«В понедельник всё всегда идёт наперекосяк. Этот закон непреложен. Поэтому отсутствие мелких неприятностей с утра заставляет ожидать чего-то более сокрушительного ближе к обеду», – размышлял Винсенс, когда, закинув ноги на стол и допивая вторую кружку кофе, безжалостно правил статьи магистрантов.

В коридоре сперва послышались шаги, а затем долетели возбуждённые голоса Тэча и Хольма. «Сейчас явятся сюда и будут наперебой рассказывать о конференции», – с привычным раздражением подумал он. Ничего подобного. Две пары ног протопали мимо кабинета, оставив алхимика в лёгком замешательстве. Не заглянули лаборанты и к концу первой пары. «Это уже какое-то свинство», – с нарастающим раздражением подумал Кастар и рывком поднялся с кресла. Так же рывком он открыл дверь лаборантской, готовясь высказать этим нахалам всё, что о них думает, но увиденное заставило его иначе оценить ситуацию.

– Что, чёрт возьми, с вами стряслось?! – после некоторой паузы спросил алхимик.

Вид у парней был жалкий. Под большими зелёными глазами Тэча светились два ярко-лиловых фонаря, а челюсть была украшена свежими кровоподтёками. Хольм держал правую руку в перевязке-косынке, очки треснули, а на кудрявой голове явно не хватало волос.

– Я же говорил, что он заметит, – громко прошептал Илай.

Айзек шикнул на него, и оба уставились на Винсенса самыми виноватыми на свете глазами, будто моля о снисхождении. Но Винсенс не снизошёл. Он тяжело вздохнул и медленно скрестил руки на груди.

– Неужели ваш доклад так сильно не понравился слушателям?

– Что ты, шеф, – виновато улыбнулся Айзек, – конференция прошла как по маслу – наши статьи напечатают в сборнике, и мы взяли контакты профессора Ливински. А это, – он показал пальцем на разбитую челюсть, – это в баре. Вчера.

– Кто?

– Мы не помним…

– Это поправимо, – неожиданно ласково произнёс Кастар, и от этой перемены настроения лаборантам стало ещё больше не по себе, – достаточно употребить двести миллилитров раствора котурникса, и утраченные нейронные связи восстановятся буквально за три часа…

– Но…

– За час, если вводить ректально… Спрашиваю последний раз: что именно произошло вчера в баре?

Илай, который уже успел в самых ярких красках нарисовать в воображении профессора алхимии с двенадцатилитровой клизмой в руках, обречённо вздохнул.

– Мы с Тэчем сидели за стойкой. Обсуждали выступление, порядочно выпили. Тут к нам подсели какие-то типы в плащах, стали расспрашивать, завязалась дискуссия… Я не помню точно, как было, но в какой-то момент они перешли к более тяжёлым аргументам…

– Честное слово, Винс! – затараторил Айзек, по-своему истолковав эмоции на лице начальника. – Не мы этот мордобой начали. Но отходили их знатно! Мы, конечно, сперва миром всё решить пытались! Но когда мне выбили зуб, стало ясно, что словами их не вразумить. Так что мы им отпор-то дали. Не жестоко. Но они надолго запомнят! Будут знать, как…

Айзек умолк на середине фразы. Оба парня выжидающе смотрели на Кастара и с ужасом замечали, что лицо алхимика становится землисто-серым, ноздри раздуваются от гнева, а в глазах разгорается бешеный огонь.

– Гоблинское отродье! – процедил тот сквозь зубы. – Сколько было нападавших?

– Так трое… Приличные вроде люди… Подсели, заговорили о погоде, конференции, о новостях из-за рубежа… Да и вообще, ничего бы не случилось, если бы Айзек не стал отбирать у одного из них зажигалку.

– Эй! Я не отбирал! Я попросил посмотреть поближе. У меня месяц назад такая же была, но я её где-то посеял…

– Да не было у тебя никогда такой зажигалки, – буркнул Илай.

– Была! Я на заказ делал, штучный экземпляр! Всего неделю с ней походил, а потом…

– Штучный, говоришь? – Винсенс задумался, уставившись на венерину мухоловку за их спинами. – А парни в плащах не дали на неё даже взглянуть? И двинули в рожу? Очень интересно… Я тоже недавно чуть не огрёб от любителя прикарманивать чужое… Я знаю, чьи это люди! Веласско хочет всё контролировать? А не пойти б ему к чёртовой матери?!

Не успев договорить, он развернулся и вылетел из лаборантской. В дверях чуть не сбил с ног Кассандру, шедшую с лекции. Та в испуге отпрыгнула.

– Это нормально?.. Ох, силы стихий! Что он с вами сделал?! За что?..

– Это неважно, – серьёзно сказал Илай. – Главное, что с твоим кузеном сейчас сделают то же самое.

– За ним! – Кассандра ошалело глянула на коллег, и они втроём выбежали из кабинета.

***

В холле факультета магических искусств деловито сновали лаборанты, собирались в весёлые щебечущие группки студенты и чинно беседовали профессора. Со стен на них взирали барельефы всадников, загоняющих волчью стаю, а через стеклянный купол на мозаичный пол струился полуденный свет.

