– Ты хочешь сказать, что между вами что-то есть? – с серьезным видом спросила Лиза, отрываясь от конспектов по истории искусств и сдувая мешающую красную челку.

Я закатила глаза и ткнула ее ручкой:

– Я хочу сказать, что между нами определенно ничего нет и…

Лиза даже не дала закончить предложение:

– И тебя это расстраивает, потому что его глаза сводят тебя с ума! – Подруга отчаянно хотела, чтобы у меня кто-то появился. А я никак не могла объяснить, что парень не собака, его не так-то легко завести.

– Тихо ты, – шикнула я и огляделась, желая убедиться, что нас никто не слушает. А Лиза лишь хмыкнула, возвращаясь к своим записям.

Мы сидели в кофейне рядом с университетом, так что почти каждый проходящий был студентом нашего вуза. А мне не хотелось распространяться о своей личной жизни направо и налево. Хотя, скорее, о ее отсутствии… Как будто это кого-то волновало.

В воздухе витал запах кофе и сладкой выпечки, которую готовили прямо в заведении. Кофейня привлекала студентов недорогими напитками и уютным залом, в котором учащиеся выполняли бесконечные домашние задания. А еще бариста почти всегда были студенты. Именно здесь я и провела пару месяцев, зарабатывая на хлеб. Но быстро поняла: пить кофе приятнее, чем его варить. Тем не менее чувства к этому месту у меня остались максимально теплые.

– Слушай, а ты уже закончила… – Я осеклась, потому что фокус внимания подруги сместился.

Лиза задумчиво кусала карандаш и не отрываясь следила за парнем за стойкой. В копне каштановых кудрей я без труда узнала бывшего коллегу Колю. Он учился на втором курсе бакалавриата, специализируясь, кажется, на экономике.

– Лиза! А кого это ты так высматриваешь? – Пора было и подруге испытать на себе горькую пилюлю сводничества.

Она встрепенулась и покраснела, почти сливаясь цветом со своими волосами. Такое я видела впервые и едва удержала челюсть от падения в недра Земли. «Ого. Вот это номер».

– Никого я не высматриваю! – Лиза поспешно уткнулась в тетрадь, но так просто я это оставлять не собиралась.

Я приподнялась на месте и, привлекая внимание, энергично помахала Коле рукой. Лицо Лизы в этот момент выражало вселенский ужас, это выглядело бы комично, если бы не было так удивительно. Подруга наконец-то влюбилась! Этот факт радовал, ведь счастье – это то, чего мы прежде всего хотим для наших друзей.

– Коля, привет!

– Что ты делаешь, ненормальная? – Лиза потянула меня за рукав, но я легко сбросила ее ладонь.

Коля направился к нашему столику. Людей было много, но, к счастью, все сидели с напитками. А потому персонал мог немного выдохнуть.

– Привет, Стася! – Коля лучезарно улыбнулся и легко коснулся губами моей щеки. – Давно не виделись, домашки куча, я уже дышать не успеваю.

– Рада тебя видеть, Коль. – И это была чистая правда, ведь он был одним из самых добрых людей, которых я знала. – С учебой всегда так, в магистратуре не легче. – В ответ на эту реплику послышался его тяжкий стон. – Хотела тебя кое с кем познакомить. Ты знаешь Лизу?

Клянусь, если бы взглядом можно было убивать, я бы упала замертво. Подруга метала в меня молнии. Можно было не сомневаться: позже мне за это прилетит. Но я была уверена, что это того стоит. С Лизы сейчас можно было бы написать прекрасную картину под названием «Влюбленность»: горящий взгляд, неуверенная поза и смесь надежды со страхом на лице. Руки чесались от желания схватиться за карандаш, но это испортило бы весь момент.

Коля добродушно улыбнулся Лизе и помахал:

– Приятно познакомиться! Я Коля. – Он протянул широкую ладонь, и Лиза пожала ее. Они так и остались, держась за руки и глядя друг на друга. Казалось, что мы попали в какой-то подростковый сериал.

