Изабель сама не поняла, как так вышло, что в её жизни появился Дени.

Последние семь месяцев прошли, как в тумане. После отпевания и оплакивания Анатоля она хотела остаться в Зелёном замке, но Антуан попросил её вернуться в столицу.

- Если бы ты пожила там, а я здесь…

Она не сразу сообразила, в чём дело, но оказалось, что он всего-навсего надумал жениться, и хотел привести жену в дом хозяйкой. А невеста не некромант, она универсал, и вообще не из древнего рода, и даже не дворянка, и очень боится оказаться в одном доме с Изабель.

- Она привыкнет, вот увидишь, - говорил Антуан, но Изабель было всё равно.

Столица так столица. Тем более, можно отправить детей в школу при Академии, всё польза.

Две недели по возвращении в столицу Изабель либо пролежала в постели, либо просидела в кресле у окна, выходящего в сад, не отзываясь по магической связи и не реагируя на причитания Черити. А потом к ней нагрянула Жозефина.

Она не сказала ни слова о состоянии Изабель, но села рядом и принялась говорить, просто говорить. О погоде, о последнем бале в Тюильри, о розе нового сорта, которая распустилась у неё в Мальмезоне, о тканях, которые привезли из Медиолана, о новых шалях, присланных из Персии или ещё из каких-то не менее далёких и сказочных земель. И потом пригласила Изабель поехать к ней и прогуляться по саду. И Изабель согласилась, просто чтобы та замолчала. И отстала, может быть.

Но Жозефина не отстала. Она приезжала ежедневно, пристально смотрела за тем, как Жоржина одевает Изабель, слушала её немногие недобрые слова о том, что она не хочет носить светлые платья, глупости эти ваши светлые платья. Жозефина согласилась, и на следующий же день привезла портного и ворох тёмных тканей. И предложила выбирать. Изабель не желала ничего выбирать, но подумала, что если выберет Жозефина, то это окажется что-то не то. И выбрала, чтобы она отстала. Тёмно-красный бархат. Как-то очень он перекликался с её душевным состоянием.

- Изабель, это великолепно, вам подойдет. Суровая блондинка в красном – невероятно, - восхищалась Жозефина. – Сошьём вам несколько красных платьев. И синяки под глазами замазать, ясно? – строго говорила она Жоржине.

А Черити, кажется, была готова благодарить бога за то, что Жозефина свалилась на них, сидит тут, командует и заставляет Изабель шевелиться.

Императрица долгое время молчала о той ночи в Мальмезоне. Однажды только вспомнила, когда прошло уже месяца полтора, что ли, и Изабель с утра маялась от дурного настроения и полного нежелания что-либо делать.

- Жозефина, скажите честно, вам не надоело? Я сейчас… не самое приятное зрелище, и терпеть меня – то ещё удовольствие.

- Вы не говорили, что вам надоело, ни когда прогнали покойного Богарне, ни когда не дали ожившим мертвецам пожрать меня и всех обитателей моего дома. Мне не надоело, даже и не рассчитывайте.

Иногда с ней приезжала Гортензия. Время от времени появлялись Жермена и Лилиана, и рассказывали, как обстоят дела с охраной обеих императриц. Ближе к осени разнеслась новость, что Мари-Луиз в тягости и роды ожидаются к концу зимы.

С новостями заглядывали женившийся Антуан, не женившийся Анри, присмотревший богатую невесту Пьеррен Туше, ныне граф – подумать только. Жермена приходила с супругом.

Обоим детям нравилось в школе – и Раулю, и Мадди. Они радостно рассказывали, что именно там делают и чему учатся, и это было правильно, маги должны учиться.

И в конце концов Изабель просто вернулась к своим прежним обязанностям при Жозефине – потому что должен же человек что-то делать, правда?

Жозефина не удовлетворилась этим и уговорила Изабель прийти на бал. Даже и не на бал, а просто на вечер в Мальмезоне – сказала, будет толпа, побудьте со мной, дорогая Изабель, без вас неуютно. Изабель согласилась, потом ещё раз согласилась.

