Монокль всё ещё был на мне, и пока что я не планировал его снимать. Намерение Марата оставалось прежним, раскаяние пополам со злостью. Злость эта была обращена не на меня. Человек не лгал, по крайней мере, в главном.

— Говори, — коротко сказал я.

Марат подался вперёд, и перешёл на шёпот.

— Он нанял человека, — произнёс он. — Подставного. Который придёт к тебе на сеанс, как обычный клиент. Сделает татуировку, расплатится, уйдёт. В общем, всё как обычно будет. А через несколько дней объявит, что подхватил у тебя гепатит. Ну ты понимаешь, мол работал использованными иглами, антисанитария и всё прочее. И с этим пойдёт в суд и в Роспотребнадзор. Дорохов уже и справки поддельные готовит, медицинские. Чтоб всё выглядело по-настоящему.

Это уже гораздо серьёзнее. Татуировку, которая плохо сделана, можно перекрыть, исправить, вывести. С фальшивыми отзывами тоже можно разобраться. Но здесь… обвинение будет очень серьёзным, на моей мастерской тут же возникнет клеймо.

— И как его зовут? — спросил я. — Этого подставного клиента? Когда он придёт?

Марат развёл руками.

— Не знаю, — честно ответил он. — Дорохов мне этого не сказал. Я и про сам замысел-то случайно прознал. Может, завтра придёт, может, через неделю. Это может быть кто угодно, но я теперь уже не узнаю ничего кроме этого.

По крайней мере у меня есть монокль. Буду считывать намерения каждого клиента, и он себя точно выдаст.

Марат вдруг привстал, и схватил меня за руку.

— Слушай, — быстро заговорил он. — Позволь мне помочь тебе. Я хочу ему отомстить, понимаешь? За то, что он со мной сделал. Я могу быть тебе полезен, мы вдвоём можем отомстить Дорохову!

Я снял монокль и убрал его в карман. Аккуратно высвободил руку и посмотрел на Марата.

— Сядь, — сказал я. — Ты думаешь, доверие так просто вернуть? Нет, Марат. Доверие за один день не покупается. Ты все эти дни работал по двум направлениям. После ситуации с тем мужчиной и его женой, якобы встал на мою сторону. А на деле докладывал то, что тебе удобно, мне. И то, что тебе удобно, Дорохову. А теперь, когда он тебя предал, в самом деле, считаешь, что можешь прийти ко мне, как ни в чём не бывало?

Марат опустил голову.

— Не думаю, — протянул он. — Но я правда… Разочаровался в Дорохове.

— Не сомневаюсь, — пожал я плечами. — Но так просто всё равно не выйдет. Покажи мне, что тебе можно доверять. И я подумаю.

— Я постараюсь, — кивнул Марат. — Честно! Я больше с Дороховым никаких дел иметь не буду!

— Вот и хорошо, — сказал я и поднялся.

Марат встал, немного потоптался у двери и вышел из мастерской.

Я остался один. Подставной клиент с криком о заразе, что ж, теперь я знал, откуда ждать удара. А кто предупреждён, тот стоит двоих. Отныне к каждому новому посетителю придётся приглядываться вдвойне. И монокль мне в этом деле будет помощником.

Я запер мастерскую и отправился домой.

* * *

Вечер воскресенья выдался спокойным. Дома я первым делом зашёл в своё сообщество «ВКонтакте». Картины пока никто не заказывал, но я не убирал объявление. Один раз только Вика заказала граффити и всё.

Но сегодня меня ждало сообщение как раз по части живописи.

Мне написала Лариса Петровна. Сообщала, что видела моё объявление, что ей нужен её портрет маслом. И оставила свой номер телефона с просьбой непременно ей перезвонить. Тон у письма оказался весьма капризным.

Я набрал указанный номер.

— Слушаю, — отозвался уверенный женский голос.

— Добрый вечер, — сказал я. — Меня зовут Артём Краснов, вы оставляли заявку на написание вашего портрета. Я художник.

— Ах, наконец-то! — оживилась она. — Да-да. Мне нужен портрет, дорогой мой. Хороший, настоящий, маслом, а не эти ваши фотографии с фильтрами. Вы ведь маслом пишете?

