Прошло уже больше двух недель, а Серёга с Данькой всё никак не превращались обратно. Вот почему, скажите, пожалуйста? Ссориться они перестали, мяч Ужик ловил через раз. Для него это прогресс, уж поверьте. Серёга второй день подряд сам за уроки садился, ему даже интересно стало. Приятное такое чувство, когда сам сделал, а потом получил четвёрку, а не тройку.

Пару раз тётя Таня давала ему поиграть в планшет. Потом с боем забирала. Конечно, у Серёги нет ни планшета, ни телефона, ни умных часов. Он, кстати, научился с них эсэмэсить. Отвлекал Ужиковых родителей от работы. Но они не злились, всегда отвечали.

По Федьке с Пашкой он скучал. С ними мяч гонять интересно, да и вообще. На переменах иногда подходил Юра и что-то там втирал про анимэ. Дал Серёге домой комиксы почитать. Прикольные оказались. Правда, Серёга дорисовал эти комиксы немного, а Юрка почему-то обиделся. И журналы свои перестал на переменах доставать. «Не знаю, чего ему не понравилось, по мне, так смешно я нарисовал», – недоумевал Серёга.

Ужик пару раз толкал его на переменах, чтобы никто не заподозрил, что Серёга – это не Серёга, а Данька – это не Данька. Серёга ему разочек сдачи дал, а он глаза вылупил и сказал:

– Веди себя правдоподобно, иначе я налысо побреюсь, а лысым, получается, будешь ты.

Умеет он убеждать, если захочет.

С Лизой Козырь вообще не знал, о чём разговаривать. Ну кроме уроков, конечно. Иногда на него что-то находило, прорывалась его настоящая сущность, и он морозил глупость за глупостью. Лиза хихикала. Ну, собственно, и всё. Дядя Гена их из школы ведёт, а они молчат. Он забеспокоился, решил, что дети поругались, но Серёга объяснил, что ему просто хочется молчать. Наврал, конечно. Наврал полицейскому! «Я бы поговорил, честно, но не знаю о чём. С Машей можно болтать обо всём. Но Маша – это сестра, а Лиза – это девчонка! Разница огроменная!»

Но в четверг после уроков, когда Серёга уже пообедал щами и сложил посуду в раковину, всё изменилось. В дверь позвонили. Он встал на цыпочки, но не дотянулся до дверного глазка. Ужиково тело было какое-то мелкое, невысокое. Подставил табуретку, на которую дядя Дима обычно кладёт свой рюкзак, и сразу дотянулся. С той стороны двери стояла Лиза. Голова её казалась несоразмерно большой по сравнению с ногами, потому что Серёга через глазок смотрел, а в нём же специальные линзы, которые немного искажают изображение. Глазок называется «рыбий глаз». Это он в энциклопедии прочитал.

Так вот, Серёга очень удивился, чего это Лиза к нему пришла? И на всякий случай спросил:

– Кто там?

– Даня, привет! – ответила Лиза. – Это я.

– Чего тебе?

Лиза молчала. Козырь понял, что выразился не так, как Ужик, и поправился:

– Тебе что-то нужно?

– Я в гости.

Здрасте! В гости она. А он, может, понятия не имеет, как вести себя с такими гостями. У Даньки и девчачьих игрушек нет. «Чем я её займу-то? Хотя, может, она сама знает, чем себя занять, она же умная».

Он открыл дверь:

– Ну заходи.

Лиза сняла в прихожей джинсовые, усыпанные, как росой, прозрачными стразами кеды и по-хозяйски достала из обувного ящика бежевые тапки. Они оказались ей по размеру. Тут Серёга заметил, что в одной руке она держала розовый, местами исчёрканный фломастерами чемоданчик. Козырь даже обрадовался. Значит, Лиза сама себя займёт, раз захватила набор для рисования.

– Пошли, – кивнула она головой и почапала прямо в Ужикову комнату.

Раскрыла свой чемоданчик и улеглась с альбомом на ковёр. Тут пиликнули умные часы. Тётя Таня спрашивала, пришла ли Лиза. Серёга ответил, что пришла. Тут же прилетело ещё сообщение: «Чаю попейте с печеньем». Вот спасибо! Хоть какая-то подсказка. Иногда от родительского контроля польза есть.

Серёга направился на кухню, включил чайник и подумал, что одним печеньем сыт не будешь. Поэтому сделал бутерброды с сыром. Он бы предпочёл сварганить с колбасой, но Ужиковы её не покупали. Они вообще ели только здоровую пищу. Потому что у дяди Димы, оказывается, больной желудок. Он злился иногда и требовал салат с майонезом. Но тётя Таня упорно вместо майонеза заправляла салат сметаной или оливковым маслом.

Серёга громко позвал Лизу. Та увидела бутеры, заглянула в холодильник, выудила из пакета помидор, вымыла его, разрезала кружочками и положила сверху на сыр. Красиво получилось. Чай был мятный, с апельсиновыми корочками. Тётя Таня всегда добавляла в заварочный чайник немного корочек: то лимонных, то мандариновых. Сегодня вот были апельсиновые. «Когда превращусь в себя, тоже буду сушить цитрусовые корочки для чая. Очень вкусно». Ребята ели и пили молча. И на удивление им не было неловко.

Потом они сложили чашки в раковину и вернулись в комнату. Лиза снова улеглась на ковёр и завозила карандашом в альбоме. Хвост её свесился до самого пола. Из-за него Серёге не было видно, что она там рисует. Наверное, девчонки не стригут волосы, чтобы скрывать за ними свои секретики.

