже уже была готова, она надела свои любимые повседневные джинсы. Увидев её наряд, Кира покачала головой.

— Джинсы категорически не подойдут, — безапелляционно заявила она. — Там, куда мы едем, в них будет неудобно.

— А у меня больше ничего такого нет, — развела руками Света.

— Не проблема, — отмахнулась Кира. — У меня есть знакомые, они держат отличный спортивный магазин. Ещё и скидку хорошую сделают.

Быстро расправившись с остатками японской кухни, мы спустились во двор, загрузились в автомобиль Киры и отправились за правильной экипировкой.

В магазине спортивной одежды Киру встретили как настоящую местную легенду. Едва мы переступили порог, к нам устремился молодой продавец-консультант, но его тут же мягко, но решительно отстранил сам владелец заведения, вышедший из подсобного помещения.

— Кира! Добрый день! — радостно поприветствовал он нашу спутницу. — У нас как раз новые сапборды пришли, геометрия — просто сказка…

— Я сегодня не за этим, Паш, — с улыбкой перебила его Кира, по-свойски положив руку Свете на плечо. — Нам вот принцессу приодеть надо для выезда. Сурово и практично.

— Да не вопрос! — просиял владелец. — Как раз новая коллекция мембранной одежды пришла. Девочки, проходите к дальним стойкам!

Свету немедленно отправили в примерочную. Наблюдать за процессом подбора земного гардероба оказалось весьма познавательно. Племянница, ведомая типичной подростковой логикой, первым делом тянулась к ярким, визуально привлекательным, но совершенно нефункциональным вещам. Она то и дело выходила из кабинки в стильных, облегающих ветровках, которые годились разве что для неспешной прогулки по городскому парку.

Тут в дело вступала Кира. Она методично и аргументированно забраковывала «просто красивое» и предлагала технологичное.

— Посмотри на ткань, — поучала она, заставляя Свету потрогать плотную матовую поверхность неприметной на первый взгляд штормовки. — Это мембрана. В ней тебе ни ветер, ни дождь нипочём, но при этом материал отлично «дышит». А в той красивой розовой курточке ты взмокнешь через десять минут активного движения, а потом замёрзнешь на первом же сквозняке. Нам нужен комфорт, а не подиум.

В итоге идеальный компромисс между эстетикой и выживаемостью в дикой природе был найден. Когда мы подошли к кассе, где я оплатил покупку.

— Я всё отдам! — тут же безапелляционно заявила Света.

Кира удивлённо приподняла брови, оценив такой порыв.

— Ого! Молодец, правильный настрой, — одобрила она. — Слушай, а хочешь, я возьму тебя к себе на подработку? Тебя же вроде интересовала техника?

Света гордо ответила:

— Спасибо, но я уже у дяди Ильи трудоустроилась.

Я мысленно зафиксировал этот непреложный факт. Представляю, как сильно удивится Маньков появлению нового «помощника» в нашем штате. Ну ничего. Оценив свои переговорные навыки и уровень стрессоустойчивости шефа, я пришёл к выводу, что мне вполне удастся его уговорить.

Покупка нового технологичного костюма заметно подняла настроение Светы. Она даже покрутилась перед зеркалами в торговом зале и сделала пару селфи, явно удовлетворённая своим обновлённым, спортивно-практичным образом.

Уже в машине, когда мы покинули городскую черту и уверенно набирали скорость на трассе, племянница вдруг вспомнила:

— А вы говорили, что сегодня с собой кота возьмёте.

— Сервала, — с улыбкой поправила её Кира, не отрывая взгляда от дороги. — Конго — это сервал. И сегодня мы едем в такое место… в общем, ему там точно нечего делать.

— А куда мы едем? — с нарастающим любопытством поинтересовалась Света.

Кира слегка кокетливо повела плечом, перестраиваясь в свободную полосу.

— Это… это сюрприз! Но ладно вам притворяться, вы же по дороге уже, наверное, догадались.

Света прильнула к стеклу, изучая вполне стандартные придорожные пейзажи, сливающиеся в зелёно-серую полосу.

— Я… нет. Не догадалась.

— Я тоже не улавливаю никаких подсказок, — честно признался я.

Кира весело рассмеялась, бросив на меня быстрый удивлённый взгляд.

— Ну вы что! Мы едем в Кондуки!