— Маслом тоже пишу, — подтвердил я.

Неужели заказ на настоящий портрет? Я успел соскучиться по этому виду искусства.

— Чудесно, — заявила Лариса Петровна. — Приезжайте ко мне завтра утром, обсудим всё на месте. Адрес я вам пришлю сейчас сообщением. И не беспокойтесь о деньгах, я плачу хорошо. С деньгами у меня проблем нет. Если мне всё понравится — заплачу пятьдесят тысяч, плюс оплата материалов.

Деньги это немаленькие. На такую сумму я окончательно смогу разобраться со всеми долгами, да ещё и останется.

— Благодарю, — ответил я. — Завтра утром я буду у вас. В котором часу вам удобно?

Мы условились на десять утра. Лариса Петровна скомкано попрощалась и положила трубку. Я знал таких людей. Деньги у них есть, но манеры не всегда имеются. Однако заказ есть заказ.

* * *

Покончив с делами, я занялся ужином. Сегодня решил приготовить макароны с сыром и помидорами. Готовить что-то более сложное сил не было.

Поставил воду на огонь. Пока она закипала, нарезал два помидора и натёр на тёрке кусок сыра. В воду засыпал макароны, отварил их до готовности. На сковороду налил масло, выложил помидоры и дал им протомиться. Туда же отправил макароны, перемешал, посолил, поперчил. И последним добавил сыр. Быстрое блюдо, а главное, получилось очень вкусно.

После ужина сел за учёбу. Сегодня на очереди была физиология эндокринной системы. Как обычно, обложился тетрадями матери, открыл ноутбук.

Принялся разбирать железы внутренней секреции. Гипофиз, щитовидная железа, надпочечники, поджелудочная железа. Удивительно, как всё устроено. Гормоны управляют всем организмом, хотя их даже не видно. Точно умелый распорядитель, что одним кивком управляет огромным двором.

Снова вспомнились слова Верещагина. В этом мире я вообще часто его вспоминал, потому как его уроки оказались полезны и в этом мире. «Ты пишешь не кожу, юноша. Ты пишешь то, что под кожей. Гляди, как устроен человек изнутри, тогда и снаружи он у тебя выйдет живым, а не размалёванной куклой». Интересные у него были взгляды, он словно готовил меня к этому миру.

Я просидел за учёбой пару часов и отправился спать.

* * *

В понедельник утром, после зарядки, душа и завтрака, я отправился к Ларисе Петровне. Адрес был на другом конце города. Это оказался совершенно другой район Саратова, где располагались частные и дорогие дома. Словно квартал аристократов.

Пентхаус Ларисы Петровны я нашёл довольно быстро. Дверь мне открыла сама хозяйка, статная дама лет пятидесяти. Довольно эффектная, с дорогими кольцами на руках и крупными камнями в ушах

— А, художник! — оглядела она меня. — Молодой какой… И интересный. Ну проходите, проходите.

Я вошёл в сам дом. Обстановка была роскошной. Огромная люстра под потолком, дорогие вазы на подставках, ковры на полу. Денег явно вложено немало, но вот вкуса в обстановке не было совершенно.

Это мне было знакомо. При дворе я встречал немало подобных господ, из тех, что выслужились или разбогатели внезапно. Такие люди всегда стремились обзавестись приметами роскоши. Они полагали, будто богатство и есть благородство. И не понимали, что истинный вкус не покупается, а воспитывается, и что золочёный балаган выдаст выскочку вернее, чем заплата на локте выдаст бедняка.

Я, разумеется, ничего не сказал. Это не моё дело, я здесь по другому поводу.

Женщина провела меня в роскошную гостиную.

— Присаживайтесь, — указала Лариса Петровна на кресло. — Чай? Кофе?

— Благодарю, не стоит, — ответил я. — Лучше расскажите, какой портрет вы желаете.

Она опустилась напротив, и картинно закинула ногу на ногу.

