Гордей оказался отличным водителем. Он так уверенно вел, что Женя понемногу расслабилась. Последний раз она ехала в машине той самой ночью, когда погиб дед, поэтому поначалу нервничала.

– Значит, дед любил уединение? – между делом поинтересовался Лестратов. Видимо, просто чтобы поддержать разговор. – Хорошо его понимаю. Иногда мне это просто необходимо. А чем он там занимался?

– Понятия не имею, – пожала плечами Женя. – Чем обычно мужчины занимаются в лесной глуши? Охота, рыбалка… Кстати, именно там я впервые взяла в руки оружие.

Гордей изумленно покосился на нее, вскинув брови.

– И какое именно? – спросил он.

– Пневматический пистолет. – Женя горько усмехнулась, вспомнив детство. – Дедушка учил меня стрелять по консервным банкам. И так хорошо получалось, что меня отдали в стрелковую секцию.

– Странное увлечение для девчонки.

– В моем детстве вообще было много странного. Но меня все устраивает. Хорошее зрение, твердая рука. Пусть мне эти увлечения и не пригодятся, но на соревнованиях по стрельбе я заработала много призовых мест, и дедушка всегда мной гордился. Дома даже золотые медали на полочке лежат. Из малокалиберного пистолета тоже стреляла, но пневматический мне всегда больше нравился.

– Уважаю, – протянул Гордей.

– А ты? Я слышала, что ты преподавал историю в нашей школе?

– Это было очень недолго.

– Почему же прекратил?

– Немного сменились приоритеты, – не стал вдаваться в подробности Лестратов. – К тому же это школа. Дети… Из-за своего образа жизни я мог подвергнуть опасности десятки учеников. Пришлось уйти, и теперь я работаю в Историческом музее. Много общаюсь с коллекционерами антиквариата, слежу за новостями, связанными с различными древностями. Иногда это помогает в охоте… К тому же никто не задает вопросов, когда видит в моем кабинете мечи, ножи и кинжалы. Все считают, что это музейные экспонаты. Работая в школе, я оружие напоказ не выставлял.

– Да, в учительской оно выглядело бы странно! – рассмеялась Женя.

Вскоре они выехали за пределы города и помчались по ярко освещенной скоростной трассе. На многополосной дороге в столь позднее время почти не было машин. Женя указывала Гордею направление, они не пропустили нужный поворот и очень скоро углубились в темный лес.

Между вековыми дубами и соснами вилась узкая дорога, на которой с трудом разъехались бы два встречных автомобиля. Населенных пунктов поблизости не было, но дорога была плотно утрамбована – видимо, здесь часто ездили; возможно, другие охотники или любители рыбалки. Женя вспомнила, что впереди, за березовой рощей, раскинулось приличных размеров лесное озеро с живописными берегами.

Через некоторое время свет фар выхватил из ночной мглы высокие деревянные ворота и ограду, за которой чернел лес. Гордей остановил машину.

Это был не какой-нибудь коттеджный поселок типа «Нового Вавилона», опутанный сетью аккуратных пешеходных дорожек со скамеечками, окруженный лужайками и многочисленными зонами отдыха. Участок, принадлежавший Александру Васильевичу Тихомирову, стоял в непроходимом ельнике, где не стали бы гулять ни туристы, ни грибники.

На воротах усадьбы висел тяжелый железный замок – к нему идеально подошел один из ключей из связки. Отперев замок, Женя толкнула тяжелую скрипучую створку, и спутники шагнули на широкий двор. Дорога шла мимо дома и, петляя, исчезала за деревьями. Высокий деревянный забор оберегал внутреннюю территорию от незваных гостей, но не спасал от торчащих из почвы корней и юных сосновых побегов. Дорожки были покрыты толстым ковром из сухих листьев и осыпавшихся веток. Обычно дед следил за порядком, но в последнее время немного запустил свой любимый загородный участок. Наверное, было не до него.

