– Тамаре Ивановне пришлось срочно уехать. Вместо неё уроки у вас буду вести я. Меня зовут Василиса Никитична, – представилась новая учительница и улыбнулась так широко, что глаза превратились в щёлочки.

Всё в ней было необычно: и белые кроссовки вместо туфель, и не по-учительски весёлые глаза, а главное – коса. Такая длинная и толстая, что Даня подумал: «Ух ты! Если она сильно мотанёт головой и раскрутит свою косу, то вполне возможно, что взлетит, как вертолёт». Вот какая у неё была коса – вертолётная.

Ну и, конечно, рубашка с рисунками, вышитыми цветными нитками. Вот блестит глазом чёрный ворон, вот качается на ветке гроздь красной рябины, а вот человек в кольчуге и шлеме держит тяжёлый меч. Очень похож на богатыря. А ещё существо с тремя головами, вылитый Змей Горыныч. А змеи, хоть сказочные, хоть настоящие, всегда привлекали Даню.

Словом, Даня Ужиков сразу проникся доверием к новой учительнице.

Василиса Никитична хлопнула в ладоши:

– Ну что замерли? Начнём с проверки домашнего задания.

Все тут же опустили головы и зашуршали учебниками.

– Так, так, так… – Новая учительница открыла электронный журнал и кликнула мышкой: – К доске пойдёт…

Даня обернулся. Серёга пластом лежал на парте, спрятавшись за спины одноклассников от учительницы. Видимо, снова не выучил уроки.

– Козырев Серёжа!

Серёга нехотя поднялся и поплёлся к доске:

– Почему сразу Серёжа? Чуть что, сразу Серёжа…

– А кто много ворчит, превратится в сердитого ёжика!

Что? В какого ещё ёжика? Это учительница так шутит? Сразу стало легко и весело. Только Серёга насупился ещё больше.

– Начнём с простого! Перечисли, Серёжа, какие опасные животные водятся в Африке, – произнесла Василиса Никитична.

Серёга засунул руки в карманы и начал раскачиваться с пятки на носок. Все сразу поняли, что он ничего не знает. Он всегда так раскачивался, если не учил. И тут настал Данин звёздный час отомстить за щелбан.

– Муха, – тихонько прошептал он Серёге со своей первой парты.

А потом добавил чуть громче:

– Цеце.

Серёга сосредоточенно посмотрел на Даньку и помотал головой – дескать, не расслышал.

Тот ещё раз повторил тихонько «муха», а потом погромче «цеце».

– Чего, чего? – шёпотом переспросил Серёга.

– Слон, – сказал Даня.

Серёга благодарно улыбнулся, кивнул и громко, на весь класс, выпалил:

– Слон цеце!

На секунду воцарилась тишина, а потом раздался оглушительный хохот.

– Слон цеце! Слон цеце! – смеялись все, даже Серёгины друзья. – Ну ты, Козырь, даёшь!

Лиза толкнула Даню в бок:

– Рада была сидеть с тобой за одной партой. Теперь ты покойничек.

Серёгин кулак медленно и многозначительно проплыл мимо Даниного носа и исчез.

На перемене Даня Ужиков не рискнул выйти в туалет, хотя очень хотелось. Вдруг там Серёга подстерегает? После следующего урока уже не было сил терпеть. Но всё прошло удачно, в коридоре никто его не сцапал. На обратном пути у Дани даже поднялось настроение. Однако за углом оно упало по той простой причине, что Серёгин кулак снова оказался перед его носом и на этот раз никуда не исчез.

– Ну, Ужиков, – зашипел Серёга, – сейчас ты у меня получишь! Я тебе такого слона цеце покажу!

Данька пытался отбиваться, но у него было только две руки, а у Серёги шесть, так как ему помогали Пашка и Федька. Федька дёрнул Даню за рубашку. Пуговица тихо щёлкнула и отлетела в сторону. И только Даня подумал, что всё, пришла его смерть, и Лиза была права – он покойничек, как услышал:

– Так, так, так… Что у нас тут происходит?

– А чего он меня подставляет? Умного изображает? – крикнул Серёга.

– А чего ты всё время ко мне пристаёшь?

– А чего ты воображаешь?

– Оба останетесь после уроков, – строго заявила Василиса Никитична. – А сейчас отцепитесь друг от друга и марш в класс!

Последний урок, казалось, длился вечно. Время ползло, как улитка.

Данька ненавидел Серёгу и всей своей спиной показывал ему это. Ещё бы! Из-за него он теперь задержится, дядя Гена с Лизой будут ждать у турникета, а мама – волноваться, потому что эсэмэска ей придёт позже. У-у-у, этот Серёга!

После урока ребята молча уселись в разных концах класса. Даня изучал рисунки на учительской рубашке, а Серёга стучал пяткой по ножке стула. Василиса Никитична, наконец, закончила щёлкать мышкой, отвернулась от монитора и мягко спросила:

– Ну, чуды-юды, друзья-товарищи, рассказывайте, что не поделили.

– А чё он мне специально неправильно подсказывает? – возмутился Серёга.

– Уроки надо учить, а не по партам скакать! – выкрикнул в свою очередь Данька.

– Да я учил! – Серёга вскочил со стула. – Я учил, только забыл.

– Ага, конечно!

– Чё конечно? Чё конечно?

– Только и умеешь толкаться и дразниться.

– Чё ты прицепился? Я учил, я вообще умный!

– Это мои часы умные, – поднял Даня руку с часами, – а ты – нет!

Серёга не выдержал, подскочил и как толкнёт Ужикова.

И вдруг бамс! Раздался оглушительный хлопок, будто воздушный шарик лопнул у самого уха. Василиса Никитична на миг исчезла… и тут же оказалась прямо перед ними! Будто из воздуха возникла. И коса её растрепавшаяся медленно, сама по себе, опустилась на плечо. Надо же! Даня впервые видел вживую, чтобы человек так быстро перемещался в пространстве. Серёга тоже обалдел и даже немного подвинулся к Дане.

– Мне всё ясно, – сказала Василиса Никитична и взяла ребят за руки.

Ладони у неё были тёплые и мягкие. Она наклонилась и прошептала:

– Каждый из вас прав и неправ.

Руки у ребят вдруг закололо, будто сотни иголочек вонзились в кожу.

– Ай, ай, ай! – взвизгнули Данька с Серёгой.

– И чтобы больше никаких драк! – отпустив их руки, погрозила пальцем Василиса Никитична.

А затем рассмеялась:

– Ну всё! Теперь бегите домой!

– А что с Тамарой Ивановной-то? – обернулся в дверях Серёга.

– У неё мама заболела, и ей пришлось срочно уехать. Ваши родители в курсе, не волнуйтесь, – ответила Василиса Никитична.

Лучше бы Даня в тот день не ложился спать. Ночью ему снилась длинная коса, которая извивалась змеёй и хохотала прямо в лицо: «Угадай, кто ты?» А Даня смотрел на неё и не мог вспомнить, кто он. Богатырь? Змей Горыныч? Или вообще рябина? А наутро…