— Кон-ду-ки, — медленно, по слогам повторил я.

Странно. Я обратился к нейронным архивам своего тела, но в памяти моего биологического реципиента ни о каких загадочных «Кондуках» не было ни единого упоминания.

— Романцевские горы, — предприняла ещё одну попытку Кира, выдав нам дополнительную наводку.

Однако никакого прозрения у нас со Светой не случилось. В моих внутренних базах данных по-прежнему зияла абсолютная пустота, да и племянница в ответ лишь озадаченно пожала плечами.

— Да вы что⁈ Ни разу там не были? И даже не слышали⁈ — Кира посмотрела на нас так, словно мы только что на полном серьёзе заявили, что Земля плоская. — Ну, тем лучше! Значит, впечатления будут абсолютно новыми. Вам там обязательно понравится, я обещаю!

В её глазах загорелся совершенно искренний, азартный огонёк предвкушения — так обычно смотрят исследователи, готовые предъявить непосвящённым восьмое чудо света.

Мы свернули с ровной асфальтированной трассы, и привычный пейзаж за окном начал стремительно меняться. Приветливые зелёные поля уступили место холмистому, изрытому рельефу. Белоснежный пикап Киры тяжело перевалился через последний грунтовый гребень, натужно рыкнув мощным двигателем, и наконец замер на самом краю возвышенности.

Я открыл дверь и вышел из машины. Дыхание в моей груди внезапно перехватило — слабая биологическая оболочка отреагировала на визуальный шок раньше, чем аналитические центры успели обработать картину.

Перед нами простиралась монументальная, безжизненная и изломанная пустошь. Гигантские зубчатые гребни тёмно-рыжей и серой породы, густо испещрённые глубокими трещинами эрозии, вздымались вверх и круто обрывались в неестественно бирюзовые, абсолютно неподвижные озёра. В этом месте не было ни капли той мягкой суеты, к которой я начал привыкать на Земле. Этот суровый, геометрически неправильный, дикий пейзаж до боли напоминал мне просторы моей родной планеты. Разумеется, не в мелких геологических деталях, но в общем масштабе и атмосфере. Если слегка прищуриться, стирая из поля зрения редкие кустики местной растительности, сходство становилось просто поразительным.

— Как необычно! — восторженно воскликнула Света. — Просто супер!

Кира заглушила двигатель, покинула водительское место и с победной улыбкой оперлась на тёплый капот своего внедорожника.

— А я же говорила — вам обязательно понравится. Всем нравится Тульский Марс. Илья?

Кира повернулась ко мне, вопросительно заглядывая в лицо.

— Илья⁈

Я ответил не сразу. Моё сознание находилось в состоянии лёгкой прострации. Каким образом на этой заурядной планете мог образоваться пейзаж, настолько точно копирующий суровые пустоши моего родного мира?

— Красиво. Да, — наконец произнёс я, возвращаясь в текущую реальность. — А что мы здесь будем делать?

— Жарить шашлыки? — с надеждой предположила Света.

— Шашлыки оставим на следующий раз, — рассмеялась Кира. — Когда всё-таки возьмём с собой Конго. Он обожает маринованное мясо. А сейчас… Илья, помоги мне.

Она направилась к багажнику своего пикапа. Мы откинули борт и начали выгружать на землю какие-то невероятно объёмные, тяжёлые сумки. Я включился в работу не раздумывая, хотя абсолютно не понимал конечной цели наших манипуляций. Всем процессом чётко и уверенно руководила Кира: «неси вон туда», «доставай это», «положи аккуратно, не помни».

Я методично выполнял команды, пока мы извлекали на свет метры плотной технологичной ткани и сложную систему прочных строп. И в какой-то момент до Светы дошёл истинный смысл происходящего.

— Это… это парашют⁈ — ахнула она, округлив глаза.

— Не совсем, — Кира смахнула прядь волос со лба. — Это — параплан. И сегодня мы будем летать. Так, помоги мне расплести этот шнур.

Света пребывала в состоянии неимоверного счастья ровно до того момента, пока мы окончательно не собрали этот сомнительный летательный аппарат. В готовом виде он представлял собой пугающее нагромождение бесчисленных верёвок и огромного куска ткани, безжизненно распластанного на земле.