— Видите ли, дорогой мой, — произнесла она. — Я всё ещё хороша собой, как вы могли заметить. Муж умер пять лет назад, оставив меня вдовой. И я хочу запечатлить свою красоту, пока годы не взяли своё. Хочу портрет в стиле ню. Без всего, понимаете? Мне пока есть что показать.

Кто-то другой, вероятно, смутился бы от такой просьбы. Но я повидал слишком многое, чтобы дрогнуть от подобного. Нагое тело художники писали во все века. В прошлом мире бывали и такие заказы.

— Это вполне исполнимо, — ровным тоном ответил я. Женщина, кажется, чуть разочаровалась. — Портрет маслом, в полный рост или поясной, как пожелаете. Скажите, какой размер холста вы предпочитаете? И где он будет висеть? От этого зависит и формат, и манера.

— Ох, вы такой деловой, — протянула она. — И серьёзный. А ведь по внешнему виду так и не скажешь сразу. А руки-то у вас как у настоящего художника. Я в людях разбираюсь.

— Руки — это мой рабочий инструмент, — отозвался я. — Так что насчёт размера?

Она вздохнула. Сошлись на холсте в рост, который встанет в её спальне над изголовьем кровати. Я объяснил, что писать буду маслом, по всем правилам. Сперва подмалёвок, затем слой за слоем, давая каждому слою просохнуть. Работа эта не быстрая.

— На полотно такого размера, с должным качеством, уйдёт недели три, а то и месяц, — честно предупредил я. — Масло не терпит спешки. Если торопиться, то краска ляжет дурно, потрескается со временем. Сеансов позирования понадобится несколько.

— Месяц так месяц, — улыбнулась она. — Я буду позировать столько, сколько нужно. Лишь бы вышло красиво.

— Выйдет достойно, — заверил я. — Но прежде мне надобно закупить материал. Холст нужного размера, грунт, краски, кисти. На дешёвом материале писать не стану, оно того не стоит.

— Само собой, — кивнула она. — Сколько вам нужно денег на расходы?

— Тысяч десять на материалы хватит, — ответил я. — Остальное по завершении, как условились.

Лариса Петровна поднялась, прошла к столу и без лишних слов отсчитала мне десять тысяч. Деньги она тратила легко, видно было, что счёт им не ведёт.

— Когда начнём? — спросила она.

— Холст и краски подготовлю завтра, — прикинул я. — Первый сеанс можем назначить на четверг. Тоже на десять утра, если вам будет удобно.

— Удобно, у меня не так много дел по утрам, — усмехнулась она. — Только надо будет привести себя в порядок.

— Тогда договорились, — кивнул я.

Встал и пошёл к выходу. Лариса Петровна решила меня проводить.

— А сколько вам лет, юноша? — внезапно спросила она.

— Двадцать пять, — каждый раз лёгкая заминка на этом вопросе, надо вспоминать, сколько лет Артёму.

— Совсем молодой, — повторила та. — И уже такой импозантный… Увидимся.

Она подмигнула мне и закрыла дверь. Да, женщина явно с причудами. Но для богатых дам это обычное дело.

* * *

Я вышел на улицу и достал телефон, посмотреть маршрут до остановки. Хотел немного прогуляться, и ближайшая остановка мне не подходила. Уткнулся в карту, прикидывая дорогу.

И в тот же миг из-за угла дома метнулась тень. Какой-то парень на бегу вырвал телефон у меня из рук и побежал по тротуару прочь.

Неожиданно для этого района. Действовал парень проворно, ничего не скажешь. Да только и я не промах. Реакцию свою я закалял ещё в прежней жизни. Я сорвался с места и бросился следом.

Тело Артёма было нетренированным, но я всё-таки уже постепенно смог его укрепить. Вор был шустёр, но запалу ему хватило ненадолго. Бегать он, по всему, толком не умел. Я нагонял его через пару кварталов, ухватил за капюшон и крепко припечатал к стене. Не грубо, но так, что он не мог вырваться.

— Телефон, — спокойно произнёс. — Верни.

Парень оказался совсем молодым, лет семнадцати, не больше. Тощий, бледный, с испуганными глазами. Он суетливо сунул мне телефон обратно.

