Применить Силу джедаев оказалось не так-то просто. Наверное, потому, что я не был джедаем. Фрау Шнук так и не заболела. А ведь я старательно сосредотачивался на этой мысли три ночи подряд. Но каждое утро она переступала порог нашего класса, по-прежнему бодрая, как командир перед атакой. Болезнь Мелиссы тоже была бы неплохим вариантом. Я с наслаждением представлял себе, как во время перемены она спотыкается на школьном дворе. Со сломанной ногой или загипсованной рукой она, конечно, не смогла бы участвовать в спектакле. Однако в реальности ничего похожего не происходило. Вместо этого на меня семимильными шагами надвигался страшный день выступления.

Декорации были готовы. Йонас уже продумал, когда и какое освещение он будет включать. Музыку, отобранную для постановки, он всегда носил с собой на флешке. Спортзал постепенно зарастал сказочным лесом – об этом позаботился параллельный класс. Родители уже начали привозить напитки и печенье для буфета. А у Мелиссы с Линой каждый день появлялась новая помада, которую они проверяли на вкус и стойкость к поцелуям. Даже думать об этом было противно.

За день до спектакля меня осенило: я могу заболеть сам! Да, но как?! Дело в том, что я никогда не болел по-настоящему. Оставалось надеяться на Силу джедаев и собственную изобретательность.

Вернувшись из школы, я пожаловался маме на головную боль:

– Это так ужасно, кажется, голова сейчас лопнет. – При этом я изо всех сил призывал на помощь Силу джедаев и повторял про себя: «Ты думаешь, что я заболел. Ты думаешь, что я заболел».

И это сработало! Потому что мама посмотрела на меня с тревогой и спросила:

– Уж не заболел ли ты?

– Надеюсь, что нет, – очень правдоподобно соврал я.

Пока мама искала грелку, я потихоньку пробрался в ванную. Тюбики маминой губной помады лежали в ящике под раковиной. Мысль о губной помаде пришла мне в голову, когда я увидел, как Мелисса наносит пробные полоски на ладонь, чтобы сравнить оттенки и выбрать подходящий. Я выбрал розоватую помаду и осторожно нарисовал ею несколько точек у себя на животе, на ногах и на щеках. А потом побежал в свою комнату и забрался в постель.

Ждал я недолго. Вскоре в дверях появилась мама с грелкой в руках. Вид у неё был озабоченный.

– Посмотри, это нормально? – простонал я и задрал майку. Мысленно я заклинал её: «Ты думаешь, что это ветрянка. Ты думаешь, что это ветрянка».

Мама уставилась на красные пятнышки.

– Нет, ненормально, – пробормотала она и сунула мне в руки грелку. – Пойду принесу градусник.

Пока всё шло даже лучше, чем я ожидал. Но, к сожалению, вместо мамы градусник мне принёс папа.

– Сынок, завтра у тебя знаменательный день, – торжественно начал он.

Я изо всех сил старался загипнотизировать его: «Ветрянка, ветрянка, ветрянка»…

Однако папа не поддался моему джедаевскому внушению:

– Главное, не волнуйся. Мы тебя быстро вылечим.

Тут я действительно заволновался.

Но это было ещё полбеды. За спиной у папы показалась мама. В руках она держала мою прививочную карту.

– Не может быть, – повторяла она, перелистывая страницы. – Мы не пропустили ни одной прививки. Ветрянка, корь, краснуха – всё здесь.

– Я же говорю! – Папа широко улыбнулся. – Мой сын не может заболеть накануне такого великого дня. – Он потрепал меня по волосам. – Сейчас мама сварит тебе куриный бульон, и завтра снова будешь как огурчик.

– Да?! А красные пятна?! – с отчаянием в голосе выкрикнул я.

– Наверняка это просто аллергия. Ты ел что-нибудь необычное?

Я устало покачал головой.

– Ну, тогда это от волнения. Сценическая лихорадка, – весело сказал папа и подмигнул: – Всё пройдёт, как только ты выйдешь на сцену.

Разговор был окончен. На прощание папа поправил мне подушку и поцеловал в лоб.

День уходил, и вместе с ним улетучивалась моя последняя надежда.