Эрик Унэйн увлечённо обсуждал предстоящий матч в «Бей-Беги» с другими старостами, вольготно опершись рукой на одну из мраморных колонн. Боковым зрением он заметил тёмный силуэт, который быстро увеличивался в размерах. «Какого лешего он тут забыл?» – Унэйн повернул голову и с недоумением наблюдал, как профессор алхимии пролетел под аркой и остановился посреди холла. Его хищный взгляд метался в поисках жертвы. Все студенты разом вытянулись по струнке.

– Что он здесь делает?!

– Первый раз вижу его так далеко от лаборатории.

– Не к добру это…

– Похоже, сейчас кто-то умрёт…

– Принесла нелёгкая. Ребята, спрячьте меня. Я ему эссе на прошлой неделе не сдал! – Многие опускали головы, прятали глаза, пятились, стараясь держаться подальше от алхимика.

В этот момент в другом конце холла показался господин Веласско. Как всегда, его сопровождала стайка восторженных девчонок. Они на ходу закидывали профессора комплиментами и одаривали пламенными взглядами. Волшебник что-то отвечал, смеялся и совершенно не замечал, что к нему на полном ходу приближается неизбежность.

– Думаешь, тебе всё позволено? – Тонкие губы Кастара искривились, исторгая звуки, похожие на шипение.

Его кулак врезался в челюсть профессора Веласско. Девушки пронзительно завизжали. Ариас пошатнулся, сделал два шага назад, но не потерял равновесия. Весь холл замер, наблюдая за происходящим.

Профессор Веласско был выше Кастара, шире в плечах и явно сильнее. При прочих равных Эрик, не раздумывая, поставил бы на него. Но на стороне алхимика эффект неожиданности. Многие бы растерялись, однако Эрик заметил, как в серых глазах профессора Веласско блеснула сталь.

– И вам здравствуйте, профессор Кастар. Похоже, подземные сквозняки сильно попортили вашу память. При встрече люди протягивают друг другу руки, а не…

– Закрой свой поганый рот!

Алхимик замахнулся. Кулак непременно достиг бы своей цели ещё раз, но Веласско уже был готов. Он не переменил позы, не выставил блок. Он лишь слегка изогнул бровь, и в тот же миг невидимая волна сшибла алхимика, и тот кубарем повалился на пол.

– Профессор, остановитесь!

В зал вбежали трое. Они замерли, тяжело дыша и озираясь. «Не наши, – быстро опознал Эрик, оглядев запыхавшихся. – Подземельцы. Кажется, Кастар привёл за собой подмогу».

Двое мужчин – все лица в ссадинах и синяках – бросились поднимать алхимика.

– Господа, вы как раз вовремя. Пожалуйста, помогите вашему профессору добраться до лазарета. Он, очевидно, пьян, или находится под воздействием каких-то опасных испарений. – Ариас с усмешкой взирал на распластавшегося противника, потирая ушибленную скулу.

Кастар оттолкнул протянутые к нему руки, сам поднялся и отвёл волосы с лица. Эрику было слышно, как тот бормочет себе под нос: «Хочешь колдовать? Что ж, поколдуем…» Алхимик запрокинул голову и хитро прищёлкнул пальцами так, словно подзывая официанта. Пару секунд ничего не происходило. Но вот откуда-то сверху затрубил охотничий рог и постепенно холл стал заполняться нарастающим шумом. Эрик вертел головой пытаясь понять, что происходит, когда ему в нос что-то вонзилось. Парень вскрикнул от неожиданности, ощупал лицо и достал… щепку? Или…

– Берегись!

Каменные всадники на стенах пришли в движение. Они нарушили охотничий строй, развернулись к Ариасу и принялись осыпать его градом маленьких, но очень острых стрел. Профессор Веласско не растерялся. Над собой и над перепуганными до полусмерти студентками он возвёл невидимый купол. Какие-то стрелы втыкались в невидимую преграду и застревали, точно зубочистки в желе, какие-то отлетали от неё и попадали в окружающих. В холле началась паника.

К побитым мужчинам подскочила девушка – кажется, это была мисс Моррен – она что-то прокричала им, но те замотали головами. Махнув рукой, она развернулась и побежала к выходу.

В следующую секунду раздался звук, как будто лопнул огромный воздушный шар. Все стрелы исчезли, а купол, защищавший Ариаса, схлопнулся в маленькую карманную сферу, разместившуюся на ладони волшебника.

– Как хорошо, что эта вещичка завалялась у меня в кармане. – Ариас, широко улыбаясь, победоносно поднял руку вверх так, словно демонстрируя трофей. – Не бойтесь, дамы. Я почти уверен, что профессору Кастару больше нечего нам продемонстрировать.

– Занятная цацка, Веласско. Её ты тоже украл?

– Вы стали жертвой заблуждения, профессор Кастар. Причём не впервые. Возможно, вам стоит взять отпуск. Уехать подальше, освободиться от лишнего груза проблем…

– Сперва я освобожу тебя от лишнего груза.

Алхимик выудил из-за пазухи флакон. Зубами выдернул пробку и плеснул содержимое в направлении боевого мага. Но вместо жидкости из сосуда вырвался фиолетовый вихрь. Неподдельный испуг мелькнул во взгляде Ариаса. Он только и успел, что выставить перед собой руки, когда вихрь набросился на него и стал терзать, словно тысяча разъярённых демонов. Он задувал в лицо, не давая раскрыть глаза, трепал полы пиджака, выворачивая наизнанку карманы, галстуком хлестал по щекам, забрался под рубашку, оборвав пуговицы. Карманные часы выпали из жилетки, повисли на цепочке и колотили по ногам.