– Взаимно. – Лиза впервые потеряла дар речи, это было умилительно. – Мы со Стасей одногруппницы. – В другой ситуации ей бы точно не сошло с рук то, что меня свели к такому простому знаменателю, как «одногруппница». Но подруга была явно не в себе, и я промолчала. Ну ничего, Елизавета, мы это запомним!

Коля был общительным и находчивым, так что ему помощь в продолжении диалога была не нужна. Он заметил открытый скетчбук на столе и восторженно произнес:

– Это ты нарисовала? Крутяк!

Они неловко расцепили пальцы. Коля почесал шрам, пересекающий левую бровь, потянувшись другой рукой к блокноту:

– Можно?

Лиза энергично закивала в ответ.

Еле сдержав смешок и быстро собрав немногочисленные пожитки, я поднялась из-за стола. Не хотелось мешать этой парочке – вдруг что-то получится?

– Мне пора бежать, была рада увидеться, Коля. – Я тепло улыбнулась ему, а Лизе подмигнула: – Пока-пока!

На лбу у Лизы едва не проступили красные буквы SOS. Я ободряюще кивнула и направилась к выходу.

На улице стояла настоящая зимняя сказка, которую можно застать только в старых прекрасных городах. Я посильнее натянула шапку и запахнула шарф, решив пройтись до «Чайного часа» пешком. До начала смены еще было время.

Холод никогда не был мне по душе, но даже в такую промозглую погоду Питер не терял неповторимого очарования и шарма. Я переехала сюда из небольшого города в Ленинградской области сразу после окончания школы. Увидев свое имя в списке на зачисление, я ощутила тот самый трепет и восторг – я буду учиться не где-то, а в Питере! Почти все выпускники из регионов мечтают переехать в Северную столицу. Это мечта, за которой все бегут как за «зеленым огоньком». Для кого-то она заканчивается хеппи-эндом, а кто-то уезжает из этого города, так и не сумев привыкнуть к местному климату и ритму.

Проходя мимо Казанского собора, я улыбнулась – невольно заметила парочку, которая увлеченно делала фото на его фоне. Парень с девушкой открыто и счастливо улыбались. Он обнял ее за плечи, прижимая к себе, как самое настоящее сокровище. Я отвернулась и грустно улыбнулась, шагая дальше вдоль канала Грибоедова.

Я любила этот город. Любила невероятные виды дворцов, маленькие атмосферные дворы-колодцы, каналы, тянущиеся по всему городу, свинцовое небо и даже слишком людный Невский проспект. Любила за то, что город всегда дышал вдохновением – каждый уголок и улочка помогали найти яркий образ, который тут же тянуло перенести на бумагу. Любила его жителей: петербуржцы и те, кто лишь недавно перебрался, но в кого Питер успел пустить корни, отличались невероятной свободой и размеренностью. Никуда не спешили и любили вкусный кофе, ярко одевались и игнорировали моросящий дождь. Этот город сочетал так много контрастов, и за это я его безумно любила.

Но, как и все большие города, Питер навевал одиночество. Когда вокруг столько людей, думается, что подобное невозможно по определению (чего только стоит метро в час пик, где о личном пространстве и мечтать не приходится). Но одиночество – это то, что частенько снедало меня, когда я возвращалась в пустую студию. Кажется, это естественно. Люди только и хотят забраться повыше по карьерной лестнице да увидеть в приложении банка число повнушительнее. Но они часто забывают, что в этой жизни есть нечто большее. Каждому человеку нужен человек. Мне хотелось гулять не одной в этом большом удивительном городе, а держать за руку кого-то надежного, кого-то родного. Хотелось любить и быть любимой. Знать, что мне есть на кого положиться, и быть тем, на кого готов положиться другой человек. Хотелось близости и ярких чувств.

Я остановилась на мостике и взглянула вниз: вместо воды сейчас там был лед, укрытый толщей снега. Перед работой нужно было настроиться на более позитивный лад и прогнать грустные мысли. От того, что я вновь и вновь прокручивала в голове разные сценарии и вопросы в стиле «Да что со мной не так?», никому не становилось легче. Я лишь ковыряла едва затянувшуюся рану.