— Ну что, кто полетит первым? — бодро поинтересовалась Кира, окидывая нас полным энтузиазма взглядом. — Света?

Моя племянница с явной опаской покосилась на крутой обрыв, ведущий к бирюзовой воде, и неуверенно выдавила:

— Я… да…

— Отлично! Надевай подвеску, — деловито скомандовала Кира.

Она шагнула к Свете и протянула ей тяжёлую конструкцию, состоящую из сложного переплетения толстых ремней и массивных металлических карабинов.

— А можно я… потом… после дяди Ильи? — Света с явной надеждой посмотрела на меня, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Можно, конечно. Посмотришь со стороны, — легко согласилась Кира. — Илья?

— Давайте попробуем, — сказал я, понимая, что вариантов к отступлению нет.

Девушка опутала меня ремнями, потом встала позади, защёлкнула мощные стальные карабины в мою систему, намертво связывая нас вместе.

— Инструктаж короткий, — её голос зазвучал прямо у меня над ухом, деловито и собранно. — Я командую «пошли» — вы всем весом давите вперёд. Купол поднимется и попытается дёрнуть нас назад. Не сопротивляться, не садиться, просто бежать изо всех сил прямо в пропасть. Понятно?

— Предельно, — ответил я. — Меня лишь смущает предел прочности этих нитей. Они кажутся слишком тонкими.

— Это кевлар, — произнесла у меня за спиной Кира. — Каждая стропа держит двести килограммов на разрыв. Мы скорее гору сдвинем, чем их порвём. Готов? Пойдём!

Я сделал шаг. Воздушный поток ударил в раскрытые сопла нейлонового крыла позади нас. Меня с силой рвануло назад, словно кто-то невидимый схватил за плечи, но я, следуя инструкциям, наклонился вперёд и сделал ещё три быстрых шага по глине.

А потом земля просто ушла из-под ног.

Не было ни чувства падения, ни тошнотворного провала в желудке. Невидимая, но абсолютно плотная субстанция атмосферы подхватила нас. Крыло разрезало встречный поток, создавая идеальную разность давлений. И мы взмыли над бирюзовым озером.

— Можете сесть поудобнее, Илья! И расслабьтесь, не дёргайтесь! — крикнула Кира сквозь свист ветра.

Я откинулся в подвесную систему, которая действительно оказалась удобным креслом. Внизу, на вершине террикона, маленькая фигурка Светы махала нам руками. Вокруг простиралась инопланетная пустошь. Вроде бы чужая. И вроде бы до боли знакомая. Моё Ядро Истины, обычно занятое бесстрастным анализом человеческих пороков, вдруг замерло. Впервые за долгое время гравитация этого чужого мира перестала давить на мои плечи.

Мы плавно, но неумолимо набирали высоту, ловя восходящие термические потоки. В своей прошлой, истинной форме я, разумеется, привык летать. Но то были перемещения на совершенных аппаратах с мощными антигравитационными двигателями. Там безопасность обеспечивалась многоуровневыми системами страховки и безотказными модулями спасения экипажа. А здесь… Поразительный технологический примитивизм! Кусок сшитой ткани и тоненькие ниточки, отдающие наши жизни на милость хаотичных атмосферных течений.

Я повернул голову. Кира управляла нашим первобытным аппаратом с абсолютным, нескрываемым восторгом. Она что-то весело кричала мне, но я совершенно не слышал её слов из-за плотного гула ветра в ушах.

И тут произошло непредвиденное. Не в моём строгом аналитическом Ядре, а где-то гораздо глубже — в самой физиологии моего «я» начал зарождаться точно такой же иррациональный восторг. Я смотрел вниз на изломанные рыжие хребты, на слепящие блики солнца в неестественно голубой воде, на бескрайнее небо, распахнутое прямо перед нами.

Кажется, именно в эту секунду я наконец-то понял, ради чего эти нелогичные аборигены так отчаянно рискуют своей хрупкой биологической оболочкой. Это было концентрированное чувство ничем не скованной свободы. Жизнь в моменте. Эмоциональный всплеск оказался настолько мощным, что смел все мои сдерживающие барьеры. Воздух до отказа наполнил лёгкие, и я, совершенно неожиданно для самого себя, запрокинул голову и издал громкий, лишённый всякого смысла, но абсолютно счастливый крик, который слился с шумом ветра.