За два дня до сочельника приехала бабушка, нагруженная сумками и чемоданами. Мы решили её исподволь подготовить к встрече с мистером Мюзом.

– Вы же знаете почему, – сказала мама.

– Шляпа, – ответила Кики.

Давным-давно бабушку в зоопарке атаковал жираф, который содрал с её головы дорогую соломенную шляпу с искусственными яблоками и сожрал её. С тех пор она боится крупных животных.

Чтобы бабушка, прогуливаясь вокруг дома, случайно не встретила мистера Мюза, мама договорилась с ним и заперла его от греха подальше в гараже.

– Новый стол, – сразу отметила бабушка, когда все мы собрались в гостиной на кофе-питие. – Какой славный! И какой прочный!

Наш новый икеевский стол назывался «Флипскёкен» и был сделан из букового дерева. Мама сказала, чтобы его разломать, на него должен свалиться как минимум слон.

Бабушка поправила на голове маленькую дорожную шляпку. Она была не соломенная, а из зелёной материи и выглядела как разворошённое птичье гнездо.

– У вас ещё что-нибудь осталось из моих кокосовых печеньиц? – спросила она.

– Мы их уже давно все съели, – ответила Кики с сияющей улыбкой. – Такая вкуснотища!

Я кивал и тоже сиял, а сам думал о бедных утках в городском парке, которые в этом году остались ни с чем.

– Я бы не отказалась от рюмочки. – Бабушка снова поправила шляпку. – Железная дорога меня ужасно изматывает!

Кики хмыкнула. Мы все знали, что бабуля любит выпить рюмочку, даже если она перед этим не ехала в поезде. Поэтому мама, затовариваясь перед Рождеством, купила две бутылки вишнёвого ликёра. Одну она поставила на стол перед бабушкой.

– А, ликёрчик! – сказала бабушка, потирая руки.

В этот момент раздался звонок в дверь.

– Кики, Бертиль, не откроете? – попросила мама.

На пороге мы увидели пожилого человека в старомодном клетчатом костюме. У него были седые волосы, пронзительные синие глаза и большой живот. Сначала он показался мне очень милым, но я ошибся.

– Я пришёл забрать своего лося, – сказал он. – Меня зовут Санта-Клаус. По-вашему, Рождественский Дед!

– Чем докажете? – холодно спросил я.

– Конечно, я могу это доказать, – сказал старик. – Ты тот самый Бертиль Вагнер, который в прошлом году подорвал двадцать три куриных яйца у Паннеке.

– Бертиль! – ахнула Кики восхищённо.

Мне стало так не по себе, что захотелось сквозь землю провалиться. Ни один человек на Земле не знал об этом случае с куриными яйцами. Я даже мистеру Мюзу об этом не рассказывал.

Старик был Шефом!

– Мне известно, что лось находится в вашем гараже, – сказал Санта-Клаус. – Но он заперт. Могу я попросить ключ?

– Не можете, – раздался голос за моей спиной. В прихожую вошли мама с бабушкой. – Кто вы вообще такой?

– Я Санта-Клаус! – недовольно пробурчал старик.

– Ах, – сказала мама. – Чем докажете?

Было большой ошибкой задавать этот вопрос Санта-Клаусу, но откуда мама могла знать?!

– Вы Кирстен Вагнер, и каждый год вы заставляете детей скармливать кокосовые печенья вашей матери уткам в городском парке.

Мама сильно побледнела.

– Это правда?! – возмущённо спросила бабушка.

– Да, – сказал Санта-Клаус. – Но её нельзя за это винить. Печенья всегда подгорелые.

Кики открыла рот, хотела что-то сказать, но быстро передумала. Это злит меня до сих пор. Кто знает, какие тайны она скрывает и что мог бы нам о них поведать Санта-Клаус.

– А сани ваши где? – спросил я.

Мне хотелось выиграть время, но и любопытство распирало.

Санта-Клаус объяснил, что сани остались дома в Америке, там их готовят к Великой Рождественской поездке. А он прилетел на обычном самолёте и собирается улететь обратно с мистером Мюзом.

– На самолёте? – спросил я.

– Он, конечно, полетит сам, – сказал Санта-Клаус. – И прямо сегодня. Выводите же лося наконец, иначе никаких рождественских подарков не будет!

– Какого ещё лося? – спросила удивлённо бабушка.

– Я тебе потом объясню, – ответила мама.

Плевать я хотел на все рождественские подарки мира. Мне нечего было терять, кроме мистера Мюза, моего лучшего и единственного друга.

– Можете оставить при себе ваши подарки! – заорал я. – У вымогателя я и так никаких подарков не возьму!

– Это во-первых, – сказала мама, – а во-вторых, все рождественские подарки я покупаю сама.

– Покупать, покупать, – пробурчал Санта-Клаус. – Вы, люди, только и думаете о деньгах и как бы что купить! Я говорю не о подарках, которые можно купить. Я говорю о самых заветных желаниях людей, которые идут из глубины души и исполняются только у тех, кто в меня верит.

– Лось останется здесь, – сказала мама непререкаемым тоном.

Я тогда подумал: не лучше ли мистеру Мюзу самому решать, хочет он улететь со своим Шефом или нет. Это избавило бы нас от массы неприятностей, так как в этот момент уши Санта-Клауса стали багроветь. В его синих глазах зрела буря, которая должна была вот-вот разразиться.

Мне вдруг пришло в голову, что он, возможно, способен нас заколдовать. Мистер Мюз ничего такого не говорил, но я его ни о чём таком и не спрашивал. А значит, имелась вероятность, что Санта-Клаус превратит нас всех в подгорелое кокосовое печенье. И его потом скормят для разнообразия не уткам в городском парке, а – из мести – курам Паннеке. Об этом страшно было даже подумать.

Бабушка! Вот кто нас всех спас.

– Добрый человек, – сказала она с улыбкой Санта-Клаусу. – Прежде чем заводиться, не лучше ли выпить ликёрчика. Он творит чудеса.

– Как вам будет угодно, мадам, – сказал Санта-Клаус. – Но совсем по чуть-чуть!

Оказывается, при желании он умел быть таким же обходительным, как и мистер Мюз.

Спустя полчаса бабушка и Санта-Клаус сидели перед пустой бутылкой вишнёвого ликёра и распевали застольные песни. Перед этим Санта-Клаус посоветовал бабушке снизить верхний нагрев в духовке при выпекании кокосового печенья и купить себе шляпу помоднее.

– Честность – это добродетель, – высказалась мама. – Кики, принеси-ка вторую бутылку вишнёвого ликёра.

Я попросил у мамы ключ от гаража и пошёл к мистеру Мюзу. Он не удивился, что Шеф явился за ним.

– По-хорошему мне надо ехать с ним, – сказал он. – С другой стороны, почему бы, собственно, малость и не задержаться у вас. Надо всё обмозговать.

Уже стемнело, когда Санта-Клаус наконец ушёл. Он двигался нетвёрдой походкой по ярко освещённому Зябликову переулку в сторону города, во весь голос распевая задорную песню. О мистере Мюзе он, кажется, совершенно забыл.

– Завтра он обязательно вернётся, – сказал мистер Мюз. – До тех пор у меня есть время определиться.