– Я навсегда отучу тебя брать чужое, Веласско! Никогда, слышишь, никогда не лезь в мои дела! И к моим подчинённым тоже не лезь…

Звук разрываемой ткани прервал тираду. Ариас высвободился из пиджака, упал и откатился в сторону. Вихрь схватил остатки костюма, закружил их по залу и утащил куда-то под купол. Ариас поднялся на ноги, отряхнул колени. Порванная рубашка без единой пуговицы бессильно повисла на нём, обнажив мускулистые руки и мощный торс. Две студентки упали в обморок – то ли от пережитого стресса, то ли от увиденного…

– За магию ветров, профессор Кастар, я ставлю вам высший балл. А за нарушение распорядка я буду вынужден сделать вам выговор и сопроводить к ректору.

Кастар кинулся к нему с яростью во взгляде и явным желанием отполировать лицо недруга кулаками. Ещё чуть-чуть, и он повалил бы Ариаса на пол… Эрик зажмурился, но сразу распахнул глаза, услышав звук, похожий на сотни опрокинутых костяшек домино. Пол вздыбился, подобно морской волне, которая, угрожающе клокоча, неслась на алхимика.

– Ого! Ещё одни преобразующие чары!

– Слышь, а наши преподы дерутся круче, чем укротители стихий на королевском турнире!

Волна подбросила алхимика вверх. Кастар неуклюже упал, но, ко всеобщему удивлению, перекатился через плечо и вновь бросился на врага. И тут случилось непредвиденное. Студентки профессора Веласско, не в силах справиться с переполняющими их души и сердца чувствами, с дикими воплями рванули наперерез. Эрик не успел понять, кто именно крикнул:

– Задайте ему, профессор!

И начался хаос. В мгновение ока холл академии превратился в место отчаянной баталии. Студенки Ариаса вцепились в непрошенных гостей. Они кусали их, щипали, вырывали волосы. Те, вереща от боли, пытались отцепить от себя девушек. Некоторые студенты, не в силах определить, где чужие, где свои, наотмашь били учебниками всех без разбора. Сумки и обувь летали над головами, как снаряды осадных орудий. Кто-то энциклопедией, как тараном, прокладывал себе путь через рокочущую толпу.

– Достаточно, господа! – голос профессора Алькора пророкотал под куполом холла. Все противники замерли, словно воры, пойманные на месте преступления.

Ректор возник под сводами арки будто из ниоткуда. Низенький, щуплый, в огромных очках. Такой тщедушный, что профессор Веласско мог бы пришибить его одним пальцем. Но Ариас стоял, вжав голову в плечи, да и сам Эрик старался смотреть куда угодно, лишь бы случайно не поймать прищуренный взгляд. За спиной ректора переводила дыхание мисс Моррен. В толпе зашуршали тревожные шепотки.

– Коллеги, – Алькор посмотрел на профессоров Веласско и Кастара, – проследуйте за мной. Все остальные – немедленно привести себя в порядок и вернуться к занятиям.

– Господин ректор, я бы хотел… – начал Ариас.

– Молча, господин Веласско. Поговорим в моём кабинете.

Лазариус Алькор направился к выходу. Лицо Кастара казалось окаменевшим. Он зыркнул на своих подчинённых и процедил сквозь зубы:

– Вас. Ждут. Студенты. Возвращайтесь на кафедру.

– Упс. У нас есть примерно полчаса, чтобы сбежать из страны, – сказал Айзек, потирая укушенное плечо.

– Пустые надежды. – Илай подобрал с пола треснутые очки. – Он нас и с того света достанет.

Народ медленно расходился. Какие-то девушки пытались поделить на лоскуты рубашку профессора Веласско. Эрик так и стоял у колонны, разглядывая разрушенную мозаику и галопирующих вдоль стен барельефных всадников. Да, какой бы ни была завтрашняя игра «Бей-Беги», но по накалу страстей она не сравнится с этим поединком!

***

Лазариус Алькор молчал и смотрел в окно. В голове крутилось много определений, самым безобидным из которых было: «тупицы». «Тупицы» топтались возле стола: Ариас в изодранном пиджаке скорбно опустил плечи, а Винсенс скрестил руки на груди и насупился.

– Господин ректор, я… – подал голос Веласско.

Алькор поднял руку, приказывая замолчать. Винсенс глянул на коллегу с отвращением. По лицу алхимика было понятно: он не собирается извиняться. Ариас удостоверился, что шеф не видит, и показал алхимику неприличный жест.

– То, что произошло сегодня, господа, переходит все границы: разумного, нормального и дозволенного. – Алькор говорил спокойно и медленно. Неспешным шагом он отошёл от окна и теперь стоял к ним лицом, опершись руками на стол из красного кедра.

– У меня для этого были основания… – начал Кастар, но рука ректора снова поднялась в воздух.

– Запомни, Винсенс: для насилия не бывает никаких оснований. Никогда. К тому же из-за твоих действий могли пострадать невинные люди.