А потом случился тот бал, даже и не императорский, а просто бал, его давал некий выскочка из Массилии по имени Шарль Дюмон, в прошлом никто и звать никак, но он ухватил удачу за хвост, купил землю и женился на девице из магического рода – ещё когда о таких качествах невест предпочитали помалкивать. А полгода назад купил дом в Сен-Жерменском предместье у какой-то разорившейся дворянской семьи, отремонтировал его на все деньги мира и устроил грандиозный праздник, на котором обещали появиться даже император с императрицей. Изабель не собиралась танцевать, она приглядывала за Жозефиной и Гортензией, и думала этим ограничиться, но откуда-то явился принц Роган – его все так называли, хоть на самом деле он носил фамилию своей матери, и со всеми подобающими случаю поклонами и словами уговорил встать в кадриль.

И нужно же было Дени оказаться её визави!

Но впрочем, теперь их обоих ничего не сдерживало и не ограничивало. Они совсем немного поговорили, потом столь же немного потанцевали вальс… и отправились к ней, на улицу Сен-Катрин. Это было какое-то безумие – словно она получила что-то, чего ждала очень, очень долго. И наверное, даже очень хотела, только не понимала и не замечала. А кто-то хитрый свыше всё понимал и всё замечал.

Она даже не подумала об обитателях дома – видел ли её кто-нибудь и что скажет. Умный не скажет ничего, а глупых она вроде бы не держит.

Дени собрался домой уже перед рассветом.

- Я ведь снова приду вечером, - улыбался он. – Узнаю, где ты есть сегодня, и приду.

- Ты… можешь прийти? Тебе это… хорошо? – спрашивала она, не могла не спросить.

- Мне замечательно, - выдохнул он. – Раз так вышло, что мы с тобой столько лет провели друг без друга, то теперь будем наверстывать.

- Так вышло, да.

- И раз все высшие силы всё же отдали нас друг другу, кто мы такие, чтобы спорить с ними?

- Спорить не будем. Будем жить.

- Это обязательно.

* * *

- Доброе утро, Рауль, - приветствовала Изабель сына за завтраком. – А где Мадди?

Сын улыбнулся.

- Я сейчас позову, она придёт.

- Это хорошо, но сейчас-то куда она делась? – можно даже чуть нахмуриться и взглянуть строго, так, самую малость.

Изабель никогда не была строгой с детьми – не было нужды.

- Она завтракает в библиотеке, нашла там какую-то интересную книгу, - вздохнул он.

Дети полюбили читать после того, как пошли в магическую школу, и там им начали рассказывать о разных изумительных книгах. Многие из этих книг можно было найти и дома, но если в библиотеке Академии читать за едой было строжайше запрещено, то дома главное – чтобы тебя не поймали за этим делом, так понимала Изабель. Господин Адольфо Реньяно сказал, что он слишком стар для службы в Академии, и остался у де Риньи. Он мигрировал между Зелёным замком и столичным домом, и составлял каталог книжного собрания. И приглядывал за чтением детей.

Сейчас господин Реньяно как раз в замке, в библиотеке обычно никого нет, и дети этим пользуются. Набирают на кухне еды и идут туда читать.

Изабель не ругала за еду в библиотеке, только строго говорила – чтобы никаких потом крошек между страницами! И тем более, никаких жирных пятен от пальцев, маги вы или кто? Увидели грязь – выведите немедленно. Дети вздыхали и учились выводить со страниц жирные пятна и убирали застрявшие крошки.

И вот сейчас Мадди что-то там читает, а Рауль спокойно завтракает в малой столовой, так это называлось, где семья обычно собиралась, если не было гостей.

- И что, Мадди пользуется тем, что господин Реньяно в замке?

- И ещё тем, что тебе некогда, - совершенно спокойно сообщил ей сын. – Вдруг придёт госпожа Жозефина, или госпожа Гортензия, или что там у тебя ещё, раз ты спишь до обеда, - пожал он плечами.