— Да на, на, забирай! — зачастил он. — Чё ты сразу… Я ж так, пошутить хотел. В этом районе богатеи постоянно живут, а тут вдруг ты. Обычный.

— Пошутить, — повторил я, не отпуская его. Достал свободной рукой монокль и надел его. Почувствовал страх, отчаяние и стыд. Воровать этому мальчишке было внове и противно. — Что-то на шутку не похоже. Ты ведь не вор по призванию. Первый раз?

Парень вытаращился на меня, видно, не ждал такого вопроса вместо полиции.

— Ты… ты откуда знаешь? — пробормотал он.

— Знаю, — коротко ответил я. — Настоящий вор не действовал бы так глупо, и не выбрал бы из всего элитного района обычного молодого человека без гроша за душой. Зачем ты это сделал?

Тот тяжело вздохнул и принялся рассказывать. Денежные проблемы, отца нет, мать работает одна. Сам он пытался подрабатывать, да платят гроши. За квартиру долг, телефон старый сломался, а без телефона теперь и работу не сыскать. А тут он просто гулял по району, мечтал, как сам так жить будет. Увидел меня, и вот решил…

— Я больше не буду, честно, — пробормотал он. — Простите меня.

Я выслушал его молча. Сквозь монокль было понятно, что он не врёт.

— Отпускаю тебя, — я разжал руку. — В полицию вести не стану, портить тебе жизнь из-за одной глупости не хочу. Но запомни, что проблемы, это не повод делать такие поступки. Сегодня ты вырвал телефон, и тебе попался я. Завтра вырвешь у другого, а тот окажется не столь терпелив. Воровство это очень плохо.

Он понуро кивнул.

— Держи, — я протянул ему пару тысяч. — Это в долг перед самим собой. Найди честную работу. Руки-ноги у тебя целы, голова на плечах. Можешь ко мне прийти, я тату-мастер. Тоже работу тебе какую-нибудь подкину, чтобы деньги честно зарабатывал.

Парень удивлённо посмотрел на меня, и денег взять никак не мог решиться.

— Бери, — повторил я. — И не воруй больше.

Он взял деньги, пробормотал спасибо и торопливо ушёл. Я же сунул телефон обратно в карман, и пошёл на остановку. Не знаю, смог ли я на него повлиять, но хотелось верить в лучшее.

* * *

К полудню добрался в мастерскую. А вскоре пришли две клиентки, которые были записаны на сегодня. Звали их Оксана и Ксения, на вид лет двадцати шести-двадцати семи. Сразу понял, что это близкие подруги.

— Здравствуйте, — сказал я. — Проходите, присаживайтесь. Вы на парную татуировку, если не ошибаюсь?

Одна из девушек села, вторая осталась стоять. Я пододвинул ей свой стул, потому как не мог позволить себе сидеть в присутствии дамы, которая стоит. Та с благодарностью улыбнулась.

— Да-да, парную, — кивнула Оксана. — Мы вместе хотим. Одну на двоих, но чтоб у каждой своя половинка.

— Расскажите, — кивнул я. — Что за татуировка, и что она для вас значит. Мне нужно понимать, какой смысл вы хотите в неё вложить.

Девушки переглянулись, и заговорила Ксения.

— Мы дружим с двенадцати лет, — начала она. — Уже полжизни, считай. Ой, можно же на ты? Вместе через всё прошли. У Оксанки отец умер, когда нам по пятнадцать было, я тогда от неё ни на шаг не отходила. Переезжали обе, теряли друг друга и снова находили. Сейчас вот в разных городах живём, видимся редко. Но созваниваемся каждый день, без пропусков.

— И мы хотим татуировку, — подхватила Оксана. — Которая бы это показывала. Что мы связаны, и что мы лучшие подруги. И как бы далеко мы ни были, эту связь не разорвать.

Дружба — это стоящая вещь, которую и правда здорово запечатлить.

— Я понял вас, — сказал я. — И, кажется, уже вижу, что вам нужно. Позвольте, я набросаю эскиз.

Я взял карандаш и принялся за рисунок. Замысел сложился сразу, морской узел. Узел, чем сильнее тянешь, тем крепче он держит.