– Невинные люди пострадали вчера! В баре! – Кастар повысил голос и сжал кулаки. Ариас посмотрел на него с опаской и незаметно отступил на полшага.

– Да, меня осведомили, – прервал его начальник. – Но меня удивляет то, что сделал ты, узнав об этом. – Голос Алькора звучал с каждым словом всё строже и внушительнее. – Ты побежал бить морду своему бывшему однокашнику, прекрасно зная о том, что после каждой вашей словесной перепалки напряжение между вашими факультетами возрастает с удвоенной силой! И, по-моему, вам, господа, это даже по вкусу!

Его взгляд упал на Ариаса:

– А ты чего радуешься? Напоминаю, что твоя должность предполагает в первую очередь заботу о безопасности студентов. А ты устроил целый спектакль с танцующим полом. Тебе неймётся, да? Хочешь, чтобы все тобой восхищались?! Так займись, наконец, воспитательной работой! Вместо того чтобы разжигать межфакультетские распри, придумай для всех объединяющее дело! Заинтересуй их! Не получается?! Тогда, быть может, имеет смысл поговорить о твоей профпригодности?!

Послышался нервный смешок. Две пары глаз уставились на алхимика. Ариас – в предвкушении, Алькор – в гневе.

– Тебе весело, Винсенс? Думаешь, ты у нас такой уникальный, что можешь нарушать все мыслимые правила тогда, когда тебе это вздумается? Спешу тебя разочаровать, дружочек, ты работаешь в системе. И если тебе это не подходит, пожалуйста, не надо себя заставлять. Можешь идти, куда тебе вздумается! Гильдия аптекарей примет тебя с распростёртыми объятиями. Как и гильдия парфюмеров. Впрочем… – Алькор потянулся за сигарой, – в этом случае тебе как-то придётся объяснить представителям управления внутреннего порядка некоторые твои… Как бы корректно выразиться? Сомнительные увлечения…

Взгляд Винсенса блуждал по узорам настенного ковра за спиной шефа, а лицо совершенно ничего не выражало. Зато Ариас приободрился. Он с интересом взирал то на алхимика, то на ректора, гадая, о каких именно увлечениях идёт речь. Алькор раскурил сигару, выдохнул облако дыма и заговорил снова:

– Вы разочаровали меня. Оба. Играете своей властью, своим могуществом, нисколько не заботясь о тех юнцах, которые с восторгом заглядывают вам в рот! Я думал, бремя ответственности заставит вас поумнеть, но, похоже, вы так и остались заносчивыми мальчишками.

Он опустился в широкое кресло и подпёр ладонью лоб. Разглядывая его блестящую макушку, Ариас отчаянно соображал, как можно всё исправить. Он понимал: Кастар, если на что и способен, так только усугубить их и без того шаткое положение, а значит, действовать надо самому.

– Кхм, господин ректор, позвольте сказать.

Алькор поднял на него усталые глаза и едва заметно кивнул.

– Ваша идея о том, чтобы заинтересовать сотрудников общим делом, просто блестящая! Я тоже давно размышляю об этом и должен сказать, что…

– Что? – Алькор усмехнулся. – Что думать у тебя получается хуже, чем подлизываться?

Со стороны алхимика раздался странный звук – нечто среднее между смехом и хрюканьем.

– Я хотел найти дело, которое увлечёт и сплотит всех, – Ариас сделал вид, что ничего не заметил, – но увлечь можно только личным примером, не так ли? Мы со студентами ходим в походы, устраиваем соревнования на байдарках, играем в «Бей-Беги». Да наш профессор Де Монтое буквально вчера отложил все дела и помогал мисс Бьёрк заказывать наградные ленты к ближайшим соревнованиям!

– К чему ты ведёшь? – нахмурился ректор.

– К тому, что далеко не всем так повезло с главой факультета…

На секунду Алькору почудилось, что из ушей алхимика валит дым, но это оказалось лишь марево от сигары.

– …Однако я нашёл дело, для которого не нужно обладать никакими специальными талантами…

– Неужели? Именно так ты подобрал себе должность?

– Заткнись, Винсенс. А ты говори.

– Знаете, Лазариус, моя кузина обожает петь. Обычно она поёт в душе, пока мы с Криспом ожидаем своей очереди. Получается не сказать чтобы хорошо, но ей нравится. Вот я и предлагаю: давайте организуем хор! Для этого даже голос особо не нужен. Такова магия коллективного пения: веселее, чем в одиночку, и не слышно, если сфальшивил.

– То есть ты, Веласско, предлагаешь, – Кастар сморщил нос, будто услышанное вызывало у него непреодолимое отвращение, – заставить и без того занятых людей заниматься какой-то никчёмной самодеятельностью лишь потому, что это нравится твоей кузине?

– Почему никчёмной? Я предлагаю организовать в наших стенах студию акапельного пения. А что? Сейчас это в моде, поверьте мне. К тому же это – совместная деятельность! Сотрудники с разных кафедр и факультетов будут узнавать друг друга, налаживать дружеские и профессиональные связи… А ещё, если поторопимся, сможем выступить на зимнем балу. Как вам идея, шеф?

– Ну хоть одно разумное предложение, Ариас… Я бы послушал а капеллы в исполнении наших коллег. Ты сможешь это организовать?