Ах ты ж, вздохнула Изабель про себя. Ну, сплю до обеда, потому что уже которую по счёту ночь провожу вместе с Дени. Потому что они оба всё равно что пытаются успеть, или наверстать, или ещё что – даже почти и не разговаривают, на самом-то деле. Он не говорит о своей прошлой жизни, она молчит об Анатоле… но теперь уже не так больно, как она неожиданно поняла пару дней назад.

Да, Анатоль дал ей столько, как не смог бы никакой другой мужчина, наверное. И потому, что был старше и видел её насквозь, наверное, и ещё потому, что был магом той же силы, и понимал, и учил, и наставлял, и помогал, и любил…

О нет, то, что было с Анатолем, не повторится ни с кем, она будет хранить воспоминания. А то, что есть с Дени, тоже невозможно ни с кем, просто потому, что это Дени. У него тоже не воспоминания, а сплошная рваная рана, и не нужно с ним пока о том говорить. Может быть, потом.

А пока…

- И что же, Мадди читает домашнее задание? – поинтересовалась Изабель у сына.

- Нет, она читает какой-то роман, попыталась мне рассказать, но там ничуточки не интересно, - отмахнулся Рауль. – Там даже магов-то нет, одни простецы.

- Простецы тоже многое могут, и вообще их больше, - улыбнулась Изабель. – Не забывай, наш император – вовсе не маг.

- Ну и что, зато он великий полководец, - пожал плечами Рауль. – Дядя Антуан мне о нём много рассказывал.

Хоть Антуан и прочие для Рауля и братья, он называет их дядьями. Ну и ладно, никто не в обиде.

- И правильно делал дядя Антуан, - кивнула Изабель. – Слушай его побольше.

- Непременно. А вчера я слушал, у тебя был гость. И позавчера. И ты его нам не показываешь.

Изабель сначала нахмурилась, а потом рассмеялась. Дети-маги, дети-проныры, а что ты хотела? Закрывайся сильнее. Дени приходит порталом, но им случается немного посидеть, чаще всего просто молча, и подержаться за руки. Выпить согретого вина. Поворошить камин. Просто побыть… И потом уже провалиться в её спальню, где, конечно же, суровые защиты, и сквозь них дети уже не проберутся.

- Покажу, - легко согласилась Изабель.

Потому что Дени не тот человек, которого нужно прятать. Тем более, у него дочь почти такого же возраста, и дети могут подружиться.

Могут и не подружиться, конечно, но они всё равно маги и им жить дальше в здешнем сообществе, среди представителей магических фамилий в первую очередь. Учиться в школе, а после в Академии. Так что… пускай знают друг друга с детства.

Она спросила Дени в тот же вечер – предварительно убедившись, что дети разошлись по комнатам и спят:

- Что ты думаешь о том, чтобы прийти в гости при свете дня, вместе с дочерью? Мои беспокойные проныры засекли тебя и им очень любопытно.

- С радостью, - согласился Дени. – Привезу Аделин, и мы придём. А если ближе к Рождеству – то и Танкредо тоже будет. И вообще можно поехать на Рождество в Саваж.

Они не говорили друг с другом о браке. Потому что ну куда там, какой там ещё брак? Сейчас даже император уже не говорил Дени о том, что Саважу нужна жена, разве что иногда намекал. А Изабель даже и не намекал, наверное – помнил тот взгляд некроманта. Наследница Саважа – Аделин, наследник маркиза – Рауль, раз остальные отказались, и точка. А Изабель и Дени живут… как живут.

Где-то между небом и землёй, она вычитала такое выражение в какой-то книге Анатоля, когда только начинала читать и учиться. И вдруг оно сейчас вспомнилось.

Конечно, это странно – вроде бы вместе, но и не вместе. Но пускай лучше так, чем снова терять и снова страдать.

А потом Изабель встретилась у Жозефины с графиней де ла Мотт, та периодически навещала императрицу и что-то советовала в плане здоровья. И уже собираясь уходить, скользнула по Изабель взглядом, потом задержалась, нахмурилась…

- Изабель, вы знаете, что вы в тягости?