Идти к себе домой Серёге было нельзя, а к Ужику не хотелось. Изо всех сил тянуло на тренировку, и он отправился поглазеть в щёлку приоткрытой двери спортзала. И всё увидел. И как Данька мялся вначале, и как мяч не сумел пнуть, и как не поймал его. Вот позорище…

«И ведь все думают, что это я! Я! А вдруг Андрей Андреич решит меня снять с ворот?» Внутри похолодело, будто мороженое съел. «Поставит на ворота Федьку, а меня в защиту. Или вообще из секции исключит. Я на месте тренера такого тормознутого игрока точно бы исключил. Наврал Ужик про то, что умеет играть в футбол».

Тут просигналили умные часы. Признаться, Серёжа почти целый день на них пялился. У него таких нет. Интересно, можно ли на них писать эсэмэски, есть ли там малюсенькая клавиатура, а если придёт сообщение, то какое – во весь экран видно или придётся листать? Поэтому он закрыл дверь спортзала и с интересом уставился на экран часов. Сообщение от дяди Гены. Кто такой дядя Гена? Ужик про него ничего не говорил. И родители его утром тоже ничего не говорили. Или Серёга их плохо слушал? На весь экран, кстати, сообщение, потому что короткое: «Ты где?»

Отвечать, не отвечать? Он немного подумал и решил, что не будет. Раз в контактах забит, значит, Данька его знает. Но Серёга-то не знает. «Ага! Так я сразу и рассказал незнакомому дяде, где я! Обойдётся! Нам с Масяней мама все уши прожужжала, чтобы с незнакомыми взрослыми ни в коем случае не разговаривали.

Чем бы заняться? Оказывается, когда все твои друзья на трене, в школе скучно. Особенно если все тебя считают Ужиком…»

Тут дверь спортзала распахнулась, и из неё выскочил Андрей Андреич с перепуганным лицом. За руку он вёл Даньку, который сейчас Серёга. Свихнуться можно от этой путаницы. На Данькином лбу, который сейчас Серёгин, наливался яркий синяк. За Андрей Андреичем возбуждённо бежали ребята. Серёжа присоединился в самый хвост. Физрук довёл всех до раздевалки, крикнул тёте Вале, что у них чэпэ, и повёл Даньку к лестнице.

Кто-то окрикнул Ужикова. Серёга побежал было за Андрей Андреичем – в конце концов надо понять, что он пропустил и не вырастет ли на его лбу шишка («Вот ничего нельзя доверить Ужику, особенно своё тело!»), но услышал:

– Стоять! Ужиков! Его все ищут, а он по школе бегает!

Серёга оглянулся. Тётя Валя призывно махала рукой. С той стороны турникета стоял высокий мужчина в полицейской форме, а рядом с ним топталась Лиза. «Это что, Лизу в полицию, что ли, забирают? Или Ужик не такой уж душнила и успел в моём теле что-то натворить, и теперь пришли забрать меня?» На всякий случай Серёга попятился. Тут подала голос Лиза:

– Даня! Пошли! Я уже устала ждать.

«Ну раз Лиза не боится, чего мне бояться?» И он пошёл. Прямо в лапы полиции. А полицейский говорит:

– Где ты был? Мы минут двадцать уже ждём, я на работу опаздываю. И на сообщение не отвечаешь. Вон оно, светится на часах.

Серёга посмотрел на часы. «А-а-а, – догадался он. – Значит, это и есть незнакомый дядя Гена».

– У тебя всё в порядке? – спросил полицейский.

– Да, – ответил Серёга. – А у Лизы? Вы нас куда забираете?

– Домой, – растерянно сказал дядя Гена.

– Пап, не обращай внимания. Даня весь день сегодня странный.

Серёга вылупился на Лизу. Ничего себе! Папа? Лизин папа полицейский? Вот это поворот. Он с уважением посмотрел на свою новую соседку по парте. И, чтобы совсем уже никто не заподозрил, что он не Данька (полицейские, они такие, догадливые), потянул за её рюкзак:

– Давай понесу.

Лиза замешкалась на секунду, а потом сказала:

– Ну на, понеси.

И Серёга пошёл с двумя рюкзаками. А дядя Гена присвистнул и сказал: «Жентельмен».

– Ну, пап, – сказала Лиза и забежала чуть вперёд.

Уши у неё почему-то порозовели. А Серёге стало обидно, что «жентельменом» назвали не его – настоящего Серёгу, а его – Ужика, и он пнул ногой бордюр.

Оказалось, что Лиза и Данька живут не только в одном доме и одном подъезде, но ещё и на одном этаже.

Дядя Гена подождал, пока Серёга откроет дверь, зайдёт в квартиру и запрётся. Серёжа разулся и пошёл на кухню. Есть хотелось очень-преочень.