Но сам дом выглядел таким же большим и крепким, каким его помнила Женя. Двухэтажное здание с черепичной крышей, присыпанной сухими листьями и обломанными ветками, было опоясано широкой террасой с шиферным навесом. На крыше дома торчала высокая кирпичная труба. Входная дверь и оконные ставни были сколочены из крепких толстых досок, укрепленных железными скобами.

Женя и Гордей пересекли двор и приблизились к широким деревянным ступеням. Девушка поднялась на террасу. Там оказалось на удивление чисто, словно кто-то совсем недавно смел напа́давший мусор. Гордей отчего-то не слишком торопился следовать за своей спутницей.

– Какого черта? – изумленно выдохнул он.

Женя удивленно обернулась. Лестратов смотрел себе под ноги. Было очень темно – ничего не разглядеть, но Гордей явно что-то видел на ступеньках крыльца.

Она вытащила из сумочки телефон и включила фонарик, затем посветила на ступени. Вертикальную стенку нижней ступеньки покрывала сложная резьба – очень необычный орнамент, в который были вплетены звезды, треугольники, буквы латинского алфавита, складывающиеся в странные слова.

– Что это? – удивилась Женя. – Никогда не обращала внимания…

Гордей взял из ее руки телефон и пошел вдоль террасы, светя вниз. Орнамент опоясывал весь особняк по периметру. Какой-то искусный мастер нанес резьбу таким образом, что рисунок переходил с одной доски на другую. А деревянные панели были подогнаны друг к другу так плотно, что между ними не оставалось никакого зазора, поэтому загадочный рисунок не прерывался.

– Мне знакомы эти символы, – заинтригованно сообщил Гордей. – Это защита от ведьм. Ни одна ведьма или колдун не пройдут через узоры без личного приглашения хозяина дома. Вопрос в том, откуда эти символы были известны твоему дедушке?

– Защита от ведьм?! – Женя похолодела. – Ты ничего не путаешь? Мой дед никогда ничем подобным не увлекался.

– Интересно, так ли хорошо ты знала своего деда, как думаешь. Резьба очень старая, сделана давным-давно. Возможно, еще во время строительства дома.

– Погоди, – задумалась Женя. – Может, это случайность? Ему просто понравился орнамент – вот он и решил украсить им свой дом.

– Странное место для украшения, не находишь? Почему именно низ террасы? Почему не стены, перила или ставни? Хотя…

Гордей подошел к ближайшему закрытому окну и посветил на темные ставни. Их покрывала точно такая же резьба. Ставнями не было закрыто лишь огромное широкое окно над их головами. Красивый витраж, изображающий полную луну в ночном небе над горами. Но защитный орнамент окаймлял окно большим прямоугольником.

– Видишь, на ставнях тоже есть такие рисунки, – отметила Женя. – Я же говорю: это просто необычное украшение.

– Этот дом – неприступная крепость для ведьм, – стоял на своем Гордей. – Ни один человек, отравивший себя черной магией, не сможет сюда прорваться. Похоже, твой дедушка был не так прост, как тебе кажется.

Женя не знала, что на это ответить. Она подобрала на связке ключ, подходивший к входной двери, и отперла замок. Затем Гордей вытащил ключ из замочной скважины и внимательно осмотрел всю увесистую связку.

– На ключах те же символы, – сообщил он. – Выгравированы прямо на металле.

– И что это значит?

– Точно не знаю… Всегда старался держаться подальше от всей этой магической дряни. Но подозреваю, что ключи, запирая замок, замыкают и некое заклятие, которое не дает проникнуть в дом колдунам. А когда ключ отпирает замок, заклятие слабеет. Конечно, я могу ошибаться…

– Говорю же: мой дед никогда не водил знакомство с колдунами и ведьмами, – уверенно заявила Женя.

– Думаешь, у них это на лбу написано? – рассмеялся Лестратов. – В жизни они выглядят как самые обычные люди.

– Серьезно? – изумилась девушка. – Сначала нам не дают спокойной жизни вурдалаки, а теперь еще и ведьмы с колдунами?