– Конечно! Маэстро Трамотан любезно согласится руководить этим изумительным проектом! – Ариас улыбался до ушей, чувствуя себя победителем.

– Тогда два раза в неделю, – подытожил ректор. – Сразу после завершения лекций. И, Винсенс, если узнаю, что твои прогуливают – оставлю тебя без премий до конца года. Мы все должны серьёзно потрудиться, чтобы выкорчевать те семена раздора и неприязни, которые вы оба так долго сеяли. Свободны.

Ариас и Винсенс молча направились к дверям, у которых оба замешкались, пропуская друг друга. Ни один не хотел поворачиваться спиной.

– Вон! – поторопил ректор. Кастар выскочил из кабинета так, будто его пнули. Веласско, напротив, шествовал не спеша. Итогом сражения он был доволен.

– Эй, Кастар! – Он лениво окликнул коллегу, стремительно удаляющегося прочь. – Скажи, после твоего нападения мне стоит сделать прививку от бешенства?..

Алхимик обернулся. В его глазах блеснуло что-то опасное, но Веласско продолжил говорить, нахально улыбаясь:

– Или эта вспышка агрессии продиктована предменструальной напряжённостью?

– Не строй из себя святую невинность, Веласско, – буркнул Кастар. – Твои шпионы вчера напали на моих парней. Наверняка выпытывали у них информацию о проекте.

– Ты в своём уме?! Тихо!

Ариас огляделся. По счастью, коридор был пуст. Очередная пара ещё не закончилась. Он жестом поманил Кастара за собой и, зайдя в первую пустующую аудиторию, приложил ладонь к двери, накладывая чары шумоизоляции.

– А ты не думал, гений, что парни просто напились в дребадан и попались под руку местной шпане? – На лице Ариаса играла злорадная усмешка. – Потом поняли, что такая история звучит несолидно, и решили побаловать тебя героической сагой?

Скулы Кастара окрасились в тёмно-бордовый, кулаки сжались, а зубы скрипнули. На язык так и просились не самые пригодные для конструктивного диалога слова. Но хуже всего то, что Веласско был прав. Решение с ним поквитаться теперь представлялось опрометчивым. Винсенс поддался эмоциям и в порыве гнева не сумел толком расспросить подчинённых. Но он знал способ избежать неловкой ситуации и не отвечать на каверзный вопрос – задать собственный.

– Считаешь, мне стоит верить тебе?! Твоим фальшивым ужимкам и притворному удивлению?! Ты нанял шпионов, чтобы следить за сестрой! Что мешало тебе приставить их к другим моим лаборантам?! Тебе твоих полномочий мало? Думаешь, я недостаточно хорошо работаю? Зачем тебе понадобилось следить за моим домом?!

Последние слова сорвались с его уст помимо воли. Винсенс замолчал, пытаясь отдышаться. Выглядел он при этом так, будто только что пробежал кросс. Ариас был ошеломлён. Меньше секунды. Затем он взял себя в руки и, когда заговорил, старался звучать спокойно и снисходительно.

– Да будет тебе известно, любезный коллега, что у меня есть более интересные дела помимо слежки за тобой, твоими лаборантами, прочими домашними любимцами. И более важные статьи расходов, поверь. Я не собираюсь лезть в твой проект, ни сам, ни с помощью шпионов. Мне более чем хватает собственных рабочих задач… И да, я приставил охрану к сестре и плачу им из своего кармана. Эта мера необходима для её безопасности. Не более.

– Плохо работает твоя охрана. – Кастар сунул руку в карман и отдал Ариасу складную расчёску Кассандры. Развернулся на каблуках и, не прощаясь, ринулся прочь из аудитории, всё ещё клокоча от гнева. Он вихрем пролетал по мраморной лестнице, когда за спиной услышал высокий голос:

– О, Винсенс, вы неуловимы! Зайдите ко мне, будьте добры. – По тону профессора Юнии стало ясно – отказ она попросту не поймёт. Но Кастар всё же попробовал:

– Я спешу, – буркнул он, не сбавляя шага.

– Я тоже. Дело не терпит отлагательств.

Алхимик стиснул зубы и, мысленно призывая на головы коллег все известные ему бедствия, поплёлся за Ханорой.

Она зашла в кабинет и плавно опустилась в мягкое бархатное кресло. Достала из футляра очки в тонкой серебристой оправе, медленно, почти торжественно водрузила их на переносицу и только потом удостоила алхимика взглядом.

– Вам придётся распрощаться с вашей надбавкой за научное руководство, Винсенс, – покачала головой она.

– Позвольте узнать почему?

– Количество ваших докторантов ниже нормы. – Профессор Юния деловито разглядывала какие-то таблицы. – Новых в этом году вы не взяли. Мне кажется, вы устраиваете для них слишком строгий отбор…

– Ваши данные неточны, Ханора, – надменно парировал Винсенс.

– Так будьте любезны, сообщите мне новые.

– Мисс Моррен в ближайшее время сообщит вам тему, цель и задачи своего исследования. Вас это устроит?

Он сердито зыркнул на профессоршу и, не дожидаясь ответа, покинул кабинет. Дверь жалобно скрипнула, закрываясь, а Кастар уже рассекал застоявшийся воздух по пути на кафедру. Пара кончилась, и в коридорах сновали и толпились студенты, но одного только вида алхимика было достаточно, чтобы освободить ему путь даже сквозь самое большое скопище народа.

