– Ты что наделал? – На Даньку смотрели его же глаза.

На секунду Ужиков подумал, что и не догадывался, какие они у него серые-пресерые.

– Серёга, – как можно спокойнее ответил он, – теперь ты в моём теле, а я в твоём. То есть теперь ты – это я, а я – это ты. И я не знаю пока, почему так случилось и как из этого выпутаться, но предлагаю тебе меня отпустить, а то я сейчас надышусь чужими куртками.

Серёга отошёл, сел на лавку и спрятал лицо в ладони. Данька приземлился рядом.

Прозвенел звонок. Ребята не шелохнулись. Данька впервые в жизни пропускал урок.

– Я сам напугался, – вздохнул он. – Волшебство какое-то непонятное. Кто-то что-то перепутал. Но я уверен, что можно всё вернуть. Надо только разобраться, почему это случилось. В книгах всегда так: всё происходит по какой-то причине. А пока не разберёмся, нам придётся притворяться друг другом.

– А я не хочу! – крикнул Серёга.

– И я не хочу.

– Я вообще к себе домой пойду после школы.

– Но тебя не пустят: ты же теперь я.

Серёга несколько раз открыл рот, пытаясь что-нибудь сказать, но, видимо, ничего не придумал и закрыл.

Ребята помолчали.

– Просто надо сказать правду! И тогда нам помогут. Чё сразу-то не догадались?

– Нельзя! – Даня заёрзал на скамейке. – Кто нам поверит? А если поверят, то напугаются, и мы посеем в мире панику. Или нас запихнут в больницу и будут изучать.

Козырь поморгал:

– И чё? Подумаешь…

– А ничё, – передразнил Ужиков. – Представь, что будет, если все научатся меняться друг с другом телами. Это опасно.

Они ещё немного помолчали, а потом Серёга тихо сказал:

– Машу надо утром отводить в садик. Ещё я выношу мусор и, когда мама раскричится, прибираю комнату.

– У меня репетитор по английскому по понедельникам, средам и пятницам, в зум, – сообщил Данька. – В комнате я прибираю всегда. Пока не выучу уроки, мне нельзя играть на планшете.

– У тебя есть планшет?

– У мамы есть, она иногда мне его даёт.

– Какие там игры?

– Я «Роблокс» установил.

– Кру-у-у-то…

Они ещё немного помолчали.

– Я не смогу учить уроки каждый день, я не приучен. – Серёга громко вздохнул и вдруг резко посмотрел на Даньку. – Сегодня у меня треня. Ты в футбол играть умеешь?

Данька аж вспотел от страха. То есть ему придётся сегодня с Серёгиными друзьями мяч гонять? Хотя подумаешь, он сто раз такое видел. Серёга – вратарь, а это просто: стой да лови мячи.

– Умею, – ответил Данька. – Но мне это неинтересно.

Серёга недоверчиво хмыкнул.

– А ты английский знаешь?

– Чего там знать-то, айн, цвайн, драй! – выпятил подбородок Серёга.

Данька вздохнул и понял, что Серёге, похоже, от репетитора влетит.

– Это… а с кем мне гулять-то теперь во дворе?

От Серёгиного вопроса Дане стало очень грустно, так как у него не было друзей, только Лиза.

– Я не гуляю, я учу уроки.

– А в выходные?

– В выходные мы с родителями ходим в парк или в театр, или на выставку. Иногда в кино.

Серёга закатил глаза к потолку и тихонько завыл, прямо как волк.

Второй урок уже нельзя было прогуливать, слишком подозрительно, да и от родителей влетит, когда увидят «энки» в электронном журнале. После работы родители всегда проверяют электронный дневник. По крайней мере, Данькина мама точно. И мальчишки отправились в класс.

В классе Серёга отодвинул стул к самому краю парты, подальше от Лизы. Она удивлённо посмотрела на него:

– Где ты был?

Серёга ничего не ответил, отодвинулся ещё дальше и уткнулся в учебник.

Данька решил пройти к своему новому месту правдоподобно, чтобы никто не заподозрил, что Серёга вовсе не Серёга. Оттолкнулся от парты, как тот вчера, и с гиканьем прыгнул в проход. То ли обувь была скользкая, то ли прыгнул неудачно, но Даня шмякнулся прямо на пол. Федька с Пашкой расхохотались, а Серёга злобно покраснел.

– Так, так, так… – Василиса Никитична постучала ладошкой по столу. – Успокоились! Ужиков, Козырев! Чтобы в дальнейшем без прогулов, не хватало мне ещё объяснительные у ваших родителей просить.

Федька толкал Даньку в бок и, закрыв ладонью рот, изо всех сил показывал, как ему сложно не смеяться вслух. Пашка обернулся в пол-оборота и изображал Данино лицо, когда тот падал.

Ужиков насупился и тихонько стал попинывать ногой Пашкин стул.

– К доске пойдёт Даня Ужиков.

Даня встал и пошёл к доске. Смотрит, Серёга тоже встал и тоже пошёл. Класс снова взорвался гоготом, а Серёга зыркнул на Даню так, что тот чуть к месту не прирос.

– Извините, я что-то задумался, – пробормотал Даня и вернулся на заднюю парту.