– Они существуют, и им не важно, веришь ты в них или нет. И это еще не все. Раз уж ты переступила порог, то обратной дороги нет, я тебя предупреждал. В нашем мире творится много такого, о чем обычные люди даже не подозревают. Но оно есть, и с этим нужно мириться.

Женя взяла у Гордея связку ключей и толкнула дверь, ожидая услышать протяжный скрип. Петли должны были заржаветь от сырости. К ее удивлению, тяжелая дверь распахнулась без единого звука.

Войдя в дом, Женя нащупала на стене выключатель и зажгла свет. К счастью, электричество не было отключено.

Они стояли в большом зале, у дальней стены которого, под витражным окном, располагался массивный каменный камин. За окном смутно угадывались качающиеся на ветру ветви деревьев. По стенам зала, обшитым светлыми деревянными панелями, висели многочисленные книжные полки, заставленные томами в кожаных переплетах. С высокого потолка свисала кованая люстра с шестью рожками, на стенах между темными шкафами и полками были вкручены отдельные светильники. На второй этаж вела широкая лестница с высокими резными перилами.

– Отличное место, чтобы скрыться от всех, – оценил Гордей. – Настоящий охотничий домик. Твой дедушка мог здесь что-нибудь хранить? Что-то ценное, что нужно защищать от посягательств колдунов?

– Вряд ли, – покачала головой Женя. – Но я уже ни в чем не уверена.

– Должно быть что-то. А иначе зачем он попросил тебя беречь эти ключи?

– Не знаю… Может, хотел оставить дом мне? Опасался, что сюда проникнет кто-нибудь посторонний?

– Покажи-ка мне связку еще раз, – попросил Лестратов. – Вдруг я что-то пропустил?

Женя молча протянула ключи, и он принялся внимательно их рассматривать. Некоторые выглядели антиквариатом – красивые, старинные, с витыми головками, напоминающими детали кружева. Каждая головка была украшена изображением красной луны и едва заметными оккультными символами.

Последний ключ на связке представлял собой металлическую полоску, на которой в определенном порядке были выдавлены точки, похожие на тактильную азбуку Брайля.

– А вот это уже интересно, – отметил Гордей. – Здесь есть сейф?

– Не помню, – призналась Женя. – Но можно поискать.

– Значит, ищем сейф или что-то вроде тайника… Замок, к которому может подойти такой ключ. Хм. – Гордей пошел вдоль массивных стеллажей, рассматривая корешки книг, расставленных на полках. – Твой дед любил читать?

– Да, я редко видела его без книги в руках.

– Как необычно подобрана литература, – проговорил Гордей. – Много книг по оккультизму и эзотерике. Больше, чем на другие темы.

– Правда? – Женя огляделась по сторонам. – Никогда не обращала на это внимания.

– Говоришь, он не увлекался ничем подобным?

– Никогда. Хотя… – Женя задумалась. – Мы ведь практически не виделись много лет, пока мать не решилась вернуться в Санкт-Эринбург. Я знаю, что дедушка был очень надежным, справедливым, сильным… Немного суровым, но только не со мной. Он любил меня, а я любила его. Но мне мало что известно о его увлечениях. Я всегда думала, что он приезжает сюда, чтобы поохотиться или побродить по лесу в одиночестве. А эти книги на полках… Мне казалось, что здесь стоят какие-нибудь скучные собрания сочинений классиков, древние детективы или справочники… То, что обычно читают старики. Выходит, я и правда совершенно не знала своего деда. Поэтому ничего не могу тебе сказать.

Она подошла к ближайшему шкафу, прочитала названия нескольких книг на толстых потертых корешках и убедилась, что Гордей прав. Полки были забиты книгами с очень странными названиями. «Основы и теории оккультизма в Средние века», «Оборотничество как оно есть», «Молот ведьм», «Оборотни – пришельцы из Индии?». Женя и не подозревала, что дед мог увлекаться подобными вещами.

Она случайно взглянула на часы и была поражена. Почти час ночи! Странно, но спать совершенно не хотелось. Видимо, сказывалось все пережитое в парке, а затем в больнице. Но все же надо было хоть немного поспать.