Он шёл, погруженный в раздумья, не замечая провожающих его встревоженных лиц. «Допустим, Веласско не врёт и шпионит только за сестрой, тогда кого я видел у подъезда? И в том книжном? И кто напал на парней?.. Королевской службе безопасности это не выгодно, тогда остаётся… Чёрт, похоже, у меня мало времени!»

***

В аудитории пахло порохом. Магистранты обступили Кассандру: галдели, тянули руки, перебивали. Звонок на перемену уже давно прозвенел, в животе урчало, но лаборантка продолжала терпеливо отвечать на вопросы.

– Урок окончен. – В дверях появился профессор Кастар. Его лицо и шея были покрыты красными пятнами, глаза выпучены.

Одного его вида оказалось достаточно, чтобы студенты похватали сумки и заспешили к выходу. Кассандра тоже решила смешаться с толпой. Сцапала с кафедры конспект и под прикрытием коренастого мистера Паскаля засеменила…

– Мисс Моррен. Присядьте. – Эта простая и вполне вежливая фраза была произнесена таким ледяным тоном, что Кассандра непроизвольно поёжилась.

И села. Уронила себя на жёсткий деревянный стул прямо там, где стояла. Профессор молча обошёл её по кругу. Глядя на него, Кассандра почему-то вспомнила фразу, когда-то прочитанную в учебнике по орнитологии: «…если он наметил жертву, то спасти её может только чудо». Кажется, речь шла о беркуте. Пальцы невольно вцепились в ткань брюк. Кассандра чувствовала, как потеют ладони.

– Вас никогда не учили, что вмешиваться в чужие дела… хм-м-м, нехорошо? – спросил он, глядя в стену. – Хотя о чём может идти речь, если вы воспитывались в одной семье с Ариасом Веласско?

– Профессор Кастар, по какому праву вы берётесь рассуждать о…

– Слушать, когда с вами говорит ваш руководитель, вы тоже не умеете. Печально. – Казалось, он прилагает большие усилия, чтобы контролировать свой тон, каждое произнесённое слово. Кассандра никогда не слышала, чтобы он говорил так медленно.

Внезапно алхимик подался вперёд. Опёрся руками о парту, за которой сидела лаборантка. Чудилось, будто горгона с барельефа в приёмной ректора завладела его душой и теперь пытается превратить Кассандру в камень: тело стало тяжёлым и неподвижным, как гранитная статуя.

– Записывайте: если я ещё раз узнаю, что вы у меня за спиной лезете в мои дела, я сделаю так, чтобы вас уволили одним днём, и мне будет абсолютно плевать, чья вы родственница… С завтрашнего числа вы будете участвовать в некой общественной повинности. Это обязательно. Подробнее узнаете у вашего, хм… незабвенного кузена. И ещё: мне нужно, чтобы у вас была докторская. Научный сотрудник без степени – позорное пятно на репутации вуза.

– Сэр… – Кассандра воззрилась на него, ошалело хлопая глазами. – Вы ведь не хотите… чтобы я… э-э-э, купила её?..

– Я хочу, Моррен, чтобы вы её написали. Более того, к сожалению, мне придётся этому поспособствовать. Чем скорее вы определитесь с темой, тем лучше.

Алхимик выпрямился. Развернулся и двинулся по проходу между рядами. Кассандра уже почти вспомнила, как дышать, когда он хрустнул костяшками пальцев. Дважды. Звук был таким острым и резким, что она невольно вздрогнула. «Он сейчас предложил мне… Что?! Нет, он не предложил, он меня обязал! То есть я теперь… Вот же чёрт!» Мечта исполнялась прямо у неё на глазах, но чувствовала себя при этом Кассандра чем-то мерзким, вроде торчащей из носа козявки. Разве так может быть?

– Отправляйтесь наверх. – Кастар обернулся на пороге. – И займитесь, наконец, делом, которое вас достойно.

Он покинул помещение, а Кассандра сидела без движения, пытаясь как-то осмыслить произошедшее. «Что это было?! Он запугал меня увольнением, угрожал какой-то невнятной повинностью, а потом… Сказал, что будет моим научником! Нет, такими темпами я свихнусь ещё до конца семестра!» Удостоверившись, что шаги начальника стихли, Моррен встала и понуро побрела туда, куда ей велели. На лестнице она столкнулась с Айзеком, который насвистывал что-то неуместно мажорное.

– Ты вниз? А Хольм?

– Шеф сказал, что ему не нужны увечные в лабе.

– Грубо… – Кассандра сама не понимала, кому она больше сочувствует: Хольму, Тэчу или себе.

– Нормально. Для нашего профессора. А ты не переживай, коллега. – Он похлопал Кассандру по плечу и ободряюще улыбнулся. – Всё правильно сделала. А Кастар остынет. Когда-нибудь.

Кассандра ответила на улыбку. Слишком вымученно, но Айзек поверил. Кивнув на прощание, он заторопился в лабораторию, а Санди со вздохом продолжила путь наверх.

