Серёга покрутил листок с заданиями. Годовая контрольная по математике – это вам не хухры-мухры. К тому же Данька обещал его прибить, если не напишет… Он в его теле сильный, может и прибить.

Пока они топали в школу, тётя Таня стотыщпятсот раз повторила, что самое главное – не волноваться. «Терпеть не могу, когда говорят типа “успокойся”, “а ты не нервничай”. Ага, конечно! Ещё сильнее начинаешь переживать. Даже не знаю, что в таких случаях надо сделать. А нет, знаю: контрольную отменить».

Да и Василиса Никитична масла в огонь подлила. Сказала: «Кто будет болтать, сядет прямо передо мной!» А Серёга и так перед ней сидит, куда ближе-то… Он осмотрелся. Класс был напряжён, стены вытянулись по стойке смирно, воздух замер, даже птиц с улицы не слышно. Хотя форточки открыты настежь. «Свежий воздух способствует насыщению мозга кислородом». Вроде так Василиса Никитична говорила.

Лиза уже мучила черновик, решала, вписывала ответы. Серёга глубоко вздохнул и снова перечитал все задания. Осталось тридцать минут до конца урока, а у него только одна галочка в бланке для ответов. Он что-то уже устал и замучился.

Лиза незаметно толкнула его локтем и прошептала:

– Делай пока то, что знаешь, задачу потом решишь, а то не успеешь.

Какая она всё-таки умная, эта Лиза! Нормальная девчонка!

Козырев пропустил задачу и принялся за примеры. Он набил целую синеву шишек на Данькином лбу, когда тот с ним занимался. Если он сейчас всё не решит, то получится, что он глупый совсем. Ужиков вон мячи научился ловить, так что Серёга никак не может провалить контрольную.

Да ещё и Лиза посмотрит с жалостью. «Ненавижу, когда меня жалеют! Особенно девчонки. Я вам всем покажу сейчас!» Он выплюнул отгрызенный конец карандаша и высунул язык набок. Так легче думается. Сделал те задания, что понимал, которые казались полегче, а потом застрял на задаче. «Ненавижу задачи! С примерами всё понятно: вот цифры, вот действие с ними… Сложить, вычесть. Айн, цвайн, драй, короче. А тут… Начинаешь читать условие, вроде всё ясно, но как только дочитаешь до конца, уже не помнишь, что было в начале. Мистика какая-то».

Двадцать минут до звонка.

Серёга пыхтит, как паровоз, черновик весь искалякан:

– Василиса Никитична, можно ещё листок?

Пятнадцать минут до звонка.

Мерзкая задача! «Высота дерева 18 метров. Ствол без веток занимает третью часть всей длины. Какова длина ствола без веток?» «Да откуда мне знать?»

Двенадцать минут до звонка.

Кажется, у Серёги проблемы с дыханием, а заодно и со зрением и слухом. Буквы расплываются, смеются над ним.

Десять минут до звонка.

Козырь хватается за голову, закрывает глаза, и его начинает бить дрожь. «Пожалуйста, пожалуйста! Пусть у меня что-нибудь заболит и меня освободят от этой контрольной».

Семь минут до звонка.

Руки липкие от пота. Серёгу кидает то в жар, то в холод. «Да что это я так переживаю? Неужели окончательно превращаюсь в Ужикова, который из-за любой оценки, кроме пятёрки, надувается, как мяч».

Пять минут до звонка.

Длина гадкого дерева восемнадцать метров! Длина противного, отвратительного дерева восемнадцать метров! И тут он аж подпрыгнул. Длина змеи восемнадцать метров!

Четыре минуты до звонка.

«Представим, что ствол без веток – это голова змеи. Она занимает третью часть всей её длины. Третья часть – это три. Надо поделить змею на три части». Он рисует длиннющий сплюснутый овал, типа как тельце бабочки, но такое, будто это червяк, и делит его.

Две минуты до звонка.

Серёга лихорадочно решает в черновике. «Восемнадцать разделить на три. Сколько это? Сколько?»

Одна минута до звонка.

«Шесть! Будет шесть!» Он дрожащей рукой пишет ответ в клетке напротив задачи и откидывает листок в сторону. Тот летит на пол.

Звонок!

Успел, успел! Серёга растёкся по стулу и глупо уставился на разноцветную таблицу умножения над доской. Цифры радостно, крестиком знака умножения, жали друг другу руки. Не расплывались, не смеялись над ним. Лиза трясла его за плечо:

– Ты что? Подними листок, его сдать надо.

Какой листок? Что сдать? Он уже ничего не понимал. Он потерялся в пространстве и времени. Эта контрольная все силы из него забрала. «Как это Данька умудряется учиться на пятёрки и не умирать? Да он герой!»

Василиса Никитична подошла и сама подняла упавший листок. Быстро пробежала по нему взглядом и улыбнулась:

– Даня, молодец! Тут намечается твёрдая пятёрка.

И стул под ним заходил ходуном от радости. Впервые в жизни контрольную по математике написал на пять! Это вам не хухры-мухры! Серёга возился и крутился и никак не мог успокоиться. Толкнул локтем Лизу, глупо хихикнул. Обернулся назад. Ужиков с задней парты улыбался, вытянув вверх большой палец. Зазвенел звонок, Серёга вскочил. И Данька вскочил. И подбежал к нему. И они запрыгали как ненормальные.