Элизабет не слишком-то следила, где именно они едут – потому что всё равно ничего не понимала. Чужая страна обрушилась на неё чужим языком со всех сторон, и прошло дня три, прежде чем она научилась отчётливо вычленять в этом шуме знакомые слова. Конечно, если бы не учила дома язык – было бы сложнее. Госпожа Норвич, надо сказать, тоже страдала, потому что живого франкийца в последний раз видела давно, когда сама у него училась говорить, и никогда вокруг неё не говорили по-франкийски абсолютно все.

Черити и Джеймсон страдали молча – они просто ничего не понимали, потому что языку их никто не учил. Они шушукались между собой и просились в экипаж к Элизабет, чтобы поговорить с ней. Элизабет очень быстро устала от замкнутого пространства и болтовни, и установила дежурства: на каждом перегоне с ней едет кто-то один, не более того. Остановка, отдых, смена лошадей – тогда меняйтесь.

Кроме дам, при ней было самое ценное из приданого – шкатулка с украшениями и мешочек с золотом. И на крыше кареты – три сундука с её личными вещами. Одежда, обувь, разные полезные мелочи.

Ехали быстро, останавливались только тогда, когда нужен был отдых коням, и на ночь. Ночевали на каких-то постоялых дворах, и в первый же раз господин де Риньи велел Элизабет запереть комнату, где оставалась она с ближними, магически, и сам проверил крепость запоров. На всякий случай, сказал он. Время от времени отряд останавливали представители здешней непонятной Элизабет власти, и тогда господин де Риньи, всё ещё в личине, что-то там им объяснял, ей ни разу не удалось узнать, что именно. Её не стремились ставить в известность – едет, и хорошо, жива-здорова – и ладно. Ценный груз. Это раздражало.

Однажды и вовсе – во время остановки господин де Риньи подошёл к карете и велел впустить его, забрался внутрь и протянул Элизабет некий артефакт.

- Наденьте, госпожа. Эта вещь не позволит опознать в вас мага.

- Это… запрёт мою магическую силу? – она слышала, что бывают всякие штуки против магов, но – без подробностей.

- Нет, это придаст вам вид простеца, и не позволит простецу с соответствующим артефактом почуять в вас мага. Магов ищут, заковывают в антимагические оковы и либо заставляют служить новой власти, что для приличного мага невозможно, либо казнят. Вы понимаете, что будет, если казнить некроманта?

Элизабет никогда не задумывалась о том, что будет, если казнить некроманта. И тем более – если вдруг тем некромантом окажется она сама. Ну Эдвард, ну братец, ну удружил! Ты сам-то понимал, куда меня отправил, думала она. И что-то ей подсказывало – нет, не понимал. Просто хотел избавиться от незамужней сестры. И устроил ей этот вроде бы почётный брак. А брак ли вообще? Куда там её везут с такими вот… особенностями? Что ждёт её в конце пути?

В тот раз она беспрекословно надела на себя выданный артефакт и их отряд, как она поняла, прошёл проверку. Никого не казнили. Но такие проверки встречались, прямо сказать, то и дело. И как-то на дневном привале в каком- то лесу, на полянке, Элизабет неожиданно подслушала разговор господина де Риньи с кем-то магической связью.

- Вам осталось не так долго, уж постарайтесь никуда не встрять, - говорил кто-то с той стороны сурово и непреклонно.

- Да, осталось недалеко, но доносят, что впереди есть вооружённые отряды.

- Не связывайтесь с вооружёнными отрядами. Лучше укройтесь и переждите.

- Осмелюсь напомнить, здесь плохо с укрытиями.

- И что ты хочешь?

- Я хочу, чтобы вы обратились к союзникам и попросили портал. Так будет проще и безопаснее для всех.

- В этом случае мне придётся отпустить не меньше, чем на месяц кого-то из вас, а то и двоих, мы так договаривались. А мы снова всё равно что в осаде. Поэтому я пока не буду просить ни о чём. Доберётесь до Лима, там будет видно. Если что, переправим всех тенями, оттуда уже недалеко.

- А если простецы не перенесут теней?

- Жить захотят – перенесут.

Элизабет встревожилась – какая ещё опасность может угрожать им впереди? Со встреченными отрядами как-то разбирались, кого-то пугали числом и оружием, кого-то магической силой. И что же, прямо спросить у господина де Риньи? А он вообще ответит, или скажет, как обычно – не беспокойтесь, мол, нечего вам об этом думать, мы справимся?

Правда, она собралась с духом и спросила – вечером, когда уже ставили лагерь на ночь. Господин де Риньи обходил его, смотрел, чтобы всё было в порядке, и как говорят ужин. А Элизабет подошла и вежливо ему поклонилась.

- Господин де Риньи, можно ли спросить вас?

- Спрашивайте, - кивнул он.

- Долго ли нам ещё до вашего дома?