Войдя в кабинет, она не сдержала вопль отчаяния. На столе громоздилась опасно шатающаяся пирамида, состоящая из каких-то пыльных папок, толстых тетрадей, старинных журналов учёта, справочных книг и официальных писем. Лаборантка опасливо обошла шаткую конструкцию, протянула руку и осторожно сняла самую верхнюю папку. Пролистала и в очередной раз вздохнула. «Похоже, профессор решил возложить на меня обязанности секретаря. Что ж, приступим…» Моррен наточила карандаши, разложила их по длине, заправила пару перьевых ручек Айзека, полила венерину мухоловку Илая, помыла чайник и заварила новый ароматный чай, обошла пирамиду ещё раз, с другой стороны, аккуратно присела у края стола и поднесла чашку к губам. В дверь тихонько постучали.

– Кто там? – рассеянно спросила Кассандра.

На пороге неловко переминалась русоволосая девушка с факультета магических искусств. Кассандра нахмурилась. Гостья, наоборот, приветливо улыбнулась, обнаружив большой просвет между двумя верхними резцами.

– Хэй, Моррен! У нас тут дуэльный клуб скоро начнётся. Не хочешь сходить?

Кассандра оценивающе воззрилась на гостью. На бюрократическую пирамиду. И снова на гостью. Решительно кивнула, со звоном опустила чашку на блюдце и встала из-за стола.

Несколько минут спустя девушки оказались под сводами длинного нефа, ограниченного с одной стороны рядом колонн, а с другой – огромными, от пола до потолка, витражными окнами.

Кассандра замешкалась у входа, не решаясь сделать шаг. В футе от неё с шипением пронеслась шаровая молния. Повсюду сверкали яркие вспышки. Свистели смерчи, громыхали контузящие порчи, трещали разряды териантропических заклятий. А люди… люди разбились по парам и вытворяли нечто, больше похожее на камлания туземцев или безумный танец каких-то религиозных фанатиков. Слава богам, что в высшей школе алхимии у Кассандры не было такой дисциплины!

Среди этого хаоса кузен Ариас лавировал с грацией ягуара. Он сразу заметил сестру и двинулся навстречу, на ходу выставляя щиты, чтобы не стать жертвой чьих-то шальных заклятий. Напротив окна Кассандра разглядела вихрастый затылок племянника. Пары для Криспа не нашлось, но, кажется, он не особенно унывал, а снова и снова пытался оживить фей, изображённых на витраже.

– Мэйви, ну наконец-то! Не верится, что вам удалось её вытащить! – Ариас приблизился, и Кассандра заметила, как спутница отводит взгляд. – Будете работать вместе. Тренируем логомантические формулы бесконтактного боя.

Русоволосая девушка кивнула, всё так же не поднимая взгляда, и знаком пригласила Кассандру следовать за ней. Бочком вдоль стены, Санди скользнула за толстую колонну и выдохнула, почувствовав себя почти в безопасности. Или нет?

– Боевое расстояние для бесконтактных чар начинается от трёх ярдов, – начала объяснять, э-э-э… кажется, Мэйви. – Я буду нападать, используя разные ментальные формулы. Твоя задача – всего лишь поставить приличный щит. Готова?

«Всего лишь». Кассандра не была готова, но не успела об этом сказать, потому что в неё уже летела какая-то порча.

– Ой!.. Что за дрянь?! – Моррен грохнулась на пол и наблюдала за тем, как кислотно-зелёная слизь стекает по красному мрамору.

– Защищайся! Или вы все на кафедре алхимии предпочитаете падать?

«Теперь ясно, зачем меня позвали. – Кассандра спешно поднялась и отряхнула колени. – Хотя Ариас наверняка ничего подобного не предвидел. Но я-то могла сообразить, что его “подданные” захотят на мне отыграться?!» В неё полетело ещё одно проклятие, но в этот раз лаборантка успела увернуться. Из-за спины донёсся запах тлеющего гобелена.

– Ты будешь отражать чары, или как?! – насупилась Мэйви. Кассандра невольно глянула на часы. «Сколько длятся эти занятия? Может, бюрократическая пирамида не так уж плоха? Да, что мне стоит?..» С пальцев Мэйви сорвалось что-то вроде пурпурного киселя…

…Кассандра успела пропотеть насквозь, когда её визави в очередной раз как-то по-особому прищёлкнула пальцами. Почему-то ничего не произошло. Мэйви попробовала ещё раз, и Кассандре даже удалось начертать нечто наподобие щита, и ещё постоять, наблюдая через его полупрозрачную рябь, как попытки Мэйви становятся всё более дёрганными.

– Нет, так дело не пойдёт. – Ариас появился из-за спины кузины и сложил ладони так, будто собирался показывать представление в театре теней. – Смотрите и учитесь, дамы.

Кассандра тряхнула кистью, убирая щит. Ариас быстро показал движение, но ни у кого из девушек не получилось за ним успеть. Маг продемонстрировал ещё раз – медленнее. Санди изобразила что-то похожее и почувствовала жжение на кончиках пальцев. Мэйви растерянно помотала головой. Тогда Ариас подошёл к ней и аккуратно взял ладонь Мэйви в свою. Кассандра видела, как щёки новой знакомой становятся пунцовыми, словно кто-то хорошенько натёр их свёклой. Но Ариас ничего не замечал. Он сложил пальцы Мэйви в нужном порядке и ещё раз показал правильное движение. Та попыталась повторить, но получилось чересчур резко. С кончиков пальцев посыпались разноцветные искры, а на глазах выступили слёзы. Кассандра схватила брата за локоть.