На втором этаже находилась комната, где Женя спала, когда дед приглашал ее в этот дом. Гордею можно было предложить спальню деда или какую-нибудь другую комнату. Женя вдруг поняла, что будет ночевать с ним под одной крышей. С человеком, которого еще вчера она и знать не знала. С которым познакомилась лишь несколько часов назад. Женю охватило волнение. И почему она подумала об этом только сейчас?

– Ты спать еще не собираешься? – тихо спросила она. – Я знаю, где дед хранил постельное белье. Могу достать хорошую подушку и плед…

– Спать мне сейчас совсем не хочется, – ответил Гордей. – Но ты, если уже клюешь носом, можешь ложиться. Я пока посижу здесь и покараулю.

– Я тоже не хочу, – торопливо проговорила Женя. – Вполне еще бодрячком.

– Вот и славно. Но если устала, иди. Обо мне можешь не беспокоиться. Иногда я могу обходиться вообще без сна.

Лестратов еще раз пристально осмотрелся по сторонам.

– Все-таки интересная коллекция книг, – отметил Гордей. – Любой коллекционер заплатил бы за них целое состояние. И впечатляющий дом. Твой дед сам его построил или получил в наследство от своих родителей?

– Никогда не задумывалась. Но этот дом точно старше меня. Думаю, старше моей мамы.

– Меня больше интересуют защитные заклятия по периметру. Твой дедушка нанес их самостоятельно или получил уже вместе с домом? А еще где-то определенно должен быть тайник, ради которого и нанесены все эти обереги. Какие помещения тут еще есть?

– На втором этаже прямо над нами точно такой же зал, – подумав, сообщила Женя. – Там тоже очень много книг.

Гордей замер, обдумывая что-то, затем поинтересовался:

– Взглянуть можно?

– Конечно, – кивнула Женя.

Они поднялись по лестнице на второй этаж. Помещение, о котором говорила девушка, почти в точности повторяло гостиную на первом этаже, только окно там было меньших размеров. Четыре двери вели в узкие коридоры. Гордей встал в центре комнаты и принялся оглядываться по сторонам, будто прикидывал что-то, затем прошел вдоль стен, но на этот раз не рассматривал книги, а заглядывал в коридоры.

Женя помнила, что два коридора с правой стороны ведут в спальню деда и в его рабочий кабинет. А коридоры с левой стороны вели в небольшую кладовку и комнату, в которой она обычно спала. Точно такие же коридорчики на первом этаже вели в комнаты Инессы и Софии, а также в просторную ванную комнату и техническое помещение, где находились электрические щитки и водонагревательный котел.

Почему-то именно эти коридоры заинтересовали Гордея больше всего. Он осмотрел каждый, отсчитывая шагами их длину. Затем молча спустился вниз и прошелся по коридорам нижнего этажа.

– Странно, – наконец сказал он Жене на полпути к ванной комнате. – На втором этаже коридор над нами длиннее почти на два метра.

– Никогда не обращала на это внимания, – удивленно призналась Женя. – Но если учесть, что за всю свою жизнь я была в этом доме раза четыре…

Гордей подошел к стене, которой оканчивался коридор, и провел по ней ладонью. Она тоже была обита светлыми деревянными панелями. Лестратов постучал по ней костяшками пальцев – раздался гулкий стук, будто за перегородкой было пусто.

На стене висело несколько семейных фотографий в позолоченных рамках и старинный светильник – бра, освещающий коридор тусклым желтым светом.

– Думаешь, тайник устроен где-то здесь? – заинтересовалась Женя.

– Нужно найти что-то похожее на плоскую замочную скважину, – ответил Гордей. – Того же размера, что и плоский ключ на твоей связке.

И они принялись внимательно осматривать каждый квадратный сантиметр странной стены. Пока Гордей изучал деревянные панели, Женя сняла с креплений одну фотографию в рамке, затем другую. Под третьей обнаружилась едва заметная узкая прорезь.

В нее идеально вошел плоский ключ.