Неожиданно что-то коснулось моей ноги, и я резко опустила взгляд. К сапогам жался темно-рыжий кот. От вида этого чуда я непроизвольно улыбнулась.

– Привет, малыш. – Присев на корточки, я почесала его за ухом. Как неожиданно могут сбываться наши желания: раз – и ты уже не одинок. – Ты пришел спасти меня от грустных мыслей?

Кот мяукнул, как показалось, утвердительно и ткнулся лбом мне в ладонь. Хороший мальчик. Подхватив его на руки, я побрела к ближайшему магазину, тихо разговаривая с животным, которое уютно устроилось в моих объятиях. В детстве мне часто доставалось от родителей за то, что я тащила в дом всех, кого находила на улице: от раненых птичек до потерявшихся собак размером с меня. Но никакие резкие слова и наказания не действовали, я продолжала помогать всем животным, которых встречала на пути.

– Подождешь меня, ладно? – Я осторожно опустила кота около входа в магазин и побежала покупать корм.

Многие говорили, что такая забота об уличных животных была жестокой. Ведь они привязывались к помощникам и ждали того же и от других прохожих. Ждали, что станут кому-то нужны. Но я просто не могла пройти мимо. Бродячие животные видели так мало доброты, что я стремилась сделать для них все, что в моих силах.

Я вернулась с пакетиком корма и угостила своего мимолетного друга. Сидя на корточках, я гладила его по спине, когда надо мной раздался знакомый голос:

– Только не говори, что ты еще и всем бомжам денег даешь. – Он звучал насмешливо, но встретивший меня взгляд стальных глаз был добрым. Денис оперся на стену и наблюдал за мной. Зимнее закатное солнце играло на его темных волосах, окрашивая их в удивительный медный оттенок.

Я смущенно хмыкнула и выпрямилась, отряхивая руки.

– Каждую бабушку через дорогу перевожу, – серьезно произнесла я, а ухмылка Дениса стала шире.

– Мать Тереза.

– А ты… Генри Винтер, – выпалила я, не придумав ничего лучше.

Брови Дениса взлетели вверх, и он качнул головой:

– Я не говорю по-древнегречески и никого не убивал. Пока что.

Настала моя очередь удивляться. Такой реакции я не ожидала.

– Ты читал «Тайную историю»?

– А почему тебя это удивляет? – Денис подмигнул и посмотрел на наручные часы, которые на вид стоили дороже моего телефона. Откуда столько денег у простого администратора?.. – Пора двигаться к кафе, а то опоздаем на смену.

Я кивнула и, погладив на прощание кота, послушно пошла за Денисом. Мозг все еще осмыслял тот факт, что Денис читал Донну Тартт. Конечно, он не был похож на человека, который никогда не брал книг в руки, но почему-то в это было сложно поверить. Я решила ухватиться за эту ниточку, которая помогла бы распутать загадку по имени Денис.

– Я читал ее трижды. Мне нравится каждый раз находить там новые подтексты. Ты знала, что там даже есть отсылка к мифу об убийстве священного оленя?

Ответить на это было нечего. Я ошарашенно смотрела на Дениса широко раскрытыми глазами, чем вызвала смех.

– Даже не знаю, оскорбиться или принять твое восхищение за комплимент. Я не тупой, Стася. – Дениса эта ситуация веселила.

Я поспешила стереть изумление с лица, чтобы он действительно не обиделся.

– Нет, так глубоко я не копала… А какие еще книги ты любишь? – Я надеялась, что этот вопрос Денис не проигнорирует.

Наконец-то я попала в яблочко: в его взгляде зажегся огонек неподдельного интереса. Впервые Денис сам пустился в размышления. Он говорил о любимых классиках и делился тем, каких современных авторов стоит почитать. Денис увлеченно рассказывал об этом, перескакивая с мысли на мысль, бесконечно сбиваясь и поправляясь. Разговор шел легко, и оказалось, что наши книжные предпочтения во многом совпадают. В первый раз за время нашего знакомства мне не приходилось мучительно выдумывать, как бы поддержать диалог. Путь до «Чайного часа» пролетел незаметно.