Оказывается, дедушке угрожали. А потом, видимо, кто-то исполнил свою угрозу.

Обуреваемая самыми мрачными мыслями, Женя вошла в здание музея и остановилась перед пропускным пунктом в большом прохладном вестибюле. На вопрос хмурого охранника, дежурившего у турникета, ответила, что ей нужен Гордей Борисович Лестратов.

– У вас назначена встреча? – спросил охранник, подозрительно ее разглядывая.

– Нет, – покачала головой Женя. – Но меня прислали из школы. Думаю, учительница уже договорилась, чтобы он меня принял.

Еще раз смерив ее взглядом, охранник снял трубку телефона и набрал внутренний номер.

– Гордей Борисович? – осведомился он. – К вам тут посетительница просится. Имя?

– Евгения Тихомирова, – подсказала Женя.

– А по какому вопросу? – спохватился охранник.

Женя похолодела. Сказать правду она не могла, ее бы тогда и на порог не пустили.

– По поводу организации большой школьной экскурсии, – выпалила девушка первое, что пришло на ум.

– Но Гордей Борисович у нас такими вопросами не занимается. Могу перенаправить вас к администраторам музея.

– Мне нужен именно Гордей Борисович, – торопливо сказала Женя. – У нас намечается немного непривычный формат…

Ее слова передали Лестратову, и внезапно Жене повезло. Несколько минут спустя охранник неохотно выписал ей временный пропуск и назвал номер кабинета Гордея Борисовича. Женя, немного робея, поднялась по широкой каменной лестнице и вскоре уже стояла перед кабинетом. Собравшись с духом, она робко постучала.

– Войдите, – послышался ответ.

Женя толкнула дверь кабинета и, переступив порог, оказалась в небольшом, но довольно уютном помещении с одним широким окном. Вдоль стен стояли многочисленные шкафы с застекленными дверцами, висели книжные полки, забитые справочниками и энциклопедиями. С потолка свисала небольшая старинная люстра из желтого металла с тремя хрустальными плафонами. У окна темнел старинный письменный стол, за которым в кресле сидел человек.

Это был он, Женя его сразу узнала. Теперь, при свете дня, она разглядела его как следует. Выглядел Гордей Лестратов лет на двадцать с небольшим. У него было приятное мужественное лицо без единой морщинки, светлые брови и белоснежные волосы, а пронзительные зеленые глаза, казалось, светились изнутри. Таких глаз ей еще не приходилось видеть раньше.

Увидев ее, Гордей озадаченно нахмурился.

– Это ты пришла насчет школьной экскурсии? – спросил он.

Женя смущенно кашлянула.

– Если честно, мне пришлось солгать, чтобы меня сюда пропустили, – сообщила она. Сердце в груди стучало так, что она опасалась, как бы Гордей этого не услышал.

– Вот как? – усмехнулся Лестратов. – Почему-то я не удивлен. Обычно насчет экскурсий приходят договариваться учителя или завучи, но только не ученики. Что греха таить, как правило, им это вообще не интересно. Так что тебе нужно?

– Вы меня не помните? – робко спросила Женя, продолжая осматриваться.

– А должен?

– В прошлую пятницу. Ночью в переулке, когда погиб мой дедушка… Вы спасли меня.

На гладком лице Лестратова не отразилось никаких эмоций.

– Думаю, ты меня с кем-то путаешь, – спокойно сказал он.

– Не может этого быть, – запротестовала Женя. – Я очень хорошо тебя… вас запомнила!

– Но я понятия не имею, о чем ты. – Гордей откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

На одной из стен Женя вдруг увидела развешенное средневековое оружие. Потемневший от времени щит, несколько длинных тусклых мечей и коротких кинжалов, какой-то старинный герб с изображением огнедышащего дракона. Она знала, что многие любят украшать интерьер подобными вещами, приобретая различные копии и муляжи. Но это оружие выглядело настоящим. Особенно длинный блестящий меч, висевший в центре всей композиции. Кажется, именно с ним она и видела Гордея той ночью.

– Почему вы мне лжете?! – воскликнула Женя. – Вы же были там. Я своими глазами вас видела. Перевернутый лимузин, ночь, крики… И несколько десятков каких-то жутких тварей, которые убили бы и меня, если бы не вмешались вы и ваша пантера.

– О, так я был с пантерой? – серьезно спросил Гордей.

– Именно!

– Послушай, у меня сегодня очень много важных дел. – Гордей тяжело вздохнул и подался вперед. – И мне некогда слушать девичьи сказки. Если речь не идет о школьной экскурсии, думаю, тебе лучше уйти. Прости.

– Но я помню вас!

– Я не знаю, что тебе на это ответить. – Лестратов поднялся с кресла и вышел из-за стола. – Не представляю, что ты пережила… Но ты сама сказала, что дело было ночью. Видимо, зрение тебя подвело. Ни о каких убийствах в переулке я даже не слышал…

– Вы убили тварей, которые разорвали моего деда и его людей, – настойчиво повторила Женя. – Вы знаете, кто они? Как вы там оказались? Может, знаете, почему они напали на нашу машину? Мой дед был кандидатом в мэры этого города…

– Извини, – спокойно ответил Гордей. – Ты пережила ужасную трагедию. Мне очень жаль, но я ничем не могу тебе помочь…

Он демонстративно взглянул на дорогие наручные часы.

– Мне пора идти. Если у тебя все, то лучше нам проститься.

Женя не хотела уходить, но он мягко выставил ее за дверь, а затем ушел и сам, бросив напоследок странный взгляд в ее сторону.

Девушка не понимала, почему он все отрицал. Почему делал вид, что не помнит ее, хоть она была уверена в обратном? Видимо, ему было что скрывать.