– Серёга, ты вообще, что ли, сегодня ку-ку? – гоготнул Пашка.

А Федька уже лежал на парте лицом, его плечи мелко вздрагивали и слышался истерический звук «ы-ы-ы-ы-ы».

– Даня, покажи на карте мира нашу страну, – сказала Василиса Никитична, когда хохот стих.

Серёга взял указку, подошёл к карте и, глядя прямо Дане в глаза, ткнул в центр карты и ответил:

– Вот это – слон цеце! – и показал язык.

На этот раз Василисе Никитичне пришлось долго успокаивать визжащих и падающих со стульев учеников.

После уроков Даню поймал Андрей Андреич:

– Козырев, куда это ты собрался? А ну марш на тренировку!

Обычно в спортзале было прохладно, только к середине урока становилось тепло, но сейчас Дане казалось, что воздух вокруг тропический, жаркий, влажный, он даже испариной покрылся. Началась тренировка.

Перед Ужиковым выстроились в шеренгу спортивные оранжевые конусы. Нужно было вести мяч ногой, обводя его змейкой мимо конусов. Вроде бы ничего сложного. Даня тихонько пнул носком мяч, тот предательски покатился в угол. И так несколько раз. Андрей Андреич немного повозмущался, а потом поставил Даню на ворота.

Данька, чуть дыша, звездой растопырил руки и ноги. Пашка опустил мяч на пол и стал отходить назад. Целую вечность отходил, а потом ка-а-ак побежал и ка-а-ак пнул по мячу! Мяч подскочил и полетел в сторону Даньки. Тот зажмурился и отчаянно замахал руками вверх-вниз. Мяч попал прямо в лоб. Данька ойкнул, качнулся и сел на пол.

– Ай, ай! – подбежал к нему Андрей Андреич. – Серёжа, ты как? Ты почему не ловил? Дай лоб посмотрю? Так больно?

– Ай, ай! – в свою очередь сказал Данька и отвёл ладонь ото лба.

– Ну всё, уволят вас, Андрей Андреич, а меня поставят на учёт, – пробухтел Пашка. – Контузило его! Смотрите, какой шишак!

– Пожалуйста, отведите меня в класс, Андрей Андреич, – подумав, попросил Данька. – И зовите Василису Никитичну!

Хорошо, что она ещё была в классе и проверяла домашки.

– А может, оставим, как есть? – спросила Василиса Никитична, посмотрев на Данину шишку. – Скоро посинеет, потом станет фиолетовой. Серёжа превратится в единорога…

– Вам бы всё шутки шутить! – заволновался физрук.

– Ладно, – разочарованно вздохнула Василиса Никитична. – Ждите! – И ушла в подсобку.

Из подсобки донеслось тихое звяканье, как будто осторожно постучали стеклом о стекло. Потом засвистел закипающий чайник и в класс просочился тонкий запах чего-то сладкого вперемежку с ментоловой жвачкой. Вышла довольная Василиса Никитична. В руках она несла пиалу с бурой жидкостью. От неё поднимался густой сизый пар, источавший этот странный аромат.

Андрей Андреич недоверчиво принюхался, шевеля своими широкими ноздрями:

– Разве можно к шишке прикладывать горячее? Я думал, будет холодный компресс.

– Тут нам понадобится тяжёлая артиллерия. Не компресс, а эта настойка. И она обязательно должна быть горячей, – сказала Василиса Никитична и опустила в пиалу большой ватный шарик.

Шарик сразу стал коричневым. Она слегка его отжала и приложила к шишке. Удивительно, но горячо не было. Стало щекотно, будто сотня миниатюрных пальчиков пощипывает и разглаживает шишку. Даня тихонько захихикал.

– Нервное? – забеспокоился Андрей Андреич.

– Оздоровительное, – ответила Василиса Никитична, отбросила использованный шарик и намочила новый.

Он щекотал ещё сильнее. На третьем шарике Данька уже не мог сдерживаться и захохотал в голос, до слёз. Да так, что Андрей Андреич с Василисой Никитичной тоже засмеялись.

От четвёртого шарика Даня отмахивался, как мог. «Сколько можно смеяться, я же лопну!»

– Именно четыре! Терпи, Серёжа!

Вздрагивая от смеха, Василиса Никитична приложила к шишке последний ватный шарик. У Дани уже не было сил смеяться, он только повизгивал. Когда шарик, наконец, убрали ото лба, оказалось, что шишка исчезла.

– Вот это да… – протянул Андрей Андреич. – Вы наша спасительница! Не поделитесь ли рецептом этого снадобья? Моим футболистам он бы пригодился.

Василиса Никитична порозовела от удовольствия, а потом хлопнула в ладоши: бамс! Андрей Андреич встряхнул головой и как будто очнулся:

– Эм… А что мы здесь делаем?

– Зашли узнать про успеваемость Серёжи, – подмигнула Дане Василиса Никитична. – Всё не так плохо. Можете смело брать его после уроков на тренировки, это учёбе не помешает. Готовьтесь к матчу спокойно.

– Спасибо, – поблагодарил Андрей Андреевич. – Козырев, на сегодня ты свободен. Марш домой уроки учить!

В дверях Данька обернулся. Василиса Никитична улыбнулась и поднесла палец к губам:

– Тс-с-с…