- Три дня, если всё будет в порядке. А если не будет, то может быть, немного дольше. Не беспокойтесь, госпожа. Мы непременно доберёмся в целости и сохранности.

Ночевали лагерем на лесной поляне – её экипаж в центре, так просто не пробраться. Остальные вокруг, и постоянные дежурства. Пару раз поднимали тревогу, но оказывалось, что просто кто-то едет мимо по дороге – она осталась в пределах видимости. А к утру пошёл дождь, просто пошёл дождь. Хорошо, полил дождь.

Отряд всё же двинулся – господин де Риньи сказал, что остановимся в обед где-то, откуда не так далеко до города под названием Лим, а там уже и до Зелёного замка рукой подать. Это хорошо, значит – скоро конец пути.

Мысли о том, что там ждёт, не давали покоя ни днём, ни ночью. Днём Элизабет просто смотрела в окошко и думала, не отвечая ни Черити, ни Джеймсон, ни госпоже Норвич. А ночью вертелась с боку на бок, потому что подспудная тревога не давала нормально уснуть, и тоже думала. Ничего не надумала, кстати.

А вызвать брата магической связью и попросить помощи… о нет, об этом забыть, сразу же забыть. Он не поможет. Он с такой радостью отправил её с глаз долой, что и слышать-то о ней больше не захочет.

В этот раз была очередь Черити ехать с Элизабет в карете, она попробовала пожаловаться на погоду и жизнь в целом, но Элизабет не поддержала разговора. Черити обиженно замолкла. Если верить господину де Риньи, то до остановки на обед часа два.

И в этот момент снаружи раздались сначала крики, а потом и выстрелы.

Черити захотела высунуться и узнать, что там, но Элизабет зашипела на неё и велела сидеть и не двигаться. Прислушалась сама – и поняла, что снаружи сражаются. Что-то командовал господин де Риньи, что-то кричали нападающие.

В окошко кареты заглянул один из ближних людей де Риньи.

- Не выходите наружу ни в коем случае! – сказал он. – Это просто разбойники, не армия, не тайная служба Национального Собрания и не представители местной новой власти. Их много, у них есть какие-то артефакты, но мы сильнее. Отобьёмся.

Элизабет смогла только кивнуть – потому что очень уж было страшно. Она никогда не попадала в сражения, дома нет ничего такого, дома спокойно и безопасно, потому что и королевские солдаты, и владетельные лорды следят, чтобы никаких разбойников! Дома она отправлялась объезжать поля вместе с управляющим, который не маг, и стрелять не умеет, и фехтовать тоже, и с Черити, и никто, никто не осмеливался напасть на них! Сейчас же Черити в страхе забралась с ногами на сиденье и молилась. Пускай, должен же кто-то молиться, правда ведь?

Снаружи всё ещё стреляли и ругались, и что-то там было ещё, а потом удар обрушился на карету спереди, но она устояла. Так, думала Элизабет, кажется, нужно что-то делать. Она нащупала на шее колечко, быстро вытянула цепь и сняла его. Нашла булавку, проколола палец.

- Не знаю, кто вы, но спасите нашу карету, - шептала она. – Пусть её никто не найдёт, пусть не поймут, что здесь маги, раз магом быть опасно.

Кстати, есть же ещё и артефакт от господина де Риньи, который маскирует магическую силу! Элизабет нашла его в кармане юбки и тоже повесила на себя. Нет здесь магов, ни одного!

И даже звуки отдалились, как будто сражались не рядом и вокруг, а где-то поодаль. Элизабет рискнула посмотреть в окошко – и увидела, как одному из людей де Риньи в спину прилетел нож, и он упал прямо на траву, и больше не шевелился. А ещё кто-то упал в костёр и вопил, что у него сгорели волосы и жилетка, а ещё снова стреляли, а потом словно огненный шар пролетел через поляну – это атаковал боевой маг, братцы Филипп и Роберт так делали. Элизабет зажмурилась, забилась поглубже в угол и принялась считать до ста и обратно, потом до тысячи, потом вспоминать молитву, потом снова считать. Дышать, не слушать звуков с улицы, слушать своё дыхание и биение сердца. Господин Герберт, наставник братьев, говорил, что так успокаиваются и унимают панику. Когда там уже можно будет выйти наружу, скоро ли перебьют всех разбойников? Она не слышит шума сражения, но оно же там есть, правда? А пока – считать, потом молиться, потом считать, потом…

Она очнулась, словно от толчка, но вокруг было темно и тихо. Вот так, темно и тихо. Ни одного человека, никто не ходил, ни говорил, не ругался, не стрелял. Что там вообще? Почему никто не пришёл и не рассказал, чем кончилось, и куда теперь едем?

Элизабет прислушалась ещё раз – и не услышала ничего. Потом прикрыла глаза и послушала магически, но тоже не услышала никого и ничего. Ой, нет, в лесу какая-то зверюшка вышла из-под коряги, птица поёт. А люди-то где? Или люди их не увидели? Снять кольцо, да? И вернуть обратно на цепочку?