– Ариас, по-моему, вон те господа с индюшачьими головами отчаянно нуждаются в твоей помощи.

Повторять дважды не пришлось. Кузен побежал расколдовывать студентов, а Санди повела Мэйви к широкому подоконнику, над которым всё так же неподвижно застыли витражные феи. Притихшая Мэйви хлюпала носом и беспрестанно тёрла глаза. Она больше не пыталась запустить в Кассандру какой-нибудь хитрой порчей, и это давало очко в её пользу.

– Садись. – Моррен похлопала ладонью по подоконнику и протянула Мэйви стакан воды. – Выпей, полегчает.

Мэйви вцепилась в посудину двумя руками и попыталась спрятать за ней лицо. Кассандра наблюдала, как кузен схлестнулся в показательной дуэли сразу с несколькими противниками. Хлопья гари летели всюду, и, казалось, сам воздух трещит от напряжения.

– Он тебе нравится? – спросила Санди, глядя как брат отражает две атаки одновременно.

– П-профессор Веласско? – поперхнулась Мэйви. – Он же мой босс! И мой научный руководитель! Если бы он мне не нравился, то мы бы и не сработались!

– Да как сказать, – буркнула Кассандра. – Мой научник, судя по всему, считает меня тупицей и ябедой, но работе это не мешает. И вообще… Ты поняла, что я имела в виду…

Мэйви испуганно посмотрела на Кассандру. Неужели её раскусили? И кто?! Кузина профессора Веласско! Она ему точно всё разболтает!..

Ариас в это время уложил на лопатки своего последнего противника и тут же протянул ему руку: «Поднимайся». Он громко сообщил о завершении занятия, так же громко и долго всех благодарил. Студенты улыбались, хлопали, обнимались и вот, наконец, начали расходиться. Довольный Ариас откинул со лба растрепавшиеся пряди и пружинистым шагом направился к девушкам.

– Пора домой, сестрёнка! Если у тебя нет планов гнить в подземелье Кастара, конечно.

– Я в немилости. Гнить в подземельях у меня не получится, как бы я того ни хотела, — вздохнула Кассандра, но тут же приободрилась: – Мэйви сказала, что ей с нами по пути. Проводим её?..

…Вчетвером они шли по освещённой набережной: Крисп показывал, как на лабе по стихийной магии он научился высекать из затылка огненные искры, Ариас травил анекдоты про мифических жердяев: длинных и тонкокостных существ с несуразными пропорциями, которые, подглядывая за людьми, вечно застревали то в печных трубах, то в открытых форточках. Он почти открыто намекал, кого из профессоров эти самые жердяи напоминают, а Мэйви только и делала, что по-дурацки хихикала и заливалась краской. Кассандра грела руки в карманах и задумчиво смотрела на озёрную гладь.

– Ариас, а что за общественную повинность мне нужно будет выполнять, начиная с завтрашнего дня?

– Что? – спутники озадаченно переглянулись.

– Профессор Кастар сказал, ты в курсе…

– А-а-а! – Ариас рассмеялся. – Вот уж никогда не подумал бы, что это можно назвать повинностью.

– Мы будем петь а капеллы! – подала голос Мэйви. – Это профессор Веласско придумал, чтобы сплотить сотрудников наших факультетов. Здорово, правда?

– Мэйви, пожалуйста! Который раз прошу! Обращайтесь ко мне по имени!

– Я постараюсь, профессор… То есть, Ариас. – Мэйви улыбнулась, и на её щеках показались трогательные ямочки.

Она была очень милой, эта Мэйви, но почему-то её счастливый вид заставил Кассандру болезненно скривиться. Ещё больше её взбесили довольный Ариас, Крисп с его дурацкими выкрутасами и даже эти идиотские а капеллы, которые они почему-то выдавали за хорошую идею! Санди быстро прошагала вперёд, развернулась и перегородила компании дорогу.

– И долго ты планировал над ним издеваться, а?! Он же не боевой маг!

– Санди, ты чего? – взволнованно спросил Крисп. Из его затылка вылетело несколько искр и прожгло куртку.

– Я всё видела, Ариас! И вы двое тоже там были! – Кассандра упёрла руки в бока и насупила брови. – Не знаю, что на него нашло, но дрался он в полную силу! А ты только и делал, что подначивал его и красовался перед своими магистрантками! Нашёл время для показательной дуэли! Вместо того чтобы повести себя по-взрослому, ты решил унизить его на глазах у всей академии!

– Можно подумать, он вёл себя по-взрослому! – фыркнул Ариас. – Если бы ты хоть чуть-чуть разбиралась в боевой магии, Санди, ты сразу бы поняла: мои заклятия не были вредоносными!

– А какими они были?!

– Да так, остудить пыл, причёску поправить. А то ходит патлатый весь. Если бы Алькор меня не остановил, наш алхимик впервые в жизни заимел стильную укладку.

Крисп и Мэйви дружно захохотали. Кассандра снова сунула руки в карманы и зашагала вперёд, не желая показывать обиду. Из-под ботинок скользнула одинокая тень.