– Что ты рисуешь?

– Бабочек, конечно, – не поднимая головы, ответила Лиза. – Что ещё я могу рисовать?

– Ну-у-у… – протянул Серёга. – Например, цветы.

– Так бабочки на цветах.

– Ну-у-у… Тогда космос. Планеты и звёзды. Спутники, ракеты.

Лиза подняла голову:

– Я не умею.

– А я бабочек не умею.

– Ну вот зачем ты врёшь? Я учила тебя бабочек рисовать.

– Когда? – растерялся Серёга.

– Когда, когда? Тогда!

Лиза, возмущённо пыхтя, пролистала альбом и указала пальцем на жёлтую корявую бабочку, одно крыло у которой было больше второго:

– Вот! Скажешь, не ты лимонницу рисовал?

Серёга прям расхохотался:

– Не! Моя бабочка была бы красивее!

Лиза надула щёки и отвернулась.

– Ну и рисуй своих змей, раз тебе больше ничего не интересно.

Вот ведь! Козырь случайно чуть не выдал их с Ужиком тайну. Надо было срочно исправлять ситуацию. Но как?

– Научи меня ещё раз, – неожиданно для самого себя попросил он.

Лиза оживилась и постучала ладошкой по ковру рядом с собой. Серёга тут же улёгся на живот. Раскрытый альбом они положили по центру: одна половина перед Серёжей, другая – перед Лизой.

– Значит, так, – деловито произнесла Лиза, – сначала надо нарисовать вытянутое тельце.

Простым карандашом она начертила два овала: сверху потолще, снизу потоньше, а на самом верху небольшой кружок.

– Это голова. Из неё рисуем усики и хоботок.

Она лихо закрутила линию в спираль. Серёга не раз видел нарисованных бабочек, но обычно без хоботков. Лизины получались как настоящие. Ведь у настоящих бабочек всегда есть хоботки. Это же их носики. Они ими пьют нектар из цветов.

На своей половине альбома Серёга старательно выводил тельце. Верхняя часть получилась слишком уж толстой. Он хотел стереть её ластиком, но Лиза остановила:

– Не надо. Пусть это будет бражник, он как раз толстенький.

И она показала, как рисовать крылья бражника. Они отличались от известных Серёге: были узкие. Такая бабочка-самолёт. Наверное, гудит, когда летит.

– Гудит, – засмеялась Лиза. – Как раз бражник и гудит, а остальные бабочки неслышно порхают.

– Почему?

– Ну бражники, как и жуки, очень быстро крыльями машут, поэтому слышно, как жужжат, а остальные бабочки делают медленные взмахи.

Если честно, Серёга офигел от этой информации. Никогда бы не подумал.

– Ты забыл, что ли? Твой же папа нам рассказывал. Это по законам физики происходит. Мы потом в школе физику будем проходить.

Затем они раскрашивали бабочек. Лиза синим и белым, потому что у неё была переливница ивовая (Серёга впервые о такой слышал), а Козырь чёрным, потому что у него был бражник. И ещё под усиками он нарисовал светло-жёлтый череп. Когда Лиза спросила, какой именно у него будет бражник, глазчатый или «мёртвая голова», он, не раздумывая, выбрал последнего. А про себя подумал, что Лиза прикольная девчонка. Возможно, как-нибудь они вместе в пиратов поиграют. Только народу надо побольше.

– А почему ты с Да… почему мы вместе на улице не гуляем? – поинтересовался он, в очередной раз чуть себя не выдав. «Сложно притворяться с чужими. Ужиков справляется, кстати. Как, интересно, у него это получается? Даже толкаться научился».

– Почему не гуляем? Редко просто. Мы с девчонками ходим в основном.

Они снова сосредоточились на бабочках. Теперь у Серёги получилось обычное тельце, и он раскрасил рисунок нежно-голубым цветом, потому что Лиза сказала, что это будет голубянка. А сама она нарисовала белую, с чёрными полосками – боярышницу. Бражник «мёртвая голова» всё равно самым крутым оказался.

– У меня нет энциклопедии про бабочек, – вздохнул Серёга.

– У меня есть. Та, которую ты мне на день рождения подарил. Хочешь, принесу посмотреть?

– Хочу!

– Завтра после школы принесу.

Они ещё немного порисовали, а потом Лиза вдруг спросила:

– Тебе не кажется, что Козырев изменился?

Внутри у Серёги вмиг похолодело. Он слегка отодвинулся:

– С чего бы это? Ничего мне такого не кажется! Козырев как Козырев. Козырь.

– А мне кажется, он какой-то тихий. И учиться стал лучше.

– Это плохо? – спросил Серёга и почувствовал, что щёки почему-то горят.

– Что учится лучше – наверное, хорошо, а что меньше всех смешит – плохо. С ним веселее раньше в классе было.

Серёга притих. Ну что тут ответить? Не правду же?!

– Я тебе секрет один скажу, ты же всё равно никому не расскажешь?

Он помотал головой в знак согласия.

– Мне кажется, что Козырев мне нравится. – И уши у неё порозовели. – Но когда он тихий, то не очень нравится.

И тут Серёга испугался.

Надо срочно заставить Ужика вести себя похуже, иначе… Что иначе? Иначе Лиза догадается об их превращении. На самом деле он совсем другого испугался, но что он тут про это рассказывать будет. Что он, девчонка, что ли?