Заглянул в холодильник. Скучный какой: одни овощи, сыр, кефир, творог, яйца. Ничего вкусненького. И кастрюля с чем-то. Он вытащил её и заглянул внутрь. «Щи. Фу, ненавижу щи. Я люблю куриный суп, чтобы с ножкой, и грибной люблю, и гороховый… Но щи! Там же варёная капуста. Гадость». Поставил суп обратно в холодильник. Сходил помыть руки. Вернулся. Постоял перед открытым холодильником. Достал сыр и сделал себе бутерброд и ещё помидор помыл, разрезал, посыпал его сахарным песком, как им с Машей мама делает, и съел. На столе ваза с печеньем. Ну хоть чай нормально попил.

Так, что же делать дальше? Сейчас только два часа дня. Родители Ужика придут, наверное, поздно. Серёгина мама всегда приходит после семи вечера: пока с работы доедет, пока Машу из сада заберёт… Есть время осмотреться. И он пошёл осматриваться. Квартира была трёхкомнатная, с большой кухней, в которой кроме стола ещё помещался диван, а перед ним на противоположной стене телевизор. У Козыревых кухня была поменьше, и телик висел небольшой, в углу.

В родительскую комнату Серёжа зайти не решился, зачем ему это? А вот Ужиково жилище стоило осмотреть подробнее. Надо же понимать, где у него что лежит. Данька оказался чистюлей. Или нет… Как это слово-то? Перцикнист? Перфекцист? Короче, тот, у кого всё правильно, даже идеально. Непонятно, как вообще в таком порядке можно найти нужную вещь!

Кровать была заправлена, хотя утром Серёга как встал, так её и не трогал. На столе у окна слева настольная лампа, справа стопки учебников и тетрадей. На подоконнике кактусы. Один как полусдутый футбольный мяч, словно в него вонзили иголки, вот он и сдулся. А второй высокий, растопырил плоские овальные отростки в стороны, будто вратарь. Настоящего мяча, конечно, у Даньки не обнаружилось.

Вдоль стены два шкафа. В одном одежда, в другом книги. «В жизни не видел столько книг!» У Пашки их вообще не было, у Федьки всего одна полка, сплошь фэнтези. У Серёги разные есть, но их уже Маше читают, а он из них вырос, да и некогда. Он тренируется. Шкаф Ужика был забит книгами сверху донизу. Серёге даже стало интересно, что там. Вот стопудово одна математика или что-то школьное.

Достал самую толстую. Энциклопедия серпентолога. И змея на обложке. Прикольно. Достал вторую. Снова энциклопедия. На этот раз про динозавров. Ещё были про космос, про транспорт, про подводный мир, про животных Африки (вот он откуда про слона цеце знает). Вообще энциклопедий оказалось много, целая полка. И все с картинками. Серёга залип.

Просидел около часа с этими книжками, потом надоело. Решил прогуляться. Непонятно, в чём ходит на улицу Ужик, поэтому Серёга не стал переодеваться. Прямо в школьной форме и пошёл.

На привычной площадке у дома показываться было опасно, Пашка и Федька не догадываются, что он Серёга. Поэтому он направился на другую улицу к другим домам. Там тоже пацаны тусовались, он к ним присоединился. Побегали в догонялки, посмеялись над девчонками, посмотрели, как один мальчишка играет на телефоне. Потом начало темнеть, и все стали расходиться по домам.

Серёга вернулся в квартиру Ужика. И его родители сразу на него налетели. Где был? Почему пропустил английский? Почему не взял умные часы? Где умудрился так запачкаться? Почему не переоделся? Почему не ел суп?

– Я гулял! – пытался вставить слово Серёга.

Бесполезно. Они почему-то вдруг начали спорить друг с другом, совсем забыв про Серёжу. Он хотел прошмыгнуть в комнату, но был пойман и отведён умываться.

Потом все сели ужинать. Молча. Рыба из пароварки, отварная картошка с укропом и порезанный свежий огурец. «Не, надо срочно в своё тело попадать, а то я тут с голоду помру». Он съел картошку и огурец. Хотел встать из-за стола, но мама Ужика одёрнула:

– Рыба! Хотя бы половину.

Серёга обречённо вздохнул и стал ковыряться вилкой в рыбе. Попробовал. Ну… Так себе. Безвкусная липкая штука. Еле прожевал пару кусочков и отодвинул тарелку.

– Почему пропустил английский? – спросила мама Ужика.

«Данька же предупреждал, что у него репетитор. А я и забыл! Ну и к лучшему, всё равно я с английским не дружу. А Даньке я наврал, как и он мне про футбол».

И ещё Серёжа вдруг понял, что не знает, как зовут Данькиных родителей. Ни утром, ни сейчас вечером они друг друга ни разу не назвали по имени.

– Я забыл про репетитора, – честно ответил Серёга.

– Как можно? – коршуном вскинулась Ужикова мама. – Ушёл куда-то без спроса, ел непонятно что, вернулся грязный! Да что с тобой сегодня?

– Давай ещё к психологу его отведи, – сказал Ужиков папа.

– А может, больше внимания сыну начнёшь уделять, тогда и проблем у него будет меньше?

Папа бросил вилку на стол, она звонко отскочила и упала на пол. Наступила гробовая тишина. Слышно было только частое дыхание Ужиковой мамы.

И Серёга как вскочил из-за стола и как бросился к ней, как обнял её и как заплакал…