- Госпожа, вы проснулись, да? – шёпотом спросила Черити. – Вас искали, звали, проходили мимо, но почему-то не нашли. Как будто они все ослепли и не видели нашей кареты, - она, кажется, плакала. – Я не отважилась позвать, вдруг это были враги? Но мне показалось, это господин де Риньи…

- Но сейчас-то никого, - Элизабет встала, открыла дверцу кареты и выглянула наружу.

Никого, совсем никого. Сумерки, солнце давно село. А что вокруг?

Вокруг ничего не было видно, магическое зрение тоже не очень-то помогало – нужно выйти и сосредоточиться. Тогда она прикрыла глаза и прислушалась. И едва удержалась от испуганного возгласа – потому что на поляне лежали люди, и они были мертвы, она ощущала это точно – более того, понимала, что все они были убиты днём, в той стычке. И что, перебили всех? А их не увидели, потому что колечко дало им мощную защиту?

Выходить было страшно, пока она не догадалась засветить маленький огонёк. А когда засветила, то увидела и глазами – точно, убитые. Те, кто был с ней всю дорогу, вот обломки второй кареты, третьей не видно. А среди обломков – о, нет! Элизабет не любила госпожу Норвич, и камеристку Джеймсон не любила, но смерти им никогда не желала.

Она просто вернулась к своей карете, села на ступеньку и заревела. Потому что совершенно не понимала, что делать – куда двигаться, как, у них же даже лошади нет!

И кто враг, кто друг? Кто поможет, а кто убьёт? По ней видно, что не из простых, а если ещё поймут, что маг?

- Миледи, мне страшно, - ревела внутри Черити. – Они мёртвые! И никого! То есть… ой…

Звук был совершенно недвусмысленный – где-то в лесу выл волк. Вот только не хватало, да?

- Мамочки, волки, - рыдала Черити.

- А ну замолчи, - прикрикнула на неё Элизабет, вытирая рукавом собственный нос – о платке она и не вспомнила. – Ничего, мы сейчас выберемся. Обязательно выберемся, понимаешь? Нас не нашли разбойники, значит – заклинание сильное, и волки тоже не найдут!

Правда, сама она совсем не была в том уверена – что не найдут. Дома волки тоже водились, и её пару раз брали на охоту – мол, посмотреть, как с ними быть, если вдруг что. Эдвард – когда он ещё не испортился, до смерти отца, и господин Герберт, его учитель. И показывали им с Энтони, как убивать волков некромантским щупальцем силы. Или просто сгустком той силы, главное – попасть. Ей тогда не дали попробовать, как она ни просила. А лучше бы дали, да?

Волк взвыл совсем близко. Элизабет велела Черити не высовываться и шагнула вперёд. Жаль, сапоги в сундуке, её башмачки не очень-то годятся, чтобы бегать в них по лесу! Но…

Серая тень метнулась впереди, и Элизабет сосредоточилась… и ударила. Тоненький вой… и тишина. Неужели один? Тьфу ты, нет, вон там ещё двое.

Было очень страшно ждать и подпускать их к себе. Ну идите же, твари, идите…

Они подбежали – оба, Элизабет вдохнула, чтобы завизжать, и вместо того спустила по заряду с обеих рук. И попала. Увидела, как оба повалились наземь.

А вот шаги она почти что проморгала. Отвлеклась.

- Дядюшка Туше, - девичий голос зазвенел над поляной, - смотрите, тут кто-то волков побил! Волки хотели найти живых, а живые их сами побили!

- Ладно тебе, девонька, - мужчина средних лет с ружьём в руках выбрался на поляну где-то за каретой. – Гляди, карета, целая. Посмотри – вдруг там что-то есть?

- Ни с места, - проронила Элизабет. – Это моя карета! Мы… попали в беду. И готовы заплатить, если вы поможете нам.

Она очень надеялась, что ничего со страху не перепутала, и всё сказала правильно.

- Ой, тут девушка! – пришелица подняла фонарь и осветила их с Черити. – Две девушки! А волков кто убил?

- Я, - Элизабет сощурилась. – И могу не только волков.

Это не так, она не пробовала, но вдруг?

- Маг, что ли? – мужчина средних лет, одетый, как крестьянин, осмотрел лежащие туши. – Только маги умеют так, чтобы без оружия и насмерть.

- Маг, - кивнула Элизабет.

- Маг, да ещё и девушка, надо же, - он оглядел их с Черити. – Как звать-то?

- Элизабет, - сказала она.

- Как-как? Изабель? – переспросил мужчина.

Изабель так Изабель. А Элизабет Горэй больше нет. Она осталась где-то тут, на поляне, вместе с госпожой Норвич, Джеймсон… и волками.