Я нарисовал сложный, искусный морской узел, разделённый надвое. На предплечье одной подруги ляжет левая его половина, на предплечье другой правая. У первой девушки от узла будет оборванный конец верёвки. У второй будет ответная часть. И сделать татуировку надо так, что, когда подруги встанут рядом и сведут предплечья вместе, два обрывка сойдутся и узел станет целым.

В чёрно-белом стиле, с тонкими штрихами. Сантиметра по три каждая татуировка.

Я показал девушкам набросок и объяснил замысел.

— Морской узел, — сказал я. — У каждой из вас своя половина и оборванный край. Если вы сведёте руки, обрывки совпадут и узел станет целым. Потому что разлука у вас только внешняя. А на деле вы единый узел, который не развязать.

Девушки склонились над эскизом.

— Ой, а ведь подходит! — воскликнула Ксения. — И не банальное что-то, вроде лучшие подруги навеки. А со смыслом, мне нравится!

— Мне тоже, — закивала Оксана. — Делаем!

Я взялся за работу. Сперва перевёл эскизы, выверяя, чтобы оборванные концы у обеих сошлись. Тут ошибиться было нельзя, в этом совпадении и крылась вся суть татуировки. Подготовил рабочее место, надел монокль и взялся за машинку.

Первой села Оксана.

«Начертание активно».

«Тип работы: создание».

«Считано намерение клиента: сохранить нерушимую связь с близким человеком вопреки расстоянию. Чувствовать поддержку даже в разлуке».

Я взялся за татуировку. На работу Оксаны ушёл примерно час. После настал черёд Ксении.

Ещё час кропотливой работы, и вторая половина узла была готова.

— Сведите руки, — велел я, закончив татуировку.

Девушки приложили предплечья одно к другому. И два разорванных конца сошлись в цельный узел.

— Ой, совпало правда! — обрадовалась Ксения. — Красота какая!

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: парная композиция исполнена безупречно. Совпадение элементов идеальное. Замысел раскрывает связь носительниц с предельной точностью. Эмоциональная отдача исключительно высока».

«Татуировкам присвоено единое свойство „Нерушимая связь“. Носительницы будут ощущать незримую поддержку друг друга в трудные минуты, даже не находясь на связи. В тяжёлый час каждой будет легче, словно близкий человек рядом. Свойство действует на обеих одновременно. Эффект постепенный, нарастающий. Носительницы не осведомлены».

«Прогресс к следующему рангу: 7 из 20».

Отлично. Свойство присвоено хорошее, и очень им подходящее.

Я обработал обе татуировки, наклеил защитные плёнки и подробно объяснил уход. Девушки расплатились, не переставая разглядывать руки, и ушли. У самой двери Ксения обернулась.

— Спасибо вам, — сказала она. — Вы… вы как будто прямо в душу заглянули.

В некотором роде так оно и было. Я улыбнулся и кивнул.

* * *

После ухода девушек я убрал рабочее место, снова залез в телефон. На сегодня записей больше не было, поэтому начал смотреть видеоурок по тату-технике «гравюра». Давно хотел добавить её в свои работы.

И тут в дверь постучали. Странно, записей на сегодня больше нет.

Я открыл дверь. В мастерскую вошёл мужчина лет тридцати пяти.

— Здравствуйте, — сказал он. — Вы ещё работаете? Мне бы татуировку сделать. Прямо сейчас, если можно.

— Здравствуйте, — спокойно кивнул я. — Вы без записи?

— Без, но очень надо. Я заплачу сверху, — торопливо вставил он. — За срочность. Мне очень надо именно сегодня. Пока я не передумал.

Что-то в нём было не так. Слишком настойчив для случайного прохожего, и взгляд бегает. Я достал монокль и надел его.

Намерения этого человека считались сразу же. Никакой татуировки он не хотел, не было в нём того волнения, того желания, что я читал во всех своих клиентах. Вместо них холодный расчёт, затаённая фальшь и предвкушение чужой беды. Этот человек пришёл не за рисунком на коже. Он пришёл навредить.

Вот он, обещанный Маратом гость. Подставной клиент Дорохова.

Что ж, добро пожаловать…